LY 轉 'Tear' Хосок
23 июля 10 -
Когда я досчитал до трех, то услышал смех, похожий на галлюцинацию. В следующий момент, маленький я прошел мимо, держа чью-то руку. Я быстро обернулся назад, но там никого не было, кроме моих однокласников, которые пялились на меня. "Хосок-а". Учитель назвал мое имя. Только тогда я понял, где находился. Это была экскурсия с классом.
Я считал фрукты, которые были нарисованы в учебнике. 5. 6. Я продолжал считать, но мой голос начал дрожать, а руки вспотели. Воспоминания с того времени продолжали всплывать. Я не мог вспомнить лицо матери в тот день. Я только помнил шоколадный батончик, который она дала мне, когда мы были в парке развлечений. "Хосока-а, досчитай до 10 и потом открой свои глаза". Я ждал и ждал, но она не возвращалась. Я смог досчитать только до 9. Если бы я досчитал до 10, то все было бы хорошо?
Мой голос не выдавливался, в ушах начало звенеть, и вокруг потемнело. Учитель продолжал указывать, чтобы я считал, и мои друзья смотрели на меня с широко раскрытми глазами. Я не мог вспомнить лицо своей матери. Это было похоже на то, будто если бы я досчитал до 10, моя мама никогда бы не вернулась ко мне.
Я рухнул на землю.
- 20 мая 22 -
Я забрал Тэхена из полицейского участка. "Спасибо вам за ваш труд", — я поклонился, но, по правде говоря, был не в настроении. Дом Тэхена был неподалеку отсюда. Если бы он жил подальше, то, может, не попадал бы в участок так часто. И почему его родители решили поселиться рядом с полицейским участком? Мир был слишком жесток к этому до дурости наивному и доброму ребенку. Я приобнял Тэхена за плечо и спросил, не голоден ли он. Так, словно ничего и не случилось. Тэхен отрицательно помотал головой. " Полицейские купили тебе что-нибудь поесть?" — спросил я, но Тэхен не ответил. Мы шли вместе под солнечными лучами, но внутри бушевал холодный ветер. Я ясно чувствовал, как ему плохо. Как много раз его сердце умирало и разбивалось, если оно все еще осталось у него. Как много боли он держит в себе. После всех этих мыслей я не мог смотреть на Тэхена, потому смотрел на небо вместо этого. По молчаливо пасмурному небу летел самолет. Я впервые увидел шрамы на спине Тэхена, когда пошел встретиться с Намджуном. Я не мог сказать ни слова, когда видел, как Тэхен улыбается, получив футболку, но, когда отвернулся, у меня сжалось сердце.
У меня нет родителей. У меня нет ни единого воспоминания об отце, и только несколько — о маме, до того как мне исполнилось семь. Я никому не рассказывал о шрамах, оставленных моей семьей, и о детстве, которое у меня было. Говорят, надо терпеть и принимать их, мириться и прощать, только так возможно выжить. Но я не делаю этого, потому что не знаю как. Я отвергаю все это, потому что ненавижу. Есть вещи, которых ты никогда не достигнешь, независимо от того, как сильно ты стараешься. И никто тебе не скажет, как это сделать. Этот мир оставил мне шрам еще до того, как я успел к нему привыкнуть. Знаю, у всех есть шрамы. Но разве вся эта боль необходима? Почему это так? Почему это происходит?
- 4 июля 22 -
Пока оказывали неотложную помощь, я вышел в корилор. Была полночь, и здесь было достаточно много людей. С волос, мокрых от дождя, и пота капала вода. Я уронил ее рюкзак, пытаясь высушить волосы. Оттуда вывалилось много разных вещей. Монеты закрутились на месте, ручки и какие-то салфетки рассыпались по полу, в центре всего лежал электронный билет на самолет. Я бегло осматривал вещи, складывая их обратно.
В этот момент доктор позвал меня. Сказал, что это легкое сотрясение мозга, так что мне не стоит так волноваться. "Ты в порядке?" — коротко спросил я, когда она вышла. Она ответила, что у нее немного болит голова и попросила меня подержать ее вещи. Она посмотрела на меня, заметив электронный билет, торчащий из рюкзака. Я закинул рюкзак на плечи и поспешил вывести ее отсюда, сделав вид, что ничего не видел. Дождь все еще шел, когда мы вышли, так что мы остались стоять у входа.
"Хосок-а" — она выглядела так, словно собиралась о чем-то сказать. Я выбежал под дождь, бросив: "Подожди, я куплю зонт". Магазин был как раз поблизости. Я знал, что она недавно проходила прослушивание в танцевальную команду за границей. Билет, видимо, означал то, что ее приняли. Я не хотел слышать то, что она собиралась сказать, потому что не готов был ее поздравить.