LY 轉 'Tear' Юнги
- 12 июня 19 -
Я бездумно бросил школу, но, по правде говоря, мне некуда было идти. Было жарко, денег у меня не было, и мне было нечем заняться. Намджун предложил нам пойти на пляж. Младшие были в восторге, но я не особо хотел туда ехать, хотя не был и против. "У нас есть деньги?" В ответ на мой вопрос Намджун попросил всех вытрясти все из кошельков. Совсем немного монет и несколько купюр. "Тогда мы не можем ехать." Тем, кто предложил просто погулять, кажется, был Тэхен. Намджун упрашивал их остаться, но ребята принялись болтать, смеяться и валяться на земле, потом и вовсе пошли гулять. Я был не в настроении, так что отстал от них. Был полдень, даже деревья не отбрасывали тени, а проезжающие машины поднимали пыль.
"Идем туда." В этот раз снова Тэхен. Или это сказал Хосок? Мне было все равно, так что я особо не следил за происходящем, но был уверен, что это кто-то из них. Я шел с опущенной вниз головой и пинал землю. Чуть не столкнулся с кем-то и только тогда поднял голову. Чимин будто застыл на месте. Мышцы его лица дрогнули, словно он увидел что-то пугающее. Он стоял под указателем с надписью "Pulkkot Arboretum, 2.2 km".
"Я не хочу идти." Я услышал голос Чонгука. Пот лился с лица Чимина, он побледнел, и, казалось, готов был упасть в любую секунду. Что такое? У меня было странное предчувствие. "Пак Чимин", — позвал я его, но, как и ожидалось, он не ответил. Я снова поднял голову и посмотрел на указатель.
"Эй, раз уж так жарко, с чего бы нам идти в этот сад? Идем лучше на пляж", — я сделал вид, словно еле волочу свои ноги. Я не знал, что это за сад, но он не казался тем местом, куда нам стоит идти. Какая бы ни была причина, поведение Чимина было странным. "У нас даже денег нет", — ответил Хосок, — "Потому мы и идем пешком." "Мы могли бы пройтись до вокзала, возможно", — добавил Тэхен. "Либо нам придется голодать во время ужина", — сказал Намджун. Чонгук и Тэхен притворились, что они вот-вот расплачутся, Сокджин рассмеялся. Чимин сдвинулся с места только тогда, когда было решено, что мы идем в сторону вокзала. Идя с опушенной головой и подрагивающими плечами, он был похож на маленького ребенка. Я снова посмотрел на указатель. Надпись Pulkkot Arboretum постепенно удалялась.
- 19 сентярбя 16 -
Ярко горело красное пламя. Дом, в котором я жил до сегодняшнего дня был обернут пламенем. Люди, которые уведомили меня о том, что нужно бежать, сказали остановиться. Горожане нервно подпрыгивали. Пожарные машины были не в состоянии подъехать сюда, т.к. дорога была заполнена. Они остановились в этом месте.
Был конец лета. Уже начало осени. Голубое небо и грязный воздух. Я не знал, что я мог подумать, почувствовать или сделать. Я не смог выяснить ничего. И затем я внезапно подумал "Ох, мама". В этот момент дом рухнул, издав громкий звук. Дом, который был охвачен огнем, нет, дом, который сейчас стал частью пламени. Крыши, столбики, стены, комнаты, где я жил, осыпались словно песок. А я просто смотрел на это.
Кто-то толкнул меня, чтобы пройти. Они сказали, что прибыла пожарная машина. Другой человек схватил меня и продолжил о чем-то спрашивать. Он смотрел прямо в мои глаза, когда говорил со мной, но ничего не доходило до моего разума.
"Там кто-то есть? - спрашивал он. - Там твоя мама?". Человек схватил меня за плечи и начал трясти. Я без осознания ответил. "Нет, там никого нет."
"О чем ты говоришь? - сказал мой сосед. - Куда пошла твоя мать?".
"Там никого нет."
Я не знал, что я говорил.
Кто-то протолкнулся мимо меня.
- 15 июня 22 -
Громкий звук музыки был единственным звуком, который я мог заметить. Я так много выпил. Где я, что я делал? - я не хотел знать и мне было плевать на это. Это была ночь, где я, шатаясь, бродил повсюду. Просто гулял. Минуя пешеходный переход, новостные щиты, или стены - я врезался во все. И мне было плевать. Я хотел все забыть. Я все еще отчетливо мог слышать голос Чимина "Хен, Чонгук...". Следующее, что я помню, то, как я бежал по ступеням больницы. Дорога к ней необычно длинная и темная. Люди в одежде пациентов проходили мимо. Мое сердце тяжело билось. Лица всех были бледны. На них не было ни эмоции. Они все были похожи на покойников. Звук дыхания в моей голове шокировал меня.
Сквозь открытую дверь я мог видеть лежащего Чонгука. Невольно я отвернулся. Я не мог смотреть. В этот момент внезапно возник звук фортепьяно, пожар, рушение здания. Я упал на пол, закрыв лицо. Сказали, это моя вина. Сказали, что лучше бы меня не существовало. Голосом моей матери, нет, моим голосом, нет, чьим-то. Из-за этого я страдал уйму времени. Я не хотел верить, что это реальность. Но Чонгук лежал здесь. В месте, где пациенты, кажущиеся бездушными, проходили мимо, Чонгук был здесь. Я не мог осмелиться войти. Я не мог принять это. Когда я поднялся, у меня тряслись ноги. Слезы полились, как только я покинул это здание. Забавно. Я не мог вспомнить, когда я последний раз плакал.
Когда я переходил улицу, я повернулся, потому что кто-то схватил меня. Кто это? Нет, это не важно. Не важно, кто это был. Прошу, не оставайся со мной. Прошу, оставь меня в одиночестве. Я не хочу ранить тебя. И не хочу быть тем, кого ранят. Поэтому, пожалуйста, не приближайся.