Глава 6. Когда палачи становятся заложниками.

​Окраина маленького городка. Вокруг — кромешная тьма, и лишь где-то на соседних улицах надрывно выли собаки.​Три подростка ожесточенно спорили в углу сырого, полутемного помещения. Единственная тусклая лампочка едва выхватывала их силуэты. Один из парней, кудрявый и растрепанный, испуганно махал руками, что-то доказывая остальным.​Айлин с трудом приоткрыла веки. Голова разрывалась от дикой, пульсирующей боли, а во рту пересохло так, словно она глотала песок. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось, а запястья намертво стягивала грубая веревка. Девушка попыталась закричать, позвать на помощь, но из горла вырвался лишь тихий, задушенный хрип.​Подростки тут же умолкли.​Тот, что стоял дальше всех, широкоплечий и резкий, стремительно шагнул к ней. Он резко опустился на одно колено, собираясь, видимо, грубо заткнуть ей рот, но вблизи его взгляд вдруг замер на её лице. Освещение упало на её бледную кожу, на размазанную тушь и дрожащие губы. Энди словно споткнулся о собственную мысль. Что-то внутри него коротко ёкнуло, заставив злость на секунду отступить. На мгновение его пальцы застыли у её щеки, и он непривычно осторожно, едва коснувшись, смахнул каплю пота и слез.​— Мы не сделаем тебе ничего плохого, — голос Энди прозвучал тише и глуше, чем он, похоже, сам планировал. Он не отрывал от неё взгляда. — А ты красивая...​Айлин тупо смотрела на него сквозь пелену. Мысли ворочались медленно, как тяжелые камни. В затуманенном мозге не получалось выстроить логическую цепочку: кто они? Зачем она здесь? Слова парня долетали до неё как из-под воды и казались полным абсурдом. Изнутри накатывала липкая, животная паника, от которой дышать становилось всё труднее.​— Руби, отведи её наверх и переодень, — Энди резко поднялся, возвращая себе прежний жесткий тон, и рывком, но без грубости, помог Айлин встать на ноги.​— Эй, подожди! Какое «наверх»? — перебил кудрявый Патрик, чей голос срывался на фальцет. — Я же вбухал в неё весь флакон снотворного! Она сейчас опять отрубится!​— Всё нормально, — раздраженно отмахнулся Энди.​— Да ты шутишь?! Если она схватит передоз и загнется, нам конец!​— Патрик, заткнись! — Энди резко шагнул к нему, схватил за шиворот и встряхнул так, что у того клацнули зубы. Лицо Энди исказилось от внезапной вспышки ярости. В воздухе повисло тяжелое, давящее напряжение.​Айлин, которую Руби уже тащила к лестнице, пошатнулась. От этой яростной вспышки парня её обдало волной первобытного страха — в тумане снотворного Энди показался ей огромным, смертельно опасным хищником.​Руби тоже остановилась. Она удерживала Айлин за локоть и смотрела на Энди с холодным прищуром. Одно лишь движение её бровей кричало о том, что он ведет себя как идиот и срывает план.​— Патрик, не ори, — спокойно, но с нажимом осадила парня Руби, заставляя его замолчать. — Я еще в машине уколола ей стимулятор, чтобы сердце не встало. Побочка скоро пройдет, до утра дотянет.​Она сильнее перехватила обмякшую Айлин и потащила её вверх по ступеням, оставляя тяжело дышащего Энди и растерянного Патрика в темноте внизу.В полуподвальном помещении, где оборудовали временный штаб, тускло светились три монитора. За столом, сгорбившись, сидел Алекс. Огромное черное худи делало его худощавую фигуру еще более хрупкой, а капюшон был натянут едва ли не до носа. На его бледном лице отражались блики бегущих строк кода и открытых новостных вкладок, утолщенные линзы очков делали взгляд парня отрешенным и холодным. Алекс был мозгом этой операции — молчаливым, циничным и абсолютно равнодушным к чужим эмоциям.​Напротив мониторов, скрестив руки на груди, стоял Энди. Его широкие плечи были напряжены, взгляд метался по экрану. Патрик нервно переминался с ноги на ногу рядом, то и дело кусая ногти.​— Ну что там? — хмуро бросил Энди, нарушая тишину.​— Шумиха поднялась знатная, — ровным, слегка гнусавым голосом отозвался хакер. На экране бронированный черный BMW Дэвида Алистера стоял посреди улицы, окруженный шеренгами солдат и штурмовиков. Из колонок подвала на полной громкости разносился тяжелый, искаженный аппаратурой голос тирана, от которого дрожали бетонные стены:— Обыскать каждый дом! Каждый подвал! Найти мою дочь! — гремел Алистер с экрана. Его галстук был сбит набок, а в голубых глазах горело чистое безумие. — Если её не вернут мне живой... я сожгу этот город дотла! Вы все помните, что случилось с той непокорной деревней?!​На камере было видно, как штурмовики Алистера с ходу начали выбивать двери соседских домов, и в эфир ворвались первые истошные женские крики.​Алекс не спеша поправил очки средним пальцем и быстро застучал по клавиатуре, выводя в угол монитора бегущие строки кодов и карт.​— Шумиха поднялась знатная, — ровным, леденящим душу гнусавым голосом отозвался хакер, даже не повернув головы. — Алистер полностью слетел с катушек. Прямой эфир идет на весь округ. Но у меня для вас плохая новость. ​— Какая? — Патрик подался вперед, его глаза испуганно округлились. — Нас вычислили?!​— Еще нет, паникер, — Алекс даже не повернул к нему головы. — Но старик подключил свои связи и частное агентство. По моим прогнозам, если я не буду постоянно чистить наши цифровые хвосты и менять прокис , они прочешут этот квадрат и найдут наше убежище дня через два. Максимум через три. У нас очень мало времени.​Энди помрачнел, желваки на его лице заходили ходуном.— Значит, действуем быстрее. Где Руби?​В этот момент со стороны лестницы послышались шаги. Руби спускалась первой, ведя за собой Айлин.​Девушка уже немного пришла в себя: действие стимулятора вернуло ей ясность мысли, хотя тело всё еще казалось свинцовым. Вместо прежнего наряда на ней теперь были чьи-то чужие, великоватые спортивные штаны и серая толстовка — платье слишком мешало и привлекало внимание, поэтому Руби наверху заставила её переодеться. Длинные волосы Айлин остались распущенными, они путались и падали на лицо, частично скрывая её бледность. Запястья снова были туго стянуты веревкой.​Айлин едва переставляла ноги, глядя на похитителей с ужасом. Наверху, пока они переодевались, Руби сухо и беззлобно бросила ей: «Не бойся. Лично ты ни в чём не виновата. Это всё твой папочка и его должки». От этих слов легче не стало — наоборот, Айлин поняла, что стала пешкой в чьей-то опасной игре.​— Усаживай её сюда, — скомандовал Энди, указывая на тяжелое деревянное кресло, выставленное прямо по центру комнаты.​Руби аккуратно, но твердо подтолкнула Айлин к креслу. Как только девушка опустилась на сиденье, Алекс развернул к ней одну из камер, закрепленных на штативе, и нажал кнопку записи. Прямо над объективом загорелся маленький, зловещий красный огонек.​— Камера готова, — монотонно произнес Алекс, откидываясь на спинку стула. — Энди, твой выход. Пишем обращение для её папы.Алекс сделал знак рукой — запись пошла. Красный огонек камеры уставился на Айлин. Девушка сжалась в кресле, её распущенные волосы упали на лицо, а из-за завязанных рук она выглядела максимально беспомощной.​Энди глубоко вздохнул, шагнул в кадр и встал прямо за спиной Айлин. Он не смотрел на неё, его взгляд был прикован к объективу. В этот момент он обращался к самому ненавистному человеку в своей жизни . ​— Здравствуй, Дэвид Алистер. Твоя дочь у нас. Пока жива и здорова.​Он положил руку на спинку кресла, чуть наклонившись вперед.​— Несколько лет назад ты сжег дотла деревню. Мой отец не дал тебе подпись, и ты решил проблему огнем. Ты думал, что закопал эту историю вместе с людьми, которые там погибли. Но мы пришли за долгом.​Патрик в углу комнаты затаил дыхание. Руби стояла неподвижно, скрестив руки на груди.​— У тебя есть ровно сорок восемь часов, чтобы выполнить два условия: ​Ты подписываешь полный отказ от прав на эту землю и переписываешь её на меня. Второе, ты переводишь 50 миллионов долларов на счет фонда пострадавших. По миллиону для каждой из сорока семей, которые ты лишил дома и близких.​Энди на секунду замолчал, глядя прямо в объектив.​— Время пошло. Если через двое суток условия не будут выполнены — ты получишь дочь обратно... По частям.Красный огонек на камере погас. В подвале воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Айлин сидела неподвижно, широко распахнутыми глазами глядя перед собой — слова Энди о её отце и страшном пожаре эхом отдавались в её голове, вытесняя даже страх за собственную жизнь.​Энди тяжело выдохнул и потер переносицу, сбрасывая маску безжалостного похитителя.​Патрик, бледный как мел, осторожно оглянулся на Руби и Алекса, а затем тихо, стараясь не привлекать внимания, подошел к Энди. Он слегка потянул брата за рукав куртки и спросил почти шепотом:​— Энди... А про то, что мы вернем её по частям... Не слишком ли это грубо? Ну... мы ведь не собираемся этого делать, правда?​Энди медленно повернул голову. Его взгляд, еще минуту назад горевший яростью, теперь казался уставшим и холодным. Он посмотрел на Патрика сверху вниз и ответил так же тихо, но жестко:— Если Дэвид Алистер решит, что мы мягкотелые придурки, он придет сюда и перебьет нас всех еще до рассвета, — тихо, но отрывисто закончил Энди. — Он должен верить, что мы готовы на всё.​Патрик испуганно смолк и отступил на шаг. Ему хотелось услышать хоть какую-то поддержку, увидеть, что кто-то еще в этой комнате считает угрозу про «части тела» перебором. Он с надеждой повернулся к Алексу, который всё так же сидел за монитором.​— Алекс, ну а ты что думаешь? — спросил Патрик, ломая голос. — Это же... ну, чересчур.​Алекс даже не повернулся. Он сидел, упершись локтями в стол и сцепив пальцы в замок прямо перед лицом. Блик от экрана отражался в его толстых стеклах очков, полностью скрывая глаза. Капюшон отбрасывал глубокую тень на бледные щеки.​— Мне плевать, насколько это через чур , — раздался из-под капюшона его монотонный, лишенный каких-либо эмоций голос. — Если понадобится, я сам возьму нож.​Патрика словно ледяной водой окатили. Он забыл, с кем говорит. Он забыл, что в том пожаре у Алекса сгорели отец, мать, младший брат и две маленькие сестры. У этого парня внутри не осталось ничего, кроме холодного, расчетливого желания стереть Дэвида Алистера с лица земли.​Патрик перевел дикий взгляд на Руби, ища поддержки у неё. Но девушка лишь молча подошла к креслу и крепко перехватила Айлин за плечо, заставляя ту подняться. Лицо Руби, потерявшей в огне мать, было каменным. В её глазах не было жалости — ни к Патрику с его слабостью, ни к испуганной до смерти Айлин.​Они с Алексом не блефовали. Они действительно были готовы на всё.​— Идем, — сухо бросила Руби, увлекая Айлин обратно к лестнице.Энди зашел в небольшую, полупустую комнату по соседству со штабом. Закрыв за собой дверь, он тяжело, со свистом выдохнул и буквально рухнул в старое глубокое кресло. Маска безжалостного лидера, которую он держал перед камерой и Алексом, наконец-то сползла.​Энди откинул голову на спинку и закрыл глаза. Ему чертовски не нравилась вся эта затея с похищением девчонки. Вблизи он увидел, что Айлин — действительно просто невинная жертва, обычная девчонка, которая ни в чём не виновата. Но стоило этой мысли укорениться в голове, как перед глазами вспыхнули другие образы: удушливый черный дым, крики и пепелище. Их родители и соседи тоже были абсолютно невинны. Но Дэвид Алистер не пощадил их ради своих миллионов.​Энди резко открыл глаза. Мягкость и секундная слабость в его взгляде тут же растворились, уступая место привычной, глухой жестокости. Назад дороги нет.​В дверь негромко, нерешительно постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату вошел Патрик. Он выглядел потерянным.​— Энди... — тихо начал брат, переминаясь у порога. — Мы точно не переборщили? То, что сказал Алекс... и твои слова на камеру. Это всё как-то... слишком.​Энди не ответил. Он молча поднялся с кресла, подошел к старому холодильнику в углу и достал оттуда бутылку пива. С тихим щелчком сорвав крышку, он сделал затяжной глоток, чувствуя, как холодный горький напиток немного остужает бушующую внутри ярость.​— Патрик, посмотри на меня, — негромко произнес Энди, поворачиваясь к брату. — Не забывай, что этот ублюдок сделал с нашими родителями. Не забывай про соседей, с которыми мы выросли. Алистер сжег их заживо. Плевать ему было, виновны они или нет. Мы в один день потеряли всё: дом, семью, будущее.​Патрик опустил голову, его плечи поникли.​Энди подошел ближе, держа бутылку в руке. Жесткость в его голосе утихла, сменившись тяжелой братской заботой. Он ободряюще постучал Патрика по плечу, слегка сжав его пальцами.​— Всё будет хорошо, брат. Мы вернем то, что принадлежит нам по праву.​Энди сделал еще один глоток, обошел Патрика и направился к выходу из комнаты, бросив напоследок:​— Иди отдыхай. Нам понадобятся силы.​Он ушел в свою спальню, оставив Патрика одного в темнеющей комнате.