6. Идиотка

Дождь закончился к ночи, но улицы всё ещё были мокрыми. Под ногами хлюпало, как будто земля сама не могла решить, плакать ей или нет. Я дошла до дома почти машинально, сжимая в кулаке ключи. Думать было тяжело, но я и не слишком пыталась. Музыка в ушах, смазанный городской пейзаж перед глазами и ощущение, что внутри всё выворачивается, давали отложить мысли на потом.

Дома было тихо. Я не включила свет, просто скинула кроссовки и прошла на кухню. Дешёвый растворимый кофе пах наваждением — острым, пытающимся бодрить горечью, смешанной с сахаром. Я села за стол и уставилась в экран телефона. Настя не писала. И слава богу. Или нет.

Буквально через несколько минут всё-таки пришло сообщение.

— Ты дома?

Я быстро набрала:

— Да

— Всё норм? Тебя сегодня почти не было видно. Не похоже на нашу девочку-отличницу

— Всё нормально

Типичная фраза, за которой можно спрятать многое... Настя кинула стикер с пожимающим плечами котом, но на этом не успокоилась.
— Ну и куда же ты пропала?

— Я плохо спала ночью, решила пойти домой после первой пары

— А, ну это дело благое. Надеюсь, помогло

— Да, не волнуйся

Настя долго не отвечала, периодически начиная печатать сообщение и стирая его.

— Ко мне Дима подходил. Спрашивал, куда ты пошла

— Ты что-то сказала?

— Ну, я просто ответила, что не знаю, а он и ушёл. Зачем он искал тебя? Между вами в самом деле уже что-то есть?

— Ничего. Не бери в голову

— Ой не верю я тебе... Я просто переживаю. Если вдруг захочешь поговорить — я рядом

Я уже начинала строчить сообщение с требованием не лезть в мою личную жизнь, но стёрла его. И ещё раз. Я никогда не отправляла такие сообщения. Зачем обижать человека, который так старается... Но я и слишком боялась слухов, чтобы рассказывать что-то о себе кому бы то ни было.

— Правда ничего нет

Я закрыла чат. Сердце стучало в горле. Хотелось кричать, но сложно вспомнить, когда я в последний раз поддавалась этому желанию. 

Я медленно встала и, пошатываясь на ходу, поплелась к рабочему столу. На нём лежал маленький канцелярский ножик. Я привезла его в этот город и всегда держала около рабочего места на случай, если что-то пойдёт не так. Нож незаметным движением оказался у меня в руке.

Я приставила холодное лезвие к коже на предплечье левой руки, закатав рукав кофты. Одно резкое движение, и острая боль пронзила всю руку. Тёмно-красные капли крови выступили на месте пореза. Мало. Ещё порез, два, три... 

Я рухнула на стул, выпуская нож из руки. Он упал на пол со звонким ударом, которого я почти не слышала. Я закрыла глаза, сосредотачивая всё внимание на боли. Алкоголь притуплял её, но эффект был почти достигнут. Правой рукой я крепко схватила левое предплечье, чувствуя, как между пальцами просачивается тёплая вязкая жидкость и новая волна боли проходит почти до самого плеча. Дышать стало легче впервые с момента побега из бара. 

Я открыла глаза и посмотрела на руки. Всё было в крови. Я тихо засмеялась, глядя на то, как она течёт вниз к пальцам левой руки, как несколько капель падают на пол... Это зрелище странным образом успокаивало. Конечно, я знала, что это ненормально, но в такие моменты было плевать. Это предыстеричное состояние, в котором хочется рыдать и смеяться от безысходности, в какой-то момент стало привычным. Но функционировать в нём я всё ещё не могла, потому справлялась единственным реально рабочим способом.

Окончательно приведя дыхание и ум в относительную норму, я встала и пошла в ванную. Помыв правую руку, я достала из шкафчика под раковиной перекись и начала обильно поливать ей каждый порез. Жидкость шипела и пузырилась, а кровь приобретала странный оттенок, слегка обесцвечиваясь. Ещё какое-то время я просто наблюдала за этим процессом, иногда добавляя ещё немного перекиси. Потом убрала кровь с пола у стола.

Когда я всё же вернулась в комнату, прижимая раны салфетками, на экране телефона отображалось одно непрочитанное сообщение... от Димы.

 — Ты нормально добралась до дома?

Я уставилась на сообщение. В голове снова начинали гудеть многочисленные вопросы. Да что ему опять нужно от меня? Неужели он и правда не отвяжется теперь? А главное, что делать мне... Решила ответить максимало нейтрально:

 — Да. Всё нормально.

Он ответил почти сразу.

 — Хорошо.

И всё. Я облегчённо выдохнула и опустила телефон. На пару секунд показалось, будто от Димы исходило какое-то тепло, почти забота. Почти...

Я села на кровать, медленно стянула с себя кофту. Холод прилип к коже. Пальцы дрожали. Внутри было пусто. Но хотя бы тихо.

Экран телефона мигнул ещё раз.

 — Ты, кстати, осталась должна мне почти две тысячи.

Что?

Всё внутри сжалось, будто меня ударили.

Я не заплатила. Просто встала и ушла. Не подумала. Не посмотрела. Ничего. Идиотка...

 — Прости. Я забыла. Не знаю, как так вообще получилось. Я сейчас же переведу. На какой банк?

Ответ не приходил. Секунды тянулись, как часы.

 — Бывает. Просто не люблю платить за чужие развлечения.

Сердце застучало громче.

«Развлечения». Так он это видит...

А про деньги не ответил... Я решила повторить:

 — Я отдам. Завтра. Или переведу.

 — Не спеши. Я не за этим написал.

Пауза. Я недоумённо смотрела на экран, пока Дима печатал очередное сообщение.

— Ты правда так меня боишься?

Мне нечего было сказать... В голове не хватало только перекати поля, которое бы гордо проехалось по воцарившейся там пустоте.

Дрожащими пальцами я выключила телефон, поставила его на зарядку и снова сжала предплечье. Кровь уже не шла, но больно было. Я тихо заскулила, проклиная себя и тот момент, когда додумалась идти в бар. Какими только эпитетами я не наградила себя тем вечером...

Обессиленная, я упала на подушку и зажмурила глаза. В них заплясали цветные всполохи. Это зрелище и стало последним перед тем, как я провалилась в беспокойный сон.