Пугало | 3 часть

Спрятавшись среди стогов сухого сена, мы замерли словно забитые в норах мыши. Каждый из нас, затаил дыхание в ожидание, чего-то действительно страшного и жуткого. Через пару секунд, дверь амбара распахнулась и прямо за ней показалась черная, расплывчатая тень. Пару тяжелых, казалось бы не живых шагов и мы увидели его в полной красе... От увиденного страх сковал тело сильнее, дрожь пробежало по телу, а сердце казалось вот, вот выпрыгнет из груди. Прямо на входе, стояло то самое пугало, да, то самое что мы видели на кукурузном поле. Стремное, а теперь твою мать самое что не наесть живое. Вот только в своей ожившей гримасе, оно выглядело намного страшнее. В одной из рук, существо удерживало какой-то плотно связанный мешок, может животина какая-то или похожее - думал я. Но стоило этой скотине бросить мешок с грохотом на пол и раскрыть его, как от увиденного меня снова чуть не кинуло в рвоту. В мешке лежал труп той самой твари, что когда то была Лизой. Вот только, еще более страшнее и противнее. Тело существа прогнило настолько, что виднелись пожирающие плоть черви и личинки. На весь амбар разнеся мерзкий запах тухлого мяса вперемешку с кровью. Я с трудом выдерживал, что бы не блевануть, терпел так что уже был на пределе. Тварь молчала, она лишь обхватило своими грязными пальцами лицо Жеки, пытаясь что-то рассмотреть, сквозь грязные бинты. Жека по прежнему тяжело дыша фыркнул и плюнул в пугало.

- Что тебя нужно поскуда, отъебись уже от меня!

Он получил сильный удар по лицу, да такой сильный, что тот сжавшись снова выблевал кровью. Пугало не спеша оторвало небольшой кусок плоти от мертвой твари и начало пичкать в него с яростной силой. Маша зажмурила глаза. Мы с братом продолжали смотреть, вот только он, смотрел на это с горькими слезами. В его взгляде читалось все без слов. Он чувствовал себя настолько жалким, что смотря на зверские издевательства над другом, ничем не мог ему помочь. Потому что знал и видел, что представшей перед нами силой, невозможно противостоять. Оставалось лишь смотреть как эта сволочь, продолжает скармливать остатки гнилого мяса, бедному, уже повидавшему истинный ужас Жеке. Не прошло и пару минут, как существо остановилось, а после взглянуло на Жеку сказав нереально дьявольским голосом, посланного из бездны.

- Вкусно? Вкусно, да? Твоих дорогих друзей не было в доме. Но и спасать тебя они не поспешили... тогда где они? Как думаешь?

- Да пошел ты, урод... ничего я тебе не скажу, понял?!

- Не хочешь говорить? Ничего... скоро ты сам их найдешь, просто нужно немного времени.

Тварь вытащила из-за спины огромный тесак с кривым лезвием, покрытым трещинами и кровавыми разводами. Металл звенел в тишине, будто предупреждая - приближается смерть. Она резко нанесла первый удар - лезвие вошло в бок Жеки с такой силой, что кость чуть не проломилась, а тело судорожно вздрогнуло, будто его рвануло током. Крик вырвался из горла, словно из глубокой пещеры - хриплый, прерывистый, полный отчаяния. Каждое движение клинка - это не просто поражение, а медленная, изощрённая пытка: лезвие скользило по мышцам, цепляясь за нервы, вонзаясь в плоть, будто искало путь к сердцу. Он не мог дышать - каждый вдох обжигал, как раскалённый металл, а каждый выдох - превращался в стон. Он кричал, но голос его уже не был голосом - это была дрожь, хрип, отчаяние. Когда повисший на цепи Жека издал последний вздох пугало остановилось. Он был мертв. После, тварь откинув тесак в сторону быстро развернулось на стог сена за которым мы прятались. Вот тут нам стало страшно. Неужели, оно заметило нас? Нечто наклонило голову, продолжая сверлить нас взглядом, но молча стояло на месте даже не подходило. Да что ей от нас нужно? Эта нотка предначертанной смерти замерло в ожидании. Я до сих пор не знаю, как нам повезло в тот момент, что пугало не решило проверить стог и просто ушло прочь, оставляя за собой отвратимое присутствие, которое сжимало легкие до костей. Мы выбрались из укрытия и подошли ближе к Жеке. Кровь стекала ручьем из пробитых ран. Грязные бинты пропитались ей полностью. Однако, в голове стоял вопрос, оставленный пугалом. Скоро ты сам их найдешь, что это могло значить? Неужели Жеку ждет такая же участь, что и Лизу. Нам не хотелось об этом и думать. Осторожно покинув амбар, мы кинулись в сторону кукурузного поля. Уже достаточно побродив по этой окрестности, было не трудно запомнить путь. Но стоило нам только приблизиться к границе поля, как мы замерли от дикого удивления. В нескольких метрах от нас, туда, где раньше была пустынная проселочная дорога, ведущая к полю, теперь простилалась небольшая, словно вырезанная из другого времени, деревня.

Старые, покосившиеся от времени дома с облупленными фасадами, соломенные крыши, обветшавшие, как будто их никто не ремонтировал десятилетиями лет. Заборы из резных досок, кое-где сломанные, с ржавыми петлями, - всё это было выстроено в небрежном, но строго выверенном порядке, будто кто-то поселил сюда не просто постройки, а целую жизнь.

Вроде бы это была обычная деревушка - но откуда она могла взяться? Мы тщательно осматривали окрестности: ни следов строительства, ни новых дорог, ни разметки, ни даже вспаханных полей рядом. Её здесь точно не было никогда. Даже старые карты, которые мы когда-то рассматривали в библиотеке, не отмечали здесь никаких населённых пунктов.

Мы переглянулись - и в глазах друг друга увидели не просто удивление, а легкий ужас, как будто перед нами вдруг открылась трещина в самой ткани реальности. Ведь деревня, что стояла теперь на краю поляны, где раньше была только пустая земля, сгнившие корни и редкие кусты, не могла появиться сама по себе. Она возникла, словно призрак, оживший из прошлого, - с покосившимися крышами, тусклыми окошками, дверями, распахнутыми на ветер. Казалось, что мы попали в очередную ловушку или возможно это большой ключ к спасению? - Наивно размышлял я. Подойдя к одному из домов, мы постучались в надежде увидеть по мимо нас, хотя бы еще одну живую душу. Не похожую на всех остальных тварей, что пришлось видеть до этого. В ответ тишина. Никто не открывал. Мы стояли, глядя на дверь, и чувствовали, как внутри у нас что-то дрожало - не от холода, а от осознания, что за этой тишиной - не просто отсутствие жизни, а её полное исчезновение.

- Стойте, вы слышали? - Прорезал я, тихим от накаляющегося страха тоном.

За дверью послышалось немного приглушённое мычание - не то чтобы настоящее, по-настоящему коровье, а скорее как будто кто-то сдерживался, стараясь не выдать себя, но не смог. Голос был тихий, хрипловатый, с лёгким напряжением в интонации, будто человек, сидя в темноте, пытался произнести что-то невнятное, почти шепотом, словно боялся, что его услышат. И всё же - это было не просто эхо или ветер в щелях. Это было нечто живое, сознательное. Так значит, в доме кто-то есть? Кто-то, кто, возможно, не хотел, чтобы его заметили. А может, и вовсе не человек - кто-то, кто выдавал себя за человека, кто-то, кто уже давно не знал, кто он на самом деле. Без колебаний Данил осторожно потянул за ручку, дверь отварилась с протяжным и неприятным скрипом, открывая нашему взору мрачную от гнетущей тьмы комнату.

- Эй, тут есть кто нибуть? Мы можем помочь... - Неуверенно сказал брат пытаясь хоть немного приглядеться.

Голос не утихал, он продолжал мычать, полностью нас игнорировав. Когда я достал из рюкзака фонарь, мы осветили комнату - но там никого не было. Да и голос тот, тут же пропал. Может испугался и спрятался? Но где? Комната была полностью пустая. Почудилось скорее всего - думал я, глядя на пустоту, в которой, казалось, кто-то только что сидел. Но если это и была иллюзия, то настолько живая, что пальцы дрожали, а сердце билось не по телу, а по памяти - прокручивая в голове утробное мычание.

Но ответ пришлось ждать не долго. Луч света, пронзивший полумрак, словно острый нож рассек тишину, и в мгновение ока упал на капающую с потолка кровь. Мы едва успели поднять головы, как замерли, оцепенев от ужаса, которого боялись на протяжении всей дороги и вот теперь он перед нами. На потолке, вцепившись в деревянные брёвна когтями, будто пытаясь вжиться в древесину, как в тело, висел Жека, точнее то, чем он стал. Это была его искажённая, обезображенная останкина, превратившаяся в нечто нечеловеческое. Глаза - пустые, словно выжжены, мерцали белым светом. Мы стояли, не шелохнувшись, глядя на него, и каждый взгляд - как удар по сердцу. Мы поняли: мы не просто прошли через ловушку. Мы вошли в её сердце. Тварь не нападала, а просто ехидно смеялась, глядя на нас, сопровождая широкой улыбкой из не людских зубов. Бинты по прежнему находились на его теле, но большая их часть напрочь отсутствовала, из-за чего виднелось прогнившая плоть. Не зная как, мы пришли в себя и быстро захлопнув дверь, бросились бежать куда глаза глядят. Самое странное, что он не решался гнаться за нами, специально или нет я понял не сразу. Сердце стучало в груди, как молоток о наковальню, дыхание вырывалось резкими порывами, а ноги будто сами выбирали путь, не дожидаясь приказа от мозга. Самое странное - он не бросился за нами, не преследовал, не кричал, не хлопал дверью, не выскочил на улицу, словно не видел нас вовсе. И только потом, когда мы уже успели отбежать за сотню метров, оглянувшись, я заметил - как эта тварь, уже стояла ближе, чем казалось вначале. Все тоже лицо, искажённое зловещей ухмылкой, казалось, было вырезано ножом - уголки губ дошли почти до ушей. Воздух вокруг неё словно сгущался, мутнел, и в нём раздавался тот самый утробный смех - низкий, хриплый. Я замер, почувствовав, как по спине пробежали мурашки, а сердце, будто застрявшее в горле, резко упало вниз. В тот миг я понял - оно не просто шло за нами. Оно уже знало, где мы были, где окажемся через секунду, и даже то, что мы думаем. Тварь взревела и быстрыми движениями начала приближаться в нашу сторону. Данил дрожащими руками схватился за ружье и прицелился, но почему-то боялся выстрелить.

- Дань, ты чего?! Чего замер, стреляй же! - Прогудел я, смотря на лицо брата, по которым стекали слезы. Пот стекал с его лба, ему как и нам было страшно... Страшно и больно, от того, что ему придется убить того... кого он считал другом, того которого втянул во все это. В тот момент, он рухнул на колени перебивая дыхание, он полностью потерял себя... утонув в своем подсознание.

Вдруг, за спиной послышался глухой выстрел, точно попавший в тварь, от чего та, попятившись рухнула на землю. Повернувшись, мы обратили взор на нашего спасителя. Вы возможно не поверите, но им оказался тот самый старик, что подсказывал нам дорогу на ферму и который показался мне весьма странным, в чем я оказался действительно прав. Старик опустив свое двуствольное ружье, быстро подошел к нам и хрипло, немного испуганно произнес:

- Это остановит тварь лишь не на долго, нам лучше уйти пока не нагрянули еще гости или возможно сам хозяин земель. Давайте за мной, тут в лесу у меня хижина не далеко, дойдем я все вам расскажу и объясню, там они нас не услышит. Не бойтесь.

Уже в скором времени. Мы сидели возле теплой печи и переводили дух от всех пережитых за сегодня ужасов. Старик, накормил нас горячей похлебкой и впервые за долгое время, мы почувствовали себя в безопасности. Приветливый и добродушный старик присел в кресло, окутав нас хмурым и виноватым взглядом. Теперь он больше ничего не скрывал. Да и после всего что мы пережили это было бессмысленно. Сгорбившись, он начал свой рассказ, дальше от его слов.

«Место это... уже давно проклятым стало. Еще до того как здесь ваша ферма появилась. Мне еще мой дед рассказывал, деревня тут была раньше. Маленькая такая, так вот в ней все и началось. Болезнь страшная пришла, совсем не похожая на обычные. Люди, гнили прямо на глазах, умирали, а потом просто исчезали, тут то поэтому и кладбища нигде нет, потому что хоронить не кого и некому. Именно тогда, когда деревня опустела, на месте, где стояли дома, появилось это самое пугало. Говорят, что это не просто соломенное чучело, а воплощение самой смерти, которая пришла в эти края. Оно стояло посреди поля, взирая глазницами на пустоту, и каждый, кто осмеливался приблизиться, чувствовал, как холод пробирает до костей. Когда ваш отчим купил эту землю, вы, конечно, не знали всей правды. Взяли и поставили ферму, не подозревая, что каждый день живёте на костях и проклятом месте. Я пытался его предупредить, хотел чтобы он по скорее уехал, но он меня не слушал. По началу, начали вымирать животные гнили, а после так же исчезали. Этот ужас, который начался с скота, казалось, был лишь предвестником грядущего. Затем и люди из нашего поселка стали замечать странные вещи. По ночам слышались жалобные стоны, доносящиеся откуда-то из-под земли, а иногда казалось, будто кто-то незримый ходит по ферме, оставляя за собой ледяной холод. Сначала это списывали на игры ветра или усталость, но потом скептицизм сменился настоящим страхом. Проклятие успокоилось лишь как забрало жизнь хозяина фермы.»

- Так значит отчим умер? А как давно это произошло? - Спросил Данил внимательно смотря на старика.

- Еще за два дня до вашего приезда. Поздней и глубокой ночью я проснулся от души раздирающих криков и воплей. Он пришел. Пришел в обличии смерти забирать души других. Проклятие соломенного чучела полностью овладело им и он расправился со всем поселением. Мне чудом удалось выжить, даже не знаю куда он мог деться после этого, но утром следующего дня, все дома поселка были пустые. Не одной живой души. Только я один... А потом появились вы и по всей видимости разбудили проклятие. Старик дрожащей рукой поднял чашку, но так и не смог поднести к губам, опустив её обратно на стол. Его слова повисли в затхлом воздухе покосившейся избы, наполненные отчаянием и той невыносимой тоскливой тишиной, которая приходит после необратимой потери. Мы слушал, не перебивая. Картина, нарисованная стариком, была ужасающей. Он чувствовал, как холод пробегает по спине. Эта история казалась вырванной из мрачных легенд, но в словах старика было столько искренности, столько скорби, что сомневаться не приходилось. Когда старик замолчал в воздухе повисла гнетущая тишина, которую нарушил мой вопрос:

- А пугало это? С ним вообще можно как-то бороться, может ритуал какой или что-то еще?

- Нет... - Огорчено выдавил старик - У этого демона нет слабых мест, оно не способно чувствовать боль, как и все ее обращенные жертв. Хозяин земель как он себя называет, способен на многое. Все что вы видели, смерти, долгая ночь, деревня это все его рук дела, он просто не отпускает вас и не отпустит, пока всех не убьет. Эти земли его истинные владения и на них может происходить все что угодно по его воле. Он здесь бог... несущий лишь смерть и вечные мучения.

- А как же покинуть это место? - Спросила Маша - Дядь Женя перед тем как его убили, рассказал что нечто говорило о каком-то месте, где-то за кукурузным полем. Что бы мы туда не смогли попасть, там действительно есть путь к свободе?

- Скорее наоборот. Оно пыталось заманить вас в ловушку. Зная. А настоящий выход лежит через само кукурузное поле, а не за его приделами. Как я понял, вы пытались выбраться, той же дорогой через лес, которая ввела к трассе, но все равно приводила к началу. Теперь добраться будет не просто... Вы разозлили его сильно и он всячески будет удерживать вас иногда устраивая охоту. Но я знаю один путь завтра я выведу вас по нему, а сейчас вам нужно немного отдохнуть.

***

Меня вырвал из глубокого сна странный звук, чем то напоминающий чавканье. Доносился он где-то из соседней комнаты, такой тихий но слишком навязчивый. Открыв глаза, я попытался разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Лунный свет, пробивающийся сквозь щели в шторах, лишь подчеркивал неясность очертаний мебели, превращая знакомые предметы в причудливые силуэты. Звук повторился, теперь отчетливее. Тишина становилась все более гнетущей. Я затаил дыхание, пытаясь уловить хоть какой-то другой шум, но ничего больше не было. Набравшись смелости, я медленно, стараясь не издавать ни звука, свесил ноги с кровати. Пол, холодный и твердый, отрезвляюще прикоснулся к моим ступням. Я заставил себя сделать шаг, затем еще один, приближаясь, к источнику тревожного шума. Заглянув лишь краем глаза, мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать, как по телу пронеслась дрожь, будто от удара током, - холодная, ледяная, заставляющая сжаться мышцы и перехватить дыхание. А затем - внезапный, острый жар, будто внутри разгорелась невидимая печь. Кожа на руках покрылась мурашками, пальцы сами собой сжались в кулаки. В глубине комнаты, в полумраке, едва освещённом ярким светом луны я увидел сгорбившийся силуэт - не то человека, не то нечто, что когда-то было им. Кожа была бледной, как воск, с обвисшими складками, будто тело давно уже не принадлежало живому - оно было выжато, обескровлено, изуродовано чем-то иным. Тварь стояла рядом с кроватью старика и быстро пожирало его внутренности, словно оголодавший от одичания зверь. Старик, неподвижный, с лицом, искажённым болью, которую уже не мог выразить - ведь язык был вынут, а глаза, словно стеклянные шарики, смотрели в потолок, не видя ничего, кроме тьмы, в которой он оказался. Я стоял, замерев, словно статуя, и чувствовал, как в горле пересохло. Я как можно тише попытался вернуться назад, но сука дряхлый и скрипучий пол сделал свое дело. Чавканье прекратилось... тварь меня услышала...