Кто-то обитает в темноте

Меня зовут Ярослав. Сколько себя помню, ещё с самого подросткового возраста, я увлекался исследованиями старых и давно заброшенных зданий нашего небольшого городка. За все время, мне удалось побывать во многих подобных местах. В основном это скромные, оставленные забытым прошлым дома в которые взрослые настрого бы запретили ходить. Занимался этим необычным видом деятельности я не один, а вместе со своим другом и одноклассником Пашкой. Казалось, что шастать по заброшкам не лучшая затея для школьников, но кого мы, простые сорванцы слушали бы в свои пятнадцать? Вместо этого, в наших мыслях горели желания, найти какие либо ценности оставленные со времен СССР, ведь это являлось неотъемлемой частью наших похождений. Но увы, по мимо никому не нужных безделушек ничего интересного не было, отчаяние настигало каждый раз и становилось совсем скучно, но мы не сдавались, а продолжали находить лишь новые для себя локации. Разумеется, как выразился ранее, родители не знали о наших с Пашкой занятиях, иначе влетело бы нам по самое первое число, в особенности мне. Наши приключения продолжали не приносить нам успехов, но лишь до тех пор, пока в один из дней, возвращавшись с учёбы, мы не обнаружили еще одно заброшенное строение и судя по размерам старый и богом забытый завод…

И как я только мог не заметить его раньше, ведь он находился весьма недалеко от моего дома, совсем рядом. Скорее всё из-за высоких кронов деревьев, перекрывающие обзор. Единственное что можно было разглядеть, это едва виднеющейся отрезок крыши из которой торчали, толстые и ржавые трубы.

Но что это за завод такой? Что я, что Паша толком про него не слышали. Не слухов, не легенд, вообще ничего, будто бы его вообще никогда не существовало. Ответы на мои вопросы не заставили себя долго ждать. Мимо нас проходил Фёдор Николаевич добродушный старик и друг моей семьи. Мы с моим отцом часто приходили к нему подсобить в работе. Не смотря на свой старческий возраст, он знал наш городок лучше остальных и наверняка что-то мог рассказать. Подойдя к старику ближе я вежливо поздоровался:

 - Дядь Фёдор, а вы слышали о том заводе, за густыми деревьями и высокой стенкой?  - Любопытно спросил я хлопая глазами.

Фёдор Николаевич ответил не сразу. Он обратил свой взор в сторону завода. В его глазах читалось глубокое раздумье, после все же поправив свои очки, улыбнувшись сказал:

- Конечно ребятки… ведь я когда-то там работал, главным механиком по молодости, давно это было, как сейчас помню. Моей задачей, являлось следить за большими станками по переработке металла. Я посветил этому делу около тридцати лет. Наше ремесло приносило городу большую пользу.

- Если это так, то почему его закрыли? – Внезапно поинтересовался Пашка – Разве, стоило закрывать его раз он приносил нашему городу пользу, что случилось?

- Все из-за пожара в конце 89го – вздохнув ответил старик – На весь завод, у нас работал лишь один сторож Алексей. Хороший был мужик, можно сказать любил свою работу всей душой, вот только выпивал часто. В ночь, когда он выходил на очередную смену, в одном из блоков случилось замыкание, что привело к сильному пожару. Когда сторож смог это обнаружить, стало слишком поздно. Весь завод был охвачен пламенем.  

- А что стало со сторожем? – Спросил я.

- Неизвестно, - пожал плечами Фёдор Николаевич – Как только пожарные расправились с огнём, спасатели начали поиски Алексея, но его нигде не было. Сильные обрушения повредили много конвейеров и станков, их было бессмысленно восстанавливать, лишь ставить новые. После принятого решения, завод закрыли, а нам всем пришлось уйти. Вот такие дела… Ладно молодёжь мне пора.. Не болейте. 

Похлопав меня по плечу старик пошёл своей дорогой дальше, а мы застыв на одном месте продолжали всматриваться в сторону завода. История Фёдора Николаевича проявила интерес, она вызвала большое размышление покрытое мрачной тайной, именно поэтому мне по скорее хотелось туда попасть. Однако, Пашка решил действовать немного иначе и предложил мне идею, которая мне не особо понравилась.

- Слав, а как ты смотришь на то, что бы пойти туда ночью? – Резко и с полной уверенностью в глазах отрезал он.

- Ты в своём уме?! – Возмущённо прогудел я – Это слишком рискованно, да и разве ты не слышал что говорил Фёдор Николаевич, после пожара там было много обрушений, ночью там совсем не безопасно! Давай лучше завтра днём сходим?

Но Пашка сдаваться не стал, а лишь ухмыльнувшись посмотрел на меня как на трусливого котёнка загнанного в угол, после сказал:

- Ха! Так и скажи что струсил. Вот уж не ожидал от тебя… Ладно если боишься, можешь не ходить, я и один пойду, больно ты мне нужен. Трус! 

Мне не нравились замыслы Пашки, но и бросать его одного я тоже не хотел, ведь он мой друг как никак, да и кто его знает что с ним одним там может произойти. Собравшись мыслями я кивнул головой. Это было моё первое согласие о котором я очень сильно пожалел. Поздней ночью, когда луна ярко светила на черном небе, я тихо выбрался из дома и направился в сторону завода, где меня уже с нетерпением ждал Пашка. Идти на заброшенный завод ночью было действительно опасно – говорил я себе, но большое желание перебивало все мои сомнения. Встретившись, мы направились к чёрному ходу, находившийся где-то с правой стороны. Когда мы перебрались через металлическую сетку, нам открылся вид на нашу достигаемую цель. Старые, кирпичные стены почти полностью покрывались сажей. Большинство окон были разбиты или же напрочь отсутствовали. Огромные трубы, из которых когда-то давно выпускались облака дыма, отражали лишь глухим эхо стонущий ветер. Заросший плющом забор, полуразрушенный и покосившийся, кое-как огораживал территорию, на которой царило запустение. Асфальтовое покрытие просело, местами уступив густой траве и мелким кустарникам, пробивающимся сквозь трещины. Казалось, само время смирилось с властью природы над некогда могучим промышленным гигантом. Пройдя во внутрь, нас встретила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими скрипами старых механизмов и отдалённым эхом капающей воды. Пыль и ржавчина покрывали каждый уголок, а воздух был пропитан запахом горелого металла и заброшенности. Вдоль коридоров тянулись ржавые трубы, местами проржавевшие до дыр. Здесь время словно остановилось, оставив после себя лишь холод. В глубине завода, среди обломков и обвалившихся перекрытий, лежали забытые инструменты и обрывки сгоревших чертежей, покрытые слоем пыли и паутины. Иногда сквозь трещины в стенах пробивался слабый ветер, принося с собой запах сырости и гнили. На полу валялись обломки кирпичей и куски битого стекла, а в углах прятались тени, которые казались живыми в тусклом свете наших фонариков. Где-то вдали слышался приглушённый гул — возможно, отдалённый шум города, напоминающий о том, что жизнь продолжается за пределами этих мрачных стен. В этом заброшенном пространстве время сливались в одно, создавая атмосферу забвения.

- М-да… огонь не щадил ничего – Почесав затылок произнес Пашка – Ладно, давай разделимся. Я пойду чуть дальше, а ты рассмотри те небольшие помещения, вдруг найдешь чего полезного, встречаемся здесь! 

Мы разделились. Пашка скрылся где-то в конце главного станка, а я направился в соседние помещения. Так я оказался в небольшой комнате где когда-то трудились инженеры. Запах машинного масла здесь был острее, смешиваясь с тонким, но настойчивым ароматом пыли, осевшей на пожелтевших чертежах. Каждая деталь, казалось, кричала о былой жизни, о кипящей здесь когда-то деятельности, когда руки инженеров, склонившись над схемами, творили будущее. Теперь тишина была почти осязаемой, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и шорохом моих шагов по полу, усыпанному крошками бетона. Я провел рукой по гладкой, прохладной поверхности одного из столов. В углу стоял старый, видавший виды осциллограф, его экран был мутным и покрытым бороздками времени. Неужели здесь, среди этой тишины и забвения, рождались идеи, которые меняли мир? Я представил себе людей, которые проводили здесь дни и ночи, их напряженные лица, горящие глаза. Казалось, что тени прошлого до сих пор скользят по углам, шепча забытые истории. На стене висело расписание смен, датчики которого давно остановились. Рядом – фотография, потемневшая от времени, где запечатлено несколько улыбающихся лиц. Молодые, полные надежд. Кто они сейчас? Разбросаны по свету, преуспели или забыты? Вопросы роились в голове, и каждая вещь в этой комнате казалась ключом к чьей-то утраченной судьбе. Я подошел к окну. Сквозь пыльное стекло виднелся другой корпус завода, уходящий вдаль, такой же молчаливый и пустой. Но даже в этой заброшенности чувствовалась особая, какая-то меланхоличная красота. Красота ушедшей эпохи, запечатленная в каждой трещине, в каждом пятне ржавчины. Вдруг, мои размышления перебил странный силуэт, мелькающий из окон соседнего корпуса. Движения было тяжело рассмотреть, ибо они были весьма быстрыми и едва заметные… словно тень, скользнувшая по стене, или мимолетный отблеск чего-то живого. Сердце забилось чаще, предчувствуя нечто необычное. Я напряг зрение, пытаясь уловить хоть малейшую деталь, но фигура уже исчезла, оставив после себя лишь легкое недоумение и ощущение присутствия чего-то таинственного. Мой взгляд невольно задержался на пустом окне, пытаясь найти хоть какое-то объяснение увиденному. Быть может, это был всего лишь обман зрения, игра света и тени в сумерках? Или же плод моего уставшего воображения, склонного к мистификациям? Но внутренний голос настойчиво шептал, что это было нечто иное, нечто, выходящее за рамки обыденности. Воздух вокруг словно наэлектризовался, предвещая перемены. Я почувствовал легкий холодок, пробежавший по спине, и невольно поежился. Мысли, до этого хаотично блуждавшие в голове, теперь сосредоточились на одном: что это было? И что, если оно вернется? Неясное беспокойство закралось в душу, нарушая привычный покой. Я отвернулся от окна, но образ мелькнувшей тени намертво запечатлелся в памяти, не давая покоя. Выскочив из комнаты, я быстро направился вслед за Пашкой. Мне было настолько не по себе, что я даже боялся кричать. Я не знаю чей это был силуэт и был ли вообще, но мне поскорее хотелось бы покинуть этот богом забытый завод. Каждый шорох, каждый скрип металла заставлял мое сердце бешено колотиться, а легкие – судорожно хватать воздух. Казалось, стены дышат, а тени на полу шевелятся, принимая жуткие очертания. Я чувствовал, как холодный пот стекает по спине, а руки дрожат, пытаясь нащупать хоть какую-то опору в кромешной тьме. Наконец-то я увидел уже знакомый силуэт прожигающий тьму ярким лучом фонарика. Подбежав к Пашке я начал восстанавливать дыхание, что немного встревожило моего друга.

- Что с тобой? Ты словно призрака увидел.

- Не знаю… но я почему-то чувствую что мы здесь не одни. Я видел очень подозрительной силуэт, он быстро передвигался по соседнему блоку.

Но Пашка не особо верил моим словам. Вместо этого, он лишь махнул рукой и сказал:

- Может, тебе показалось, - усмехнулся он, оглядываясь по сторонам. – Тут просто темно, и тени играют с глазами. Я уверяю тебя что здесь никого нет. Погоди… 

Вдалеке от нас прорезался едва звучащий скрежет металла. Такой тихий, медленно сливающийся с эхом глухой тишины.

Он словно пробуждался из глубокой спячки, растягиваясь и набирая силу с каждым мгновением, пока полностью не стих. В отличии от меня, Пашка был храбрецом и решил проверить что это могло быть. Я хотел его остановить, но он меня не слушал, а лишь двинулся дальше утонув в сумраке. Я снова остался один. Я чувствовал, как холодный пот стекает по лбу, а сердце бешено колотится в груди. Каждый шорох, каждый звук казался мне предвестником чего-то ужасного. Я пытался убедить себя, что это всего лишь игра моего воображения, но страх был сильнее. Он сковывал меня, не давая пошевелиться, и я просто стоял, вслушиваясь в тишину, которая теперь казалась мне еще более зловещей.

Каждый шаг давался с трудом, ноги путались в невидимых препятствиях, а воздух казался густым и тяжелым. Я звал Пашку, но в ответ слышал лишь собственное прерывистое дыхание и стук сердца, который, казалось, заглушал все остальные звуки. Подняв голову выше, перед моими глазами предстала следующая картина. На верхних трубах, что-то пристально наблюдало за мной. Я с трудом пытался улавливать размытую тень, но все было бесполезно. Однако я чувствовал что там, кто-то есть и прямо сейчас оно смотрит прямо на меня. Воздух вокруг сгустился, наполняясь невидимым присутствием, от которого по коже пробегали мурашки. Я не мог отвести взгляд, словно прикованный к этому невидимому наблюдателю, чье внимание было осязаемо, почти физически ощутимо. Я чувствовал, что нечто продолжало таращиться на меня, но по прежнему находилось в тени, словно боялось показаться.  Его присутствие ощущалось как холодное дыхание на затылке, как легкое покалывание в кончиках пальцев, которое не проходило, сколько бы я ни тер.

- БУ! - Прогудело громким эхо за моей спиной.

Испугавшись, я стремительно отскочил в сторону и свалился на пол, отползая назад сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось в короткие рывки. В темноте что-то шуршало, словно кто-то медленно приближался, оставляя за собой холодный след. Я прижался к стене, пытаясь не издавать ни звука, и вслушивался в каждый шорох, надеясь понять, кто или что стало причиной этого неожиданного визита. Внезапно в углу комнаты мелькнуло слабое свечение, и я заметил силуэт, который медленно выходил из тени. Это был Пашка.

- Ну ты выдал шоу конечно! Видел бы ты сейчас свою рожу. Теперь понимаешь, почему я хотел позвать тебя ночью?

- Нет! – Яростно отрезал я – Это совсем не смешно, а глупо! Да и тем более…

- Бла, бла, бла… ой вот только не начинай опять Слав, я уже по горло сыт твоими глупыми бреднями, здесь никого нет! И точка!

В этот момент я вспомнил про своего таинственного наблюдателя. Дрожащей рукой, я навел фонарик на тот самый угол где уже никого не было. Я замер, прислушиваясь, пытаясь понять, кто или что скрывается в этой ночной мгле. Внезапно свет фонарика выхватил из тени силуэт — фигуру, которая медленно шагнула назад во тьму, не спеша, словно проверяя мою реакцию. По форме, чем то напоминало человека, очень высокого. Я схватил Пашку за куртку и тихо прошептал ему на ухо.

- Мы должны убираться от сюда как можно скорее, прямо сейчас! Там что-то было я уверяю тебя! Что-то невообразимо высокое.

Эмоции прервал возвращавшийся скрежет металла. Он стал громче, навязчивее, будто что-то медленно, но верно протискивалось через препятствие, приближаясь в нашу сторону. На этот раз страх окутал и Пашку. Собравшись силами мы кинулись назад. Мы бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь об торчащие арматуры, царапаясь об острые углы. Пашка, обычно такой бравый и беспечный, теперь бежал рядом, задыхаясь, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Дыхание перебивалось каждое мгновение, но останавливаться было нельзя. Сбившись с пути, мы разделились. Оказавшись в разных помещения, я быстро спрятался под ржавой, конвейерной лентой притихнув как мышь. Помещение, где я укрылся, оказалось частью какого-то заброшенного цеха. Сквозь пыльные окна виднелись силуэты огромных, ржавых машин, покрытых толстым слоем паутины. Они напоминали спящих чудовищ, застывших во времени. Отчаяние начало охватывать меня, ощущение полной безысходности. А как же там Пашка. В каждом шорохе, в каждом скрипе я ожидал услышать его голос, его насмешливое «Ну что, струсил?», но в ответ была лишь давящая пустота. Эта неизвестность была хуже любой боли, хуже любого страха, который я испытывал до этого.  Она разъедала меня изнутри, порождая самые мрачные сценарии. Представлял, как он бьется, как кричит, как… Не мог закончить эту мысль, отгоняя ее, как наваждение. Вскоре завод застыл в полной тишине. Выбравшись из своего укрытия, я набравшись смелости осторожно зашагал в даль. Полумрак, пробивающийся сквозь разбитые окна, рисовал призрачные тени на стенах, заставляя каждый предмет казаться живым и угрожающим. Воздух был неподвижен, пропитан запахом машинного масла, пыли и чего-то неуловимо тревожного, словно само место дышало прошлым, наполненным суетой и шумом, а теперь застывшим в вечной дремоте. Я двигался как можно тише, внимательно вглядываясь в каждый темный угол, каждый проем. Сильная боль ударила в окровавленную ногу заставив меня замереть и прижаться к обшарпанной стене. Я оперся о холодный камень, пытаясь отдышаться и оценить ущерб. Боль пульсировала, отдаваясь в голове, но я знал, что остановиться сейчас – значит сдаться. Я ощупал рану, стараясь не думать о том, что могло ее нанести. Мысли не покидали голову и о неизвестном существе, которое по всей видимости не особо нам радо. Но при этом оно не спешит нападать, а словно играет с нами в свои злые игры. Время от времени казалось, что оно исчезает, растворяясь в воздухе, чтобы затем внезапно появиться там, где мы меньше всего этого ожидали. По скорее бы отыскать Пашку и покинуть это проклятое место и позабыть его как страшный сон навсегда. Хочется стереть из памяти эту ночь, эти запахи, словно их никогда и не было. Уйти туда, где солнце светит ярче, а воздух чище, где нет места страху и отчаянию. Начать всё с чистого листа, оставив позади эту гнетущую тьму, что окутала меня здесь. Оказавшись в соседнем блоке завода где когда-то начался пожар,  я осмотрелся. Воздух здесь был гуще, пропитанный запахом гари, который, казалось, въелся в самые стены. Пыль толстым слоем на ржавых механизмах, призрачно мерцала в скудном свете луны. Некогда шумный цех теперь стоял в зловещей тишине, нарушаемой лишь скрипом обвалившейся штукатурки и шорохом пробегающих в темноте грызунов. Собираясь продолжить поиски, я почувствовал за спиной уже знакомое чувство тревоги и наблюдения. Нечто вернулось и снова сверлило меня взглядом из мрака. Я замер, прислушиваясь к тишине, что казалась не естественной, наполненной предвкушением чего-то отвратимого. Сердце забилось чаще, отдаваясь глухим стуком в висках. Где-то глубоко внутри меня зародился инстинкт бегства, но ноги будто приросли к полу. Страх сковал тело, превращая в беззащитную мишень. Я ждал. Ждал нападения, ждал крика, ждал чего угодно, лишь бы эта гнетущая неопределенность закончилась. Но ничего не происходило. Лишь зловещее молчание, которое давило на уши сильнее любого грохота. Я осторожно обернулся. Темнота казалась плотной, осязаемой, скрывая в себе что-то неведомое и пугающее. Но вскоре, нечто устало ждать и моему взору открылось то, во что я не мог и даже не хотел верить.

Высокая, бледная фигура, худощавого телосложения с острыми и длинными как бритвы пальцами продолжала смотреть в мою сторону. Эта тварь не имела никакие черты лица, лишь большие белые глаза наполненные пустотой. Но самое ужасное, что в одной из своих когтистых лапах – существо удерживало Пашку.

- Эй ты! Отпусти немедленно моего друга! Я не боюсь тебя, слышишь, совсем не боюсь! – Уверенно прогудел я – Тебя не существует, тебя просто нет!

Хотелось бы мне в это верить. Тварь продолжала стоять на месте и просто смотреть. Может она дает мне шанс убежать? Или же ищет подходящий момент что бы напасть? Спрашивал я себя. Не задумавшись, существо обхватило Пашку обеими руками и разорвало на две части. Боль, пронзившая его тело, была невыносимой. Пашка почувствовал, как его собственная плоть рвется, как кости трещат под натиском неведомой силы. В глазах на мгновение мелькнула полная ужаса картина: собственное тело, разрываемое пополам, и два кровавых обрубка, которые еще секунду назад были его руками. Пашка почувствовал, как жизнь покидает его. Он видел, как кровавая пелена застилает взор, как мир медленно погружается во тьму. Мой разум обезумел. Мне не хотелось в это верить, мне не хотелось видеть как мой друг умирает страшной участью прямо у меня на глазах. Но я был бессилен и ничего не смог сделать. Со слезами я бросился бежать Направляясь к главному выходу я не чувствовал что меня преследуют – это вызывало еще больше волнений. Не доносящегося эхо, не режущего слух скрежета, просто пустота.

Чудом оказавшись снаружи я отбежал от завода как можно дальше. Из головы по прежнему не выходила эта ужасная и кровавая картина, каждый раз я повторял себе «Прости Пашка, прости меня что бросил умирать». Последний раз взглянув на проклятый завод я снова увидел эту тварь. В этот раз существо не пряталось в сумраке как до этого, а лишь пристально всматривалось в мою сторону, провожая все теми же бездонными глазами, которые наполняло лишь то, что известно одному дьяволу. На следующий день, были объявлены поиски пропавшего мальчика. Из уважения к своему другу, я рассказал полицейским всю правду, от начала и до конца. Они мне не поверили, однако решили прочесать завод, но тело Пашки так и не нашли, как и следов крови. Будто бы его никогда там и не было. Он просто исчез, исчез из этого мира навсегда. Но возродился в моих ночных кошмарах, где на протяжении долгого времени молил меня о помощи….