- Глава 5 -
Жизнь в горах Обездоленных зачастую казалась приключением и была отнюдь не легкой. Смерть здесь все время бродила где-то рядом, выжидая. Не было редкостью то, что кто-то из обитателей не выдерживал жизни здесь, но и уйти не имел возможности. Холодное, тихое “горы тебе могилой” преследовало на каждом шагу.
Девятый круг, в который попала Рейя, и в котором оказался когда-то Дарио, имел авторитет и славился своей сплоченностью. Он состоял из людей совершенно разных способностей, но все в нем старались прислушиваться к другому и работать на общее благо, что делало их сильнее многих других. Нынешнее поколение девятого круга состояло из тех, кто попал в гору Обездоленных еще в раннем детстве, тех, кто не испытывал ни надежды, ни отчаяния — сравнивать им было попросту не с чем.
Однако, надо признать, взаимопонимание и сплоченность имели для членов девятого круга свою загвоздку — за довольно долгое последнее время никто из тех, с кем они выросли, так и не нашел в горах свою смерть, но каждого преследовала навязчивая мысль: “разве кто-то из них может… уйти? И разве мы сможем оставаться целым, если кто-то покинет нас?”
Рейя была в кругу самой младшей. Оказавшись в горах Обездоленных, она, еще совсем маленькая, попала на попечительство Дарио.
В первое время она много плакала, однако в такие моменты никто ее не успокаивал. Таково было правило. По итогу малышка сдалась под тяжестью всеобщего смирения и перестала выражать свое недовольство.
Когда девочка подросла, Дарио научил ее читать, и это дело Рейя очень полюбила. Часто она находила среди гор мусора книги и читала все, что оставили люди, читала часто без разбора и многого не понимая — в такие моменты рядом нередко оказывался Дарио, помогая и подсказывая. Все найденные книги хранились у него в укрытии, и девочка могла беспрепятственно их брать.
Остальные старшие товарищи тоже обучали ее тому, в чем были сильны сами. Рейя росла и увлеченно поглощала всю информацию, которую получала и к которой только имела доступ — брать и принимать все, что дают, было одной из заповедей гор, да и по натуре девочка была довольно любознательной.
В то же время все учили ее одному — смирению, главному правилу гор. Ничего не изменить, как ни старайся — все они хорошо это знали. Не стоит бороться до конца и напрасно растрачивать все силы — это все равно ни к чему не приведет.
Одна из девушек — Эш — тренировала сосредоточенность девочки, дух и волю. Рас, на котором лежала разведка, учил Рейю критически мыслить, анализировать и подмечать детали; с ним они нередко составляли карты и ходили на разведку.
Искусству боя Рейя училась у одной тихой и хрупкой темноволосой девушки, над несоответствием внешности и наклонностей которой в круге по-доброму смеялись. У нее Рейя также узнавала о разных видах оружия — у той был самый большой запас разнообразного снаряжения в круге и даже, возможно, во всех горах Обездоленных — и училась применять каждое из них.
Первое же свое оружие, и к тому же с тех самых пор любимое, девочка нашла, когда ей было четыре. Тогда среди принесенных остальными куч хлама маленькая Рейя увидела вдруг что-то, что поблескивало на свету и пускало по грязной земле и мусору солнечных зайчиков. Найдя предмет, от которого этот блеск и шел, она с интересом осмотрела его со всех сторон — у нее между пальцев был кусок металлической пластины, по форме напоминавший звездочку, который резво отражал бледные солнечные лучи.
— Это сюрикен, — сказал Дарио, подошедший сзади, — хорошая находка.
— Сю-ри-кен, — медленно повторила девочка и, обернувшись, широко улыбнулась и радостно посмотрела на наставника. Тот улыбнулся в ответ и потрепал малышку по голове.
Девочка, спрятав звездочку в карман, продолжила поиски…
За временем в горах Обездоленных никто не следил. Их обитатели жили размеренно и даже можно было бы сказать, в свое удовольствие, если бы не условия жизни. Но и об этом думать старались меньше, заполняя время поисками вещей, тренировками и доступными им развлечениями.
Смирение, довольство тем, что есть — этого старались придерживаться все. Многие принимали свою судьбу и просто продолжали жить, не имея никаких целей и только изредка мечтая о том, что им недоступно.
День в девятом круге нередко начинался с общего сбора, на котором Рейя неизменно стояла позади сидящего со скрещенными ногами Дарио и расчесывала его волосы, восторженно перебирая иссиня-черные пряди. Первое время парень противился, однако искреннее восхищение и радость девочки быстро поменяли его настрой. Под конец каждого такого сбора на голове у главы круга появлялся очередной шедевр, для создания которого могли идти даже пластиковые вилки вместо шпилек. Однако в основном использовались резинки, на поиск которых Рейя в свое время потратила немало времени. Нередко остальные члены девятого круга едва сдерживали смех, видя, как преображается гордый глава круга в ее руках — сам же Дарио сохранял невозмутимость.
— Славный братик, — всегда говорила Рейя, едва сдерживаясь, чтобы не погладить парня по голове и не испортить созданную ей же прическу. Она часто говорила так, когда обращалась к Дарио без цели, бормотала это, обнимая его, или повторяла, ходя за ним хвостиком.
Основной общей деятельностью почти каждого круга был поиск вещей среди мусора, от необходимых до ценных.
Говоря о ценностях… поговаривали, что Дарио как-то нашел что-то особенно редкое, что высоко оценили те, кто были извне — то ли ожерелье, то ли бусы, то ли еще что-то. Однако некоторое время спустя, когда кто-то спрашивал у него об этом или просил показать, парень ничего не мог сказать и отводил глаза, а после и вовсе стал отрицать, что у него была или есть эта вещь, резко пресекая все вопросы об этом.
Рейя, бывало, слышала рассказы и домыслы об этом. Девочка как-то спросила о той ценности у самого Дарио, однако на лице парня она увидела только удивление. С его губ сорвался смешок, а вот веселый или нет, девочка не поняла.
— Что-то ценное? Самое ценное, что у меня было, есть и будет — это круг. И один маленький любопытный лучик, — улыбнулся он, не заметив и сам, как после вопроса девочки все внутри сжалось.
После поиска все находки еще раз перебирали. Разбирая то, что нашла, Рейя, в силу ли возраста или характера, часто жадничала. И никто не мог удержаться от того, чтобы в шутку сделать вид, что намеревается взять что-то из ее находок. В такие моменты девочка неизменно вставала на защиту собственности, грозно, по ее мнению, хмурясь и кидая недовольные взгляды исподлобья, буквально говорящие: “Не смей. Трогать. Мой. Мусор.”
— Эй, Рей, хватит молнии метать, — смеялся Рас, когда, бывало, шутил над Реей в порыве скуки, а девочка, сохраняющая по началу невозмутимость, распалялась. В такие моменты в чуть прищуренных янтарных глазах будто появлялись яростные искорки молний, — спокойно, спокойно…
— Ну держись, — воинственно заявляла она, пытаясь догнать ухохатывающегося парня.
Несмотря на бережливость и некоторую вспыльчивость, Рейя быстро отходила, тут же вновь улыбаясь, смеясь и освещая подобно лучику света тьму и уныние, которые нет-нет, да преследовали ребят постарше, время от времени думающих о жизни и будущем…
━━━━━━ 𖤓 ━━━━━━
Вскоре после встречи с главой четвертого круга случилось так, что Дарио, обычно присматривающий за девочкой во время игр — дети из соседних кругов бывало собирались все вместе и развлекались под надзором ответственных за них — на время отлучился.
Придя на расчищенную поляну, Рейя осмотрелась в поисках девочки, с которой они вчера утром вместе прятались, однако сегодня та не пришла.
Те, с кем ты играл вчера, могли больше никогда не прийти. Рейя нередко встречалась с подобным, так что вскоре перестала даже запоминать имена тех, с кем играла — в памяти оставались только лица, которые исчезали вместе с человеком.
Ухода Дарио девочка не заметила, продолжив играть со знакомыми лицами. Еды с утра почти не было, так что догонялок Рейя бы не выдержала. Она была такая не одна, поэтому дети сошлись на прятках. Девочка забежала за одно из мусорных возвышений, которое она до этого приметила, не переставая украдкой выглядывать и искать глазами водящего. Голова немного кружилась, но это было вполне привычным.
Внезапно она услышала шорох откуда-то сзади и тут же обернулась. Перед ней стоял и злорадно ухмылялся полноватый мужчина. Глаза его не выражали особого ума — такие здесь почти всегда были на побегушках, послушно выполняя приказы глав кругов и всех, кто был умом хоть немного, да наделен.
— Поймал, — только и сказал он и довольно стремительно, несмотря на свою тучность, приблизился к Рейе. Девочка, увидев это, тут же отпрыгнула и уже было повернулась, намереваясь убежать, однако через мгновение упала на землю, почувствовав внезапную слабость и сильную тупую боль в затылке и острую — в районе лица.
Сознание стало уходить. В ее последних мыслях все крутилось, неприятно пульсируя, одно и то же слово: “Поймал.” Мужчина же, посмотрев на свою жертву сверху вниз, быстро схватил ее, перекинул через плечо и, довольно ухмыляясь и напевая незамысловатую мелодию, скрылся за одной из мусорных гор…
— Вен-дет-та, — услышала она отдаленное. Почувствовав, что открывать глаза пока не следует, девочка не подала виду, что пришла в себя, и стала прислушиваться.
"Вендетта? Что это?" — подумала Рейя, сосредотачиваясь, как ее учили, на своих ощущениях. Голова сильно болела, и почему-то особенно нещадно саднило левый глаз. Девочка едва сдерживалась, чтобы не скривиться. Ноги, к ее счастью, не затекли, руки были связаны спереди. Украдкой коснувшись узла, девочка чуть было не выдохнула от удивления и облегчения — узел был довольно простым, таким, какой даже неосведомленный в подобном человек мог бы развязать, приложив немного усилий.
Вокруг говорили полушепотом люди, и девочка стала вслушиваться в разговоры и пытаться хоть что-нибудь разобрать.
— Эмине, — внезапно отчетливо услышала она оклик. Голос зовущего был довольно вкрадчивым, но в нем слышалась властность и сквозила неприкрытая скука. На зов его кто-то не спеша встал, — проверь.
К Рейе уверенными и хорошо различимыми даже среди шума разговоров шагами, которые сопровождались каким-то ритмичным позвякиванием, кто-то приблизился и, кажется, присел рядом. Через секунду девочка почувствовала на шее, там, где прощупывался пульс, тонкие холодные пальцы. Ей захотелось поёжится и отвернуться, но она сдержала порыв.
— Ускользнешь, если мозгов хватит, — сказал тихо голос, детский, чуть надтреснутый и полный серьезности. Рейя, почувствовав, что этот кто-то сейчас закрывает её спиной, приоткрыла украдкой глаза. Тут же закрыла вновь, увидев, что на неё внимательно и не без интереса смотрят.
"Эмине, — вспомнила она имя той, кого недавно окликнули. Хоть глаза девочки открылись всего на доли секунд, в голове тут же возник на удивление четкий образ. Короткие, не закрывающие уши волосы, вроде светлые, но их цвет напомнил Рейе еще не проржавевшие консервные банки (даже поблескивали похоже), они были настолько взъерошены, что больше напоминали разворошенное гнездо, какое она видела в книге; взгляд тускловато-голубых глаз был цепким и полным умеренного интереса к похищенной. Белесые ресницы чуть подрагивали, обнаруживая возбуждение, на бледном лице застыла дежурная полуулыбка. На носу было что-то вроде зажима, серебристого и чуть поблескивающего. — Эмине…"
Девочка, краем глаза увидев и место, в котором оказалась, сообразила — это было территорией одного из чужих кругов, местом сходки.
“Четвертый?” — подумала Рейя и, кажется, была права. Они были на схожей с их поляне, однако за спиной подошедшей к ней Эмине она заметила какое-то небольшое возвышение, которое, кажется, было
сделано здешними людьми собственноручно.
— Скоро придет в себя, — сказал уже громко детский голос, который принадлежал все той же Эмине. Она встала, и шаги ее стали медленно отдаляться от Рейи. — Гуф, на кой черт ты ее так бахнул? — вдруг спросила она недовольно. — Небось шрам теперь останется… — в ответ послышались несвязные оправдания. — Повтори-ка, что ты там до этого говорил? — спросила она, обращаясь к тому же человеку.
— Ну, вендетта, — повторил, бормоча, тот же голос, который Рейя уже слышала — перед тем, как потерять сознание и когда только очнулась.
— Мне это ни о чем не говорит, — девочка со волосами оттенка металла была явно раздражена непонятливостью ответчика. Она фыркнула, и Рейе подумалась, что девочка в этот момент закатила к тому же глаза, белесые ресницы ее на мгновение приопустились, а тонкие губы скривились, выражая недовольство.
— Ну… это… — пробормотал Гуф, замявшись.
— Идиотина, — вновь послышался ее детский надтреснутый голос.
— Эмине, — скучающий голос, до этого приказавший девочке проверить похищенную, вновь прозвучал, и вновь его хозяин обратился к той девочке, — спокойнее. Вендетта — это месть. И, между прочим, любимое слово моей ушедшей наставницы… — со стороны, откуда шел голос, послышался вдруг глухой шлепок, — а ты, идиот, не повторяй того, в чем не смыслишь, — теперь сквозь скуку в голосе говорящего сквозило, к тому же, недовольство, передаваемое разве что вопросом “почему мне приходится таскаться с такими недалекими людьми?”.
— Она меня заинтересовала, — продолжил как бы мимоходом скучающий голос, после чего его обладатель едва слышно усмехнулся.
— Ты его заинтересовала, — только что получивший подзатыльник, судя по звуку, повернулся и говорил это, смотря на Рейю. Девочка молча и с опаской ждала, стараясь дышать тихо и равномерно и не двигаться. Вновь послышался шлепок и недовольное бормотание того, кто его получил.
— Гуф, дурачье, она без сознания, — вновь послышался тот полный скуки голос, хозяин которого тут же зевнул протяжно, еще более открыто показывая свое отношение к происходящему. Зевок вдруг прекратился, будто нашлось или вспомнилось внезапно что-то, что могло привлечь внимание скучающего. — Эмине, золотце. Подойди ко мне, — голос вдруг стал живо-ласковым, таким, на зов которого хотелось тут же не думая примчаться, улыбаясь. Он был донельзя мягким и сладким, но… стоило прислушаться внимательнее, и в нем можно было различить искусно скрытую угрозу и еще более трудноразличимое раздражение.
Позвякивание, сопровождавшее шаги, стало живее. Голоса вокруг стихли, и поступь босых ног стала звонче. Рейя, удивленно прислушиваясь и все еще не открывая глаз, насторожилась, никак не решаясь посмотреть на происходящее и выдать, что она очнулась. Откуда-то послышался смешок — шаги на мгновение прекратились.
— Ну же, — вновь прозвучал притворно-нежно голос.
Рейя, не открывая глаз, уловила напряжение, повисшее среди присутствующих. Открывать глаза стало еще страшнее.
“И почему я его заинтересовала?”
Прикинув, что сейчас всем, кажется, немного не до нее, Рейя самую малость приоткрыла глаза. От увиденного у нее появилось навязчивое желание зажмуриться, однако и этого она сделать не могла.
На небольшом самодельном возвышении, которая девочка приметила до этого, сидел парень. Он был невысоким и довольно хрупким на вид, с правильным лицом, обрамленным волнами слегка вьющихся, светлых, оттененных в нескольких местах светло-коричневым волос. Выдающиеся скулы, которых эти пряди едва доставали, чуть подрагивали. Глаза с радужкой пронзительно-желтого цвета оглядывали послушно севшую ему на колени девочку, черты которой успела запомнить Рейя. На носу парня были чуть съехавшие надтреснутые очки в тонкой блестящей оправе. От их дужек отходили красивые цепочки с какими-то неровными светлыми бусинами между звеньев, соединяясь на шее — они так странно смотрелись с изношенной одеждой и треснутыми очками, и вообще не подходили этому месту. Однако более чем подходили его лицу.
Взгляд парня сверкал странным интересом, который девочка хоть и видела до этого, но все же в каком-то другом виде, не казавшимся ей таким неправильным. Из-за поверхностной мягкости его взгляда то и дело выползала, выдавая себя, хищность — казалось, парень видел перед собой особо интересную жертву и заранее наслаждался ее вкусом.
В свободной руке у него был светло-коричневый конверт — сидящий на возвышении еще раз взглянул на него, после чего аккуратно положил в сторону.
Голубые глаза девочки с бело-серебристыми волосами немного засверкали, а полуулыбка стала чуть шире. Эмине несколько раз украдкой обернулась, однако все взгляды, который она встретила, были равнодушными.
Девочка немного болтала ногами, и теперь, когда они была на возвышении, Рейя поняла, что все это время позвякивало — на обеих щиколотках Эмине были браслеты, по несколько штук на каждой. Тонкие с подвесками, массивные с бусинами, просто цепочки — самые разные.
Когда парень, на коленях у которого она сидела, положил ладонь на ее ноги, она перестала ими болтать и улыбнулась.
Он же вдруг повернулся к Рейе. Она не закрыла глаза, продолжая незаметно, по ее мнению, смотреть из-под опущенных ресниц. Парень странно ухмыльнулся.
Рейя вдруг подумала, что он возраста Дарио, а может и немного старше, хоть он и был меньше ростом и тоньше телосложением, чем ее наставник.
— Гуф, тащи и эту сюда, — сказал он вдруг, улыбаясь. Скулы его все так же подрагивали, зрачки немного расширились, — посмотрим…
— Она же по-поретже самого Дарио, — возразил тут же Гуф, который, между прочим, и украл Рейю. Сейчас он не был таким злорадным, как тогда, когда девочка его в первый раз увидела — на одурманенном идиотизмом лице появилось выражение страха, непонятно, к кому более испытываемое — к давшему приказ парню или к упомянутому им же Дарио.
— Протеже, бестолочь, — в голосе говорящего вновь засквозила былая скука. — Ну, допустим, мне своей подопечной мало, — парень усмехнулся, поглядывая, приподняв бровь, на немного нахмурившуюся Эмине. — Думаешь, Дарио со мной не поделится?
— Но Михо… — все же попытался возразить Гуф.
Он стоял, не поднимая глаз; в их глубине появились слабые проблески осознания неправильности того, что он делает, на тучном лице возник вдруг протест, однако он тут же и погас, будучи слишком ничтожным и незначительным.
Взгляд желтых глаз, хищность в которых уже отодвинула мягкость на далекий второй план, медленно переместился на потупившегося мужчину. В немного спущенных очках с трещиной отразился колеблющийся силуэт колеблющегося же Гуфа.
— А ты что, хочешь, чтобы я тебя?.. — спросил он с кривой ухмылкой, смотря на подчиненного с приподнятой бровью. Тот быстро замотал головой и тут же направился к Рейе, сидящей чуть в отдалении со связанными руками.
Девочка пыталась сосредоточиться и придумать что-нибудь, однако увиденное вызывало страх, затуманивающий мысли, в которые теперь еле-еле пробивались здравые рассуждения. Сбежать у нее не получится. Не стоит даже пытаться.
Еще и эта Эмине… В голове вновь возникли голубые глаза в окружении белых ресниц, серьезный взгляд, вдруг отчего-то заблестевший. Рейя не понимала, почему, и не думала сейчас об этом — ей просто было за нее страшно.
— Я делаю недостаточно? — спросила вдруг Эмине и посмотрела на него таким грустным взглядом, что Рейя, смотревшая на нее, оторопела.
— Достаточно, я просто шучу, — улыбнулся ей Михо, погладив по щеке, однако мгновение спустя его взгляд уже медленно изучал девочку, сидящую со связанными руками. — Да и хочется немного позлить старого приятеля…
Гуф в это время, грубо подхватив девочку на руки, понес ее к Михо — парню, который, придерживая Эмине, смотрел через еще больше съехавшие очки, подняв нетерпеливо брови. Рейя все пыталась придумать хоть что-нибудь, однако паника сбивала с мыслей. Поляну четвертого круга окружили вдруг посторонние шорохи, однако никто не обратил на это внимания.
Она оказалась на коленях у Михо. Девочка почувствовала легкое прикосновение к лицу и последовавшую за этим слабую боль.
— Гуф, ты, конечно, перестарался, — судя по интонации, парень скривился, — такое хорошенькое личико испортил…
“И-испортил?” — отозвалось в мыслях у девочки. Она тут же забыла об этом, когда пальцы Михо стали медленно перебирать пряди ее волос. Он некоторое время смотрел задумчиво, потом вдруг убрал руку и тут же приподнял ею подбородок девочки, сжимая его пальцами так, что на смугловатой коже оставались белые следы.
Отчаявшись уже что-либо придумать, Рейя вновь приоткрыла глаза и прицелившись, ударила парня со всей силы двумя кулачками, связанными вместе веревкой, в лицо. Она быстрым движением развязала некрепкий узел и вновь замахнулась для удара, однако… Михо спокойным движением перехватил ее руку и сжал, чуть наклонив набок голову.
— Точно протеже Дарио, — осклабился он, другой рукой стирая кровь с разбитого первым ударом Рейи носа. На надтреснутых очках с тонкой оправой были брызги крови, а сам парень, кажется, вспомнил что-то — на его лице появилась уже знакомая Рейе приторная улыбка. Опомнившись, он насмешливо посмотрел на девочку. — Только не понимаю, на что ты, собственно, рассчитывала, — он усмехнулся, окинув взглядом темно-красные следы на потрепанном рукаве рубашки. Тут же продолжил, скалясь и смотря на девочку через линзы запачканных кровью очков, — ну, наказать тебя — дело нехитрое.
Парень схватил девочку за волосы и, оттянув ее голову, чуть прищурился и окинул хищным взглядом.
“Ч-что делать? — Рейя сжала губы и не издавая ни звука. — Дарио…”
Открыв глаза, она встретилась взглядом с Эмине. Та смотрела на Рейю, сощурив глаза. Белые ресницы часто подрагивали, губы были поджаты. Одной рукой она держала Михо за рукав.
— Дура, — прошептала Эмине одними губами, — это мое место… — огонек в глазах поугас, утопая в охватившем девочку безразличии.
“Дарио, Дарио…” — продолжила повторять про себя Рейя.
— Дарио! — запоздало опомнившись, закричала девочка, что было сил, однако из горла вырвался лишь едва слышный хрип.
Бесполезно. Рейя закрыла глаза, не зная, что еще предпринять.
Где-то совсем рядом послышались невесомые звуки шагов, так хорошо различаемых девочкой — Рейя вдруг вспомнила, что они появились гораздо раньше, но вновь повторились только сейчас, и только в этот раз она обратила на них внимание.
Несколько человек направлялись сюда с разных сторон, окружая это место. Через несколько секунд тихие шаги сменились сдавленными хрипами. Хватка парня, держащего Рейю за волосы, немного ослабла. Он чертыхнулся и вздохнул с досадой, почему-то показавшейся девочке немного притворной. Девочка тут же почувствовала возле горла холодное лезвие.
— Михо, — послышался вдруг громкий, полный злобы голос. Он был до такой степени грозным, что Рейя хоть и сразу узнала его обладателя, но все-таки немало удивилась. Она приоткрыла глаза, с надеждой оглядываясь по сторонам. Каждого из четвертого круга держали, приставив лезвия, члены девятого. Возле парня, на коленях которого и сидели девочки, мгновенно оказался Дарио.
В обычно спокойных темно-зеленых глазах плескалась злость, граничащая с ненавистью такой степени, что Рейя тут же поняла — причиной гнева наставника была не только сама ситуация, но и конкретно этот человек, к которому у него были, судя по всему, свои личные претензии.
Успев перехватить руку Михо, приставившего нож к горлу девочки, парень вывернул ее, и его губы искривились в презрении. Рейя быстро пришла в себя, вмиг встала с колен парня и, схватив растерянную Эмине за руку, вытащила и ее.
— Да-а-арио, — протянул Михо. Он медленно повернул голову и теперь смотрел в глаза разъяренному главе девятого круга все с той же, только теперь в разы усилившейся похотливой сладостью во взгляде, и красноречиво улыбался.
— Я тебе сейчас по горло вставлю, мало не покажется, — зло прошипел Дарио, связывая парню руки за спиной. Он быстро дал членам своего круга распоряжения и вновь обернулся к Михо, затягивая узел на его руках еще сильнее. Поняв, что именно он сказал в порыве, парень вздохнул сокрушенно и опустил взгляд — договаривать и уточнять про “кинжал” уже было бессмысленно.
— Жду не дождусь, — блаженно улыбнулся Михо, чуть выгибаясь в спине. Его зрачки заметно расширились. На мгновение зацепив зубами одну из бусин на цепочке для очков и улыбнувшись, он продолжил. — А ты все также говоришь именно то, о чем на самом деле думаешь… и чего хочешь…
— Озабоченный, — пробормотал Дарио, все сильнее затягивая веревку и стараясь не смотреть на парня и не слушать того, что он говорит.
Рейя во все глаза смотрела на своего наставника и связанного им парня, во взгляде которого был все тот же странный интерес, направленный теперь уже на самого главу девятого круга. Оказавшись плечом к плечу с Эмине, девочка поняла вдруг, что думает сейчас совсем не о происходящем, а о том, что гораздо ниже стоящей рядом девочки.
— Сколько тебе лет? — спросила вдруг Рейя, обернувшись к ней.
Взгляд Эмине был направлен в никуда. Она хотела было вернуться к парню, однако остановилась на полпути. Девочка не отрываясь смотрела на него, на его взгляд, направленный на главу девятого круга. Тонкие губы скривились. Услышав вопрос, Эмине повернулась к Рейе.
— Вроде семь, — ответила она, отвлекаясь от мыслей.
— И мне семь, — Рейя коротко улыбнулась, — а ты высокая, — добавила она, смотря на новую знакомую с немного задранной кверху головой.
— А ты не очень, — ответила Эмине, хмыкнув.
Рейя, поддавшись внезапному порыву, вдруг быстро приблизилась и обняла девочку, после чего тут же отодвинулась, отводя глаза и бормоча что-то невнятное.
Эмине только удивленно посмотрела на нее, после чего пожала плечами и продолжила наблюдать за своими “товарищами”.