- Глава 4 -
Главой круга в то время был Асур — высокий, хорошо сложенный парень с угольно-черными волосами и глубокого синего цвета глазами. Черты его лица казались будто бы грубо выточенными из твердой породы камня. Его сдержанность, умение находить язык с совершенно разными людьми, видеть и тут же пресекать на корню конфликты, его честность, иногда слишком прямолинейная, его уважение к другим и смирение… Он был наставником Дарио, чему сам мальчик был безмерно горд.
Была еще тогда в их круге девушка, уж больно его наставнику приглянувшаяся. Красоты она была необычно хищной и притягательной. Её медно-рыжие волосы были длинными и чуть волнистыми, серые глаза становились темнее, когда она злилась, и умиротворенно светлели в моменты победы. Бойкая, внимательная и упертая, она всегда добивалась желаемого, хоть и желала, кажется, не многого. Дарио уже не помнил в точности ее черт, однако кое-что запомнилось отчетливее прочего — ее платье. Ярко-красное платье, в котором она попала в горы и подобие которого она нашла себе после, оно выделялось на фоне окружающей серости и по цвету напоминало кровь, что, бывало, проливалась в горах — другие вещи подобного цвета встречались в этом месте гораздо реже.
В то время Дарио со своими глубокими познаниями подростка в любви думал, что Асуру приглянется одна миролюбивая девушка из их круга, или, может быть, другая, с уверенной надеждой смотрящая в будущее... Однако взгляд глубоких синих глаз главы круга то и дело останавливался на той упрямой девушке в красном — Гране. В такие моменты мальчик удивлялся, и даже не столько выбору своего наставника, сколько его поведению — Асур ничего не предпринимал. Он, всегда знающий, чего хочет, уверенный и ведущий за собой, лишь молча и задумчиво наблюдал за ней.
В такие моменты Дарио, молча и не навязываясь, нередко составлял ему компанию и с интересом смотрел на столь непривычное для него бездействие наставника. Гране, конечно, не пришлось использовать и половины своих способностей, чтоб заметить интерес главы круга. Она, встречаясь с ним взглядом, легко улыбалась и то и дело приподнимала лукаво брови.
— Почему она? — как-то спросил мальчик у Асура, наблюдая за неизменным в последнее время направлением его взгляда.
— Не знаю, — просто и честно ответил он. Глава круга задумчиво смотрел одновременно и на девушку и, кажется, сквозь неё.
В отличие от него, жившего в горах Обездоленных почти с самого рождения, Грана оказалась там в возрасте десяти лет, что было само по себе явлением особенно редким. Попала сюда, украшенная красным платьем и синяками.
В первое время у девочки было только два состояния: либо она спала, либо она злилась. Грана то грубила всем, нередко кидаясь на других с кулаками, то попросту игнорировала присутствие кого бы то ни было.
Одним из тех редких слов, которые она произносила и которое больше всего запомнилось маленькому Дарио — ему в то время было около семи лет — было слово “рихо”. Она постоянно то бормотала его, повторяя по многу раз, то процеживала, сжав до боли зубы, то выкрикивала со всех сил, после чего, тяжело дыша, зло ухмылялась.
“Рихо, рихо, рихо, рихо…” — тогда, кажется, весь девятый круг запомнил это слово, однако что она под ним подразумевает, никто не знал.
Ее вздорный характер поначалу не находил управы, однако со временем стал вдруг уравновешиваться приземленностью никого иного, как Асура. Когда тот стал главой круга, она, все яснее замечая интерес парня и теша себя этим, часто улыбалась ему и подходила без повода. Серые глаза светлели в такие минуты, выражая довольство, однако зачастую довольно быстро потухали, утопая в задумчивости. Она то обнимала Асура по любому поводу и постоянно вела с ним беседы, то за весь день могла ни разу не
подойти и лишь кивнуть в знак приветствия, не поднимая глаз.
Иногда, когда они оставались вдвоем, она подходила и садилась рядом с парнем (Дарио же зачастую наблюдал за наставником и девушкой из укрытия); ее речи были неоднозначны и затейливы, в голосе слышалось лукавство, а в каждом движении ощущались не по годам глубокие грация и чувственность.
А иногда, когда они оставались вдвоем, она лишь равнодушно поглядывала на него, погруженная в свои мысли. Асур в такие моменты находил себе занятие, однако его подопечный даже из убежища видел, как в глубине синих глаз появляется смутная грусть и проблескивает непонимание. Дарио никак не мог понять, почему Грана так странно ведет себя, и как она все-таки относится к его наставнику. Тогда мальчик часто слышал от Асура эти слова: “она будет мною довольна”.
Когда Дарио было, кажется, около тринадцати, в одну из ночей он отчего-то проснулся. Спать тут же перехотелось. Мальчик тихо выскользнул из своего убежища, с еще не прошедшей до конца сонливостью оглядел ясное ночное небо и глубоко вдохнул привычный, чуть похолодевший в это время воздух.
Вдруг до его слуха донесся шорох. Дарио, мягко ступая, пошел на звук, на случай достав из-за пояса найденный им когда-то давно кинжал. Впереди вдруг мелькнула тень. Мальчик задержал дыхание и, бесшумно и настороженно двигаясь, стал приближаться к ней.
Под ногами раздался треск. Дарио испуганно остановился, посмотрев, наконец, под ноги. Внимательность его подвела, а рассеянность беспечно над ней насмехалась. Под ногой лежала металлическая банка, вмятая мальчиком в землю.
В тот же миг перед ним возник человек. На мгновение Дарио зажмурился, ослепленный лучом света. Мальчик прикрыл глаза, тут же сонно их потирая — разум уже забыл о вероятной опасности — но через пару секунд отскочил, опомнившись и с опаской подняв глаза.
— Дар? — немного удивленно сказал стоящий напротив. — Ты чего это?
— Асур?
Перед Дарио был глава круга. Его угольно-черные волосы были чуть растрепаны, глаза сияли, отражая блики нависшей над мусорными горами луны. Вещью, ослепившей мальчика на миг, была подвеска, которую Асур всегда носил, не прикрывая. Дарио спешно поклонился.
— Извини.
— Не хочешь со мной? — вдруг предложил Асур. Мальчик вопросительно посмотрел на наставника.
Оказалось, глава круга, покорно приняв настигшую его бессонницу, тренировался, и звуки, доносившиеся тогда до слуха мальчика, были звуками рассекаемого боевым посохом прохладного воздуха. Не долго думая, Дарио присоединился.
— Асур, а… скольких тебе пришлось убить? — озвучил Дарио пришедший вдруг в голову вопрос и неведомо в какой раз вскинул руку, отрабатывая приглянувшийся ему удар.
Глава круга, задумавшись на мгновение, сказал тихо:
— Кажется, около тринадцати… В сражениях за территорию, тайных вылазках и наказаниях... — перечислил он, припоминая.
— И… как тебе?
— Неприятно, конечно, однако место главы круга обязывает, — продолжил парень, смотря куда-то перед собой и атакуя невидимого противника. — Иногда приходится убивать, чтоб выжить здесь…
Некоторое время они молча тренировались. Ночную тишину рассекали резкие взмахи оружия и их дыхание. У Асура оно было спокойным — сказывались его выносливость и закалка; дыхание Дарио же было прерывистым и тяжелым. Спустя время глава круга вдруг продолжил говорить. Он протянул задумчиво, смотря куда-то вдаль:
— А тьма, знаешь ли, красива. Всё постепенно разрушается…
Дарио сбился и не закончил движение — клинок неловко пронзил воздух, остановившись на половине. Мальчик смотрел широко открытыми глазами на наставника — до этого тот никогда не философствовал подобным образом из-за холодности и рациональности натуры. Проследив за взглядом главы круга он понял, что тот был направлен туда, где располагалось убежище Граны.
“Это… она его на такие мысли натолкнула?” — растерянно подумал мальчик. Пробормотав что-то невнятное и замолчав после, Дарио продолжил тренировать удар.
— Ты смог бы убивать просто так? — через время вновь спросил он.
— А ты? — ответил вопросом на вопрос Асур.
Никто из них так и не дал ответа, снова погрузившись каждый в свои мысли.
С тех пор ночные тренировки стали их традицией.
Когда Дарио было четырнадцать, после сходки круга одним из поздних вечеров они с Асуром отправились на их уже ставшую обыденной ночную тренировку. Во время непринужденного спарринга глава круга сказал вдруг просто, будто говорил нечто обыденное и совсем не примечательное:
— Я ухожу.
— Что? Куда? — спросил Дарио, увлеченный боем и совершенно не воспринимающий серьезный тон наставника. Шаг назад, уклон.
— Ухожу отсюда, — медленно продолжил Асур, атакуя с неожиданной стремительностью. Юноша, растерявшись, стал отступать, еле-еле отбиваясь от напористых ударов наставника. Уткнувшись спиной в мусорное возвышение, он почувствовал, как прядь его волос, тогда еще отпущенных до плеч, прижата к поверхности горы боевым посохом главы круга. Тот смотрел на подопечного взглядом, полным решимости и затаенной грусти. Дарио вдруг судорожно вздохнул и прикрыл глаза; в голове беспорядочно носились мысли, сбивая одна другую.
— Я… я рад за тебя, — он поднял взгляд на Асура, попытался улыбнуться, но не смог и опять опустил глаза, — это… это хорошо, наверное, — сбивчиво продолжил, — хорошо, что ты выберешься отсюда...
Дарио слышал много историй о тех, кто обрел достаточную силу и решил уйти из гор Обездоленных. Тех, кто так и не впитал здешние постулаты и решил что-то менять. Таких здесь никто не понимал, но и не останавливал. Но слышать — одно дело, а принимать то, что это может коснуться его или тех, кто стал ему в этом месте дорог, он был совершенно не готов.
— Спасибо. Но сейчас важно другое, — Асур пристально посмотрел на подопечного. Посох всё еще находился у его головы, — завтра, когда я объявлю это на общей сходке, будут выборы нового главы. И я имею право выдвижения своего преемника. Им будешь ты.
Юноша поднял на наставника полный удивления взгляд. Конечно, выборы… после внезапного заявления наставника он даже и не подумал об этом.
— Я знаю, почему ты выбрал меня, — всё еще не отойдя от услышанного, начал Дарио, — и все же. Разве я могу?
Внезапно Асур усмехнулся и приподнял бровь, насмешливо смотря на юношу.
— Напрашиваешься на похвалу? — будто бы высеченное из камня лицо тронула едва заметная улыбка. Дарио отвел взгляд, поняв, что его как всегда раскусили. — Если бы не мог, я бы не ручался.
Сказав это, он быстрым движением убрал боевой посох и жестом разрешил Дарио идти.
Поклонившись, тот уже хотел было вернуться к себе, однако обернулся, вспомнив кое-что:
— С Граной уйдешь? — юноша хитро улыбнулся, весело смотря на наставника.
Асур ухмыльнулся, неопределенно покачав головой.
— Вчера она согласилась, — сказал он, — а сегодня со мной не разговаривает.
Дарио лишь понимающе улыбнулся и пожал плечами. Однако стоило ему отвернуться от наставника, как губы его оказались поджаты. Юноша прикусил щеку до ощутимой боли и, пытаясь скрыть эмоции, поспешил в свое убежище.
В ту ночь Дарио думал, что не заснет, однако ошибся. Едва он дошел до своего укрытия и отложил найденное за этот день в сторону, как его склонило в сон.
Наступило завтра, наступил и обещанный общий сбор. Юноша сел в круг, стараясь не выдать своего беспокойства, однако руки его то и дело тянулись к волосам, и пальцы зарывались в иссиня-черные пряди.
Асур вышел из укрытия и медленно сел в круг, замкнув его. Глава круга был спокоен и невозмутим, однако когда он обвел всех окружающих взглядом и не нашел, кого хотел, взгляд его немного потускнел.
— Я ухожу, — среди членов круга послышался шепот, возбужденный и расстроенный, — н…вам, — запнулся он вдруг, — предстоит выбор нового главы.
Все замолчали. Каждый понимал, кого Асур назначит своим преемником. Все смотрели на его подопечного. Кто-то с интересом, кто-то с пониманием, кто-то с радостью… Не увидев ни одного недовольного или презрительного взгляда, Дарио почувствовал, что тревога стала постепенно исчезать, оставляя лишь тень беспокойства. Вздохнув, он с улыбкой оглядел присутствующих. Парень почувствовал неведомые ему раньше прилив сил и воодушевление.
Голосование в этом случае оказалось лишь данью традициям. Все одиннадцать человек проголосовали за предложенную Асуром кандидатуру. После теплых слов и единодушного одобрения Дарио сидел весь раскрасневшийся и решительный. Он благодарно смотрел на каждого, встречая ответные теплые взгляды. Парень поклялся себе, что этих людей он защитит несмотря ни на что.
Асур торжественно подытожил, сложив вместе ладони:
— Примите Дарио — нового главу девятого круга.
Все члены круга сложили ладони подобно тому, как это сделал Асур, и опустили головы. Теперь уже бывший глава круга подошел к Дарио, снял с пояса мешочек и отдал его, — начинай.
Юноша много раз видел, как это делает наставник, и вот, настала его очередь. Он аккуратно достал из мешочка белых бумажных журавликов и, сосредоточившись, выпустил их в разные стороны.
— Главам кругов от нового главы, — тихо прошептал он.
Перед уходом Асур подозвал Дарио.
— Возьми.
Он взял его за руку и вложил что-то ему в ладонь. Раскрыв ее, Дарио увидел две подвески. По стилю они обе напоминали украшение, которое всегда носил сам Асур — свернувшегося кольцом змея. Одна из них — звезда в круге — предназначалась для самого Дарио. Вторую же Асур завещал передать кому-то из следующего поколения круга, кого сам Дарио признает достойным этого.
— Уверен, ты сделаешь правильный выбор, — на прощание Асур вновь позволил себе короткую улыбку. И после, не оборачиваясь и только поглядывая задумчиво и пристально на непринужденно идущую рядом с ним Грану, ушел во внешний мир…
━━━━━━ 𖤓 ━━━━━━
Свеча догорела. Дарио уснул, обнимая греющуюся у него под боком девочку и слыша сквозь сон ее тихое и ровное сопение.