Глава 10. Не надо слов, от них больнее.

Мои шаги навстречу разрушению. Я сделал их сам. И боль растягивалась на многие часы… до бесконечности.

- Не надо больше. Я смогу завязать? – робко спросил я у хозяина протягивая ему «выкуп собственной шкуры».

- Энви… - помрачнел хозяин, нехотя принимая плату, - Ты будешь страдать. Очень долго. Возможно, даже не выдержишь…

Я тяжело вздохнул, опуская голову. Мистер Дональд сжал мою ладонь, продолжая всматриваться в мое поведение.

- Ты хочешь завязать, чтобы… уехать? – тихий вопрос слетел с его губ, и я поднял на него глаза.

- Скорее, чтобы стать хоть немного похожим на человека, - попытался усмехнуться я, но грустные мысли сдавливали сердце.

- Глупенький, - дернув на себя, хозяин заботливо обнял меня, - Ты и без этого самый настоящий человек. Личность. Замечательный мальчик, - вздохнул он, - К сожалению, с несчастливым прошлым.

- Потому и хочу бросить. Чтобы будущее было не столь печальным, - потерся я щекой о его пиджак.

- Ладно, - отстранил он меня и серьезно посмотрел в глаза, - Раз ты решил, то постараемся вместе. Ты ведь у нас сокровище.

- Почему это? – удивился я.

- С твоим появлением многие наши «гости» стали нежнее к мальчикам. Твоя искренность и желание подарить себя любимому творит чудеса с каждым, - чуть улыбнувшись, ответил Дональд.

Я промолчал. А что на это сказать? Я ведь и впрямь забывался в собственных иллюзиях настолько, что даже не помню, с кем был, как часто или со сколькими вообще. Для меня весь мир был бредовой фантазией наркомана. Жалкое зрелище. Жалкое. Отвратное. Ничтожное.

А дальше. Дальше была боль. Изнуряющая, одинокая, холодная и колющая… Мышцы ломило так, точно они разрывались внутри тела. Грудь сдавливало, закашливаясь и хрипя в невыносимых постанываниях. Ломка – вхождение в круги ада, которые один за другим мучили меня новыми, изощренными кошмарами.

Крики матери…
Отвергнутое сердце…
Презрительные взгляды…
Грязное, изуродованное тело, гниющее изнутри…
Язвы, гниль, страдания…
Помои, асфальт, ненависть…

Каждый раз, в холодном поту сжимается от боли душа. Тело уже не чувствуешь в этой лихорадке дней. Жизнь течет мимо, а ты лишь жадно хватаешь воздух губами. В мозгу стоит тошнотворный запах крови. Отгоняя эти мысли, он сменяется на острый аромат секса и спермы. Через пару мгновений пытки ты уже не можешь отличить одно от другого. Все одинаково. Плохо.

Грохот. Гром. Невыносимо громкий шум и я зажимаю уши ладонями. Все вокруг сотрясается, вводя меня в ужас.

- Энви. Тише, тише… Это я, - осторожно убирая мои руки с ушей зовет хозяин, - Соберись. Давай, ну…

Попытка успокоить свои чувства и сквозь приоткрытые глаза я вижу его обеспокоенное лицо.

- Ох, тяжело тебе… - вздохнул мужчина, - Там Кевин пришел. Может мне ему сказать, что ты заболел? В другой раз поговорите.

- Нн-ет… - прошептал я, напрягаясь в контроле над собой, - Пусть заходит. Я потерплю.

Я сел на кровать, поправляя спутанный халат дрожащими, онемевшими руками. Ощущение, что твои кости ломаются при малейшем движении, не покидало, усиливая муки. Глубокий вздох, осторожно втягивал воздух в грудь.

Дверь, заскрипев,  впустила в комнату «мое солнце».

- Привет, - робко произнес Кевин, осматриваясь.

- Привет, - улыбнувшись ему, ответил я, чуть дыша.

- Оливер, - опустил он глаза, - У меня много вопросов. Может тебе легче самому рассказать все с начала? Или мне их задавать?

- Как хочешь, - выдохнул я и стиснул зубы.

На сердце заскребло и заныло, тянущим давлением проламывая грудь. Я сжал сильнее простыни в кулак, лишь бы любимый не заметил какого мне сейчас.

- Расскажи, что было, после того как тебя увез дядя, - внимательный взгляд Кевина остановился на моих глазах.

- Ужас, - выдохнул я, - Я сбежал от него при первой же возможности. Но, не рассчитав, что придется жить на улице, пережил многое.

- Хм… Понятно… - хотел было ответить Кевин, но я его прервал.

- Постой. Раз рассказывать, так рассказывать полностью. Хочу чтобы ты знал все, - я сжался, чтобы унять дрожь и снова втянул воздух для продолжения.

- Я бродяжничал. Грязь и бессонные ночи с запахом канализации – это ещё не так страшно, - уставившись в стену, говорил я, - Есть объедки или того хуже – отбросы. Бояться каждого встречного. Убегать от бездомных и попрошайничать, чтобы хоть как-то прокормиться. Все это было со мной. Серый от грязи я появился на пороге одной из квартир. Меня отмыла и накормила старая женщина, тем самым спасая мне жизнь. Её доброту я буду помнить всегда.

- А что с ней сейчас? – оборвал меня Кевин, заинтересованно слушая.

- Она умерла от старости раньше, чем я смог ей отплатить за её доброту, - опечаленно ответил я, - Благодаря ей я почти добрался до автомагистрали, ведущей к нам в город, но…

Я замолчал, переводя дух. Боль заглушала все вокруг и усиливала все шумы тела. Биение сердца в голове не давало нормально складывать мысли без серьезных усилий. Я продолжал сдерживаться.

- Но что? – торопил меня с рассказом Кевин.

- Но на меня напали, - выдавил я и боль ярко вспыхнула в мозгу, - Незнакомцам опасно быть в одиночку. Они становятся добычей для бродяг… Я стал такой дичью.

Кевин поджал губы, осознавая, что ничем хорошим подобная «охота» кончиться не могла.

- Меня поймали, ограбили, раздели… - продолжал я, более равнодушно, - а потом изнасиловали и оставили в снегу умирать. В крови и холоде. Там я потерял сознание. Думал, что умру и все закончится. А очнулся тут. Мистер Дональд спас мою жизнь. Выходил и вылечил, пусть даже с ожиданием выгоды. Но люди тоже ждут ответной ласки от подобранного голодающего котенка, когда начинают о нем заботиться.

- Ясно, - выдавил из себя Кевин, - Я знал, что ты бы сам никогда не согласился работать в борделе. А тут. Ты ему обязан жизнью. Выбора не было…

- Да, Кевин. Не было. И мне пришлось тут работать, - внимательно смотрел я на любимого, со скорбящей печалью в сердце, - Пока выздоравливал – работал с прислугой по уборке. Одновременно меня обучали всем тонкостям "будущей профессии".

- Какой еще профессии? – глаза Кевина расширились, он чуть ли не рычал.

Собравшись с остатками сил, я отполз на середину постели и вцепился пальцами в пояс халата. С грустной усмешкой я смотрел на него, пытаясь скрыть всю боль, бушующую внутри.

- Как только я поправился полностью я стал - шлюхой, Кевин, - не отрывая глаз от его выражения лица произносил я, - И сейчас я довольно популярный в этом «доме». Ночь в моей постели стоит дорого, а желающих побывать в ней все больше и больше. Говорят – я хорош в постели.

Кевин замер. Он смотрел на меня, не произнося ни слова. Эта тишина убивала меня сильнее ломки.

- Хочешь попробовать? – отчаялся я, распахнув халат и так же неотрывно смотря парню в глаза.

Он молча подошел ко мне, рассматривая мое тело. Еще шаг и его колено оперлось на матрац. Он залез ко мне на постель и, взяв ладонями мои кисти, вытащил из них края халата. Меня била легкая дрожь. Сердце ушло в пятки, ломая все на своем пути, от чего приходилось сильнее стискивать зубы.

- Оливер, - прошептал Кевин, выдохнув, и чуть сжал мои кисти в своих ладонях, - Зачем ты так?

- Так? – переспросил я, видя его нахмуренный взгляд.

- Тебе ведь не могло нравиться все это, - выдавил парень, - Тебе же не хотелось, так? Ты ведь не такой!

- Я… - его слова пронзали мне сердце так, что готов был зашипеть, - Я такой! – кинул ему в лицо, - Слышишь? Я именно такой! Мне нравятся мужчины! Я - гей!

Стоило это прокричать ему, как я сжался. Кисти, сжатые в кулак, того гляди вырвутся из ладоней любимого. Вырвутся и вопьются в собственную грудь, жаждая вырвать сердце.
Стыд и призрение. Собственные чувства отравляли сознание, не давая вздохнуть. Снова молчание и его горький взгляд. Я опустил глаза, поджимая нижнюю губу.

- Ты не шлюха! – выпалил Кевин, - По крайней мере, не по своей воле, а значит… не такой!

Он ослабил хватку и выпуская мои кисти, прижал к себе. Я дрожал. От страха. От боли. От ломки. От любви.

- К-кевин… - выдавил я, - Я… я получал удовольствие, понимаешь? – дрожащим голосом вырывалось у меня, - Тебе противно будет, но… Я о тебе думал и … получал удовольствие. Всё равно с кем. Я думал, что это… ты.

Я умолк. Грусть, призрение к самому себе и страх перед отвращением любимого сдавили грудь. Голос пропал. Как раньше, безмолвно я сотрясался от переполняющих чувств и не мог вымолвить ни слова. А он…

Кевин тоже молчал, явно обдумывая мои слова. Не двигался. Тихо. Так больно, что силы терпеть нещадно уходили.

- Понятно, - выдохнул парень и крепче сжал меня в объятьях, - Вот видишь, ты не шлюха. Ты отдавался одному все это время… Мне, - его слова заставляли меня похолодеть изнутри, столь обреченно они звучали, - А значит, я несу за все это ответственность. За тебя.

Откуда-то изнутри послышался легкий хруст. Треск, звон. В глазах потемнело, и возможность дышать оборвалась. Я, задыхаясь, оттолкнул Кевина и вцепился в собственное горло, сжимаясь на постели.

- Оливер! – вскрикнул Кевин, смотря на мою агонию, и бросился ко мне.

- Не подходи! – остановил я его хрипящим, срывающимся голосом и закашлялся, давясь своими же словами, - Я… Я - наркоман! Мне… - выплевывал фразу за фразой вместе с воздухом, - Мне не помочь!

- Что? – глаза юноши расширились, - Кто… это сделал? Как? – не веря моим словам, осыпал он вопросами.

Я сжался сильней, зажимая руками уши. «Не хочу! Не хочу этого! Почему все это происходит? Как я мог таким стать? Я жалок! Я…» - в голове мешалось все происходящее, возникали образы прошлого, убивающие последние силы, разжигая ненависть к себе.

- Кто-нибудь! Сюда!! – голос Кевина кричал, срываясь беспомощностью.

Грохот, топот, скрежет дверей… Вокруг все кружилось и металось, словно на пружинах. Острыми иглами впивалось в сердце новыми окликами ненависти и призрения.

- Энви! Мальчик! Тише, тише – силой растягивая мои руки в стороны, твердил хозяин, выдавливая мои хриплые вскрики боли.

В глазах туман. Красными потеками резкая боль от освещения. И звенящая трель голосов, впивающаяся в уши. Я вырывался и кричал. Боль захватила меня всего, надевая глухой купол на окружающую действительность. Теперь все что я видел и слышал – это она… Боль!

- Мальчик! Иди сюда, - кинул Дональд, смотря на Кевина.

- Что с ним? Это из-за наркотиков? – задыхался Кевин, хаотично бегая взглядом по происходящему.

- Да. Это ломка. Подойди и прижми его к себе. Он не должен сжиматься иначе перестанет дышать, - строго выдал Дональд и сильнее развел руки стонущего от страданий Энви.

Кевин, не долго думая, проскользнул между ними и, вцепившись в торс друга, крепко придаж его грудь к своей. В это время «хозяин» встал и подошел со спины изнывающего мальчика.

- Энви, слышишь? – говорил он мне прямо в ухо, - Может не надо? Ты можешь не выжить. Этого ещё никто не выдерживал, пойми же.

Его обеспокоенный том шумел и мерцал тысячью лезвий в крови. Я вцепился руками в спину Кевина. Тот даже простонал, сжимая зубы, терпя боль. А я хрипло, с покатившимися слезами по щекам выдавил: «Н-неееет!»

Мужчина лишь обреченно вздохнул и обратился в Кевину.

- Слушай тогда ты, - тише начал Дональд, - Ломка будет длиться еще как минимум четыре часа. Никто раньше не переживал её. Потому… я не уверен что Энви… то есть Оливер, выживет. Но надежда пока есть. Поможешь ему или мне этим заниматься?

- Нет, - оборвал его Кевин, - Я буду с ним. Я… Это вы его на наркоту подсадили? – прожег он «хозяина» взглядом.

- Да. Таковы правила в этом месте. Это даже не моя прихоть. Тем более это помогало ему раньше справляться с работой и не потерять себя, - ответил мистер Дональд без доли раскаяния.

- Не потерять? – захлебнулся Кевин, - Вы видите, что с ним? Он уже на грани! Он может потерять жизнь! Неужели это лучше? Разве это помогло?

- Иначе он бы еще раньше покончил с собой, съедаемый реальными ужасами, - кинул ему мужчина и направился к двери, - В любом случае сейчас ему нужна помощь. Он решил завязать. А это возможно лишь пережив эту ломку. К наркотику быстро привыкают, но и бросить можно так же быстро. Одна проблема – невыносимая ломка. Если решишь уйти – позови. Я приду и подменю тебя.

- Я останусь с ним до конца, - выдохнул Кевин, вжимая мое тело в себя.

- Мальчик, - печально окликнул его мужчина, - Заставляй его дышать чаще. Может это его спасет. Дыхание, сердцебиение. Кровь быстрее будет двигаться по венам, обновляясь, выводя наркотик.

После этих слов дверь, привычно застонав, захлопнулась, оставляя борющихся с мучениями парней.

- Дыхание..? – задумчиво протянул Кевин, стискивая зубы от моих впивающихся в спину пальцев, - Но как? Блин…

Его взгляд стал пристально рассматривать окружающие предметы. Наткнувшись на канаты, обвивающие решетчатые стенки кровати, он навалился на меня, придавливая к матрацу. Рывки, стягивающие запястья, давящие кольца на кистях, холодные прутья, прижатые к коже. Распятый на постели, привязанный к кованым спинкам, я дергался и извивался, стремясь вырваться и сжаться снова. Чтобы стерпеть. Чтобы не разломиться. Не разорваться на частички от своих мыслей, чувств.

Кевин смотрел на эту агонию, вцепившись в мои бедра руками, и пытался удержать. Его взгляд бегал, а мозг судорожно искал выход. Способ, заставить друга отпустить статую челюсть и задышать свободно. Способ... Тут мысль врезалась в его сознание.

- Я не знаю, поможет ли, - шептал мне Кевин.

Вспышка. Волна. Зудящий ожог… Его ладонь скользнула по животу, оставляя ноющие и давящие следы. Спускаясь ниже, разжигала страх. А я метался, стонал, скулил, молил о прекращении этого, о покое… О смерти…

- Хаааа… - задыхался я, втягивая воздух в грудь, когда его рука обхватила мой член, уже болезненно изнывающий.

Ослепленный происходящим, я напрягся и застонал.

- Да. Дыши, Оливер. Д-дыши, - шептал любимый, заполняя мозг туманом и двигал рукой, возбуждая сознание, вызывая более острую боль.

Я тонул в муках. Затягивающеесь дыхание убивало все удовольствие, но не отпускало. Изнывающее от осознания сердце бешено рвалось из груди, вынуждая всасывать воздух сквозь вскрики и слезы. Я не мог не дышать. Ведь стоило затаиться, как меня пронзал неимоверный болевой импульс.  И это продолжалось. Пока его рука двигалась, пока я это понимал краешком сознания… Пока я вообще был в сознании. Растущая боль. С каждым движением. С каждым вздохом. С каждым ударом сердца. С каждым его словом, шепчущем в ушах. Всё оборвалось.

- Малыш? Ты еще спишь, - нежно рядышком произнесла мама, и я почувствовал её ладонь на щеке. Такую родную, столь желанную и теплую что невозможно было отпустить это ощущение.

- Неа… Я проснулся – радостно вскочил я на кровати и остолбенел.

Осматривая все вокруг, я видел лишь пустоту. Белую, туманную пустоту. Нескончаемую, безжизненную… Я был один. Вокруг никого…

- Мам? – крикнул я, но даже эхо не откликнулось на мой призыв.

Тишина и пустота. Я поджал губы и снова лег в постель, накрываясь с головой. Не хотелось верить в то, что это мне показалось. Это не иллюзия – в этом я хотел себя убедить, зажмуривая глаза, ожидая её.

- Просыпайся, сынок. Выспишься потом. Тебе пора, - снова её голос холодком пробежался по спине, вынуждая легко дернуться.

Я резко откинул одеяло и меня пронзил свет ноющей тупой болью в запястьях.

Сквозь приоткрытые глаза я видел серый облик лежащего рядом. Слегка прищурившись, зрение стало резче.