Глава 8. Похорони свою душу.

Шаг за шагом, приближается ад. Движение за движением растет безысходность. Неумолимо душой овладевает страх грядущего. Тело вот-вот заключат в мучительные путы плоти. А ты… Ты идешь и ничего не чувствуешь. Даже проходящие мимо люди кажутся тебе блёклыми тенями. Или это ты – призрак? Все равно… Тебе все равно, что происходило, происходит и будет … происходить. Но на долго ли это безразличие?

Рука открывает дверь в комнату, где двое сидят и разговаривают. Мужчина тут же поднялся с кресла и двинулся на встречу. Молодой парень продолжил гордо восседать на бархатно алой постели. Свежие простыни, еще не замаранные сексом. Не замаранные мной.

- Не заставляй нас ждать, шлюха, - резко дернув за руку, кинул отчим, и подтолкнул к кровати.

- Может поиграть в хозяина, Олли? – ехидно протянул Алекс и положил ногу на ногу.

Сразу было понятно, о чем он говорит. Но теперь, когда я уже через столькое прошел, для меня не составляло труда сделать то, что он хочет. Точнее чего хотел и требовал раньше. Я подошел ближе, прямо к парню и, опустившись на одно колено, медленно снял с его ног обувь. Потом носки… Касаясь его ног руками, я делал это нежно и чувственно, точно стремился вызвать оргазм лишь прикосновениями к ступням Алекса. И он явно не ожидал такого. Его потряхивало от удовольствия, к щекам приливала кровь, создавая румянец, а в штанах явно становилось все теснее, натягивая ткань.

Не дожидаясь новых требований, я закрыл глаза и, спустившись еще ниже, коснулся губами его лодыжки. Парень охнул. А я продолжал. Скользил языком, очерчивая выступающую косточку, окутывал теплым дыханием кожу, массировал пальцами его ступни.

- Ого, - не сдержал удивления Алекс, - А ты и впрямь хорош. Даже в такой мелочи доставляешь удовольствие.

Отчим был нетерпелив, но мирился с происходящим, потирая свое достоинство через ткань брюк. Это меня спасало, и я продолжал делать все, чтоб занять этим как можно больше времени. «Потерпи. Время имеет свойство кончаться» - расплывалось в моем затуманено наркотиками разуме.

- Большего, - отдернул меня Алекс и, расстегивая ширинку, приспустил штаны вместе с трусами, показывая на свет свой ровный, напряженный и довольно крупный член, - В постель.

Бросив мне этот приказ, он забрался на кровать и, улегшись среди подушек, развалился по-царски: "Я должен ждать?"

Я послушно поднялся и хотел было пойти за Алексом, как отчим резко сдернул с меня халат, в котором я был, оголяя все тело. После этого он толкнул меня на постель сильным шлепком по ягодице. Волна возбуждения от вколотого «лекарства» не заставила себя долго ждать, охватывая меня. Я жарко выдохнул, склоняясь над членом Алекса, и принялся сосать. С закрытыми глазами мне не составило труда представить как я замаливаю грехи перед любимым доводя его до оргазма. А парень плыл, стонал и извивался. Его не поддельное удовольствие цеплялось руками, вынуждая глубже принимать член в рот. Облизывая головку, проходя языкам по всей длине, я доводил парня «до края». Сзади вдавился матрац и на бедра опустились грубые, шершавые руки отчима. По спине пробежала дрожь. «Что он задумал? Не хорошо это» - промелькнуло у меня в голове сквозь фантазии возбуждения. Я сам был напряжен не меньше, чем парень, задвигающий мне в рот.

- Алекс, ты не против? – вопросительно посматривая на молодого человека, пробубнил отчим.

- Мммах… - простонал Алекс, кончая мне в рот, и, кинув гневный взгляд на мужчину, добавил, - Подготовь. Хочу его все больше с такими то умениями.

Усмешка в мой адрес, горькая сперма во роту… Я продолжил облизывать его, постепенно опадающий, член. Он не отталкивал, а лишь довольно нежился от моих ласк. Отчим, в это время, мял в ладонях мои ягодицы, тер дырочку,  все стремительней пытаясь растянуть её, вводя пальцы. Меня накрыло. Я отстранился, сильнее прогибаясь в спине, чуть подаваясь на встречу. Возбуждение стучало в висках, затуманивая все вокруг. Сквозь застланный наркотическим удовольствием взгляд я видел улыбку Алекса. Он смотрел, наблюдал, подрачивая свой член, облизывая губы в желании присоединиться к происходящему. А отчим наслаждался моим дрожащим телом, прогибающимся от каждого его движения, покорного и чувственного от его пальцев.

- Он молчит, - задумчиво выдохнул Алекс, поднимая мою голову за подбородок, разглядывая мое раскрасневшееся от возбуждения лицо.

Я кусал губы, сдерживая стоны, и чуть всхлипывал, цепляясь руками за простыни. Алекс дернул меня на себя за руки, вынуждая сесть на него сверху.

- Эээ, а я? – возмутился отчим, подползая ближе со спины.

- Стой! Свали отсюда. Он мой, - гаркнул на него Алекс, - Полностью мой, - шептал он мне в шею, прижимая к себе.

- Мы так не договаривались! – завопил отчим.

- Эй! Уберите его отсюда! Его время кончилось! – крикнул Алекс.

Дверь тут же отворилась, в комнату вошел Дональд и молча стал выводить отчима.

- Я тебе припомню, пацан! Бл*ть, отцепись – дернулся мужчина и разъяренно вышел из помещения.

- Я доплачу за услугу, - довольно пробубнил Алекс, пожирая меня взглядом, махнув хозяину на выход.

Он тут же удалился, убедившись в том, что со мной пока что все в порядке. Пока что…

- Начнем развлекаться по-полной, Олли, - шепнул парень и впился губами в мой сосок, вжимая объятьями в свое тело.

Я жарко выдохнул, прогнувшись в его руках, тонущий в собственном возбуждении. Одежда стремительно показывала мне накаченный, загорелый рельеф парня, оставляя своего хозяина обнаженным. Очертания прекрасного молодого тела, гладкая кожа юноши, напряженные, разогретые мускулы – все это пьянящим наслаждением врезалось в сознание, еще четче вспыхивая образом Кевина. Меня ласкали полные сил руки, а не дряблые «лапы очередного престарелого чудовища». Легкая агрессия в движениях Алекса вырывала сладкие стоны из моего, скованного обетом молчания, горла.

Ладони парня скользили по моей спине, властно сжимали мои ягодицы, прижимая все сильнее. Его член уже стоял «по стойке смирно» от не менее сильного возбуждения. А моя голова совсем отказывалась соображать, когда горячий и влажный язык прошелся по впадинке на шее ближе к уху. Я задрожал. Колени чуть согнулись от очередной волны удовольствия. Тут же вырвался судорожный вздох, когда я почувствовал пульсирующую горячую головку, слегка упирающуюся в меня.

- Ох, какой же ты соблазнительный. Не могу больше ждать, - чуть ли не прорычал Алекс и, опустив одну руку на поясницу, другой направил свой член в мой уже подготовленный анус.

Легкое, стремительное давление и он уже был полностью во мне. Мое тело подрагивало и извивалось от глубокого дыхания, привыкая к солидным размерам Алекса. Но это было лишь на мгновение. Парень, нетерпеливо поддевая меня за ягодицы, стал двигаться. С каждым толчком все активней и активней погружая своего «монстра» внутрь. Он слегка кусал мои плечи и шею, до раскаляющей боли сжимал пальцами ягодицы и пронзал снова и снова.

Я же, откидываясь, отдаваясь его действиям, поскуливал сквозь зубы, тяжело и хрипло дышал, отзываясь всем телом на страсть «любимого» перед закрытыми глазами. Сжатые, напряженные руки цеплялись за простыню, стягивая её по бокам от, сплетающихся в бешеном ритме, тел. В голове весь мир звенел тысячью вздохами, стонами. В груди все ходило ходуном от легкой щемящей боли и невыносимо глубокого дыхания.

Алекс тяжело выдохнул и, поджав ноги, опрокинул меня на спину, наваливаясь всем телом. Еще мгновение и мои разведенные ноги были закинуты на плече, позволяя входить глубже. Я зажмурился и, зажав себе рот ладонью, всхлипнул, чуть не взвизгнув, когда юноша резко вошел на полную длину.

- Ооо, - протянул, наслаждающийся, Алекс, - Порадуй меня своими стонами, Олли. Я ведь помню твой голосок. Хоть и прошло столько времени.

Он схватил мои руки и растянул меня под собой. Его слова раскололи всю иллюзорность наркотического забвения. Я раскрыл глаза и с горечью наблюдал, как меня трахает мой школьный мучитель. Сильнее стискивая зубами нижнюю губу, и без того прогрызенную за это время, я ощутил вкус крови во рту. Лучше бы это была сперма, чем кровь. Яркой вспышкой перед глазами всплывали картины ада: горячего, мучительно страстного, невыносимо болезненного и головокружительно возбужденного.

Горький выдох. Слезы прошлого насилия начертили дорожки на раскрасневшихся щеках. Влажное от пота и секса тело липко дрожало, напряженно извиваясь, словно пружина. Алекс, слизнув покатившуюся слезу, закинул мои руки к себе за голову и крепко прижал к своему телу. Его член тут же плавно вошел в мою дырочку, разжигая замедленными чувственными движениями. Меня накрывало новой волной нескончаемого удовольствия. ТАК еще никто меня не имел. С очередным движением я полностью напрягся и, задрожав от наслаждения, бурно кончил с протяжным стоном. От сильно сжатых мышц сфинктера, обхватывающих член Алекса, он хрипло вскрикнул, наполняя мои внутренности спермой.

Несколько минут мы обессилено лежали, содрогающиеся от сбивчивого дыхания и отпускающего напряжения.

- Мда… - протянул Алекс, приподымаясь надо мной, заглядывая в мое лицо, - Я всё же не зря всегда хотел тебя. Такое удовольствие стоит всех денег.

Я старался не слушать его, но голос юноши гремел в ушах. Я приоткрыл заплаканные глаза и отвернулся, вытирая мокрые дорожки. Парень, позволяя мне расслабленно развалиться под собой, внимательно наблюдал.

- Олли, - каким-то серьезным тоном произнес Алекс, - Хочешь, я тебя выкуплю?

Мои глаза расширились, я перевел взгляд на него. На лице юноши не было ни тени усмешки или привычной властности. Он словно по-дружески предлагал помощь. «Я точно схожу с ума. Мне это кажется? Что это?» - пронеслась волна непонимания в затуманенном мозгу.

- Хочешь? – с надеждой или даже мольбой в голосе повторил Алекс, от чего мое удивление лишь росло.

Я сжал ладонь на груди, опуская глаза. Почему мне кажется, что я не заслужил даже этого сострадания? Такой грязный и невыносимо противный. Такой порочный и больной. Я вообще имею на это право? Горечь отразилась на моем лице, хмуря брови.

Алекс снова прижал меня к себе, заботливо сжимая в объятьях. Я шокировано замер.

- Я… - с раскаянием звучало из его уст, - Я буду тебя защищать от твоего отчима. От всех кто попробует обидеть. Когда ты пропал – я злился. Очень сильно злился. Всегда злился… что ты улыбаешься Кевину, а не мне. Потому был жесток. Заставлял. Вынуждал… Я…

Меня прошибло дрожью. «Все. Все мои школьные мучения, сильная боль и унижения были … ревностью? Алекс ревновал? К Кевину? Я сплю? Или умер? Это полный бред!» - всхлипывая, кричало сердце изнутри, не произнося ни слова.

Сжавшись, я изо всех сил оттолкнул Алекса и словно от чумы шарахнулся в сторону. Край постели, падение на пол. Меня било в истерике, прижимая к стене. Забиваясь в угол, я с ужасом смотрел на растерянного парня.

Алекс мгновенно вскочил с постели и, шагнув ко мне, напугано залепетал: "Ты не ушибся? Что случилось? Я напугал тебя? Болит где?"

Не веря своим ушам, я зажал их ладонями и как в бреду замотал головой, пытаясь выкинуть все происходящее из головы. Оно жгло меня изнутри.

«Этого не может быть! Это не возможно! Это бред! Это не Алекс!» - шептал я беззвучными губами.

Алекс, видя все это, сжался. Чуть хрустнули кости, и я напугано остановил взгляд на его, белеющих от напряжения, кулаках. Обиженное, разочарованное и отвергнутое лицо парня стискивало зубы.
«Ах! Сейчас ударит!» - взвизгнуло в голове, и я закрылся руками.

- Бл*ть… - выдохнул Алекс, - Понял.

Он развернулся к постели и, взяв полотенце с прикроватного столика, стал обтираться. Молчание, легкое шуршание ворса и тихое дыхание наполняли комнату, пропахшую сексом. Я опустил руки, продолжая наблюдать за парнем. Мне не верилось что тот, кто больше трех лет мучил меня в школе стоит передо мной.

- Оливер. Подойди ко мне, - настойчиво произнес Алекс, - Мое время еще не кончилось, - добавил он чуть тише.

А ведь он прав. Я обязан выполнять его прихоти все то время, за которое он заплатил. Потому, дрожащими ногами, я шагнул к нему от стены, напрягаясь с каждым движением.
Алекс в это время смочил в раковине полотенце и, развернувшись, чуть обнял одной рукой. Другая скользнула по лицу теплой влажной тканью, стирая следы слез, пота, спермы. Я стоял и шокировано хлопал глазами.

- Оливер. Я знаю, кем для тебя всегда был, - стал шептать Алекс, продолжая обтирать меня полотенцем, - Знаю, что шансов что-то изменить уже нет. Но… В любом случае, я прошу прощения за всё!

Он посмотрел в мои глаза. Таким я его еще никогда не видел. Точно он сейчас расплачется. Но слез не было. Лишь сильная горечь сожаления искажала черты его лица.

- И еще одно, - он отошел и, подняв мой халат, накинул мне его на плечи, заботливо заворачивая мое тело, - Это должен был тебе сказать отчим. А если не он, так мне придется… Мне действительно тяжело это тебе говорить…

Тут я напряженно вцепился в его плечи, желая услышать ту устрашающую новость, что не может произнести даже Алекс. Юноша поднял на меня глаза и дрожащими губами пронзил мой слух: «Твоя мама умерла. Сочувствую. Я … мне действительно жаль».

Пустота…
Бездна.
Тьма.
Все вокруг закружилось, выбивая пол из под ног.
Подхваченный Алексом, я вжался в его грудь.
Сотрясаемый от услышанного.
Безвольно смотрящий похолодевшими глазами через его плечо.

- Крепись, - сжал меня в объятьях Алекс, шепча на ухо, - Пожалуйста… крепись.

От этого невыносимо колющего шепота я, всхлипнув, сделал вдох, и меня прорвало. Я вцепился в его спину руками, метаясь от ненависти ко всему окружающему. Я выл в голос, рыдал, рычал и снова всхлипывал. В адском бреду я даже бил Алекса ослабленными руками от беспомощности, пытаясь вырваться.

В это же мгновение открылась дверь, в комнату ворвался мистер Дональд.

- Что? Простите, но… - хотел было что-то возразить он на происходящее, но не найдя к чему придраться или помочь лишь растерянно стоял у входа.

- Ма… ма… Ма-м…а… Мааааам! – скулил и завывал я на плече у Алекса, не в силах больше сдерживать голос.

На мои вскрики собралась небольшая толпа в коридоре и удивленно, осторожно заглядывали в комнату, пытаясь понять, что происходит. Мистер Дональд что-то крикнул в холл и через пару минут примчался наш врач. Он поспешно подскочил ко мне с Алексом и, попросив его подержать меня крепче, вколол что-то. Несколько мгновений и я обессилено свалился на руки юноши, погружаясь в сон.

Осторожно уложив Оливера на постель, Алекс накинул другой халат и подошел к хозяину заведения.

- Ему нужно послезавтра быть на похоронах. Адрес я напишу. Костюм, транспорт и прочие расходы я оплачу. И вообще, хочу поговорить с вами на счет оплаты его долгов. Пойдемте, - серьезно и холодно произнес он и вышел из комнаты.

Мистер Дональд лишь послушно последовал его желанию и повел в свой кабинет.

Улыбка мамы. Её развивающиеся волосы. Чуть уставшие от домашнего труда руки. Заботливый и тепло зовущий голос.

- Оливер, сынок.

Воздушно белые одежды и протянутая мне рука, до которой я никак не могу дотянуться. Я стремлюсь, бегу навстречу, задыхаясь в спешке, но никак не могу достичь её.

Почему я раньше бежал от её объятий? Почему меня раньше пугали эти руки?

Почему сейчас мне их так не хватает? Почему я СЕЙЧАС их так хочу коснуться?

Белыми облаками, туманной дымкой образ любящей матери растворяется в ярком свет, струящемся в глаза.

- Мам. Мы еще встретимся?

- Конечно, сынок. Обязательно…