Глава 2. Погружение в бездну.

Всю ночь я то проваливался в сон, то просыпался от острой боли в боку. Из-за этого сон не шел, но и отдохнуть не удавалось. Измучившись в конец, я стал просто смотреть в потолок. Время тянулось, наполняя голову мыслями. Появлялись вопросы, один за другим. Что теперь будет? Что у меня так сильно болит? Что решили мама и отчим? Рассказали ли врачи им о синяках, которые обнаружили при осмотре? Сколько я тут проведу?.. Что сейчас делает Кевин? Скучает ли он по мне?

Последние мысли вызвали невольную улыбку. В этот момент вошел врач и, обратив внимание на мой уставший, но чуть радостный вид, улыбнулся в ответ.

- Вижу спали плохо, но это не мешает хорошему настроению, - низким спокойным голосом отметил он, - Как себя чувствуете, больной? Где умудрились сломать рёбра?

- Сломать? Хм… - задумался я, понимая, что останусь тут надолго с таким заключением.

- Вот именно. Рассказывай. Мне надо знать, как ты умудрился их сломать, - настаивал врач.

- А зачем вам? – посмотрел я на него.

- Так надо. Скажешь, тогда объясню, - хитро ответил врач и, сев рядом, приготовился записывать что-то у себя на планшете.

- Подрался, если кратко. Попало кулаком, - равнодушно сказал я.

- В школе, как понимаю, подрался, - добавил врач и поднялся.

- Объясните, - напомнил я ему.

- Драка – одно, а если бы тебя ударили металлическим или деревянным предметом, то было бы хуже. Хотя всю серьезность ситуации покажут анализы, - ответил он и вышел.

Стоило ему шагнуть за порог, как вошел медбрат и, переложив меня на каталку, повез куда-то. Рядом идущая медсестра успокаивающе сказала, что мы едем на рентген и прочие процедуры.

- Оливер! – послышалось откуда-то позади, - Оливер! – топот обуви по кафельному полу больничного коридора.

Голос Кевина я ни с кем не спутаю. Я тут же вцепился в рукав медсестры и попросил всего на несколько секунд остановить. Сказал, что это друг мой и мне надо с ним поговорить совсем немножко. Жалостливый, чуть ли не плачущий вид в придачу сделали своё дело.

- Эээй. Ну ты даёшь. Стоило тебя вчера оставить, так ты вон что, - покачал головой Кевин, осматривая меня, - Что говорят?

- Перелом рёбер. Сам толком не знаю, - виновато пробубнил я.

- Надолго тут? – спросил он.

- Без понятия, - расстроено ответил я, и меня повезли дальше.

- Я постараюсь навещать. Не скучай тут. Оливер! – прокричал в след Кевин.

Больница, процедуры, монотонные стены, запах лекарств и болезни. Всё это окружало меня на протяжении нескольких недель. Кевин так и не приходил. Даже не знаю почему. Может его не пускали ко мне. Может он не смог придти? Или не хотел?

Улица, как на зло, сияла в лучах долгожданного солнца. Теплые дни тянулись снаружи, а я сидел внутри душной больницы и смотрел на всё это через окно. Законы подлости всегда преследуют неудачников. И я, похоже, один из них.

Мама навещала меня каждую неделю. На её руках не сходили синяка, которые она старалась скрыть. Но я замечал. Видно отчим боялся, что я проболтаюсь. Боялся, что мой перелом спишут на него, стоит мне лишь заикнуться. Боялся и срывался на неё. Вот гад. Но, лёжа на больничной койке, я ничем не мог ей помочь. А чем бы я помог? Просто подставился бы сам под его кулаки? А дальше что? Больница? Опять лечение? Опять её страдания? Совсем не знаю что делать. Вот так я лежал и думал. А за окном проходили дни. Зеленые деревья, пенье птиц, солнечные дни. С каждым разом всё жарче и жарче припекали лучи. Ночи становились короче. Кошмары навещали меня так же, каждую ночь. С перетянутой грудиной это вообще невыносимо. А бегство в них продолжалось.

Ближе к времени моей выписки в больницу пришел отчим и стал разговаривать с моим лечащим врачом. Он был нервным и необычно радостным. Я даже представить не мог, о чем они говорят. После их недолгого разговора врач отправил его в регистратуру, а сам, подозвав медбрата, стал ему объяснять, что и как надо сделать.
Я, уже свободно поднимающийся с кровати, стоял у дверного проёма своей палаты и все это наблюдал. Видел, как отчим стоял у стойки регистратуры и получал документы. Видел, как в этот момент врач пошел ко мне.

- По отцу соскучился? – привычно улыбнувшись, спросил врач.

- Отчим. Нет, не соскучился, - пробубнил я, заходя в палату.

- Ну, в любом случае хочу тебя порадовать. У тебя будет братик, как мне сказали, - сказал врач, проводя мой осмотр.

- Что? Какой братик? – обомлел я.

- Твоя мама беременна. А еще ты будешь жить у дяди, чтобы тебя больше не обижали в школе. Другой город, другая школа, новые друзья… Твой отчим сказал что ты лучше сходишься с новыми людьми, потому хочет быстрее тебя туда отправить. Он просил перенаправить тебя в ближайшую к дому больницу. Там закончат твоё лечение и выписка не за горами, - открыто улыбнувшись мне, объяснил врач.

- П-понятно, - сглотнул я, понимая всю плачевность ситуации.

- Что-то ты не рад новостям, - отметил врач.

- Ну… Это неожиданно… просто – промямлил я и отвел взгляд.

- Ничего страшного. Боязнь перемен – это нормально, - с понимающим видом ответил врач и оставил меня одного.

Вот тебе и сюрприз. После такого, я даже не знал, как реагировать. Точнее, не знал, что ожидает меня потом. Ведь теперь у отчима будет сын, и я автоматически становлюсь еще большей помехой, чем был. Тем более его брат любит меня не больше чем сам отчим. А значит, и прикладывать ко мне руки будет не меньше. Вседозволенность его объясниться отсутствием мамы. Некому будет остановить его. Не будет знакомой школы, знакомого двора. И Кевина не будет. Ведь это другой город. Я сидел и растеряно смотрел в пол, как зомби. Что же делать..? Что?

Нервничал я по этому поводу весь оставшийся день, а потом отключился к вечеру, обессилев от мучающих меня мыслей.

- Ааа! – кричал я, проснувшись в холодном поту от очередного кошмара.

За окном лежали туманные переулки города. Настолько густого тумана я еще не видел. Словно облака спустились к земле, путая его с небом. В холле уже суетились медсестры, делая свои привычные обходы. Бархатный тембр знакомого врача у двери моей палаты, вынудил прислушиваться сильнее к происходящему.

- Мальчик быстро идет на поправку. Вот только вам бы еще к психологу обратится, а то у него очень нездоровый сон. А от плохого отдыха лечение может затянуться, - говорил он перед тем как открыть дверь.

В палату вошла мама, с доброй улыбкой на лице. В глазах так и читалось «я скучала». Я улыбнулся ей в ответ. Следом за ней вошел отчим с сумкой, и улыбка сразу же растворилась в рое отвращения и обиды. К моему ужасу, за его спиной стоял столь же ехидно улыбающийся дядя, как и его братец.

- Здравствуй сынок. Как ты себя чувствуешь? – затараторила мама, не обращая внимания на свой эскорт.

- Я… Н-нормально уже. А ты? Ты как? – вспомнив о её положении, допрашивал я.

- Я? – удивилась она – Я – прекрасно.

В этот момент она улыбнулась чуть шире и обернулась к отчиму.

- Ты уверен, что стоит так спешить с его перевозкой? Может подождать полного выздоровления?

- Нормально все будет. На машине ведь доставят его до нового дома. Даже вещи вот собрали за него. И он сам сказал, что всё нормально у него, - недовольно пробубнил «папаша» - Не сюсюкай с парнем, а то девкой вырастет.

«О да, лучше избивай его, чтоб он вырос калекой» - подумал я про себя и слабо фыркнул, отгоняя эти мысли.

- Ладно, ладно. Я же волнуюсь – вздохнула мама.
- Всё хорошо будет, дорогая. Не переживай так. Тебе вредно – заботливо погладив её по плечу, сказал отчим. В этот момент от его лицемерия я позеленел. Было настолько тошнотворно это видеть, что чуть ли не выворачивало.

- Так, родители. Давайте вы оставите мальчика одного. Ему надо переодеться. Посмотреть вещи свои и как он выйдет, можете его везти, - сказал врач, приглашающее открыв дверь.

- Да, конечно вы правы доктор, - послушно ответил отчим и в спешке увел маму.
Я, не долго думая, встал и подошел к сумке. Расстегнув все карманы на ней, я оглядел собранные вещи. Аккуратно и компактно уложенная одежда. В боковых отделениях плотно уложенная обувь (у меня ведь её не так много). В другом отделе всякие нужные мелочи, типа зубной щетки, напульсников, купальных плавок и шапочки и прочей ерунды. Роясь в вещах, переодеваясь в привычную для тела одежду, я заметил среди футболок небольшую коробочку.

- Так. Что это? Точно не моё, - прошептал я себе под нос, доставая её.

Поднятая крышка открыла мне новенький MP3 с воткнутыми в него наушниками.

- Что за…? – удивился я.

На крышке коробки была надпись: «Поправляйся скорее сынок. Привет тебе передают твои друзья. С любовью, мама»

Так это подарок. Ничего себе. Отчима наверное жаба придушила, когда мама это покупала для меня. И ещё непонятно, причем тут привет от друзей. У меня, кроме Кевина и друзей то нет.  Значит, от него? Я чуть улыбнулся и, включив полностью заряженный плеер, вслушивался в записи на нём.

Узнал. У меня округлились глаза, даже немного выступили слёзы радости оттого, что я слышал. Та самая… Точно, точно та самая мелодия, которую мы слушали перед бассейном. Её я еще не успел забыть, да и не забудется настолько красивое и непривычное звучание. Вот так привет. Он всё-таки обо мне думал. А я уж решил, что он забыл совсем обо мне. Тупая довольная улыбка поселилась на моём лице, в то время как я переодевался.

Мне не дали насладиться ностальгическим моментом. В палату заглянул дядя и приглушенно прорычал: «Пошевеливайся, засранец. Не заставляй ждать, мать пожалей».

Я хотел было огрызнуться, но понял что он прав. Ведь мама тоже ждет меня. Хочет проводить. Переживает. Потому я поспешил со сборами. Нацепил на себя свои любимые вещи, положил во внутренний карман MP3, наушники повесил на шею. Схватил сумку, и, закинув на плечо, поморщился. Бока немного поскрипели от непривычной нагрузки, но быстро отпустило. Я выскочил в коридор и, увидев сидящую маму, рванул к ней. Она удивленно улыбнулась мне, прижала к себе. Я несколько минут не шевелился в её объятиях, точно пытался впитать этот момент полностью. Всем телом. Возможно ли это, не знаю… Но я пытался.

- Пойдемте, не навсегда ведь расстаётесь, - хмыкнул отчим и коснулся маминой спины.

Так хотелось зарычать, а лучше укусить его точно его обожаемые собаки. Честно говоря, я еле сдержался.

Разжав объятия, мы пошли к машине дяди. Там я еще раз обнял маму, поцеловал её в щёку. Когда я уже собирался развернуться к машине, через её плечо я увидел знакомое лицо. Мгновение шока, ступор, потом я сорвался с места. Подскочив к нему, я стоял и улыбался, протягивая руку.

- Привет, - произнес я, забыв о там, что был обижен на него.

- Привет – обнял меня Кевин, вместо привычного рукопожатия, - Я уж думал, тебя никогда не выпустят оттуда.

- Я сам так думал, - обнял я его в ответ, совсем ненадолго.

Так не хотелось отпускать его. Этот переезд, перевод из школы. Да я бы терпел Алекса и всех остальных, лишь бы была возможность видеться с Кевином. Грусть подступала комом в горле. На глаза наворачивались слезы, но улыбка не сходила с лица. Со спины рявкнул отчим, о времени и я отстранился от Кевина.

- Куда? – спросил он, кивнув в сторону машины.

- В другой город. Новый дом и школа. К дяде – опустив голову, пробубнил я.

- Из-за больницы? – прошептал Кевин и поник. На его лице четко читалась печаль расставания. Не мне одному не хотелось терять друга. Или даже больше чем друга… Я в Кевине видел самого дорогого человека. Не такого как мама. Мама – это святое. А Кевин – это Кевин. Мой Кевин. Такой живой, такой непредсказуемый и понимающий. Такой настоящий.

- Я может, еще вернусь, - прошептал я, пытаясь улыбаться, скрывая слезы, - Нет. Я обязательно вернусь, Кевин.

Он поднял глаза. Такой измученный, щенячий взгляд я еще никогда у него не видел. У меня сжалось сердце, когда он как затравленный котёнок с надеждой в глазах кивнул в ответ.

- Не забывай меня, - кинул я ему и, в одно мгновение подскочив ближе, поцеловал его в губы, - Не забывай, Кевин, - я рванул к машине, оставляя Кевина в легком ступоре.

- Не забуду! – прокричал он мне в след.

Это было одним из ярких моментов того дня. Они врезались мне в память болью разлуки.

Я ехал на заднем сидении неприятной мне машины, неприятного мне человека в неизвестный мне город, к неизвестным людям. За стеклом пролетали мили, дорога тянулась, извивалась многими поворотами, увозила меня всё дальше и дальше. Чем больше становилось расстояние до моего прежнего дома, тем наглее и оскорбительней становились фразы от дяди. Возникало опасение, что как только мы въедем в его родной город, он приложит руки к моему только залеченному телу. Я не ошибся . У самого города была автозаправка. Остановившись на ней, он недовольно открыл заднюю дверь и вышвырнул меня наружу.

- Иди прогуляйся, а то достала твоя рожа, - прошипел дядя и стал заправлять машину.

Я побрел в сторону небольшого магазинчика, как вдруг из-за угла сорвалась собака. Я еле успел отползти чтобы не стать её жертвой. Явно измученный и озлобленный пес кидался на меня, но цепь не пускала. Со спины послышался хохот.

- Ха-ха-ха. Трусливый пацан. Если уж старая шавка тебя так напугала, то боюсь представить, что с тобой сделает мой Боан, - смеялся дядя, расхваливая своего пса.

Я вспомнил его собаку. Этот бойцовский пёс мог мне руку в один укус перегрызть, стоит его хозяину лишь заикнуться. Ужас прополз по моей спине миллионом мурашек. Сзади подошел дядя, как бы помогая мне подняться, дернул в сторону пса, натравливая его. В паре сантиметров пронеслась его челюсть, и я отскочил, чуть ли не сшибая дядю с ног. Тот не долго думая за всей дури двинул мне в челюсти. Я упал в сторону машины. В глазах слепили искры, в правом ухе звенело, а с внутренней стороны щеки текла кровь. Не успел я подняться на ноги как дядя схватил меня за шкирку и швырнул прям к машине. Я ударился о кузов, и мои рёбра адски заныли, аж слезы выступили, рисуя ручейки на щеках. Я обхватил их и согнулся, кашляя. Мужчина сразу понял, что зря так сделал и недовольно сплюнув, пошел расплачиваться за бензин.

Ужас от мелькающей перед лицом собачей пасти, припухшая щека, ноющий весок, скрежещущие рёбра. Обида и ненависть к этому человеку. Желание вернуться к матери и Кевину. Всё нахлынуло волной гнева и отчаяния. Резко, мощно, бесповоротно. Всё это окутало и затуманило мозги. И вот я стоял у открытой машины, пытаясь сообразить, хоть как-то помочь себе вытерпеть эту боль, восстановить дыхание, отстранится от боли. Отрешиться от всего этого, убежать от своего страха, как я всегда это делал во снах.

Убежать от всего… Убежать… Бежать…

Яркая вспышка в мозгу и вот, не осознавая толком, что творю, я вытаскиваю сумку из машины. Быстро закинув её на плечо, не обращая внимания на боли, просто убегаю прочь. Я бегу от машины к ближайшим домам. К незнакомому городу, в котором хочу скрыться от всего этого. Бежал и бежал, терпя ноющую грудь. Убегал прочь. За спиной послышался грохот.

Спрятавшись за углом дома, я оглянулся. Небо стремительно покрывалось густыми дождевыми тучами, грохоча и сверкая вдали переливом молний. Надвигающийся дождь как будто прогремел: «Беги дальше». И я побежал… Вперед… К неизвестному… Бежал в дождь… Во тьму сгущающихся сумерек…

__ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __ __

Новая глава на ваш суд. Спасибо, что выбрали для чтения эту историю. Надеюсь на вашу поддержку.