Да, Макс. Всегда. Только тебя.

Я закончила поправлять последнюю прядь в высокой, слегка небрежной прическе и оценила макияж в зеркале: сдержанный, но с акцентом на губы. Ровно шесть. Идеально.

Из прихожей донесся скрип открывающейся двери и голос мамы, теплый и радостный:
-Привет, Максимка! Заходи, Алиса как раз собирается.

Потом его голос, чуть глубже, но таким же, домашним тоном: -Здравствуйте, Мария Сергеевна. Спасибо.

Сердце ёкнуло приятно. Я надела туфли и вышла из комнаты, спускаясь по лестнице. Он стоял в прихожей, сняв куртку, и разговаривал с мамой. В темных джинсах и простой черной водолазке он выглядел... невероятно. Строго, по-взрослому, и так знакомо, что перехватило дыхание.

Он обернулся на звук моих шагов. Его взгляд медленно прошелся по мне - от туфель до прически - и в его глазах вспыхнуло то самое, согревающее изнутри пламя одобрения и желания. Без слов я подошла к нему, поднялась на цыпочки, и мы встретились в легком, нежном поцелуе - обещании вечера, который ждал впереди.

-Ой, молодёжь.- счастливо вздохнула мама, стоя в дверях гостиной, и ее лицо светилось.

И тут, как по заказу, из своей берлоги появился Артём. Он облокотился о косяк, скрестив руки, с классической братской ухмылкой.

-Ну что, шоу началось? Прям на пороге.
Пафосно фыркнул он.
- И куда это вы, такие нарядные, собрались? Меня, часом, с собой не возьмете? А то мне тут с родителями скучно.

Я повернулась к нему, обнимая Макса за талию, и ответила с самой невинной улыбкой:
-Конечно, Артем, возьмем! Только я уже Кате позвонила, пригласила ее составить нам компанию. Думаю, вам вдвоем будет весело. Она как раз говорила, что хотела с кем-нибудь пообщаться.

Эффект был мгновенным. Надменная ухмылка сползла с лица брата, сменившись легкой паникой. Катя с ее невозмутимым спокойствием и убийственно точными шутками была единственным человеком, способным вывести его из равновесия.

-Что? Катя? Нет, ты что, я... я вообще шутил!
- затараторил он, отступая на шаг назад.
- У меня... планы! Компьютерная игра срочная! Мам, ты же знаешь, у меня тот самый... проект!

Мама только покачала головой, скрывая улыбку. Макс тихонько фыркнул мне на ухо, его грудь вздрогнула от сдерживаемого смеха.

-Ну что ж, раз у брата срочные дела, - сказала я, делая вид, что разочарована.
- тогда мы вдвоем прекрасно справимся. Пойдем?

Макс кивнул, помог мне надеть пальто, его пальцы ненадолго задержались на моих плечах. Мы попрощались, вышли на улицу, и дверь закрылась за нашим спинами, оставив внутри смущенного Артема и смеющуюся маму.

Холодный вечерний воздух бодрил. Он обнял меня, притянул к себе.
-Жестоко.
прошептал он, и его смех наконец вырвался наружу, теплое облачко в морозном воздухе.

-Он сам напросился,
ответила я, прижимаясь к нему.
- А теперь вези меня на то самое свидание. И чтоб без братьев и сестер.

Он привез меня в ресторан на верхнем этаже, с панорамными окнами во всю стену. Весь город лежал внизу, как россыпь драгоценных камней на черном бархате. Свечи на столе, тихая живая музыка - все было идеально, но не чопорно, а по-нашему. Мы разговаривали обо всем и ни о чем, и я ловила себя на мысли, что просто счастлива сидеть здесь, напротив него, видеть, как пламя свечи отражается в его глазах.

И тут появился официант с огромным букетом. Не просто розы, а алые, бархатные, еще покрытые вечерней прохладой. Я ахнула, взяла их, уткнулась лицом в прохладные лепестки. Аромат был пьянящим. -Макс... они невероятные
прошептала я, и сердце забилось чаще. Это было так красиво, так по-старому, но от этого не менее ценно.

Он смотрел на меня с той своей мягкой, немного загадочной улыбкой, которая всегда заставляла меня замирать в ожидании. Потом его рука скользнула во внутренний карман пиджака и достала небольшую коробочку. Такую же алую, как и розы. Глубокого, сочного бархатного красного цвета.

Время будто остановилось. Шум ресторана, музыка - все отступило куда-то далеко. Я замерла, не в силах оторвать взгляд от этой маленькой коробки в его руках. Что это? Серьги? Колечко?

Он медленно, почти церемониально, открыл крышку.

Внутри, на черном бархатном ложементе, лежала цепочка. Нежная, но не хрупкая, из белого золота. И на ней - изящная, стильная подвеска в виде буквы «А». Не вычурной, а современной, с каким-то едва уловимым, дерзким росчерком.

Я ахнула, прикрыв рот ладонью. Это было... мое имя. Моя первая буква. Не просто украшение, а часть меня, которую он выбрал, чтобы подарить.

Я даже не успела ничего сказать. Он поднялся с места, обошел стол и встал позади моего стула. Его пальцы, теплые и уверенные, отодвинули мои волосы, обнажив шею. Я чувствовала его дыхание на коже. Потом легкое прикосновение холодного металла и щелчок застежки.

Цепочка легла на ключицы идеально, будто была создана специально для этой линии. Он вернулся на свое место, сел и просто смотрел. Его взгляд говорил больше любых слов: «Ты моя. И я хочу, чтобы весь мир это видел. Начиная с первой буквы».

Я дотронулась до подвески кончиками пальцев. Она была теплой от его рук.
-Макс...
голос сорвался на шепот.
- Она прекрасна. Это... это самое личное, что у меня есть.

Он взял мою руку через стол, провел большим пальцем по моим костяшкам.
-Это просто начало, Алиса.
сказал он тихо, но так, чтобы слышала только я.
- Просто напоминание. Чтобы ты не забывала, чья ты. Даже когда меня нет рядом.

В его глазах горели не только свечи. Горела та самая, абсолютная уверенность, смешанная с нежностью, которая заставляла меня таять. В этот момент, с алой розой на столе и холодком новой цепочки на шее, я чувствовала себя самой защищенной, самой любимой и самой желанной девушкой на свете. И этот город внизу был лишь фоном для нашей маленькой, но абсолютной вселенной.

Всё вокруг - шикарный ресторан, вид на ночной город, нежные звуки рояля - вдруг потеряло резкость. Оно стало красивым, но размытым фоном, как декорация в театре. Единственное, что было в фокусе, абсолютно четкое и настоящее, - это он. Его глаза, смотрящие на меня поверх пламени свечи. Легкий холодок новой цепочки на коже у основания шеи - его метка, его тихое, но непререкаемое «ты моя».

И в эту секунду мысль ударила не как озарение, а как тихое, непреложное знание, которое было во мне всегда, но только сейчас обрело слова.

Я люблю его.

Это не восторг, не головокружение от подарка, не благодарность за вечер. Это что-то гораздо глубже и спокойнее. Как фундамент под ногами. Как закон тяготения. Он просто есть.

Я люблю его, когда он смеется своим низким, грудным смехом. Люблю его молчаливую концентрацию, когда он что-то чинит или работает. Люблю его руки - и те, что могут быть такими нежными, и те, что знают, как быть жесткими, чтобы защитить. Люблю даже его упрямство, его темное прошлое, с которым он каждый день борется... ради меня. Потому что я вижу эту борьбу. Я вижу, как он сжимает кулаки, чтобы не ударить, как заставляет себя дышать ровно, как выбирает слова вместо силы. Он меняется. Ради нас.

И я поняла с абсолютной, кристальной ясностью: я всегда буду выбирать его.

Выбирать его, когда будет трудно. Выбирать его, когда мир или даже моя собственная семья будут сомневаться. Выбирать его утро с растрепанными волосами и вечер с усталыми глазами. Выбирать его историю, его ярость и его невероятную, тихую нежность, которую он дарит только мне.

Это не обязательство, не долг. Это... единственно возможный путь. Как будто все мои дороги, все возможные развилки в жизни вели сюда - к этому столику, к его взгляду, к этому холодку золота на моей коже.

Он что-то спросил, его губы тронула улыбка. Я кивнула, не вслушавшись в слова, потому что мой ответ на всё - и на его вопрос, и на вызовы судьбы, и на саму жизнь - был уже готов. Он был здесь, во взгляде, который я ему вернула. В улыбке, которая стала чуть увереннее, чуть глубже.

Да, Макс. Всегда. Только тебя.