Я могу быть интересна другим.

Вот мы и подъехали. «Барселона» оказалась не кричащим ночным клубом, а местом в стиле лофт с высокими потолками, кирпичными стенами и приглушённым светом. Музыка лилась ненавязчивым джазовым фоном, воздух пахл дорогим парфюмом и кожей. Тут не танцевали толпой, а стояли небольшими группами, тихо беседуя. Все эти люди - молодые, уверенные, в безупречных костюмах и платьях - выглядели как живые иллюстрации из журналов про успех. Ровесники Артёма, его мир. Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, но старалась держаться с тем достоинством, на которое только была способна, рассматривая интерьер: огромные старинные зеркала, бар с подсветкой, где за стойкой улыбался бармен.

И тут брат слегка коснулся моего локтя.
- Алиса, идём, нужно поздороваться. Видишь, Макс там.

Моё сердце сделало в груди резкий, громкий толчок. Он тут. Несмотря на то, что я ждала этого, реальность ударила с новой силой. Я кивнула, стараясь сохранить безразличное выражение лица, и пошла за Артёмом, ощущая, как по спине пробежали мурашки.

И вот он.

Стоял, прислонившись к стойке бара, в безупречном тёмно-сером костюме, который сидел на нём так, будто сросся с телом. В одной руке он держал бокал с янтарным виски, медленно вращая его, другой засунул в карман брюк. Он о чём-то говорил с каким-то мужчиной, и на его лице играла та же лёгкая, деловая улыбка, что и у всех здесь. Но даже сейчас, в этой расслабленной позе, в нём чувствовалась та же напряжённая сила, что и тогда, в машине.

Мы приближались. Я сделала всё, как говорила Катя. Подняла подбородок, взгляд стал отстранённым, будто я просто осматривала зал. Смотри сквозь него. Я смотрела на картину за его спиной, на огни в баре, куда угодно, только не на него.

Артём окликнул его. Макс обернулся. Его взгляд сначала встретился с взглядом брата, они обменялись кивками, затем его глаза скользнули на меня.

И вот тогда всё моё актёрство чуть не рухнуло. Его взгляд был не таким, как утром в его квартире. Не деловым и пустым. Он был... оценивающим. Медленным. Он прошёлся от моих туфель вверх по платью, задержался на лице, на губах, подкрашенных красной помадой, и на секунду - на открытой спине, которую я нарочно повернула к нему чуть больше, откидывая прядь волос. В его глазах не было ни насмешки, ни раздражения. Было холодное, пристальное внимание. Как будто он видел не просто сестру своего друга, а что-то другое. Что-то, что его... заинтересовало.

Они пожали руки, обнялись похлопыванием по плечу, мужское приветствие.
- Привет, Алиса.
его голос был низким, ровным, без намёка на ту насмешку, которую я подсознательно ждала.

Я заставила себя встретить его взгляд. Улыбнулась той самой светской, ничего не значащей улыбкой, которую тренировала перед зеркалом.
- Здравствуй,
сказала я, намеренно используя формальное «вы», и тут же отвела глаза к Артёму, как будто ищу у него поддержки. Игнорирование. Ты его в упор не видишь.

Но я чувствовала его взгляд на себе. Он всё ещё рассматривал меня. Это не было открытым восхищением или флиртом. Это было... изучением. Как будто я поставила перед ним новую, неожиданную задачу, и он пытался её решить.

План Кати сработал. Он точно заметил контраст. Но реакция была не той, на которую я рассчитывала. Не было раздражения или смущения. Было тихое, сосредоточенное любопытство.

И от этого стало ещё интереснее. И немного страшнее. Потому что я вдруг поняла: игра началась, но правила изменились. И я уже не была уверена, кто в ней ведущий.

Сердце колотилось где-то в горле, но я сделала вид, что это от волнения быть в таком месте. Я повернулась к Артёму с самой невинной улыбкой.

- Я тут немного пройдусь, осмотрюсь?
спросила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Артём, разговаривая с кем-то о цифрах контракта, лишь кивнул, бросив на меня предостерегающий взгляд - мол, далеко не уходи. Этого было достаточно.

Я медленно повернулась, позволяя шелковистой ткани платья скользнуть по бедрам. И задержалась на пол-оборота, на секунду больше, чем нужно. Чувствовала, как воздух касается открытой кожи на спине. Чувствовала, что чей-то взгляд, тяжелый и пристальный, будто физическое прикосновение, скользит по тому самому треугольнику разреза. Пусть смотрит, - подумала я с вызовом. Пусть видит, во что превратилась его "проблема".

Потом я отошла, растворяясь в полумраке зала. Я стояла у высокой колонны, делая вид, что рассматриваю абстрактную картину на стене, а сама украдкой сканировала пространство. И тут в голове всплыл ещё один, более дерзкий план из наших с Катей ночных обсуждений. Если игнорирование не сработало как надо... нужно добавить немного перца.

Мой взгляд упал на молодого человека, стоявшего неподалёку у бара. Он был один, тоже наблюдал за происходящим, слегка отстранённо, с бокалом в руке. Симпатичный, хорошо одетый, выглядел... безопасным. Не таким монолитно-серьёзным, как окружение Артёма.

Идеально.

Сделав глубокий вдох и поправив воображаемую невидимую пылинку с плеча, я направилась к нему. Походка - уверенная, но без лишней вызывающей пластики. Просто девушка, которая не боится заговорить первой.

- Простите, не подскажете, что здесь обычно заказывают из коктейлей? Всё выглядит так внушительно, что я немного теряюсь,
сказала я, подойдя и позволив лёгкой, смущённой улыбке тронуть губы. Голос звучал ровно, без дрожи.

Он обернулся, удивлённый, но тут же ответил улыбкой. Его глаза оценили меня быстро, но вежливо. - О, да, меню может напугать. Я обычно беру «Негрони». Классика. Но для первого раза, возможно, что-то более лёгкое...

Мы завязали беседу. Его звали Кирилл, он оказался сыном одного из партнёров, приехал из Питера. Я кивала, улыбалась, задавала вопросы о городе, делала вид, что очень заинтересована. А краем глаза, через отражение в огромном зеркале за барной стойкой, я следила.

За ним. За Максом.

Он больше не стоял на месте. Он отошёл от Артёма и теперь опирался о другую колонну, прямо напротив, через зал. Он не разговаривал ни с кем. Просто стоял. Бокал с виски замер в его руке. И его взгляд... Он не просто смотрел. Он сверлил. Этот холодный, аналитический луч был теперь направлен не только на меня, но и на Кирилла. Он изучал нас обоих, его лицо было каменной маской, но в напряжённой линии скул, в том, как он неподвижно замер, читалось... что? Раздражение? Недовольство? Контроль?

Катя сказала, что он будет запутан. Но он не выглядел запутанным. Он выглядел... настороженным. Как хищник, заметивший вторжение на свою территорию.

И это, чёрт возьми, сработало даже лучше, чем я могла ожидать. Я не просто заставила его смотреть. Я заставила его реагировать. План «вывести его» сработал. Только я не учла, насколько интенсивной и почти пугающей будет эта реакция.

Я усмехнулась про себя, отводя глаза обратно к Кириллу и смеясь над его забавной историей про университет. Внутри всё ликовало диким, запретным торжеством. Вот видишь? Я не та, кем ты меня считал. И я могу быть интересна другим. И ты это видишь.

Но в глубине души, под слоем победы, копошился крошечный червячок сомнения. Потому что в его взгляде не было детской обиды или злости. Там было что-то более серьёзное. И я вдруг осознала, что играю не в смешные кошки-мышки, а в что-то, где ставки могут оказаться куда выше, чем я предполагала.