Глава 2
Эван окинул взглядом помещение школьной столовой и, улыбнувшись, двинулся в угол к окнам. Он небрежно поставил поднос с едой на стол и уселся напротив Джейсона.
— Привет.
— Ты выглядишь так словно охотишься на кого то. — вместо приветствия произнес Джейсон, дожёвывая сэндвич. Опять на рыжую кошку?
— Ее зовут Дарлин. — Эван сунул соломинку в пакет сока.
— Да пофиг. Ты придумал себе мисс совершенство. Недостижимый идеал и теперь маешься из-за этого. Она совсем не так хороша, как кажется. Особенно промежуток между передними зубами! — Джейсон поморщился.
— Зато у нее идеальное тело! — парировал Эйван. Ты хоть раз видел, как она ходит. Как ее задница двигается, это ослепительно. У меня такое впечатление, что она специально постоянно ходит на цыпочках, что бы еще сильнее округлить ее. Господи ее попа была бы королевой в раю задниц. И за ее буфера я бы то же жизнь отдал. Нет, у нее точно есть потенциал!
— Кстати. Говоря о королевских попах, как поживает царица склеенных мыльных пузырей? — улыбнулся Джейсон и оглянулся на кого-то из парней. Настоящая королева и ее принцесса.
— Ты ком?
— О твоей новой маме и Диане. Не пытайся разыгрывать передо мной дурачка, ты сразу понял о ком я.
— Это всё-таки моя сестра и мать! — прошипел Эван. Блин! И после этого Диана считает, что Я извращенец!
— Мачеха. — уточнил приятель. И она настоящая богиня, к тому же молодая богиня. Кажется, ей еще и тридцати нет?
— Чувак, она замужем за моим отцом.
— Да, это конечно меняет дело... но!
— Меняет дело? — Эван сокрушенно покачал головой и попробовал сменить щекотливую тему. Как ты думаешь почему Дарлин меня игнорит? — он вздохнул. Я наверно себе мозг скоро сломаю из-за этого.
— Выпуск новостей. — иронично приподнял бровь Джейсон и начал паясничать, подражая ведущему. За вами, как щенок, таскается горячая юная гимнастка. Сможете ли вы засандалить ей? Слушай, забей ты на эту рыжую. Дарлин ни когда не сможет отполировать твой бампер губами. Ммм, эти губы! Ах, эти губы! Какие у нее губы! — подросток мечтательно зачмокал.
— Эй! — Эван округлил глаза. Ты о Ребекке что ли? О лучшей подруге моей сестры?
— Угу...
Эван понял, что говорить с приятелем серьезно бессмысленно, он постоянно сворачивал разговор на щекотливые темы и не хотел, или не мог помочь ему советом. Так что мальчик в очередной раз попробовал сменить тему.
— Слушай, а что там за история с травой? У нас в школе кто-то приторговывает травкой?
— Полегче, капитан «Очевидность», — Джейсон сунул в рот последний сэндвич и укоризненно пошевелил указательным пальцем перед носом друга. Не нужно менять тему. Вместо этого я бы на твоем месте давно придумал, какую ни будь хитрую штуку и спрятал бы ее в ванной, а потом смотрел на принцессу «Круглая-Попка»
— Заткнись. — рассердился Эйван. Ты говоришь о моей сестре.
— И что... — повысил голос Джейсон, тоже заводясь. Можно подумать ты никогда не слышал историй о...
Зазвенел звонок и Эван испытал облегчение от того, что друг так и не закончил фразу. Тема инцеста так или иначе возникавшая в разговорах друзей, невероятно напрягала его. Ребята подхватили со стола опустевшие подносы и направились к двери в толпе таких же, как они спешащих на урок учеников.
• • •
Эван, как всегда, с нетерпением ждал последнего урока. Наконец он наступил и его встретила очаровательная, ослепительная улыбка мисс Бек.— Эван, — сказала миниатюрная женщина, — ты как обычно самый первый.— Ерунда. — притворно невинно усмехнулся школьник, предательски краснея от удовольствия. Просто последний урок был рядом с вашей аудиторией.Он неопределенно махнул рукой за спину. Его глаза приковывали персиковые пухлые щеки, на которых появлялись ямочки, если женщина широко улыбалась и загадочно поблескивающим карие глаза, в глубине которых ему виделись затаившиеся бесенята. Кожа учительнице казалось идеальной, упругой, гладкой, без единой морщины, а крупный рот с сочными губами, убийственно эротичным.
... Интересно, она подозревает, что я прихожу раньше всех, что бы пускать слюни по ее вызывающе сексуальному телу?
Эван уселся за свою парту и вытянул в проход ноги. Стараясь делать это не заметно, потянулся рукой к промежности. Сегодня мисс Бек была в его любимом наряде. Раз в месяц, она являлась на занятия в серых брюках стретч, которые просто липли к крепкой попе, врезались между ягодиц и словно растягивали их в стороны, делая невыносимо притягательными. Сладкий зуд в мошонке моментально отозвался гулом крови в висках подростка. Он почти физически ощутил, как тягучая лава накатывает на низ живота. Словно ненароком почесав бедро, Эван сдвинул напрягающийся пенис в бок, что бы головка проникла в штанину.
... Мисс Бек отступила на шаг, уперевшись попой в край стола. Она привстала на цыпочки и оперлась о столешницу краем ягодиц. Вытянула и скрестила, ноги и развернула плечи, еще сильнее откидываясь назад. Волнительная налитая грудь поднялась, белая блузка натянулась на рельефных округлостях, похожих на две перевернутые суповые чашки, обозначая контуры бюстгальтера, и как казалось Эвану очертания ареол и кончиков сосков, брюки тоже натянулись, врезаясь в промежность. Он мог поклясться, что отчетливо видит разрез разделивший две пухлые половые губы внизу лобка.
Сейчас мисс Бек не была его учительнице, просто красивой, соблазнительной женщиной, выставляющей на показ свою вызывающую сексуальность. Она как будто хотела стать для подростка объектом горячих бесстыжих фантазий. Хотела, что бы он дрочил, думая о ней. А может даже...
Вздрагивающие при каждом шаге груди Дарлин появились в поле его зрения, а следом показалась распутно оттопыренная попка, похожая на разрезанный напополам не крупный арбуз. Сегодня подол полосатой юбки в складку показался Эйвану еще короче, а острые кончики сосков явственно просвечивали через ткань белой рубашки с коротким рукавом.
... Интересно, она в лифчике? — тупо подумал парень.
Он моментально забыл мисс Бек, переключив внимание на ту, кто мог заставить его заляпать трусы спермой одним своим видом.
• • •После звонка он как обычно поплелся следом за девушкой к шкафчикам. Как послушный щенок, будь ты проклят Джейсон! Сегодня он не пытался заговорить, просто шагал, отставая на несколько шагов. Девушка чуть наклонилась, набирая код на замке двери. Юбка сзади приподнялась, кремово-белые бедра обнажились совсем уже неприлично. У Эвана даже дух захватило. Он шагнул ближе, чувствуя, как грудь распирает восторг.
— Дарлин.
— Ты что пялишься на мою задницу? — не оглядываясь, процедила девушка.
... Сука... черт..! Быстрее... придумай какой-то разумный, лучше смешной ответ... думай урод... думай!
— Д-да! — жалобно выдавил он, пока она распрямившись, разворачивалась к нему лицом. Трудно не смотреть на это!
— Спасибо Эван. — холодно и безразлично произнесла она, даже не улыбнувшись. Увидимся завтра.
Дарлин с грохотом захлопнула шкафчик и упруго зашагала в глубь коридора.
... Да пофиг — разочаровано подумал он, провожая взглядом подпрыгивающие ягодицы, полосатая юбка взлетала при каждом шаге и плескала по узким бедрам рыжей ледышки. Иди ты к черту!• • •На стоянке он обнаружил Диану, нагло усевшуюся на капот машины. Она вытянула ноги и опасно высоко задрала юбку.
— Эй! Заем на капот забралась? Полировка! — горестно возопил Эван.
— Полегче парниша! — она одним движением переместила ноги и встала на асфальт. Хотела немного позагорать. Мои бедные ноги белые как лапы ощипанной индейки.
— Ладно, поехали. — буркнул Эван, не имея желания и настроения вступать с сестрой в перепалку.
— Что, так и не заставил рыжую залезть на свой с...
— Диана! — он зажал ее рот ладонью. Ты моя сестра, черт возьми, не обсуждай со мной такую похабень!
— Тогда сам расскажи, что случилось. — сказала она, нырнув в приземистую машину и поползла между передними сидениями назад.
... О господи! Она что специально демонстрирует мне свои новые трусики с маленькими красными сердечками? Нет. Об этом точно не стоит говорить.
Эван тяжело плюхнулся на сидение водителя: У меня нет девушки. — коротко бросил он, отсекая поток очередных провокационных комментариев.
— Это от того, что мы — девушки думаем головой, а не членом. — со значением сказала Диана. Дарлин — умная девочка, а не какая-нибудь блонди.
— Умная? Скорее замороченная! — буркнул он, выезжая с парковки. Я всегда был с ней исключительно вежлив и галантен. Без пошлостей. Может она просто считает меня уродом?
— О Господи! — закатила глаза Диана. Во-первых, ты не урод! Знал бы сколько моих подружек облизываются на тебя.
— Это замечательно. — без энтузиазма отозвался подросток. Думаешь, это как то поможет мне сблизиться с Дарлин?
— Нет конечно. Ты знаешь, что у нее есть бойфренд, который уже закончил школу.
Эван тяжело вздохнул: Но это же не значит, что нужно относиться к другим парням, как к пустому месту? Кроме того я слышал, что этот мужик порядочный козел!
Диана загадочно улыбнулась, приподнимая брови: Некоторым девушкам нравится, когда с ними обращаются плохо. Мало ли, какие у нее фантазии. Ты знаешь, что она приемная дочь?
— Вроде слышал, но не думал, что это каким то образом влияет на дружелюбие к окружающим.
— Ты не прав братик. Она отнюдь не недружелюбная. Просто у нее есть некоторые проблемы.
— А ты откуда так много знаешь о ней?
— Ой! Ой! ОЙ! — жалобно застонала Диана, сбрасывая туфлю и заерзала. Помоги! — она просунула ногу между сидений, положив ее брату на колени. Я ее не чувствую.
— Учитывая, что ты совсем не занимаешься спортом не удивительно, что тебя периодически прихватывают судороги! — сурово произнес Эван тоном опытного педагога.
Он сжал ногу в районе щиколотки и начал ритмично надавливать большим пальцем на подъем стопы и пятку, постепенно поднимаясь к икре.
— Ты говоришь так словно хорошо ее знаешь. — повторил он.
Диана, морщась от боли, откинулась спиной на боковую дверь: Во первых, я регулярно бегаю на уроках физкультуры. Во вторых, мы с Дарлой занимаемся волейболом в одной секции, не мудрено, что я ее немного знаю.
— Господи, какая секция? Клуб ведьм? А как же софт-бол, который тебе так нравился? — Эван начал разминать ступню сестры между пальцами. Ногти девушки были окрашены бледно-розовым лаком.
— Маленький кружок по интересам. И мы совсем не ведьмы. Просто сложнее устроены, чем тупоголовые мальчишки! — она не удержалась и показала брату язык.
— Ну да, все вы утонченные Джейн, а я дремучий Тарзан.
— Ммм, как хорошо. — промурлыкала Диана прикрыв веки. Постарайся представить, что тебя отдали в приют или приемным родителям, когда умерла мама. Что бы было, если бы мы с тобой оказались в разных семьях? Выросли и сейчас встретились впервые? Интересно есть ли у Дарлин братья или сестры?
Эван вырулил на шоссе, бездумно перебирая пальчики на ноге сестры. Он никогда не задумывался о таком. И все реже вспоминал о родной матери.
— У тебя красивые ноги. — буркнул парень, наконец.
— Спасибо, но не уходи от темы. Что если нас отдадут в приют, а потом разлучат. Что если мы забудем друг о друге.
— Без вариантов. Тебя невозможно забыть, после всего, что ты творила.
— Это понятно — нахмурилась Диана. Я хочу, что бы ты понял другое. Дарлин прошла через вещи, которые ты даже представить себе не можешь. Подумай... а вдруг, встречая парня одного с ней возраста, она думает — а вдруг это мой брат?!
Рука Эвана перестала колдовать над ступней сестры: Ты хочешь сказать, что она меня избегает потому, что думает, что я ее брат!? Бред какой то!
Диана сдвинула брови: вовсе не бред. Хотя конечно это маловероятно, не бывает огненно-рыжих итальянок, таких как Дарлин. Просто поверь, что она намного сложнее тех дурочек, которых ты заваливал в койку до этого и все.
— Диана, опять! Почему ты всегда все опошляешь!? Ты же прекрасно знаешь, что я ни кого ни куда не заваливал!
Сестра широко улыбнулась в ответ.
— Хорошо, не хочешь не рассказывай. Если ты хочешь, что бы у тебя получилось что-то, как со Стейси, постарайся побольше разузнать о Дарлин. Уверяю тебя, она не похожа ни на одну девчонку в нашей школе.
— Мне кажется, ты говоришь мне гораздо меньше, чем знаешь.
— Просто я более проницательна, чем ты, вот и все.
— То есть, ты хочешь сказать, что я тупой болван, поверхностный и глупый, которого не интересует ни чего кроме удовлетворения низменных потребностей? Это не правда, Ди... я очень даже интересуюсь... разным, не только этим...
— Ок, вот тебе в тему нашего разговора! Ты никогда не хотел больше узнать о маме? О нашей родной маме? Посмотреть на наши общие фотографии и все такое. Как думаешь, почему папа ни когда не говорит о ней, и в доме нет ни одного ее снимка?
— Не знаю... может ему больно о ней вспоминать?
Диана молчала пока машина не въехала на грунтовую дрогу, ведущую к их дому: Нет, братик! Это больше похоже на то, что от нас, что то тщательно скрывают! И не бывает ак, что бы не осталось ни одной фотографии, — добавила она уже открывая дверь, когда машина остановилась перед домом.
Эван остался в машине хмуро глядя в лобовое стекло. Он впервые за много лет задался вопросом: Действительно, почему?
• • •Диана торчала на кухне, тараторя, что то улыбающейся мачехе.
— Ваше высочество! — сказал подросток, держа сумку сестры на вытянутой руке. — ваше имущество! Эван бросил сумку на стул, но Диана проигнорировала брата. Привет мама.
Если проявлять не уважение, Кэнди нажалуется отцу. В прошлый раз, когда это случилось, папа отвесил сыну увесистую оплеуху, не болезненную, но обидную.
— Она моя жена сынок. — неожиданно мягко сказал он глядя в наполненные слезами глаза сына. Это делает ее твоей матерью. Пожалуйста, помни об этом.
— Привет дорогой. — пропела Кэнди, продолжая кивать Диане.
Эван поцеловал мачеху в щеку и направился в ванную. Сегодня, он особенно тщательно проверил, закрыта ли задвижка. Уже испытывая в животе щекочущее порхание бабочек, поднял крышку корзины с грязным бельем. Было нечто извращенно-сладкое, в самом факте использования нижнего белья для мастурбации, в ощущении как тонкий скользкий материал щекочет пенис и лобок, что заставляло член мгновенно напрячься. Он обхватил тканью мошонку, вытаскивая ее из тесноты брюк, сладко жмурясь от удовольствия.
... Интересно, а Джейсон дрочит трусами своей сестры?
Прикосновение ткани было неизъяснимо приятным, волнующим, таким остро-сладким, что у Эвана закружилась голова. Он попытался представить мисс Бек или Дарлин, но вместо этого увидел налитые груди мачехи, как живые, четко, прямо перед глазами. Они были такими большими и твердыми. Он вспомнил, как они надулись еще больше, когда она ходила беременной, как вызывающе проступали через ткань свободных платьев опухшие соски. Она всегда ходила по дому без бюстгальтера, когда папы и мамы не было дома. Может от этого он так возбуждался при виде налитой груди?
Эван просто обмотал трусиками ствол пениса и начал мастурбировать. Нога Дианы, лежащая у него на коленях почти всю дорогу домой неожиданным образом возбудила еще в машине, член встал и пятка периодически упиралась в него, как бы он не старался избегать этого.
... Она заметила?! — даже мысли у Эвана сейчас были резкими, как его дыхание. Нет! Она бы отстранилась, обозвала его извращенцем, или еще хуже!
Эван кончил буквально за минуту, а потом еще долго продолжал дрочить ноющий пенис мокрыми, липкими трусиками.
... Мне нужна живая девушка. Иначе я скоро сойду с ума. Зачем Стейси переехала в Мичиган? У них все так хорошо складывалось. Почти год вместе. Она была такой же страстной, как он сам. Но, как только их отношения окончательно устоялись, она уехала. Почему!?
Они занимались любовью как возбужденные кролики, но Эвану этого было мало. Он хотел больше, попробовать новые места, новые позиции. Чаще всего это происходило на полу ванной у не дома, потому что это было единственное место, где можно было укрыться от назойливого внимания младшего брата Стейси. Однажды Эйван уговорил ее сделать это, стоя у дерева за домом. Это было круто! Чувство, что их может кто то увидеть, так щекотало нервные окончания, что мальчик буквально взорвался оргазмом, до цветных кругов перед глазами.• • •Дарлин вышла из школьного автобуса вместе с остальными, но тут же отделилась от плотной группы школьников. Она ни когда не была одиночкой по натуре, но ей было скучно со сверстниками. Не потому, что она чувствовала какое-то превосходство над ними, просто девочка на много лет опередила их в опыте. К сожалению, в печальном опыте, и воспринимала одноклассников как детей, а себя как взрослую.
Дарлин уверено зашагала по пустынной улице, притормозив только возле аккуратного домика Андерсонов, вспомнив о их ирландском сеттере которого звали Бой Джордж. Ей очень хотелось думать, что миссис Андерсон снова попросит ее посидеть с Джесси в пятницу. За ним было так легко следить. Спокойный тихий мальчик, который понимал ее с полуслова, а главное, в доме Андерсонов был высокоскоростной интернет.
Когда она отмахала милю и добралась до своего трейлера, настроение окончательно испортилось. Машина ублюдка-отчима, уже стояла возле него. Она называла приемного отца только так и ни как иначе. Приемная мать была немногим лучше. Ей досталась самая отвратительная приемная семья, какую можно было придумать! Радовало только, что они не лезли к ней... пока.
Не поздоровавшись с мужчиной, сидящим на диване, словно его вообще не существовало, Дарлин прошла узким коридором в свою комнату. Она тяжело упала в кресло и в воздух взлетели маленькие шарики пенопласта, точно хлопья снега в пучке солнечного света, проникающего через окно.
Эван раздражал ее. Вчера, позавчера, а сегодня просто выбесил. В начальной школе, он звал ее только по имени, но она тогда не испытывала к нему ни каких отрицательных эмоций. Многие мальчишки вели себя глупо тогда. Девочки с начавшей наливаться грудью всегда делали их тупыми и неадекватными. А теперь ее бесило назойливое внимание парня. Похоже, он решил, что она должна стать его девушкой. Он хотел ходить с ней на свидания, познакомить с родителями — его мачехой! Дарлин скрипнув зубами схватила с стола ножницы и с размаху воткнула их в своего плюшевого мишку. Он был обеспеченным, красивым, милым, но она ни когда не могла стать его девушкой.
... Почему этот идиот не хочет просто трахнуть меня, как все остальные!?• • •Ритмичные басы наполняли грохотом комнату Эвана. Динамик мощных колонок вибрировали, звуковые волны низких частот ощутимо били в живот, заставляя сжиматься желудок. Эван представлял себя барабанщиком, отбивая ритм на табуретке. Он переживал приступ депрессии и старался избавиться от него доступным способом. Сначала, вчера, отец разозлил его за обедом своими нравоучениями, потом очередной облом с Дарлин, и Диана, сознательно или нет, пробудившая воспоминания о прошлом. Он не хотел думать о настоящей матери. Сандра ушла, и теперь ее место заняла Кэнди.
— Кэнди, Кэнди, Кэнди — проорал парень в воздух точно бросал вызов окружающему миру. Черт возьми! — завопил он. Диана, какого..!
Он дернул ногой, сбивая на пол табуретку, и чуть не свалился с кресла.
— Прости. — прокричала она в ответ, выставляя перед грудью ладони. Если бы это дерьмо так не грохотало, ты бы услышал, как я поднимаюсь.
— Дерьмо!? — он остановил воспроизведение и в небольшой комнате наступила звенящая тишина. Это лучше чем «Саrriе UndеrWеаr» или «Fеrqаliсiоus».
Сестра тут же перешла в атаку, уперев кулачки в бедра: По крайней мере под их музыку можно танцевать!
Несмотря на раздражение, он не удержался от улыбки: Может быть, но я не танцую.
— Если ты будешь себя хорошо вести, я тебя научу.
— Легко. Что тебе от меня понадобилось на этот раз?
Диана поправила тюрбан из влажного полотенца на голове: Я вышла из душа заметила свет на чердаке и...
— Ди... — насмешливо сказал он, оглядывая ее с ног до головы. Я и так понял что ты из душа.
Стройные ноги сестры были обнажены гораздо выше колен и матово загадочно поблескивали намазанные лосьоном. Он уловил знакомый запах и понял что, краснеет.
— Ди? — округлила глаза девушка. Ты давно не называл меня так!
— Ну да — буркнул он.
— Это напоминает мне о времени, когда мы были детьми. — Диана улыбнулась, как маленькая девочка и плюхнулась на диван. Я пришла потому, что подумала, что ты расстроен из-за того что папа не позволил тебе учувствовать в гонках.
— Я... не понимаю его, Ди. Синди гоняется, почему мне нельзя!?
Диана вытянула ноги, скрестила их и пошевелила маленькими пальчиками: Синди его племянница и... — она замолчала, положив ладонь на поясницу. Нет, я не знаю почему. Попробуй рассуждать, как он.
— Фу, только не я. — Эван откинулся на спинку. Ди, одерни полотенце ниже, или одень мой халат!
— Фу ты ну ты! — хихикнула она, придвигаясь ближе. Ты говоришь, как папа. В этом нет ни чего такого. Кого вообще волнует, в чем я хожу в гости к брату?
Он поглядел на скрещение крепкие бедра и отчетливо понял, что если край полотенца сползет выше, еще на сантиметр он увидит низ лобка.
— Не знаю. — выдавил Эван. Но, папа убьет тебя, если застанет в моей в комнате в таком виде!
Диана нахмурила брови: А что ему мешало сделать это, когда мы были детьми, и Кэнди была нашей няней, а не мачехой. Помнишь, как она разрешала бегать по дому голышом, если мы хотели.
— Вот тут ты не права. У него бы случился сердечный приступ, если бы он узнал, что она разрешила нам это. Да... веселые были деньки! Ты сегодня весь вечер заставляешь меня вспоминать.
— Готова спорить, тебе бы хотелось, что бы Кэнди ходила без бюстгальтера в тесных коротких шортах и майках в облипку, как тогда делала?
— Диана. — укоризненно произнес мальчик. Она наша мать... теперь.
— Разве это отменяет то, что он сексуальна?
— Ты чего? — обеспокоено спросил Эван, Диана, ступала на очень шаткую почву, и ему совсем не хотелось обсуждать прелести мачехи с сестрой.
— Я постоянно спрашиваю себя об этом. — точно не слыша брата сказала Диана. Предположим, она бы не была нашей мачехой?
— Какой в этом смысл?
— У тебя напрочь отсутствует воображение — фыркнула девушка.
— Наверное. — покорно согласился Эван. Это ты всегда выдумывала шалости, за которые нам потом влетало. Я помню эти странные вещи, которые мы делали. Как мы вообще дошли до такого? Как узнали?
— Престань, это было простое детское любопытство. Когда состаримся, будем вспоминать об этом со смехом и ностальгией.
— Я рад, что мы переросли это. — глухо произнес мальчик. Тебе стоит уйти, пока мы снова не попали в беду!
Она странно посмотрела на него, но послушно встала, подчёркнуто стыдливо, одернув полотенце. Эван не мог не смотреть ей вслед, пока она нарочито медленно шла к лестнице, словно напряженно думала о чем то.
— У тебя очень красивые ноги! — не выдержал он.
— Спасибо, ты уже говорил. — Диана оглянулась через плечо, и ее глаза блеснули.
Он слышал ее хихиканье, вплетающееся в скрип ступеней, и не понимал — что это было. Зачем Диана приходила к нему?
• • •Эван долго ворочался в постели без сна, задумчиво глядя в потолок, а потом вертелся в плену диких развратных снов, которые преследовали его весь остаток ночи. Так что всю первую половину дня он был рассеян и все время зевал, пока не подошло время обеда.
— Что опять произошло? — весело сказал Джейсон, усаживаясь за стол напротив друга. Почему ты сидишь в углу в полном одиночестве точно ботан какой то?
— Хочется уединения. — буркнул Эван.
— Вау! — усмехнулся Джейсон. Мы конечно близкие друзья, но я пока не готов сделать следующий шаг.
— Фу! Заткнись! — поморщился Эван и расхохотался.
— Другое дело, а то я уже начал переживать. Так что случилось на этот раз? Ты продвинулся с рыжей бестией?
— Дело не в ней, хотя я по-прежнему стучусь лбом в стену, но не отчаиваюсь!
Сегодня он почти не вспоминал о Дарлин. После ночных кошмаров он остро ощутил, что уж слишком неравнодушен к женскому белью и это его по-настоящему обеспокоило. Вот только не знал, как подвести разговор к тому, что он занимается онанизмом при помощи трусиков сестры и не вызвать у Джейсона приступ гомерического хохота.
— Послушай, — наконец решился Эван. Скажи, какая самая извращенная вещь, которую ты когда-либо делал? Что то о чем ты никогда, ни ому не рассказывал, наподобие того «о чем мы никогда не говорим»?
Джейсон оглянулся с таким видом, словно рассчитывал увидеть неподалёку человека с микрофоном и скрытой камерой: Я же просил даже не упоминать об этом! — горячо зашипел он, бледнея.
— Я помню. — Эван знал друга, как пять пальцев и сразу понял, что он скрывает, что то гораздо более извращенное чем то, о чем они ни когда не говорили. Хорошо, я у тебя кое-что спрошу, но ты должен поклясться, что это останется только между нами.
— Ты же знаешь, я ни когда не отличался болтливостью. — посерьёзнел Джейсон.
— Ты когда-нибудь нюхал женские трусики?
— А ты как думаешь? — на лицо друга наползла хитрая улыбка.
— У твоей сестры?
— Нет. — резко ответил Джейсон,- Нет... не знаю... А ты?
— Я даже не видел нижнее белье твоей сестры.
— Дурак, я не о своей сестре. Ммм, трусики Дианы... вкуснятина!
— Заткнись! — зашипел Эван краснея. Я не говорил, что делал это, я просто спросил, думаешь ли ты, что это ненормально, когда кто-то так делает!?
— Если бы я жил с твоей сестрой, — зашептал Джейсон на ухо друга. Я бы делал намного больше, чем нюхал ее трусики. А у мамы ты нюхал трусики?
— Господи о чем я думал? Кого решил спросить! Ты больной идиот. А мне казалось, что мы можем серьезно обсуждать некоторые вещи, тем боле после того, как я узнал о тебе кое что...
— Эй, я же просил даже не упоминать об этом! Это было один раз, случайно!!!
— Да не вопрос, — злясь сказал Эйван.
— Ладно, давай серьезно. Ты дрочишь в трусиках своей сестры? Хочешь заняться с ней сексом?
— Нет!!! Нет... не знаю... Это просто трусы. Чьи угодно. Я не думаю о ком то конкретном, просто нравится запах и ощущения.
— Ну, разумеется! Ты чувствуешь запах горячей киски своей сестры, дрочишь и кончаешь туда где они соприкасались с ее щелью и не думаешь о ней!?
Эван почувствовал, что у него запылало лицо: Я не говорил, что кончаю в них. И я точно не думаю о Ди. Представляю себе Стейси или мисс Бек, или Дарлин.
— Расслабься, доверительно наклонился к приятелю Джейсон. Я последний, кто станет тебя осуждать. Ты делаешь то, что считаешь нужным и это только твое дело. Диана реально горячая девочка, девочка, которая ни с кем не встречается, а ты живешь с ней, это так удобно! Ты же хочешь ее, она тебя возбуждает. Верно?
— Ты говоришь так только потому, что она сексапильная, и ты хотел бы оказаться на моем месте не как брат, а как парень. Если бы это была твоя сестра, ты бы так просто не рассуждал!
— Хмм. — опустил глаза Джейсон. Может быть... Эй, — он тут же оживился. А можно мне трусики твоей мачехи?
— Нет! — чуть не заорал Эван. Даже слышать об этом не хочу!
— Ладно. — с легкостью согласился Джейсон. Нет, так нет, но попытаться все равно стоило. А трусики Дианы?!
— Джейсон!
— Глории?!
— Пользуйся бельем своей сестры! — зарычал Эван.
— Бекки!? Она не носит нижнее белье.
Эван поперхнулся соком. Он старался пореже вспоминать о сестре приятеля. Бекки была совсем без тормозов и стыда. У сестры его лучшего друга были бо-ольшие проблемы! Со стороны она выглядела, как обыкновенная девочка и Эван поначалу не замечал странностей, пока, однажды не увидел, как Бекки мастурбирует прямо в их гостиной, на диване, пока семья накрывала на стол. В метре от нее ходили, разговаривали, смеялись люди, а она самозабвенно онанировала, словно их не было.
Он застукал ее случайно, задержавшись на чердаке, а когда спустился и подошел к гостиной услышал какую то возню и мяуканье в пустой, как он думал комнате. Эван так и не понял что заставило его присесть на корточки и заглянуть в раскрытую раздвижную дверь. Сначала он не понял что происходит, увидев гибкое, извивающееся тело. Бекки лежала поперек двухместного дивана. Длинные волосы, выбившиеся из двух косичек, волочились по полу, и ее рука яростно двигалась между ног, просунувшись в тесные джинсы. Он знал, что надо отвернуться, но не мог пошевелиться до самого конца, полка Бекки не кончила, кусая вторую руку, что бы не кричать и только тонко всхлипывала, и тряслась, колотясь крепкой попкой о диван...
— Все, проехали! — глухо сказал он. Забудь этот разговор.
— А ты не думал, что твоя мама проверяет белье перед тем, как бросить его в стиралку? Сортирует по цвету, перебирает и тут — БАЦ... следы спермы!
— Твою мать! — прошептал Эван, холодея, чувствуя как по спине реально потек пот.
Он даже не рассматривал такую возможность. Это была катастрофа!!!
— Ага, — победно рыкнул Джейсон, — я так и знал! Я сразу понял, что ты это делал. Ты кончал в трусы Глории, я уже слышу, как твоя мама спрашивает: Эван объясни, пожалуйста, что это... что за белая, хрустящая корочка на нижнем белье твоей младшей сестры!?
— Я ни слова не говорил о Глории — взвился Эйван. Что ты пристал!
Он с грохотом отшвырнул стул и выбежал из столовой, чувствуя, что вотвот расплачется.
• • •Поджидая сестру на стоянке после уроков, Эван по-прежнему думал о разговоре с Джейсоном, что мачеха могла увидеть следы его забав на нижнем белье.
... Каков шанс? Разумеется, она не будет перебирать каждый предмет. А если будет? Если она уже знает, чем он занимается!?
От волнения мальчика начало подташнивать. Он открыл дверь машины и попытался подумать о чем то другом. Дарлин! Сегодня она выглядела даже более несчастной, чем днем ранее. Он даже не попытался заговорить с ней после занятий. И снова в голову полезла настойчивая мысль о том, что мачеха все знает! У Эвана запылали уши. Что бы избежать мучений от потенциальной возможности публичного позора, он погрузился в воспоминания. Он вспомнил, о еще большем позоре Джейсона, о случае который связал двух приятелей прочной незримой нитью, общей тайной. Вещью, по сравнению с которой, его мастурбация трусиками сестры, казалась невинной шалостью...• • •... Голос Дианы выдернул Эвана из астрала, вернув в реальность.
— Ну, наконец-то! — произнес он, чувствуя, как затихают в животе судороги сладких пульсаций, вызванные воспоминанием.
Сестра приближалась к машине вместе с Ребеккой, одной из кукольно-красивых, похожих друг на друга девушек, выступающих за школьную группу поддержки.
— А где остальные куколки? — усмехнулся он Ребекке.
— У них свои дела. — ответила за подругу Диана.
Ребекка ткнула его маленькими кулачком в живот: Прекрати называть нас так! Мы совсем не куклы!
Эван, с улыбкой посмотрел на нее сверху вниз. Солнечный свет отражался от пушистых каштановых волос девочки, придавая им рыжеватый оттенок. Огромные зеленые глаза под густыми, изогнутыми ресницами делали ее взрослее, но россыпь веснушек над курносым носиком придавала красивому лицу, вид 12 летней девочки, хотя Ребекка была одного с Дианой возраста.
— Я не могу. — делано сокрушенно развел руками Эван и еще шире улыбнулся.
— Придурок. — Ребекка раздраженно толкнула спинку переднего сидения. Скоро мой день рождения. Ты приготовил для меня подарок?
Эван дождался, пока она согнется, пробираясь на заднее сидение и шлепнул раскрытой ладонью по оттопырившейся крепкой попке: Да!
— Ой! — взвизгнула девушка, падая вперед. Я не это имела в виду!
Чувствуя, как быстро поднимается настроение он сел за руль и дал газ. Болтовня сестры с подругой действовала на него успокаивающе. Теперь собственный промах не казался таким катастрофическим. Он думал о мачехе, о родной матери Сандре и, отчего-то, совсем престал стыдиться своих забав с нижним бельем.
... Что такого, если Кэнди обнаружит его сперму в трусиках Дианы? Да ничего!
• • •Когда они добрались до дома Ребекки, Диана открыла дверь со своей стороны, но не стала вылезать, подавшись всем телом к панели. Ребекка толкнула спинку сидения вперед и начала выбираться наружу через узкий промежуток между ним и боковой стойкой машины. Эван толкнул спинку дальше, практически расплющив Диану о переднюю панель, так что она протестующе пискнула. Полосатая юбка Ребекки сбилась на бедрах, и он видел то, чего совсем не ожидал. Белые в голубую мелкую полоску трусики девушки настолько плотно прилегали к телу, что промежность казалась обтянута латексом, а не хлопком. Выпуклая площадка лобка перетекала в две пухлые продольные складки с узкой полоской провала в центре. Это было то, что они с Джейсоном называли «жирной киской» и это было круто!
— Давай быстрее! — пропищала Диана. Он сейчас раздавит меня! Уфф. Негодяй! — она ударила брата по плечу и откинулась назад. Я позвоню тебе вечером Бек.
— Хорошо. — улыбнулась Ребекка.
Эйван плотоядно облизнулся. В этих периодических доставках подруг Дианы до дома была своя прелесть. Промежность Ребекки была необычайно рельефной и мясистой для такой худенькой девушки и выглядела очень соблазнительно. Его член уже пульсировал, быстро опухая, посылая в мозг однозначные импульсы.
— Неужели тебя напрягает подвозить моих подруг? — спросила Диана, когда они отъехали от дома Ребекки. Зачем, ты, к ним цепляешься?
— Нет, все нормально. Но все же, мне хочется, что бы и у тебя была машина.
Диана засмеялась: Однажды так и будет. Кстати, я видела, как ты опять пялился на нее, извращенец! Она вытянула ноги, положив их на приборную панель. Даже не мечтай о ней!
Если бы сестра представляла, как его возбудил непреднамеренный акт вуайеризма, она бы всерьез решила, что он извращенец. Так что Эван старался не смотреть сестре в глаза и даже не протестовал, что она опять уперлась пятками в лобовое стекло.
— Я знаю... это испортит мои отношения с ней... повредит нашей дружбе и... бла — бла... — пробурчал он.
На этот раз, сестра не убежала, стоило машине остановится у дома. Они поднялись на крыльцо вместе.
— Мама! — очаровано произнесла Диана, шагнув внутрь. Ты выглядишь великолепно и изысканно, просто Фергалисиас!!!
Эван шагнул к женщине, которая сейчас напоминала скульптурное, ожившее изображение песочных часов. Он пытался подобрать какой-нибудь эпитет, но не находил ничего кроме восторженной матерной ругани. Кэнди не была высокой, но сейчас, стоя на 14 сантиметровых каблуках изящных узких туфель, в короткой юбке была выше пасынка, почти на голову. Ее ноги казались бесконечно длинными. Эван про себя порадовался, что ни кто из приятелей не видит этого, особенно Джейсон. Иметь красивую мачеху, которая больше годится тебе в старшие сестры, да еще в период полового созревания, это одновременно и удача и проклятие! Ему стало неловко из-за нехороших мыслей вихрем промелькнувших в голове при виде соблазнительных линий бедер и груди Кэнди.
Кэнди положила узкие ладони на плечи Дианы и благодарно поцеловала ее в щеку: Спасибо... Наверное... неуверенно улыбнулась она.
— Не переживай мама. — вмешался Эван. Это комплимент! — он тоже поцеловал мачеху, заметив что пуговицы на рубашке едва удерживают рвущиеся наружу груди. Ты выглядишь, эээ...
— Да ладно мяться. — усмехнулась Диана. Просто скажи вслух. Шикарно и секси!
— Ага. — как китайский болванчик закивал головой подросток. Мне нужно... срочно...
Он проигнорировал окрик Глории, когда проходил мимо ее комнаты и заперся в ванной. Эван начал расстёгивать ширинку еще перед дверью. Образ промежности Ребекки под трусиками, фигура матери, ее полные груди и проступающие через рубашку соски, вздутые, словно заполненные изнутри гелем перевернутые волчки, это было выше его сил. Еще немного, и богатая фантазия заставила бы его кончить прямо в коридоре перед мачехой и сестрой.
— Оооо. — задохнулся он, закрывая глаза.
Липкий от преэякулянта кулак с чавканьем сдавил корону головки. Промежность Ребекки, расплющенная тесными трусиками, заполнила видеоэкран внутреннего телевизора Эвана.
... Она точно хотела, что бы я видел это, точно так же как этого хотела мисс Бек, иначе, зачем она застыла в пустом классе в неудобной позе, бесстыдно показывая мне верблюжье копыто между бедер. Это же очевидно! А Кэнди? Она тоже провоцирует меня? Когда я в последний раз видел ее так вызывающе одетой?
Он посмотрел в зеркало. Почти сизая головка пениса выскакивала из пальцев, превратившись в размытое пятно. Мошонка дергалась и покачивалась от непрерывного натяжения кожи на ствол. Эван замычал от жжения в паху и заднем проходе, начал сжимать пальцы сильнее, точно хотел раздавить зудящую плоть. Ему чего-то не хватало.
— Черт! — хрипло простонал мальчик, слепо откидывая крышку с корзины с бельем.
Классические голубые трусики насмешливо подмигнули ему с самого верха. Он знал, что это неправильно и все равно вцепился в них пальцами.
... Да, не будет она их разглядывать перед стиркой! Не будет! Не будет! Так ни кто не делает! О-оох!
Он накрыл голубым треугольником лицо. Полоса ткани, с белой внутренней прокладкой, была еще теплой и даже слегка влажной. Как будто Глория сняла их секунду назад. У Эвана потемнело в глазах.
Это просто нижнее белье и не важно кому оно принадлежит, — как молитву прошептал он шумно вдыхая носом и затрясся начав дергать низом живота. Это было похоже на шок от вдыхания хлороформа, закружилась голова, он перестал слышать, в мозгу затуманилось, стало невыносимо хорошо. Промежность Глории пахла неописуемо. И Что теперь? Значит я действительно больной извращенец!? — успел подумать Эван и взорвался, не ощутив миг, когда наслаждение перехлестнуло через край, моментально затопив его сознание. Он даже не понял сначала, что это финал, трясясь всем телом и едва сдерживая крик. Только когда белая струя вылетела вперед над раковиной и окатила стойку с журналами возле ванной, он немного опомнился и резко развернулся. Следующие два выстрела пришлись в зеркало. Семя врезалось в стекло, разлетаясь во все стороны крупными густыми каплями. Эван зарычал, срывая с лица трусики, и накрыл ими головку, выплескивая сперму в них, выдаивая все, что скопилось в мошонке, заливая семенем промежность Глории...
— Что?! Да, именно ее! Он кончал во влагалище сестры! Он трахал собственную сестру!
— Это просто нижнее белье... это просто нижнее белье... это просто нижнее белье... — бессвязно шептал подросток, и тяжело дышал, мелко вздрагивая.
Он все еще чувствовал слабость в ногах и тянущую суставы истому в паху, когда вышел из ванной, и заглянул в комнату Глории. Она сидела на краю кровати и играла в видеоигру, одновременно слушая музыку в плеере.
— Привет. — сказал Эван, подобрав с пола софт больную биту. Как дела? Что слушаешь? — он потянулся и вытащил из уха девочки один из наушников.
— Привет. — отозвалась Глория не отводя взгляд от экрана.
Он поднес клипсу наушника к своему уху: Глория ты хоть заешь, что слушаешь, о чем эта песня?
В плеере играл «D4L» с песней «Лаффи Таффи».
— О конфетах. — сказала она и поставила игру на паузу. А что?
— Хммм... не совсем, о конфетах. — смутился Эйван. Главное маме и папе не давай слушать это.
— Угу... Я прекрасно поняла о чем эта песня на самом деле.
— Да неужели? — Эван вынужден был напомнить себе, что Глория давно не маленький голубоглазый ангел в подгузниках. А игра? Она помогает тебе с математикой?
— Между прочим, я получила сегодня на экзамене высший бал! — надменно заявила Глория, задрав подбородок.
— Вау! Не ожидал... это просто замечательно! — обрадовался он. Я рад, что моя помощь оказалась не напрасной. Он взъерошил мягкие волосы на голове девочки. Что ты хотела? Зачем звала меня?
— Мне нужно попрактиковаться в приеме мяча. Папа сказал, что я его боюсь. — надулась она.
— Я бы то же боялся, что эта штука заедет мне в лоб! — не удержался он от усмешки. Ты бы видела себя со стороны, косоглазая — целую неделю!
— Прекрати. — Глория шлепнула брата ладонью по бедру. Это была не моя вина. Она опустила голову и тихо добавила: Я ненавижу софтбол!
— Почему?
— Я слишком низкорослая. Остальные девочки намного выше меня. — она сердито скрестила руки под грудью. Почему папа заставляет меня играть?
— По той же причине, по которой в свое время в софтбол играли и я, и Диана.
Игра формирует характер, делает тебя собранной, ну и избавляет от лишнего свободного времени. — он подмигнул младшей сестре. Зато ты лучше всех выглядишь на поле! Пройдет год, два, и они станут высокими безобразными дылдами, а ты останешься невысокой и блистательной, как мама!
— Это будет прекрасный день! — сестра даже зажмурилась от удовольствия. Пока, все что я имею, слишком большое для моего возраста. — она встала перед Эваном и развернув плечи. Паула говорит, что у меня будут сиськи, как дыни к двадцати. Они не кажутся тебе слишком большими? — девочка, без стеснения обхватила две, похожие на мячи для софтбола, груди пальцами и сдвинула их вместе.
Эван шумно сглотнул, темные пятна круглых, немного выпуклых ареол, четко просматривались через розовую, льняную рубашку: Это не тот вопрос который следует задавать собственному брату — промямлил он, чувствуя как слюна во рту стала вязкой от волнения и неловкости.
— А у кого еще мне спрашивать!? — с детской непосредственностью заявила Глория. Ты видел меня с самого рождения, наверняка помогал маме менять мои подгузники. Фу! — она покраснела и опустила глаза. Это так странно, ты видел меня голой со всех сторон.
— Странно то, что мы говорим об этом. Ты была совсем крохой, а я не на много старше что бы понять, что вижу. — рассудительно заявил Эван, очень надеясь, что его лицо сейчас не пылает.
Отец был прав Глория повзрослела и с ней уже нельзя было вести себя, как с несмышленой девочкой, тем более следовало взвешивать слова, что бы не попасть в двусмысленную ситуацию.
— Не важно. — она топнула ногой. Ты же видел меня в купальнике и в полотенце. Скажи, они действительно отвиснут к 20 годам?
В этом компоненте Глория была гораздо более развита чем Диана и все ее подруги, учитывая, какая грудь была у ее матери, в этом не было ни чего удивительного.
— Успокойся принцесса, они просто завидуют тебе! Поверь, они бы убили за то что бы получить такое же оснащение, и знают что ни когда не получат это, ни когда у них не будет такого соблазнительного тела как у тебя. Тебе нереально повезло!
— Ну, да. — Глория с сомнением закусила губу и, кажется, не на шутку разволновалась. Ты мальчишка, вы всегда врете. Девочки говорят то, что есть на самом деле.
— Я, знаток женщин. — Эван, сам не заметил, как горделиво расправил плечи и приобрел донельзя глупый вид. И я честно говорю тебе, что ты и сейчас и в 20, и через 20 будешь прекрасной как русалка.
— Зна... чего?
— Это означает, что я видел много женщин, могу сравнивать и знаю, что красиво, а что нет. Ты чудесно выглядишь!
Похоже, она поверила, покраснела до корней волос и влажно сверкнула глазами: Спасибо!
— Пойдем на двор покидаем мяч. — поспешно проговорил Эван, боясь, что младшая сестра сейчас расплачется.
Он чувствовал, что в промежности снова назревает атомная война, и старался не думать, что под розовыми короткими шортами на ней наверняка нет нижнего белья.
• • •Джейсон отшвырнул учебник, проиграв войну домашнему заданию, и развернулся к телевизору. Он ни как не мог выкинуть из головы мысли о трусиках Дианы, и ее прелестях, а это было необходимо сделать пока, не случилось, то о чем он потом сильно пожалеет.
... Если бы я был на месте Эвана, я бы без сомнений делал это с трусиками Ди и многое другое бы делал, до чего этот остолоп даже не додумается.
Диана была очень красива, очень сексуальна, к тому же богата, но при этом оставалась обычной девчонкой. Веселой, обаятельной без надменности и показной холодности школьных королев красоты, что делало ее еще более желанной. Как жаль, что отец держал ее в черном теле, не желая слышать о мальчиках и свиданиях. Зато Эван имел грандиозные возможности, и Джейсон просто не понимал, почему друг ими не пользуется. Он жил с ней, видел каждый день в полотенце после душа, в купальнике у бассейна, в одном белье, когда она переодевалась. Мог бы вообще подсматривать за ней голой, если бы захотел.
... Дурак и моралист! Эх... вот, если бы, я! — он оборвал крамольную мысль, подумав о другом. Что произойдет, если Эван узнает все мои грязные секреты? Сможем ли мы после этого остаться друзьями, или он станет шарахаться от меня как от прокаженного!?...
Нет, приятель, не обманывай себя! Это началось намного раньше.
Разум Джейсона начал дрейфовать в прошлое...• • •... Джейсон на цыпочках прошел мимо спальни матери, прислушался... из-за закрытой двери, не доносилось ни звука... пошел дальше. Комната сестры находилась в углу, возле лестницы на чердак. Чувствуя, что сердце сейчас выскочит из груди, холодея от страха и зудящего жжения в чреслах, он осторожно приоткрыл дверь и просочился внутрь.
Он едва не упал, наткнувшись в темноте на компьютерное кресло и шепотом выругался, а потом замер, увидев Бекки, лежащую на кровати прямо под распахнутым настежь окном. Луна освещала постель фантастическим голубовато-желтым светом, создавая ощущение, что тело сестры сияет. Она спала на животе, сбросив на пол одеяло, уткнув лицо между двух подушек, ее волосы разметались вокруг головы большим темным пятном. Джейсон присел на корточки, а потом пополз к кровати, как собака на четвереньках. Он осторожно приподнял голову, увидев пред глазами маленькую розовую пятку, поднялся выше и наклонился вперед заглядывая между раздвинутых ног сестры.
На Бекки была короткая майка и фиолетовые спальные шортики, короткие, но свободные, из тонкой фланели. Мальчик наклонился к самой ноге, чувствуя тепло исходящее от икры и запах фруктового геля для душа. В проеме свободной штанины смутно мерцала влажная полоса плоти Бекки, кажущаяся почти черной на фоне бледной кожи внутренней поверхности бедра. Он задышал чаще, сообразив что видит, остальное дорисовывала фантазия. Джейсон непроизвольно прижался пахом к краю кровати. Эрекция возникла мгновенно, спортивные трусы чуть не лопнули под напором его длинного пениса. Он безумно захотел просунуть ладонь в штанину шортиков и ощупать ее промежность. Дрожащими руками, мальчик стянул до колен трусы, изгибая спину, что бы стоящий член, не втыкался в постель, причиняя ему сладкую боль.
Попка Бекки казалось ему самой чудесной округлостью на свете, спальные шортики придавали ей сексуальность, ткань лежала на ягодицах, повторяя их форму, глубоко забившись в ровную глубокую поперечную складку, создавая неизъяснимый эротичный эффект. Джейсон не сразу понял, что у него дрожит живот и руки, точно он сильно замерз. Он едва дышал и часто сглатывал заполняющую рот слюну и страшно хотел увидеть, то что под бельем, хотел, и ему было все равно чем это может для него закончится!
Он дотронулся пальцами до талии девушки, затаил дыхание и потянул вниз шорты. Сначала чуть-чуть оголив бедренные кости, потом еще, что бы стала видна впадина между ягодиц, прямо над которой начинался выпуклый бугор Венеры. Поясница Бекки смотрелась почти черной в лунном свете. Попка наоборот казалась молочно-белой и выглядела как полная луна за окном, такая же круглая белая выпуклая. Джейсон осторожно подергал пояс шорт из стороны в сторону, широкая резинка оказалась под ягодицами на узких бедрах, но шортики застряли спереди под животом девушки. Не желая больше возится, он отпустил резинку и начал несильно сдавливать ягодицы, приподнимая и разводя их в стороны. Джейсон видел розовое маленькое пятно ануса, с двумя точками родинок возле, плотно сжатого, сфинктера. Забыв об осторожности, мальчик оседлал левую ногу сестры, начав мастурбировать, натягивая крайнюю плоть на огромную головку, как чулок и стягивая вниз. Он поднёс ее достаточно близко к чернеющему провалу под ягодицами, чувствуя, как оттуда идет ровный поток тепла.
Джейсон осознавал, что это плохо, неправильно, по-настоящему неправильно, но не мог остановиться, как зачарованный онанируя, все ниже пригибая маслянисто блестящую головку к ягодицам. Наконец, он с невнятным звуком, просто вдавил ее в мягкую и одновременно упругую плоть. Контакт с горячей, нежной кожей взорвал Джейсону мозг. Корона головки провалилась между ягодиц, проехав по анусу Бекки и девушка, сонно забормотав, вдруг, как кошка изогнулась, поднимая попу вверх. Джейсон потерял над собой контроль, хотел вскочить и не успел, чувствуя, что пульсации между ног превращаются во взрывы, нарастающие, текучие, сладкие. В мошонке лопнул пузырь сладости.
Джейсон совсем не хотел кончать, но плоть так жгло, ей было так невыносимо сладко, что он не справился. Первый выстрел спермы был похож на огромный белый плевок. Он упал прямо на левое плечо Бекки выше лопатки, повиснув на ткани майки неопрятным подтеком манной каши, потом от ягодиц, точно вдоль позвоночника до затылка, пролегла ровная, широкая, белая просека, забрызгав волосы. Запаниковав, чуть не сойдя с ума от пульсаций наслаждения, Джейсон схватился за член, пытаясь прикрыть головку ладонью, но сделал только хуже, заливая вязкой, невероятно густой спермой всю попу Бекки, ее поясницу и простыню под ней. Девушка продолжала пребывать в неудобной позе. Она приподняла таз и, похожие на клейстер капли, ползли по ее анусу жирными белыми червями, пачкая похожие на маленький персик, безволосые половые губы, с едва видимым бахромистыми ртом из малых губ. Джейсон пребывал, в каком-то блаженном отупении, понимая, что уже ничего не исправить. Он уставился на липкий беспорядок, равнодушно думая о том, что это конец, потом просто вернул на место шорты сестры, видя, как сперма сразу начала пропитывать ткань, встал на негнущихся ногах и вышел из спальни словно сомнамбула.
Утром он боялся выходить из своей комнаты, а когда все же высунулся, сестра, поджидающая его под дверью, схватила мальчика за шиворот, прижала спиной к стене и разъяренно прошептала то, что он меньше всего ожидал услышать. Она совсем не злилась на гадкого извращенца — именно это выражение она употребила, она злилась, что он не разбудил ее!...
• • •Сидя за обеденным столом, Эван вертел головой, глядя то на отца, то на мачеху. Диана была совершенно права, Кэнди искрилась сексуальностью, как раскаленная печка. От нее физически пахло сексом, чем то большим чем секс, чем-то первобытным, животным. Такая аура должна была лишать мужчин воли и заставлять думать только об одном. А вот отец этого не видел, и не замечал. Вместо того, что бы любоваться, он говорил о работе, своем графике на следующую неделю. Рассказывал о последней гонке Синди и о том, что, наконец-то, смог убедить ее поступить в колледж. Может он просто привык к чувственной красоте жены, или зажрался, Эван его просто не понимал.
— Синди одна из лучших гонщиц на юго-востоке, папа. Она звезда... может быть новая Данника. Зачем ей идти в колледж сейчас и ломать карьеру?
Станет кузина бросать гонки, ради какой-то непонятной психологии! — со смешком подумал он про себя.
Отец перестал жевать, немного удивленно глядя на сына, затем его челюсти снова мерно задвигались. Он сделал глоток вина и ответил: Потому что это правильно сын!
— Но папа...
— Хватит! Она сделала свой выбор. — отец сцепил пальцы в замок, указывая указательными на Эвана. Моя сестра никогда не одобряла увлечение Синди гонками. А тебе следовало бы лучше знать свою двоюродную сестру, прежде чем советовать что-то.
Эван ждал продолжения, но отец успокоился и вернулся к еде. Подросток понял, что он принял решение и уже не передумает. Синди до последнего времени служила для Эвана примером, заставляющим поверить, что его мечты и устремления не должны зависеть от мнения окружающих, даже самых близких. Она учила его водить машину, привила любовь к кик-боксингу, да много к чему. Синди всегда казалась самой независимой и целеустремленной в семье, и вот она сдалась, и сознательно хоронила мечту ради сомнительного удовольствия получить одобрение от его папочки!• • •Тем же вечером он постучал в дверь спальни сестры и распахнул ее. Диана развернулась к нему вместе с вращающимся креслом.
— Кто? — сказала она, прищурившись, указала на брата пальцем и добавила, — Теперь ты должен был ответить — Эван, дождаться когда я скажу — заходи или подожди минутку...
— Ну извини. — податливо кивнул он и сел на кровать. Мне просто очень нужно было с кем то поговорить.
— ОХ, не могу дождаться дня, когда я повзрослею достаточно для того что бы иметь замок на своей двери.
— Хмм, ты покупаешь собственный дом? По-моему, именно это говорил папа, когда мы последний раз обсуждали замки на дверях.
— Да, я помню. — в голосе девушки проскользнули нотки раздражения. И всё-таки... я девушка! Мне нужна хоть какая то конфиденциальность. Время идет, я взрослею, кое что меняется. — она скрестила руки на груди.
— Если ты о них... то да, конечно, они уже давно изменились! — не выдержав съязвил Эван. Но я пришел не поэтому.
— если ты заглянул не для того что бы полюбоваться моими яблочками, тогда что тебе нужно? — умильно улыбнулась Диана
— Как думаешь, есть возможность переубедить папу? Он же знает мою мечту? Я брежу гонками. И сейчас возникла такая возможность... если Синди действительно идет в колледж, я мог бы забрать ее машину. Как мне доказать ему, что мне это действительно нужно!? Почему я не могу выбирать сам, то что хочу? В конце концов, это же моя жизнь!
Он посмотрел на сестру. Диана сидела, поставив локти на бедра, обхватив ладонями подбородок и задумчиво барабанила пальцами по щекам.
— Я... извини, я не знаю, что тебе сказать. Я прекрасно понимаю тебя. — она встала с кресла и улеглась рядом с братом на спину, задумчиво глядя в потолок. Я сама на грани... ты не представляешь, как это... я... мне хочется жить нормальной жизнью, а у меня до сих пор даже бойфренда нет.
По интонации, с которой она это произнесла, Эван решил, что сестра сейчас расплачется, поэтому взял ее за руку, как делал всегда, когда они были маленькими. Ему ни когда не нравились ее слезы, это вырывало сердце из груди.
— Все хорошо? — тихо спрос ил он.
— Да. — вздохнула она. Просто... ах, я переживаю за тебя, за нас, вот и все. — она сильно сжала его пальцы.
— Если тебе нужно выговориться, я всегда рядом.
— Я знаю... Ты всегда будешь самым близким мне человеком.
— Это странно. — задумчиво произнес Эван. Я тоже чувствую какую-то незримую связь между нами.
— Странно? — горячие пальцы Дианы снова стиснули его ладонь. Мы двойняшки глупенький, это нормально.
— Ты девочка, а я нет, поэтому мне странно.
— Ага, ты определенно не девочка, — усмехнулась Диана, — но я этому только рада. Если бы не было тебя, я бы наверно рехнулась, когда умерла мама, ты как буфер забрал часть моей боли и взял на себя роль громоотвода с папой. Я часто пытаюсь вспомнить, как это было когда мама была жива... Неужели он был таким же?
— Не помню. — откровенно ответил Эван. Кэнди... мама... я помню ее образ и еще помню, что мне было очень просто. Я даже с трудом вспоминаю, как она выглядела. А Кэнди? Она тоже хорошая — Эван вздохнул, он точно не был рад, когда отец женился на их бывшей няне, но не испытывал к ней отрицательных чувств, ему не за что было ее не любить.
— Она великолепна, но как только они поженились, все изменилось! — ответила сестра.
— Она поддержала меня, когда я захотел заняться рейсингом.
— Она разрешила бы мне макияж и свидания, но папа... — голос Дианы стих.
— Ты права, — сказал он с тяжелым вздохом.
— Поговори с Синди. Ты же знаешь, какая она умная. Она могла бы... Черт возьми! Тетя Джулия не сильно отличается от папы по характеру, но Синди разрешается краситься и ходить на свидания, и заниматься гонками!
— Дядя Джей Си совершенно не похож на папу, — улыбнулся Эван, — в этом вся разница.
Они провели вместе еще полчаса, обсуждая авторитаризм отца, Глорию и как все быстро меняется в жизни. Беззаботное детство заканчивалось, это чувствовал каждый, но ни он, ни она четко не представляли, чего хотят, как жить дальше. Эвана так и подмывало поведать сестре свой запасной план, если не получится стать великим гонщиком, но так и не решился.
— Спасибо, что выслушала. — сказал он вставая и сладко потягиваясь. У нас все будет хорошо, у тебя все будет хорошо сестренка. Ты самая лучшая... в смысле... сестра
— Ты тоже... я имею в виду как брат. — хихикнула девушка.
Эван дошел до двери и оглянулся. Диана продолжала лежать на спине. Она подняла прямые как струна ноги вертикально и теперь разводила и сводила их вместе, балансируя на вытянутых вдоль тела руках. Мальчик сделал удивленное лицо, задав немой вопрос кивком подбородка.
Искаженное от напряжения лицо девушки повернулось в его сторону: Я не могу заниматься гимнастикой, но я обязана поддерживать форму, что бы мои булочки, гребаная задница, сладкие выпуклости привлекали внимание, были крепкими и соблазнительными.
Эван невольно улыбнулся, вспомнив фразу Джейсона про «Рай круглых задниц», в котором он жил: Поверь, это работает! — и тут же сменил тему, чувствуя смущение. Слушай, а что случилось с Кэнди? С чего она так нарядилась? Я бы сказал что она выглядела весьма... Ну ты понимаешь. — он покрутил в воздухе пальцами.
— Я думаю... она хотела кое-кого соблазнить, а может даже... — усмехнулась Диана плотоядно облизываясь.
— Ла! Ла! Ла! Я тебя не слышу. Я тебя не слышу! — затараторил Эван, прижимая ладони к ушам. Я думать не хочу о таких грязных вещах! — он выскочил из комнаты слыша ее заливистый смех, злясь на себя за то, что внешний вид мачехи вызвал в нем именно такую реакцию, на которую намекала сестра.
• • •Кэнди чувствовала, что взбудоражена, ощущала сексуальность, истекающую из нее невидимыми волнами. Даже Эван это почувствовал, а вот Джон совершенно не обратил на жену внимания. Она вытерла последние капельки воды с лодыжек и стянула волосы в хвост, а затем скользнула в новый шелковый халат с огромными китайскими драконами. Прикосновение гладкого шелка ласкало плоть, вызывая в груди и животе легкое покалывание. Глядя на свое отражение в большом от пола до потолка зеркале, она затянула пояс на узкой талии и слегка раздвинула полы, что бы не выглядеть, как замотанная в шелк мумия.
— Отлично! — она подмигнула отражению и провела пальцами по отворотам, раздвигая складки ткани, что бы была видна ложбина между тяжело качнувшимися полными грудями.
Снова подмигнув, женщина развернулась и вышла в кабинет. Джон сидел в своем любимом кресле, перебирая бумаги. Кэнди замерла, приняв тщательно выверенную позу, ожидая когда он обратит на нее внимание, но в конечном итоге не выдержала и кашлянула. Он поднял голову, окинув жену отсутствующим взглядом. Кэнди скрестила руки на груди и чуть наклонилась.
— Ты еще долго? — мягко произнесла она.
— У меня жуткие проблемы на заводе в Кордвилле. — глаза мужа блеснули из под стекол очков. Я должен еще немного поработать дорогая, дождись меня... хорошо?
— Хорошо... я подожду... — она развернулась и медленно вышла из гостиной.
Кэнди сидела на кровати, чувствуя, как с каждой минутой в ней нарастает глухое раздражение. Она чувствовала себя обманутой, брошенной, ни кому не нужной красивой куклой, которую променяли на столбцы с цифрами доходов. Нервно погладив пальцами шею, она встала и шагнула к зеркалу. Медленно развязала пояс, полы раскрылись тихо шелестя, обнажая тело от паха до середины грудной клетки и зависли на заострённых кончиках грудей, обтекая внушительные глобусы с глубокой ложбиной посередине. Глаза женщины заскользили по телу, указательный палец провел полосу от груди к пупку, обвел немного выпуклый живот, точно стесняясь зарылся в узкую полосу волос на лобке и едва касаясь погладил плотные пухлые валики чисто выбритых половых губ кремового цвета.
Собственный тихий стон испугал ее. Она уже забыла, когда в последний раз чувствовала себя так. Кэнди была возбуждена, как девочка подросток, отчаянно и вместе с тем безысходно. Ее тело сводило с ума мальчиков, каждый жест, улыбка, невольное обнажение кусочка груди или бедра, случайно принятая вызывающая поза, вызывало активное слюноотделение у того же Захари и даже Эвана. Она видела это, чувствовала, как кошка. Сегодня днем собственный пасынок смотрел на неё, разинув от восторга рот. Так почему же муж, который мог обладать этим богатством не хотел ее?
Кэнди повела плечами, сбрасывая халат на пол и положив ладони на талию, медленно подняла их, лаская живот и бока. Темные ареолы начали набухать и расплываться прямо на глазах. Они увеличились в объёме и вздулись, став похожи на два темно-коричневых волчка, прилипших к белой, не загорелой плоти. Кэнди сделала шаг вперед, почти прижавшись к зеркалу телом, подхватила тяжелый шар левой груди ладонью и подняла его вверх. Ее губы блестели и подрагивали, когда она раскрыла их и обхватила сосок, тихо замычав, втянула его в рот и сжала твердую вершину зубами. Если бы она была выше, груди, наверное, выглядели бы соразмерными, но при миниатюрном росте и тонкой талии они казались неприлично большими.
... Захари наверняка отдал бы жизнь за то, что бы пощупать их или взять в рот!
Кэнди качнула бедрами из стороны в сторону, глядя на себя потемневшими блестящими глазами, видя, как по влажному соску медленно стекает вниз слюна. Она повисла на белой тонкой ниточке и закачалась, пока не прилипла к животу возле пупка. С каким то невыразимым сладострастием она сжимала два чуть вытянутых шара ладонями и повернулась к зеркалу спиной. Посмотрела на свою попу. Две крупные капли ягодиц упруго двигались, тёрлись друг о друга не теряя формы, на гладкой коже не было заметно ни одной морщины или складки, глубокий разрез манил и притягивал как магнит. Попка Кэнди с годами стала еще соблазнительнее, чем в молодости.
... В чем же проблема черт его дери!?
Тряхнув головой, избавляясь от плывущего по сознанию дурмана, Кэнди подняла халат с пола и вышла в офис. Она обогнула массивный стол Джона, и подошла к своему столу. Воровато оглянувшись через плечо, Кэнди прислушалась и только после этого запустила браузер. Сердце в груди забилось чаще, желудок сжался в комок от страха и щемящего чувства опасности. Она обожала и ненавидела это чувство. Как много изменилось с тех пор, как она превратилась в «хитрую» девушку. Папа называл ее за это «Маленькой и дерзкой дрянью!» Но Кэнди ни когда не чувствовала стыд, или муки совести за то что превратилась в это странное, иногда пугающее существо...
• • •... Кэнди тяжело дышала, и у не были на это причины. Страх и стыд еще пытались остановить ее, но противоположные чувства были намного сильнее. Хотя она по-прежнему твердила себе, что действует только под влиянием обстоятельств!