Глава 4. Трепещущее сердце.

Я наблюдал за передвигающейся чёрной машиной сквозь окуляры бинокля, припустив респиратор. Лакированный фургончик обогнул пару перекрёстков, двигаясь по встречному движению. Машин-то все равно тут нет. Теперь опустошённой город полностью принадлежал им. Выживать стало страшнее, тем более опаснее. Я решил бежать. Днями и ночами я высматривал и просчитывал их расписание, смены, заправки, объезды территории. Так же знал их базы в некоторых высотках. С верхних этажей они наблюдали за городом. Насколько я понял, их целью было выманить всех мертвецов, тут же покончив с ними. Только вот зачем? Чтобы они не разнесли заразу по другим населенным пунктам? Возможно. А если в других городах творится такая же катастрофа? Смысл тогда им защищать остальную территорию? Или же там..люди. Вдруг они пытаются стравить всех мертвецов, убить их, чтобы они не помешали развитию дальнейшей цивилизации? Раньше я так страстно хотел увидеть людей, понять, что я не один, а сейчас они вселяют в меня страх. Рядом человек-беги. Что если они отстреливаются от зеленокожих, а меня и подобных мне хотят спасти? Но я не могу перебороть страх и сдаться им; что если они посчитают, что я тоже заражённый, просто пока что не подвержен мутации?

Послышался взрыв, гулким эхо оповещая все вокруг. В лицо ударил порыв ветра, смахнув выпавшую из-под капюшона прядь волос. Спустя мгновение одна из многоэтажек на гарнизоне наискосок съехала со своего основания, накренилась, и сложилась пополам, превратившись в груду обломков. Снова мародеры подрывают здания, сносят высотки. В общем, развлекаются по полной.

Я больше не хочу выживать в этом хаосе. В родных краях, где когда-то я жил, теперь царит страх и одиночество. Однажды я покинул ту улицу, где очнулся, теперь же мне следует покинуть и город, где я практически вырос. Да, больно. Но следует бежать по нескольким причинам, таким как отравление воздуха, массовые похождения мертвецов по ночам, мародеры, вселяющие страх и отвращение при одном их упоминании.

Я вздрогнул. Ещё один взрыв.

Более того, я заметил, как сильно начал прогрессировать рост растительностей. Теперь пустые безоконные дома были объяты зарослями лиан, крепкие массивные деревья насквозь пронзали ржавые нетронутые фургончики, раскидывая крону и создавая «купол» над той или иной машиной.

Несколько дней назад я пополнил запасы провизии, тщательно отбирая продукты по мере загрязнения ядовитым газом. Использовал те, что находились в самых укромных нетронутых углах, внимательно отбирал их по сроку годности. Пора выдвигаться в путь.

Я спустился по лестнице, выбежав на улицу, оглядываясь. Мародеров по близости не было, но мгновенно выскочившую из-за угла машину никто не отменял. По земле я пробрался к следующему зданию, проведя пальцами по бетонным стенам. На перчатке образовался отпечаток кислотного цвета. Узкие закоулки всплошную были покрыты толстым осадочным слоем отяжелевшей под частицами яда пыли.

Где-то в квартале отсюда взревел мотор. Я прижался у стене и скатившись по ней выглянул из-за угла. На горизонте образовалась чёрная быстро движущаяся точка. Как я и предполагал. Спустя некоторое время вдоль пустеющих многоэтажек по середине дороги пронёсся чёрный мотоцикл, осёдланный одним из мародеров. Вновь патрулируют улицы. Я юркнул в подворотню, двигаясь к выходу в обход.

Мой план был чёток, быстр и лаконичен. С минуты на минуту должен был начаться массовый «осмотр владений». В это время парни объезжают и обходят на всевозможной технике территорию, якобы принадлежавшую им, и лишь смотровые продолжают держать пост. Тогда-то и начиналось все самое интересное. Взрывы, обрушения, отстрелы, отравление воздуха и прочие гадости, ущемляющие жизнь. Не знаю, что было сегодня утром, обычно в этом имея суток они не тестируют оружие, гранаты и другие различные боеприпасы. На вездеходах они проламывают и давят магазины, небольшие здания, коряги. Кто и чем платит им за все это?

Я притаился. Вот проехали три фургончика и две здоровенные машины в окружении мотоциклистов. Все они гоготали и перекрикивались на непонятном мне языке.

Хотя нет, я не мог этого спутать.

Это был действительно латышский с русским акцентом. На латыни в частности общаются врачи, прописывают смертельные диагнозы с большей степенью летального исхода. Использовался именно этот язык не по одной причине. Во-первых на латыни общаются многие учёные, в мире науки данный язык является Всемирным. Во-вторых справки и направления, предназначенные из рук в руки скрываются от лишних глаз, также чтобы не пугать пациента раньше времени. Но убийцам-то он зачем?

Послышалось странное приближающееся гудение. Такого я ещё ни разу не слышал. Лопасти на бешеной скорости вихрем рассекали воздух. Вертолёт. Такой же чёрный, блестящий, как и вся другая техника. Воздушный патруль-только его и не хватало. У кого-то сегодня намечается грандиозная вечеринка. Не буду удивляться, если в их пустые головы взбредёт идея поджечь какой-нибудь дом в самом центре или же на площади. Ещё один сигнал к поспешному побегу.

Клокотание пропеллера со временем стихло, как и рёв двигателей автомобилей. Время действовать. До главных ворот оставалось совсем немного. Я нырял в темные узкие переулки, перелезал через заборы, юркнул в подворотню и вот выбрался на соседнюю главную улицу. Отсюда я видел могучую кирпичную стену, в которую был обернут весь город и видел единственный путь побега-ворота.

Давненько я настолько далеко не сбегал из центра. Вся суматоха происходила в самом городе, не в окрестностях. Здесь совсем другая атмосфера. Нет величественно возвышающихся небоскребов, дороги пустуют, в сравнении с центром, совсем изветшалый облик улиц. Но это и есть та самая изюминка пригородных районов. Уют и спокойствие. Вот что живет в этих маленьких, порой одноэтажных домиках со скошенными крышами, в зарослях, в садах, в кирпичной кладке, на скамейках; вот что нежится в солнечных лучах на асфальте в дневное время суток. Безмятежно летают ядовитые пылинки, создавая в воздухе лёгкий кислотный оттенок. Здесь ты не чувствуешь одиночества, утомлённости, изнеможения. Стоит лишь скользнуть взглядом по этой загадочной природе, как душа начинает нежно трепетать, а сердце обволакивает колкое ностальгическое тепло. Очень уж мне нравится это спокойствие.

Но, как говорится, в тихом омуте черти водятся; нужно бежать. Прижимаясь спиной к кирпичным стенам я ступил на главную улицу. Это было слишком опасно: на пустующей местности без единой возможности укрыться где-либо. Но вот они, ворота, здесь, прямо перед мной. Вот оно, спасение. Придерживаясь края я осторожно дошёл до угла последнего дома, моя дрожащая ладонь осторожно легла на ружьё, ощупывая рукоять. Либо зомби и мародеры, либо пробежать чертовы шестьдесят метров и оказаться на свободе.

Я хотел бежать, но ноги словно налились свинцом; я не мог сдвинуться с места. Внезапно меня объял немыслимый страх и ужас. Дыхание сбилось, сковывая легкие и сердце. В груди то ли заныло, то ли заплакало. Странные ощущения. Загнав чувства подальше я пересилил себя, и сделав шаг рванул вперёд. Считанные секунды оставались до долгожданного спасения.

Но вдруг..что? Ворота со скрипом начали закрываться, стальные прутья и оковы позвякивали своим тяжёлым ржавым стуком, металлическая ограда обернулась непроходимым массивом. Я на скорости влетел в ворота. Оглушительно зазвенели цепи, застонали крепления, столкнулись прутья. Я ошарашенным взглядом обводил ворота. Обернулся. Скользнул глазами по домам. Вновь обернулся. Они не могли закрыться вот так просто, сами по себе. Я оказался прижатым к стене. От такого грохота наверняка проснулись мертвецы.

За мной проследовал дождь из пуль. Они летели аккуратно, не задевая ног, точно указав траекторию моего движения. Мародеры наверняка меня поджидали, создавая ловкие обманные манёвры. Они следили за мной. Я смог выжить, пора поплатиться за каждый свой вздох. Я не видел откуда летели пули. Вот из-за угла показался человек в чёрном костюме. Второй. Третий. У каждого из них в руках было оружие. Я вжался в стену. Они заметили меня, вычислили положение. Они-то, думаю, и подложили ящик с провизией, решив проверить, поведусь ли я. Повелся. Ещё как повелся. Они шли медленно, словно растягивая удовольствие, предвкушая резкий запах моей крови. Они, словно дикие звери, ходили кругами, рыкая и запугивая жертву; они приближались. Между нами оставалось шагов двадцать от силы, прежде чем они принялись наставлять на меня стволы. Ни один не решался заговорить. Напряжение упрямо разгуливало по их рельефным телам, обтянутыми чёрными костюмами. Тот, что был по середине, рванул ко мне. Сердце оглушительно застучало, пытаясь гулким эхо вырваться их жестокого плена судьбы. Перед глазами пролетели годы жизни. А я ведь так и не успел пожить в своё удовольствие. Дыхание сорвалось. Насколько же все таки жесток этот мир. У судьбы самые больные сценаристы.

Вдруг ноги мародера подкосились. Оружие выпало из его рук. Послышался последний шумный выдох респиратора. Я отскочил в сторону. Тело шумно врезалось в стальную ограду. Вновь зашумели прутья. Кое-чего я не заметил сразу. В самом центре ровной поверхности спины была небрежно разорвана резина чёрного костюма. Там красовалась дыра. В прямом смысле. Его подстрелили.

Стоило мне об этом подумать, как из-под тела вытекла огромная лужа багровой жидкости. Я сглотнул. Она растекалась, охватывая все больший масштаб. Казалось, она достигнет моих ног, окрасив ботинки алой краской. Я попятился назад.

Вдруг дрогнуло тело ещё одного, смачно шлёпнувшись на асфальт. Третий обернулся. Ему было не до меня. Пользуясь моментом я улизнул в непросвещённую темень обломков недавно обрушенного здания. Оттуда и принялся наблюдать. Вот сравнялся с землей и последний.

Как оказалось, нас преследовала третья сторона. Неизвестно сколько их было, какое было оружие. Но стрелки явно были меткие. И очень меткие. Когда один из мародеров ринулся ко мне, тому снайперу хорошенько пришлось высчитать угол огня, чтобы пробить человека в чёрном, но не задеть меня. Подтвердить утверждение того, что мое спасение было продуманно, очень легко. С его-то точностью снайпер мог бы снести сразу «двух зайцев», не будь я ему нужен. А это значит, что на меня официально заявлена слежка. Стрелков я так и не увидел. И явно не увижу если они этого сами не захотят. Зачем я ему? Или им? Неважно, стоит обратить внимание лишь на то, что я спасён. Меня спасли. Я жизнью обязан тому человеку, что прикрыл меня, что уберег мою жизнь. Знать бы мне, кто он.

Этот случай не давал мне покоя. Весь оставшийся день я осторожно обследовал город, прекрасно зная, что нахожусь у моего спасителя на мушке. Я чувствовал это. Неверный шаг-и я труп. Меня пугал каждый шелест лиан, каждое поскрипывание накренившихся массивов зданий. Не мог есть, не мог пить. Я был напуган, ужасно напуган. Чувствовал себя маленьким диким зверьком, загнанным в угол. Меня словно крепко обняли, в знаке поддержки, а потом, отстранившись, оказалось, что вплотную к моему сердцу приставлено дуло пистолета, и предохранитель уже откинут. Стоит мне возразить, сказать слово, и палец холодно и навязчиво нажмёт на курок, что, кажется, пуля не принесёт столь сильную боль, сколько безразличие к моему существованию. Отяжелённый и одновременно опустошённый своими раздумьями я забрался в какой-то обвалившийся дом и опустив свою никчемную тушку на большой обломок бетонной плиты схватился за голову.

-Ну, где же ты?-вслух произнёс я, обращаясь к своему «телохранителю», чувствуя обреченность.-Я знаю, ты откуда-то за мной наблюдаешь.

-Да здесь я.-ответил хриплый голос.

Меня передернуло. Сердце вновь застучало в груди, грозясь проломать грудную клетку. Руки затряслись. Я машинально принялся шарить взглядом в поисках укрытия. Я нырнул в маленькое пространство между плитой на которой сидел и бетонным полом; прижался к стене, сцепил ладони в замок, пытался себя успокоить.

-Хей, ты где?-послышался оклик.

Голос не был серьёзным, грубым или диким. Скорей, дружеский, добрый. Я аккуратно высунулся из-под бетонной плиты. Тихо, словно призрак, выпорхнул из-за своего «укрытия» и стал взбираться по обломкам вверх. Достигнув пика, взглянул вниз. Там было что-то типа кратера, обломки резким спуском устремлялись вниз. Я, аккуратно цепляясь руками за выступы, скатился в центр. Дыхание вновь перехватило.

Девушка.

Она лежала на земле, подперев руками подбородок; помахивала ногами, согнутыми в коленях, словно лёжа на диване. Ее талию передарила толстая арматура, торчавшая из бетонного куска. Хотя, нет. Не передавила. Железный прут мешал ей выбраться, но сильного физического дискомфорта не причинял.

-Ну, ты дальше будешь пялить или наконец поможешь мне выбраться?

-А, д-да, конечно.-запинаясь ответил я.

Я подошёл к куску бетона со стороны девушки и толкнул его ногой, рукой подтянув арматуру. Металлический прут прокрутился, я приподнял его, и девушка стремительно из-под прута выкарабкалась.

Она потянулась, сделала пару наклонов вперёд-назад, вправо-влево, размяла спину. Затем, словно с изысканной роскоши платья, хотя на ней был костюм с каким-то принтом, похожим на военный, пронеся руку к груди театрально грациозно смахнула пылинки. Затем, она спустила с лица респиратор, капюшон спал следом.

Под воздухоочистительной маской оказалась изумительной красоты голубоглазая шатенка. Ее волосы слегка касались плеч, ледяные глаза излучали такой холод, что, казалось, им можно прожигать стены; на губах уверенная ухмылка.

Она запрокинула голову, разминая мышцы шеи, затем протянула мне руку в роли приветствия.

-Дарина.-заключила девушка.
-Рома.-робко произнёс я, вложив пальцы в ее раскрытую ладонь.

Не знаю, что впечатлило меня в ней больше
всего. Ее выдержка, уверенность и стойкость в столь непростое время, или же ее голос, такой самодовольный и ободряющий.

-Ну, Рома, спасибо, что помог.-качнула она рукопожатием.
——————————————————————————
2055 слов. Спросите, почему я выложила новый фф, да и ещё выпустила главу? Все просто:автор за-бо-лел. Не люблю болеть. Скучно. Третий день дома сижу. Вооот. Скоро новая глава ПСТ(посижу с тобой..тп и тд.) Меня вообще чето поперло, ещё две идейки для фф есть. Человек я такой. Мне постоянно нужно отвлекаться, делать что-то новое. Потом возвращаться к старому. Но торопиться не хочу, всему своё время. Удачки вам всем и творческих вдохновений))