Глава 3. Утопая в пламени.

Я схватился за голову, она гудела и раскалывалась. Приподнявшись на локтях и пытаясь сфокусировать взгляд, оглядел комнату. Оказался на том же месте, где и отключился. Все было как прежде. Ледяной утренний воздух обдавал тело дрожью. На улице рассветало. Ветерок тихо посвистывал в опустошенных оконных рамах. Лучи солнца понемногу прокрадывались в комнату, разгуливая по замшелой каменной плитке. Я поднялся, придерживаясь стены и выглянул в окно. На улице не души. Добравшись до ящиков, рядом с которыми лежало снаряжение, я экипировался, накинув на голову ткань в роли капюшона. Собрав вещи, не перекусывая, я выбрался на улицу. Все кости словно срослись в одном положении, тело болезненно ныло. Я пережил эту ночь, а значит пришло время двигаться дальше. Целенаправленно я зашагал по улице. Медлить больше нельзя. Выбора нет: теперь мы не живем, а выживаем. И выживает сильнейший. Это значит, что надо бороться. Бороться за своё существование. Как можно скорее нужно было найти подходящее место для примитивного жилья. Ежедневно скитаться по развалинам я не могу, не выдержу.

На сегодня в планах у меня было найти постоянное жилье, разжечь костёр. Каждое утро я растираю потемневшие окоченевшие пальцы, надеясь на их функционирование. Терплю изнеможение, судороги, головные боли. Мало для поддержания жизнедеятельности. По пути я выискивал что-либо пригодное, полезное.

На глаза попалась многоэтажка с обнесённой наискосок крышей. Окна выбиты, но стоит заметить, что не все. Странно. Здание было небольшим по площади, но высоким. Вход завалили обвалившиеся с козырька кирпичи и плиты. Первый этаж находился близко к земле, что было мне на руку, но трудность заключалась в том, что окно было большим, панорамным, и осколков, кажется, хватило бы на остекление полноценного коттеджного дома. Аккуратно, не спеша, я переступал на цыпочках с ноги на ногу, со временем минуя острые обломки. Оттолкнувшись руками о подоконник, я пробрался внутрь. Он был похож на опустошённой холл без стен, занимавший весь этаж. Я начал подниматься. Один за другим были похожи на все остальные. Я словно оставался на месте, разве что, вид за окном менялся. Все выше, выше. И вот я добрался до последнего целого этажа. Дальше ветер и обломки. Все таки мне было интересно узнать, что находится там, наверху.

Скинув рюкзак, я словно в избытке сил взлетел по лестнице. Верхние обрушенные этажи, казалось, покачивались под натугой ветра, что так старательно пытался обнести их окончательно. Прямые лучи закатывавшегося за горизонт пылающего огненного диска нежно грели ладони. Небо было разрисовано всеми возможными оттенками, что может приобрести небесная гладь:от бледно-желтого, до темно-синего. Яркий свет слепил глаза, принуждая глубоко вздохнув и услышав ответное шипение респиратора сомкнуть отяжелевшие веки. Я спустился на пару этажей ниже. В целом, здесь можно устроить ночлег. Повторюсь, внутренних стен тут не было. Видимо, это было здание для каких-либо массовых мероприятий. Прогулялся по этажу, подыскивая подходящее место. Под лестницей была маленькая дверь. Техническое помещение, наверное. Я дернул ручку, и скрипучая дверь с легкостью поддалась. Там действительно находилось маленькое помещение, а слева, под ступенями, находился большой заколоченный деревянный ящик, углы которого былы перекрещены дополнительными досками, образовывая крест. Я достал фонарик и пробежался кружочком света по стенам, потолку и полу. Пыль летала по маленькому пространству и искрилась, попадая под белый луч. Паутинки на углах имели замысловатые узоры, создавая внутреннюю пелену. На секунду мне померещилась каменная кладка, и стёкла, и рыки, и..они. Я невольно зажмурился и тряхнул головой, прогоняя страшные воспоминания, но за столь краткое мгновение от одного образа мертвецов похолодело внутри.

В углу лежал небольшой лом. Я подобрал его, после направился к ящику, и поддел один из гвоздей. До подбородка стянул респиратор, зажав фонарик зубами. Гвоздь за гвоздем вылетали из крышки ящика, но оказалось, что крышка, тоже по-своему закреплена. Я коснулся замка, что скреплял две стороны, а после принялся за работу. Лом не пролезал под крышку, и по этому, оглядевшись, я дотянулся до рядом лежащего обвалившегося кирпича. Присев на колено я вновь поддел край ящика, принявшись проталкивать его глубже, постукивая кирпичиком по металлическому предмету с другой стороны, словно забивая гвоздь. Наконец, сделав последний удар и загнав лом до упора, я отбросил предмет в сторону. Резким движением дернул лом. Послышался колкий треск древесины, замок раскрылся и отвалился. Я отбросил металлический предмет в сторону. Доломал кусок досок руками и приподнял деревянную крышку. Там оказалось что-то большое, массивное; это что-то было накрыто большой плотной тканью темно-серого цвета. Я махом отбросил ткань.

Радость переполняла меня изнутри. В ящике находилось полный набор снаряжения, а именно: фуллфейсовый респиратор, который крепился к сверхпрочным ранцевым фильтрам; бинокль, болторез; обеспечивающее некоторую защиту от пыли и дождя пальто из клеёнчатой кожи; окопный инструмент, который мог служить неким оружием ближнего боя. Прорезиненные перчатки до предплечий и ботинки до колен могли бы защитить от биологической опасности. Большой рюкзак, походивший на мешок может иметь переносное укрытие, провизию и добычу. По мимо укрытия, я обнаружил там мелочь по типу отмычек, кусачек для проволоки и прочие мелкие инструменты. Я аккуратно извлёк все это из ящика, переложив на крышку. На дне оказалась еще одна материя, такая же, как предыдущая. Под ней оказалось..помповое ружьё. Я трепетно, с изысканной осторожностью поднял его с деревянного дна, оглядывая. Рядом прилагалось множество патронов различных видов. Я перевернул его в вертикальное положение. Вот оно. Спасение. Теперь у меня была хоть какая-то защита. Я бы даже сказал очень хорошая защита. Только вот умения стрелять мне не дано. А жаль.

Так как я тут остаюсь на ночлег, было принято решение оставить находку здесь, а утром, собираясь в путь, наконец сменю свои одеяния. Я аккуратно сложил почти все вещи обратно в ящик, накрыв изломанной крышкой. При себе я оставил только кожаное пальто, ружьё и часть патронов. Пальто я надел, на предплечье закрепил военный картридж. Фонарик сунул в карман и взяв в руки оружие толкнул плечом дверь, та со стуком захлопнулась.

«Странно, кто мог все это здесь оставить? Если выжившие, то где они сейчас? Что с ними случилось? Или это старый набор на экстренный случай?»-вопросы мучали меня, но ещё больше я надеялся встретить хозяина всего этого добра, если он, конечно, не подвергся мутации или не лежит сейчас где-нибудь в одном из домов.  Может, он все таки старый, хотя.. И тут меня осенило. Я быстро вернулся в ту комнату и склонился над ящиком. От него пахло деревом. Свежим. Только что изготовленными досками, в отличии от всего другого находящегося здесь прогнившего дерева.

Кто мог это здесь оставить? Неужели этот кто-то следит за мной? Слишком много вопросов, но так мало ответов.

Быстро стемнело. Натаскав досок и прочего дерева я обложил некоторое их количество кусками кирпичей и камнями в целях безопасности. Вынув из коробка спичку, я чиркнул ею о сторону со специальным покрытием. Огонёк мигом вспыхнул, начиная медленно поглощать спичку. Дерево положилось с раза третьего-четвёртого, так как большинство было сырым. Вскоре маленький огонёк с трудом разросся, осушая соседние доски и поглощая их. Вся конструкция сначала была окутана сизым дымом, но после его сменил огонь. Сымитированный костёр выполнял свою работу на отлично. Закончив порхать вокруг него, я вытянул руки вперёд, ощущая как потоки тёплого воздуха обволакивали ладони. Дым выветривался через небольшое отверстие из под обвалившихся кирпичей, так что с вентиляцией все в порядке. Я скатился по ближайшей стене; устало переводил взгляд с пола на камни, с камней на огонь, с огня на потолок. Расстелил ткань, бросил на неё рюкзак; стянул с ног изветшавшие ботинки, поставив ближе к костру, чтобы они прогрелись и босиком прошёлся по холодному бетону; достал из рюкзака аптечку, положив рядом. Шинель снимать не стал. Укутавшись тканью, подложил рюкзак под голову в роли подушки; подтянул колени к груди, выдохнув. Я стянул рукав пальто со стороны раненного предплечья, осмотрев его. Некогда белые бинты были грязными, потемневшими, съехавшие в сторону плеча. Я аккуратно снял марлевую повязку. Сжав и расслабив пальцы я убедился в их функционировании. Присмотрелся ко шву. Рваные, едва сросшиеся половинки образовывали извилистую полосу, проходящую со внутренней стороны. Я потянулся к аптечке. Из неё вынул вату и перекись водорода, смочил воздушный кусочек, осторожно проводя им по шву, стараясь не повредить. После вскрыл новую стерилизованную упаковку с бинтами, наложил повязку. Затем поднялся, надел шинель, ботинки; сложил все принадлежности в аптечку, а ее убрал в рюкзак, вновь обернувшись материей, ёрзав, удобно устраиваясь на боку. Я взглянул на костёр. Завораживающее зрелище. Пламенные языки плясали в бешеном танце, словно веселясь, играя, перекликаясь. Пламя было бурным, хоть и маленьким, время от времени грозно потрескивая деревом. Оно словно задорно улыбалось, волоча за собой. Верно говорят, что на огонь можно смотреть вечно.

Тепло. Вот что я так давно не ощущал.

Решил не тушить костёр на ночь, все равно легковоспламеняющийся предметов рядом нет. Вдруг веки отяжелели. Серебристые края кругозора начали пениться, превращаясь в протяжные волны. Раз за разом веки смыкались; сонливость подступила в нужный момент, овладев мною. Тут-то я и почувствовал напряжение и усталость во всем теле. Наконец, поддавшись изнеможению, я закатил глаза, погружаясь в сон.

Послышался выстрел. Я вздрогнул. Разлепив склеившиеся ресницы, первым, что увидел, был тлеющий пепел на месте, вчерашнего костра. Солнце еле поднялось над землей. Снова ледяной утренний воздух, ткань, обмороженные конечности. Вот только..рёва двигателя автомобиля давненько я не слышал. Мигом очнувшись, я подлетел к краю, осторожно прильнув к стеклу, смотря вниз. Да, я получил хороший урок на тему осторожность в ситуации с подвалом.

В миг ладони похолодели, я не мог пошевелиться. Вся кровь покинула руки, ноги, мозг и словно покинула тело.

Люди.

Пять человек были одеты в полностью чёрные резиновые костюмы со встроенным респиратором. В руках каждого из них был автомат. Их идеально слаженная работа поражала. Двое стояли спереди, ещё двое сзади, по центру один из них. Они действовали как настоящая команда. Каждый из них оглядывался, был готов напасть и уничтожить. Вдруг один из них метнулся всем телом в противоположную сторону и стрельнул в темный закоулок. Ещё двое его поддержали, стрельнув туда, куда и он, но у этих двух были глушители, по этому гулкого удара не послышалось. Из-за закоулка вывалилось три трупа зомби. Не пойми откуда вылезли ещё несколько мертвецов. Ребята стойко, проворно, смело отстреливались от них, но зомби ползли все больше и больше. Один из них смог вплотную подбежать к парню сзади, тогда тот с силой шибанул мертвеца прикладом.

«Они не потянут такое количество»-волнительно вздумалось мне. Стоило мне мысленно послать им помощь, как из-за поворота выскочил чёрный поблёскивающий мини-автобус. Машина разом снесла всю толпу зеленокожих. Из распахнувшихся дверей багажного отсека выскочили ещё двое в чёрных костюмах, что помогли героям забраться внутрь. Поочередно они подталкивали одного за другим погружая, вот только последнего они не забрали. Ему протянули жирный шланг, который парень с легкостью поймал. Он взял шланг за держатель и направил от себя, на дома. Он чего-то ждал. Внутренний голос подсказывал мне, что тут есть что-то нехорошее..

Герои.

Так я назвал их при первой встрече. Не зря говорят: первое впечатление обманчиво.

Из шланга вырвалась плотная, под огромным напряжением струя газа кислотного цвета. Человек в чёрном разливал его, разливал, разливал, разливал, разливал и разливал. Вскоре все вокруг покрылось слоем непроглядного газа. Он был настолько ядреным, что рассмотреть что-либо под ним было просто невозможно. Парень запрыгнул в чёрную машину и водитель утопил газ в пол. Только что распылённый газ стремительно поднимался, затопляя все вокруг. В голове крутились несвязные мысли о тех людях, шланге, газе. Не теряя времени я взвалил свои вещи, если, конечно, можно так сказать, взлетел на этаж выше, пересыпал провизию и прочие вещи в новый рюкзак, закинув его на плечи, надел респиратор, ботинки и перчатки, схватил ружьё и бросился к лестнице. Бетонные ступеньки мелькали перед глазами, сбивая столку. Сердце заходилось, стонало и ухало от негодования и, казалось, вот-вот проломит грудь. Ноги гудели когда я осторожно перелез через оконную раму и спрыгнул на асфальт. Я ничего не видел. Ничего. Кислотная завеса мешала разглядеть что-либо, сбивала с толку. Я побежал в слепую. Казалось она никогда не закончится; до такой степени газ рассеялся и стал плотным. Глаза начинали слезиться от едкого дыма, что, казалось, проник сквозь маску. Ритмичные шершавые вздохи респиратора начинали душить; до того было страшно. Вдруг я вырвался из этого зелёного облака. Это было резко и..неожиданно. Отбежав ещё чуть-чуть заметил, что весь уровень первого этажа утопал в распыленной кислоте, как в наводнении. Глубоко вздохнув, я двинулся в путь.

Спустя недели блужданий по омертвевшим домам мои силы истощились с немыслимой скоростью. Я добывал еду, воду, но тело все не насыщалось. Ещё пару раз я встречал мародеров-так я из теперь называю-которые распыляли ядовитое вещество. В связи с этим у меня до сих пор нет постоянного жилья. Почему не убегу из города? Хах, легко подумать. Они оккупировали все вокруг. Каждый въезд и выезд, пускали по городу сразу несколько патрулей, и, когда они пересекались, начиная обыскивать местность, окружающую меня, холодел позвоночник. Сбегать было слишком рискованно, слишком опасно. Неужели мне кажется, что лучше быть в плену и дышать ядом, нежели попытаться выбраться из этой катастрофы?

Я постоянно менял место нахождения. Кислота гнала меня с севера на юг, устрашающе скользя следом. Казалось, это конец.

И это был он.
___________________________________
Еееее, 2100 слов ровно