Море волнуется

Море волнуется раз... Не шутя, не во гневе.
Сонная солью впивается в веки.
Тот, кто стоял на краю, на излете напева
Детской считалки — уже недалёк до реки,
Что течёт подо льдом сознанья. Уже не вернётся
К берегу, где кричат: "Фигура, замри!"
Море качает его. Ему хочется сдаться,
Слиться с прибоем. Пусть чёрные сны
Унесут. Он не знал, что считалка — не игры
Шепот, а ключ. Что слова — это петли.
Что "раз, два" — лишь начало пути до дыры
В мире ином. Где не будет рассвета.

Море волнуется два... И вода тяжелеет.
Не вода — это ил, это память времен.
Тот, кто стоял — уже падает. Тело немеет,
Сковывается тиной. Растворяется стон
В пузырях. Он уже не фигура — он статуя
Из морской глубины. Из забытых надежд.
Его дёргают тени (играют? ликуют?),
Но движенья нет. Только мертвая веж-
ливость волн, что качают его. Он — частица
Тех, кого породил сон на дне.
Он не помнит призыва. Ему лишь снится
Берег. И крики: "Скорей! Поскорей! Ко мне!"
Но не услышат. Глубина поглотила.
"Замри!" — прозвучало навек. И замрёт
Он во веки веков. Где не будет ни силы,
Ни воли проснуться. Где время течёт
Не вперёд, а по кругу, как в раковине спираль,
Где "раз, два, три" — это вечность сама.
Он — рождённый во сне. Ему дан был не малый,
А бессрочный удел: быть рабом без ярма
У стихии, что правит без царства, без трона,
Что зовётся не морем — Забвенья Вода.

Море волнуется три... Но фигуры не сменятся.
Нет командующего. Нету тех, кто кричал.
Только волны шуршат, как песок под влияньем
Вечного ветра. Лишь сонный вал
Качает статуи. Их не одна — их легион.
Они вросли в океан. Их глаза — жемчуга
В оправе из водорослей. Их кожа — закон
Застывшей ряби. В них — ни страха, ни друга.
Они — те, кто не могут проснуться. Они — итог
Считалки-ловушки. Они — моря плоть.
Они помнят лишь шепот: "Раз... два..." — и тревогу,
Что зовется "три", но не пришла. Словно ночь
Без рассвета. Их мир — это вечное "замри!"
В позе отчаянья, в жесте ловца.
Они ловят лишь тени. Их сети — заря
Сновидений, что тонет в конце без конца.

Раз... Два... Три...
Море волнуется. Спи.
Фигуры из сна не уйдут из воды.
Они рождены в глубине. Им пути
Назад — нет. Лишь на дне — их следы,
Давно занесенные илом. Лишь вечный полёт
Пузырей вверх, к тому миру, где крик
Ещё слышен: "Проснись!" Но их сон — небосвод
Их вселенной. Их якорь навеки поник
В чёрной воде. Где волнуется раз...
Где волнуется два...
Где волнуется три...
... И не смолкнет никогда этот зов, этот счёт,
Для рождённых во сне в глубине пути.