21 - Смысл биться дальше.

Пит встретил Аспида на лестнице. Он замер, смотря за тем, как юноша щупает руками стены и ногами топчет пол.

– Ты забыл свою трость?

– А, ты уже здесь, – Аспид вздрогнул от неожиданности. – Да, забыл.

– Давай вернемся, я не тороплюсь.

– Нет. Там Сиель, – резко ответил Аспид.

Три коротких слова кольнули ножом по сердцу Пита. Но, быстро уловив настроение собеседника, он нахмурился.

– Вы поссорились?

– Да. Сходишь пожалеть его? Давай! – выкрикнул Аспид и быстро спустился с лестницы, оттолкнув со всей силы Пита. Тот в шоке посмотрел на него и бросился следом.

Аспид шел туда, куда вели ноги. Ему было все равно на то, упадет он или нет, хотелось просто идти. Но его сильно схватили за руку и повернули на себя. Он хотел начать возмущаться, но теплая ладонь легла на щеку, горячее дыхание губ оказалось таким близким к его губам, что юноша напряженно замер.

Пит следил за растерянным выражением лица Аспида, пусть глаза его и побелели, но он так и не научился скрывать эмоции. Ощутив под пальцами нежную кожу, Пит чаще задышал.

– Что ты делаешь? Отпусти, – приказал Аспид. Этот ледяной тон был подобен ведру ледяной воды, вылитой на голову пригревшемуся в постели сонному человеку. По коже Пита пробежали мурашки. Он тут же отстранился и запустил руку в волосы.

– Аспид, я ненавижу тебя и ненавижу Сиеля, – начал Пит. Его нервы не выдержали, парень начал размахивать руками от злости. – Я ненавижу вас за то, что люблю! Но я не могу быть рядом с вами. Вы и только вы двое есть друг у друга. Когда рождается один человек, он становится полноправным хозяином своего мира, а когда двое – мир делится пополам! Поэтому–то вас невозможно понять. Вы сами даже этого не понимаете! 

Аспид застыл на месте. Неожиданное признание Пита произвело должное впечатление. Он пытался переварить все сказанное, а затем улыбнулся и расслабился.

– Чего ты улыбаешься? – немного успокоившись, грубо спросил Пит.

– Хочешь сказать, что любишь... нас? Обоих? – Аспид хитро улыбнулся и вплотную подошел к Питу, он коснулся пальцами его губ и открыл свои, почувствовав, как краска приливает к лицу. Настала очередь Пита замереть на месте.

– Д-да...

– Хочешь сказать, что я не понимаю этого? Да знаешь ли ты о том, что я далеко не глуп? Я в состоянии понять!

– Прости, – тихо ответил Пит. Внутри у Аспида что–то кольнуло, он притянул парня за шею и нежно поцеловал, языком пытаясь проникнуть в рот Пита. Тот же прижал к себе Аспида и позволил углубить поцелуй.

Аспид водил руками по сильной груди Пита, трогал его плечи, не отрываясь от губ, а затем мягко отстранился и снова ощутил свою беспомощность – он не мог увидеть лицо Пита, несмотря на острое желание это сделать.
Зато Пит мог лицезреть яркий румянец на впалых щеках Аспида, красные и влажные губы...

– Зачем ты это сделал? – спросил Пит. Он на самом деле не понимал.

– Я не знаю. Наверное, это самая малая доля того, что я могу дать тебе за твою помощь. Я знаю, что не ангел. Со мной никогда не бывает легко. Я – не Сиель. Поэтому я и люблю его, а ты любишь нас. Прости, мы оба понимаем, что тебе больно, но Сиель не сможет отблагодарить тебя, зато я смогу, – Аспид опустил голову. Она казалась неимоверно тяжелой. Он понял, что стоит и плачет, но останавливать себя не стал. И он не стал отталкивать вновь обнявшего его Пита.

– Не плачь, прошу тебя, – прошептал Пит. – Хочешь, пойдем ко мне домой?

Аспид перестал плакать, всхлипнул и кивнул. Пит улыбнулся и взял его за руку.

– Идти придется минут двадцать, – предупредил Пит.

– Это ничего.

Пит хотел было уже сказать, что если юноша устанет, пускай скажет, но вовремя остановился, поняв, что это не приведет ни к чему хорошему.
Они шли молча, совсем рядом и держась за руки. Аспид краснел от смущения и смотрел на переплетенные пальцы. Он подумал, что Пит на самом деле очень хороший парень, но, к сожалению или к счастью (сам Аспид уже запутался), он любит лишь своего брата.

А Сиель в это время сидел в комнате абсолютно пьяный, с бутылкой отцовского виски в руках, на половину опустошенной. Он слушал музыку и ждал, ждал, ждал... Ждал, когда же Аспид вспомнит о нем, когда вернется. Но никто не приходил. Зазвонил телефон.

– Алло, – буркнул Сиель.

– Сиель, это мама. Как ты там, солнышко? – голос Мэри был нежным, спокойным. Сиеля почему–то чуть не стошнило.

– Нормально, что хотела?

– Я сказала Кельвину, чтобы он тебе кое о чем сообщил, тебе и Аспиду, это можно будет считать моим подарком на ваш День Рождения. Не забудь ему напомнить.

– Да, хорошо, – ответил Сиель. Язык заплетался, в голову ударил алкоголь.

– Сиель, ты пьян? – обеспокоенный голос матери не произвел на юношу никакого впечатления, он тяжело вздохнул и сбросил вызов.

Голова неимеверно гудела. Сиель понял, что совсем не дружит с алкоголем. Он упал на спину.

– Аспи–и–д! – громко позвал он и кинул куда–то в сторону бутылку, предварительно выпив ее содержимое. Горло жгло... Боль.

В этой давящей тишине Сиелю захотелось спать. Будь он трезв, то не смог бы уснуть без Аспида. Но Аспида нет, и вместо него алкоголь сделал свое дело – Сиель закрыл глаза и уснул.

– Мне все же пора, Пит, – в который раз сказал Аспид. Он решительно встал с постели парня.

Аспид не узнал, какая комната у Пита, понял лишь, что просторная, приятный запах лаванды ветал в воздухе.

Они уже около двух часов находились в доме Пита. Его родители уехали с утра на работу. Парни лежали на кровати и молчали, обнимаясь. Аспид даже успел немного поспать. Но время пролетело незаметно, и, вспомнив о Сиеле, Аспид заторопился домой.

– Хорошо, – согласился Пит.

Они вместе шли обратно и около подъезда Пит в последний раз внимательно посмотрел на похудевшего, изможденного парня. Его лицо не выражало ничего. Как всегда. А привелегии только Сиелю.

– Я думал, что что–то изменится, если я признаюсь.

– Ничего и никогда не изменится, если всем сердцем любишь лишь одного или одну, – ответил Аспид и скрылся за дверью.

Пит лишь ухмыльнулся и повернул в обратную сторону, лишь бы не смотреть на этот дом, лишь бы не вспоминать двух близнецов.

Аспид осторожно поднялся на этаж, думая о том, что сегодня произошло между ним и Питом. Это казалось неправильным и ненужным, таким... Чужим. Это не его тепло, Пит – не его человек.

Открыв дверь, Аспид сразу почувствовал запах алкоголя вперемешку с запахом Сиеля. Он снял обувь, повесил куртку.

– Аспид, – вернувшийся с работы Кельвин наткнулся на сына и устало покачал головой. – Сиель спит, он напился.

– Что? Сиель? – Аспид удивленно замер на месте.

– Да. Ты уж не буди его и помирись, когда он проснется. Все–таки Сиелю труднее, чем тебе, – отец похлопал ладонью по плечу Аспида.

– Почему?

– Потому что после того, как ты ослеп, ты перестал видеть не мир, ты перестал видеть Сиеля. Он не может достучаться до тебя, раньше ему этого не приходилось делать, так как ты открывался ему полностью. А сейчас... Думаю, ты меня понимаешь, – Кельвин посмотрел на Аспида, тот кивнул в знак согласия. Мужчина слегка улыбнулся. – Ну, иди в комнату. Только не буди его.

– Да, – согласился Аспид и вошел в комнату. Он ясно слышал громкое сопение Сиеля, медленно подошел к кровати, которая прогнулась под его весом, и лег рядом с братиком, прижимая его ближе к себе. Сердце, ощутив родное тепло, успокоилось и вновь обрело смысл биться дальше.

– Аспид? – сонно позвал Сиель.

– Тише, я рядом. Спи, маленький, – ответил Аспид и поцеловал брата в макушку.

Сиель улыбнулся сквозь сон, прижался поплотнее к Аспиду и снова заснул. Крепко, спокойно... Наконец–то.