Эпизод 3: Лихорадка под кожей

Звук выстрела снаружи сработал как детонатор. Пак не успел даже выдохнуть «блять», как тяжелая ладонь Вегаса впечатала его в холодный бетонный пол. Грохот перевернутого стола, звон разбитых банок с растворителем — и вот они уже вдвоем в узкой щели между массивным дубовым подрамником и стеной.

— Не смей. Шевелиться. — Выдохнул Вегас прямо в ухо Паку.

От мафиози пахло порохом и адреналином. Его тело, прижатое к телу Пака, было жестким, как натянутая струна. Пак чувствовал кобуру, впивающуюся ему в ребра, и бешеный ритм сердца Вегаса. Или это было его собственное?

Снаружи послышались быстрые шаги по деревянному настилу причала. Окно мастерской разлетелось вдребезги от очереди из пистолета-пулемета. Осколки стекла дождем осыпали их укрытие.

— Суки, — прошипел Вегас. Он плавно, по-кошачьи, перехватил Глок, снял предохранитель. — Пак, слушай внимательно. Если они войдут, я отвлеку их на себя. Ты ныряешь в заднюю дверь, ту, что ведет к каналу. Понял?

— Там лодка со сломанным мотором, гений! — Пак вцепился в рукав дорогого пиджака Вегаса. Его трясло не от страха, а от ярости. — Моя мастерская! Мои картины! Если они сожгут тут всё...

— Плевать на мазню! — Вегас резко развернул его к себе, схватив за загривок. — Сдохнешь — не восстановишь. Смотри на меня!

Пак поднял взгляд. В полумраке глаза Вегаса горели первобытным азартом. В этот момент он не был «наследником», он был хищником, который наслаждался моментом. Его свободная рука скользнула по щеке Пака, размазывая по коже синюю краску.

— Ты слишком красив, чтобы кормить червей в этом болоте. Беги, когда я скажу.

Вегас резко выпрямился и сделал два выстрела в сторону разбитого окна. Ответный огонь заставил его снова пригнуться, но он уже смеялся — сухим, надтреснутым смехом.

— Тэн! — выкрикнул Вегас в рацию на плече. — Где тебя черти носят?! У нас тут дискотека!

— В двух минутах, босс. Держитесь, — отозвался хриплый голос из динамика.

Пак прижался лбом к плечу Вегаса, стараясь выровнять дыхание. Запах химии, пота и опасности смешался в какой-то гремучий коктейль, от которого кружилась голова. Ему хотелось ударить этого ублюдка и одновременно вцепиться в него мертвой хваткой.

— Картина... — прохрипел Пак. — Она в кейсе. Если в нее попадут, шифр пропадет навсегда.

Вегас замер. Его взгляд упал на перевернутый кейс, лежащий в паре метров от них.

— Шифр? — он прищурился. — Так ты его нашел?

— Под слоем лака... там цифры, Вегас. Твой отец прячет там что-то потяжелее, чем просто старую живопись.

Вегас выругался так грязно, что Пак невольно оценил широту его лексикона. В этот момент дверь с обратной стороны мастерской вылетели с петель — это был Тэн и его группа зачистки. Грохот ответного огня заполнил помещение.

— В машину! Оба! — скомандовал Тэн, прикрывая их щитом.

Вегас схватил кейс одной рукой, а другой — Пака за пояс, буквально швыряя его в сторону выхода. Они вылетели под проливной тропический дождь, который хлынул так вовремя, скрывая их в серой пелене.

Бронированный внедорожник ждал у пирса. Вегас затолкнул Пака внутрь, запрыгнул следом и захлопнул дверь. Машина рванула с места, взвизгнув шинами по мокрому асфальту.

Пак тяжело дышал, развалившись на кожаном сиденье. Его трясло.

— Ты... ты псих, — выдохнул он, глядя на свои руки, перепачканные в масле и чужой крови (кажется, Вегаса все-таки задело осколком). — Моя жизнь стоила тридцать тысяч бат за заказ, а теперь за мной охотится половина Бангкока?

Вегас откинул голову на подголовник, тяжело дыша. Он медленно стянул пиджак, обнажая татуированное плечо, по которому сочилась кровь.

— Твоя жизнь теперь бесценна, Пак, — Вегас повернулся к нему, и в его взгляде не было и тени жалости. — Потому что ты — единственный, кто может прочитать то, что написал мой отец. Ты не реставратор больше. Ты мой личный пленник.

Он потянулся к Паку, обхватывая его шею ладонью и притягивая к себе так близко, что их губы почти соприкоснулись.

— И поверь, в моем особняке условия будут... гораздо интимнее.

Пак хотел возразить, хотел послать его к черту, но вместо этого его взгляд упал на губы Вегаса. Лихорадка, начавшаяся в мастерской, только набирала обороты.

— Пошел ты, — прошептал Пак, но не отстранился.

Машина скрылась в неонах ночного города, увозя их в золотую клетку, из которой не было выхода.