Ветреное побережье

На Ветреном Побережье было утро. Один из тех рассветов, что напоминает о скорой осени, подсветил метелки травы, видневшейся клочками на песчаном берегу, вдали от солёной воды. Воздух был сырой и промозглый – всю ночь лил дождь, и вам бы не понравилось стоять на пустынном пляже и отсыревать в холодных солёных объятиях ветра.

Возможно, вам бы больше понравилось созерцать выплывающее в туманной дали солнце и рассматривать блики на волнах, если бы вы забрались повыше – пляж упирался в резкий скалистый склон высотой чуть меньше тридцатилетней сосны. По его краю проходило две ветки рельсовой дороги. Я бы назвал её железной, не будь рельсы выполнены из иного материала.

Впрочем, какое вам удовольствие стоять на самом краю, где ветер сильнее всего, и дожидаться гудка поезда? Пусть даже на старой деревянной платформе, обращенной к морю? Не лучше ли в такую погоду одеться теплее, а то и согреться ходьбой или работой? Прислушайтесь. Кроме песен ветра и криков чаек, кроме перекатов множества волн, есть что-то ещё. Колокольчик. По правую руку, если вы вглядываетесь в море и ищете буй, что звоном оповещает каботажные суда о близких скалах.

К звонкому колокольчику добавляется мерное поскрипывание – то едет по дороге парусная дрезина. Довольно удобный способ добраться по побережью до следующего города, недостатка в ветре в этих краях нет. Небольшая легкая платформа на больших тонких колесах, влекомая вперёд косым парусом. Ветер дует в сторону континента, и дрезины ездят по берегу в обе стороны. Некоторые из дрезин оснащены привычными рычагами, педалями, а то и двигателями – обычно это транспорт из материковых городов, которому не достаёт ветра, чтобы вернуться с грузом даров моря. Но на появившейся из тумана повозке стоял только парус, и большая фигура на дрезине явно торопилась, ловко управляясь с оснасткой.

– Да не тереби ты его, – сказала другая фигура в штормовке с капюшоном, – может, подберем кого на станции.

Человек у паруса фыркнул на сидящего напарника, но сбавил ход, ослабив натяжение веревок и сменив угол.

– А такое было утро! Не видать ни станций с сигнальными флагами и фонарями, ни других дрезин. Могли бы добраться засветло!

– Столкнувшись в тумане с кем-нибудь. Нет уж. Километровый столб проехали, притормаживай и смотри вперёд.

Над башенкой станции развевался на ветру зелёный флаг. Заметная на фоне неба и моря ткань сообщала о наличии пассажира. Не о срочном требовании остановиться, а лишь о желающем уехать.

– Доброе утро! Подвезёте? – донеслось с деревянной платформы, - Мне надо в сторону дюн. Вон туда, – грифон в униформе стражей Врат указал желтой рукой в туман. Ветер шевелил его плащ.

– Садись к мачте, рядом с пустыми корзинами. Заскочишь на бегу? – дал добро старый панголин на корме.

Пернатый пропустил платформу вперед, догнал её сзади, закинул рюкзак и запрыгнул следом.

– Спасибо!

– Отлично, не люблю тормозить, – глянул на пассажира драконид и потянул тросы, – а теперь пригнись и береги голову.

Его крылья прятались под непродуваемым плащом, но то и дело парень высовывал кисть крыла, чтобы схватить большим пальцем тот или иной элемент оснастки, так что работа шла «в четыре руки».

– А ты необычный грифон, – помолчав, сказал панголин на корме, – какие дела в нашей глуши?

– О, никаких, только отдых. Еду проведать друзей.