Цветные сны

– «Цветные сны?» – удивилась Мастер снов, сидя в кресле гостиной Азеркина, – как давно я не слышала этой фразы.

Девушка откинула тёмные пряди с лица и подалась вперёд, выныривая из раздумий в тёплый летний вечер и разговоры.

– Чем же тебя это поражает? – спросила Туя, панголин, что остановилась недавно в пансионе и собиралась уехать до слёта, – люди видят чёрно-белые сны, и очень редко – цветные, и это их впечатляет.

– Бедные серые люди с серыми снами, – горько усмехнулась девушка и посмотрела в большое окно на город внизу, – за годы в Азеркине я и забыла, какие они бывают.

– Почему? Разве ты можешь сама выбирать, какие видеть сны? – поинтересовалась панголин, намекая на имя собеседницы.

– «Видеть сны» ... ещё одна такая фраза, и я почувствую себя как с родителями. Нет, мне дико это слышать, потому что все вокруг меня – другие, отличные от серых людей. Драконы видят цветные сны. Азеркины видят цветные сны, у них не бывает других снов, и поэтому само понятие цветного сна им незнакомо и чуждо. Оно пугает. «Видеть сны» ... Наши сны – это весь спектр красок, эмоций, чувств. Тактильные ощущения, температура, боль, удовольствие, запах, вкус, звук, и многое другое, даже то, что ты ещё не испытывала в жизни. Некоторые попадают в город снов и изучают его, решают загадки. Некоторые – вместе, кто-то даже знакомится во сне, чтобы встретиться потом вживую. Хотя, если ты всё чувствуешь ярко, то сами сны – жизнь, и её проживают осознанно, а не смотрят, плывя по течению как безвольные куклы.

– Ух, – выдохнула Туя и оглянулась, – твоя речь собрала слушателей.

Странник подмигнул Мастеру снов и улыбнулся, Тэл и Нар вежливо ждали продолжения. Панголин задумалась над услышанным, проводя пальцами по чешуе на шее.

– Много знаешь драконов? Они редкие гости, но вроде бы у вас в пансионе появляются чаще, как я слышала.

– С одним ты сейчас разговариваешь, – улыбнулась Мастер снов, – другой только что присоединился, – кивнула она на Оразай, устроившуюся с кружкой киселя на диван к волкам.

– Нет, – возразила Туя, – я о великих, грациозных, крылатых созданиях удивительной силы, о седьмом народе.

– Знакома с парочкой, с одной близко дружила и общалась несколько лет, если тебя волнует внешность. Но мы, кажется, говорили о снах и чувствах.

Туя замялась. Гостиная излучала спокойный интерес, не слишком пристальный, чтобы мешать, но и не слишком слабый, чтобы забыть о нём. Никто не выглядел так, словно бы относился к беседе как к сигналу напасть или как к чему-то, что может обидеть. Странник улыбался и смотрел с пониманием и интересом, как человек, что ходит и впитывает истории, наслаждается ими. На морде анубисоподобной Оразай вообще не читалось эмоций – так, пришла отдохнуть в гостиной, как человек семейный отдыхает вечером у себя дома с книжкой или журналом, краем уха следя за происходящим, присутствуя и одновременно витая где-то не здесь. На волчьих мордах Тэл и Нар было больше интереса к разговору самому по себе, чем к панголину.

– Прости, я видимо не была готова к общению с азеркинами, и не очень разбираюсь в вопросе. Ты выглядишь крайне бесхвосто и гладкокоже для чешуйчатого создания, но называешь себя драконом. Я панголин и называю себя панголином, и честно, больше похожа внешне на дракона, хоть и бескрыла. Если я буду называть себя драконом, но при этом выглядеть как панголин, никто же не поверит, что я есть на самом деле дракон. Какие могут быть доказательства?

– Нет, ты точно хочешь, чтобы я вспомнила детство, – засмеялась Мастер снов, глядя, как Оразай закатывает глаза, – это настолько уже заезженная тема, что лишь совсем новенькие её ещё обсуждают. Впрочем, людям обычным простительно не знать, но возникает вопрос, зачем они тогда останавливаются в Азеркине и смущают постояльцев, глядя на представителей другой культуры и вида, как на сумасшедших. Даже местные такого не делают, из чего могу предположить, что ты в Общем недавно, верно?

– Да, и прости, если оказалась грубой. Мне хочется понять.

– Нечасто видишь панголина, что недавно в Общем, но не стесняется есть за одним столом с другими. Ты антрополог, верно? Могли бы прислать кого-то более чуткого и в теме. Я бы предложила остаться на слёт и посмотреть, но нет ничего более удручающего, чем объяснять кому-то свою радость и счастье, это разрушает всё и оставляет с горьким послевкусием несчастья и собственной неправильности. Не хочу этого для ребят.

– Ладно, оставим в стороне доказательства для посторонних. Но даже внутри сообщества, как один считающий себя драконом может доказать другому, считающему себя драконом, что он дракон?

– Десять лет назад в одном из номеров «Драгонарта» была статья на эту тему, с картинкой. Суть в том, что два дракона докажут себе и окружающим свою суть, только если один укусит собеседника за хвост, а тот в ответ дыхнёт огнём. Естественно, правило было придумано бесхвостыми, но сути оно не меняет. Хвостатые добавили про крылья и объятия ими, а дракониды редки и драконов недолюбливают, как собаки итов, а кошки фелинов. Не суть. Суть в том, что то, что ты делаешь, должен зафиксировать и описать другой, и таким образом, чтобы ваши показания совпадали. А картинка из Драгонарта с укусом за хвост вон там, на стене, справа от лестницы, третий ряд, вторая сверху.

Туя нашла взглядом рамку с рисунком и подошла ближе, рассмотреть.

– В журнале были хорошие репродукции.

– Да, были. Только это оригинал, оставленный как памятка всем спорщикам о бессмысленности их занятия. Тут всегда жили художники, и многие до сих пор иногда возвращаются пожить и пообщаться. Кое-кто из авторов приедет со дня на день.

– Хорошо. Но как к вам относятся настоящие драконы?

– О... вот это уже совсем другая история!.. Если не будешь подчёркивать слово «настоящий», может, и расскажу. Но не хотелось бы делиться с тем, кто настолько предвзято смотрит на столь волнующие меня темы.

Туя с сомнением поглядела на девушку:

– Просто скажи, этот тест с картинки кто-нибудь прошёл?

Мастер снов замерла, словно бы прислушиваясь, потом посмотрела Туе прямо в глаза и серьёзно, без улыбки, ответила:

– Да.

Туя обернулась от лёгкого прикосновения к спине, но сзади никого не оказалось.

– Что-то случилось? – спросила бесхвостая девушка.

– Как будто бы... – панголин осеклась и выпучила глаза – она почувствовала, что кто-то невидимый приложил палец к её губам, а потом легонько дотронулся до кончика носа.

– Будто?

– Это гипноз? – Туя обвела взглядом гостиную. Тэл и Нар повернули к ней головы, а Странник с интересом переводил взгляд с Оразай на Мастера снов. На черной морде травницы появилась белоснежная клыкастая улыбка:

– Если не знаешь, что это, и не можешь постичь, то я могу дать любое объяснение, и каждое будет казаться для тебя правдой. Могу назваться драконом и сказать, что потрогала тебя крылом. Могу назваться инопланетянином-телепатом. Или ведьмой, или экстрасенсом, или владеющей телекинезом. Или сказать, что это сделала Мастер снов своей драконьей душой. А может быть чай был на непростых травах и тебе это всё снится. Всё будет объяснением, когда не понимаешь, что происходит и не можешь воспроизвести результаты сама, не так ли? Гипноз лишь одно из них, и помогает встроить происходящее в твой жизненный опыт, не давая реального ответа. Ты же наверняка не читала учебник магии и волшебства, чтобы объяснения из него были тебе не пустым звуком.

– Не делайте так больше, – голос панголина был настороженным.

– Мне казалось, ты хочешь понять, – осторожно заметила Мастер снов, отходя на полшага.

– Не волнуйся, не будем, – успокоила Оразай, – это требует много сил. Лучше поведай нам, откуда в Общем такие недалёкие панголины.

***

Оразай вышла в ночной двор Азеркина и погладила подлетевший ветер за гриву.

– Без тебя в этом мире плохо, знаешь?

Ветер подул сильнее, трепля травнице уши в ответ.

– Хотела бы и я быть такой же беззаботной. Но сначала надо стать сильной, как ты.

Поток свернулся кольцом вокруг девушки и фыркнул ей на ухо.

– Да-да, знаю. Но она умела оборачиваться ветром, и было бы здорово научиться самой.

Ветер улетел по своим делам, оставив Оразай одну на краю склона. Внизу были поля и равнины, в свете растущей луны блестела река.

Сзади скрипнула дверь и босые ноги тихонько прошли по зеленой траве.

– Спасибо тебе, – Мастер снов приобняла травницу.

– Это было глупо, но не катать же её на спине, – пожала плечами Оразай.

Бесхвостая прошла чуть вперёд и села на склоне, любуясь видом серебрящихся под луной лугов внизу. Скоро летнее солнцестояние, ночи были светлыми, тёплыми и короткими.

– Конечно нет. Но я надеялась, что и у меня получится пройти испытание. Теперь пойдут разговоры, что я прошла тест, а не могу повторить.

– Меньше будет веры глупой ящерице. Недалёкие панголины встречаются реже драконов, считай повезло увидеть чудо. Зато Странник всё понял. Или сделал вид что понял, а теперь делает вид, что ничего не заметил.

– А я не поняла его теорию о драконах, – девушка повернулась к стоящей в паре шагов травнице.

Глаза Оразай светились в темноте, гордая осанка и точеный профиль, строгая народная одежда итов дополняли образ высокого и мудрого стража, или капитана на носу корабля. Хотя что ему делать на носу, Мастер снов не знала – образ пришёл сам и смутил её.

– Если скажу прямым текстом, не уснёшь, – в голосе ита была самодовольная хитринка.

– У меня и так бессонница, помогает только силовое засыпание. А там управляемые сны, а не отдых, как помнишь.

– Всё равно, подумай над его словами сама. Переспроси, пока он не ушёл, если забыла. Зато как поймёшь, так поймёшь, и больше не сможешь видеть по-другому ни воспоминание о рассказе, ни людей вокруг, ни их поступки.

– Ладно, у тебя и так загадочности хоть отбавляй. Я подумала даже, что выйду – а тебя тут нет, уже улетела.

Оразай усмехнулась.

– Моих сил для этого маловато, и больше помогают слышать травы, а твоих пока еще меньше, чтобы помочь с превращением.

– И всё равно, спасибо тебе, – Мастер снов обернулась на садящуюся рядом подругу, – мне тут из дома письмо пришло, мама попыталась обесценить всю мою жизнь здесь, и у неё почти получилось. Ещё и Ковач кроме Туи добавил расстройства... но глядя как местные отличаются от людей из Родного, и как в пансионе все друг за друга горой, я успокоилась. Не хочу никуда возвращаться. Пусть мой дом будет здесь. Даже если я ещё не дождалась Раявартият, по пути я обрела достаточно друзей, чтобы не страдать.

Оразай улыбнулась и погладила девчонку по голове. Появившийся ветер продолжил начатое травницей и растрепал ей волосы, и стало почему-то весело и мирно, и светло, словно туча мрачных мыслей рассеялась.

***

За окном шумел дождь, отцветали пионы и роняли лепестки в землю, благоухали кусты жасмина, а Мастер снов сидела на кровати, куталась в плед и непривычно вдумчиво писала ответ родителям.

«Привет, Мам и Пап,

Спасибо за приглашение, рада, что у вас всё хорошо. У меня тоже – я стала довольно известным в городе художником и пару раз публиковалась в журнале. Рисование помогает зарабатывать на жизнь, но дело не в нём, а в людях вокруг меня. В Азеркине хорошо, здесь меня понимают, здесь мои друзья, и если становится грустно, то они напоминают...»

Мастер снов остановилась. Писать про чудеса было бы равносильно фразе «напоминают, зачем я тут осталась» – такое только ещё больше настроит родителей против пансиона и его обитателей.

«...словом и делом, что в жизни всегда есть место улыбке и радостям. Будь то гордая и на ваш взгляд чопорная Оразай, или болтливая и простая Осока – они присматривают за мной, а я присматриваю за другими, и мы справляемся.

В Родном этого не будет, и честно, я не вижу веских причин менять свою жизнь ещё раз, чтобы снова остаться в чужом городе без друзей, работы, уважения, признания и смысла жизни.

Надеюсь, вы меня поймёте»

Девушка поставила дату, подпись, и сморгнула подступившие слёзы. Перечитала строки – не слишком ли эмоционально получилось. Вроде хорошо. Что ж. Пусть от Раявартият и нет вестей, но у Мастера снов есть дом и семья. Здесь, в Азеркине. И портить радость разочарованием от ожидания – не дело. Даже если Раявартият не придёт, жизнь здесь лучше, чем в Родном.