13

Я от ужаса застыла на месте. Мне трудно подобрать слов, чтобы как-то отреагировать на эту ситуацию.

- Почему, когда нужно говорить, ты молчишь?

Я не имею ни малейшего понятия, как должен звучать ответ на его слова. Лучшее, что пришло мне в голову - это молчание.

После короткой тишины, на кровавом лице появляются мелкие черты сожаления. Как будто это вовсе не он весь израненный, а я. Как будто не его избили, а меня. Через секунду это все пропадает. Я удивляюсь тому, как быстро он меняется. Его реакция на все моментальная. Этот случай не исключение. Несмотря на то, что он хромает, ему удается достаточно быстро подойти ко мне и схватить за руку.

- Пойдем.

- Куд...

- Не забывай - ты молчишь. - сказал он, приложив указательный палец к разбитой губе.

Мы стремительно выходим из камеры, он быстро закрывает дверь.

- Никаких лишних звуков. Ты меня поняла?

Я кивнула в знак согласия.

- Замечательно.

Мы направились в правую сторону коридора, где находилась светлая комната. Глаза от света сощурились, когда я оказалась в ней. Он проникал через веки. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к нему.

- Не задерживай нас. Иди.

Мы остановились рядом с дверью, через которую в комнату, на собраниях, заходил главный псих.

Кода мы зашли в нее, я почувствовала свежесть, которую так сильно не хватало в подвале. Помещение было темным, я ничего не видела, но ощущала под ногами ступеньки. Сильная рука потянула меня вперед, я последовала за ней. Через несколько ступенек мы остановились. Я услышала щелчок и перед нами открылась дверь.

То, что я увидела, повергло меня в шок. Как под такой роскошью и уютом может скрываться столько боли и страдания? Сколько тайн в себе хранит этот дом, если его можно так называть, потому что он огромный. И это всего лишь часть того, что мне удалось разглядеть. Все это спокойствие тайно покрывает под собой уйму ужаса и горя. Живет своей жизнью., имея в шкафу очень много скелетов. Гниет из нутрии, имея снаружи идеальную обложку.

- Сюда. - парень указал мне в конец коридора.

Перед тем, как мы пошли дальше, он бегло посмотрел по сторонам. Думаю он сейчас делает то, что запрещается им делать. По его виду понятно, что ему это не в первой. Правда один лишь вопрос меня давно мучает. Зачем ему это?

Мы остановились у высокой серой двери. Меня поражала красота и сдержанность в дизайне этого дома. Ничего такого, чтобы подтолкнуло человека на мысль о том, что этот дом полон тайн. Настолько все тихо и уютно здесь и как сыро и одиноко там, внизу.

- Проходи.

Передо мной отворилась дверь в комнату. А точнее в спальню. И как я понимаю, она того, кто стоит за моей спиной.

Видимо серый цвет очень любят в доме. Он присутствовал и на стенах его комнаты, которая была огромной. Высокие окна, через которые проникал солнечный свет, притягивали мое внимание больше всего. Может быть, это связано с тем, что именно этого мне не хватает в темной и сырой камере.

Я и представить себе не могла, что его комната может выглядеть так, только сейчас я заметила яркие картины, висевшие на стене и эту огромную кровать. Но то, что я увидела потом удивило меня больше всего. Это был стеллаж заполненный книгами, их тут было очень много. Издалека мне удалось заметить на этих полках несколько любимых писателей.

Тут столько мелочей, которые указывают на нормальную жизнь. Беспорядок на белом письменном столе, разбросанные вещи по всей комнате, ноутбук, валяющийся на кровати вместе с недоеденным вчерашним ужином. Это все обычные мелочи, из которых и состоит наша юношеская жизнь.

- Мне нужна твоя помощь.

Я повернулась к голосу, который обратился ко мне.

- Раз уже никому не секрет, что меня избивали эти несколько дней подряд из-за тебя, значит и помогать мне будешь ты, - он указал на меня. - Моя головная боль.

- Я не понимаю тебя.

- Садись.

Он указал мне на кровать.

Я в ужасе взглянула на него. В эту секунду мне в голову лезли все его неосуществленные планы насилия.

- Успокойся, неужели ты думаешь, что я принес тебя сюда, чтобы насиловать? Для этого у меня есть темный подвал, забыла?

Я ничего не ответила на его вопрос. Он усмехнулся и направился в сторону приоткрытой двери, которая находилась рядом с окном. Это, наверное, гардероб, потому что ванная находится напротив кровати. Через открытую дверь я заметила черный кафель, освещенный красным цветом. Видимо со вкусом у него нет проблем или дизайнер хороший.

Как только он скрылся за дверью, я решила использовать это в своих целях. Включать ноутбук, лежавший на кровати, я не стала, это слишком громко, мало ли, какие сайты у него там открыты. Да и забрать с собой что-то мне не удастся, нет карманов, и места где бы мне удалось спрятать это что-то. Было бы хорошо, если бы я знала, где нахожусь. Я аккуратно встала с места, издавая как можно мало шума и направилась в сторону окон. Это самое рискованное, что я делала в жизни, потому что его голая окровавленная спина резала мне глаза, когда я собиралась приоткрыть шторку. Как только все мое внимание было направлено на улицу, я забыла про своего похитителя. Я не имела ни малейшего понятия, где нахожусь, эти места мне не знакомы. Эти ублюдки до чертиков чокнутые раз держат людей взаперти в жилом районе. Вокруг столько домов, через дорогу чей-то ребенок играет в мячик и даже не подозревает о том, что кого-то здесь каждый день пытают.

- Прекрасный вид, правда? - я вздрогнула от ужаса, он стоял прямо за спиной - Но ты не знаешь эти места, ты и не должна их знать. А теперь приступим к делу.

Он потянул меня за собой к ванной комнате. В его руках была аптечка. Как только мы оказались в ней, бросив ящик на ровную поверхность рядом с краном, он обернулся ко мне:

- Надеюсь, обрабатывать раны ты умеешь лучше, чем шпионить.

Вот зачем я ему тут понадобилась. Видимо, некому заботиться о бедном Зейне.

- Тебе больше некого попросить?

- Не припомню, что я кого-то еще спасал от унизительной участи. Ты забыла?

Конечно, я не забыла! Но все, что со мной происходит или должно происходить - это полностью твоя вина, и ты не делал мне одолжение, когда решил не насиловать меня. Вот, что мне хотелось сказать ему, чтобы не думал о себе, как о супермене. Но я как всегда решила промолчать, не хочу ставить под риск свое положение.

- Мне кажется, здесь немного красновато, вряд ли я отличу твой кровавый порез от кожи из-за освещения. - сказала я и указала пальцем вверх на лампу.

- Вот так-то лучше. А со светом я сейчас разберусь.

Он подошел к двери, рядом был выключатель. Через секунду все помещение осветилось.
Я достала из ящика все, что мне понадобится: марлевую повязку, пластырь и раствор для обрабатывания ран. Опыта в таких делах я не имею, но для начала я решила, что будет лучше, если смою засохшую кровь. Смочив повязку, я остановилась, ожидая того, что он повернется ко мне спиной.

- Что-то не так?

- Повернись, чтобы я обработала спину.

Вздохнув, но послушав меня, он обернулся. Первые пару минут я отмывала кровь. Дальше все по схеме, которую диктовал нам наш учитель по безопасности, обрабатываем поврежденный участок кожи раствором, чтобы не попала инфекция и клеем пластырь. Все было сделано, каждый сантиметр его кожи был покрыт пластырем. Ушибы были ужасными. Из него выжили весь сок. Не думаю, что дело тут только во мне. Больно уж большие жертвы. Ему легче было меня изнасиловать, чем позволять вредить себе.

Жалкое зрелище, если они так поступают со своими людьми, то какой вообще пощады я могу ожидать от них?

- Можешь повернуться.

Он смиренно обернулся. Я начала с груди. Все по старой схеме: мыть, обработать и заклеить пластырем.
Хотя кожа и была окровавлена, но татуировки просвечивались через этот жуткий слой. Столько всего тут наколото. Один вопрос. Зачем? Никогда не понимала людей, у которых много татуировок. Я люблю рисунки на теле, но они должны быть интимными, частными не должны принадлежать обзору других людей.

- Одного черепа тебе было недостаточно?

Он усмехнулся. Не знала, что он умеет это делать.

- Они что-то значат?

- Давай без вопросов.

Я ничего не ответила, просто вспомнила свою позицию молчать и не возражать. Думаю, как бы то ни было, я долго так не продержусь.

Много времени на грудь не ушло. Раны там были незначительными. Скинув грязную повязку в урну, я приступила к лицу.

- Ай!

- Что?

- Больно!

- Кожа лица, если ты не знал, намного чувствительнее.

- Что еще скажешь?

- Выключи свою язвительность, может, полегчает.

- Ты все еще разговариваешь?

В каком глупом положении я нахожусь, каждая моя попытка постоять за себя кончается провалом. Мне приходиться обрабатывать раны своему похитителю. Я считай плачу ему за свою неприкосновенность.
Мысли о том, что вся моя жизнь превратилась в сущий ад так и циркулировали в моей голове, не давая мне покоя. Я даже не заметила, как закончила свое дело. Или почти. Рана на лбу глубокая, настолько, что мясо торчит. Я обработала все кроме нее. Что с ней делать я не знаю. Я не эксперт в этом.

- У тебя серьезная рана на лбу.

- Ну, так обработай ее.

- Не получится, пластырь не будет ее держать.

- Ладно.- Сказал он, а потом направился к аптечке, после долгих поисков чего-то он достал оттуда иголку и нить.

- Что?! Нет, я не буду делать этого.

- Тебе придется.

- Я не медик, я не знаю, как это делается, ты это понимаешь?

- Ничего сложного в этом нет.- Он направился в мою сторону.- В конце концов, всю боль ощущаю я, а не ты.

Он протянул мне иголку, на которую уже вдел нить.

- Это как пришивать пуговицу.

Я посмотрела на него, как на идиота. Конечно, мне было страшно, не то чтобы я сделаю что-то не то, нет, дело в том, что я буду шить кожу! Человеческую кожу.

Я нехотя взяла в руки иголку и потянула руки вперед. Но дойдя до раны, они просто повисли у меня в воздухе. Они вдруг потеряли всю свою силу, и я не контролировала их.

- Ну же, не медли! - он схватил их и приблизил к ране.

Я медленно воткнула иглу в кожу. От боли он съежился.

- Стой смирно, терпи, а то шов будет неровным, останешься уродцем навсегда.

- Вам же нравятся мужчины со шрамами.

- Пф, я тебя умоляю. С твоими склонностями к садизму и ужасным характером зигзагообразный шрам тебе мало чем поможет.

- Почему я все еще слышу тебя?

Я закатила глаза, и вернулась к своему делу. Еще несколько дырок, парочка из которых были явно лишними, но намеренными, и все. Неужели я зашила этот кошмар?

- Все. Я закончила.