12

- Вставай, нам нужно уходить.

Сказал мне кто-то в ухо.

Чуть позже я поняла - это был он. Подняв голову, я увидела пустое помещение.
Где остальные? Сколько мы тут уже находимся?
Посмотрев, на парня я нашла ответы в его выражении лица.
Все ушли, остались только мы, он знал, что я могу бурно на это отреагировать и могу сказать лишнего при всех. Лучше всего было выждать, пока все не уйдут. И дать мне успокоиться.

- Поднимайся.

Он потянул меня вверх, взяв за локоть.

- Мы достаточно долго здесь, они могут вернуться. Идем.

Я не отрывала глаз от него. Шок и ужас уже пустили корни в моем теле.
Мы быстро проходили через железные двери, я знала, куда мы спешим и от этого мне не становилось лучше.

- Не поступай так со мной.

Отчаянно выдала я.

- Не делай этого, пожалуйста.

Умоляла я его.

Вдруг он остановился. Подождав несколько секунд, повернулся ко мне лицом.

- Неподходящее место для разговоров. Молчи и иди.

Он был напряжен и зол.

- Просто помолчи.

Не следовать его указаниям я не могла, потому что он буквально тащил меня за руку. Она ужасно ныла от боли. Но еще ужаснее была боль, которая внутри меня. Я знаю, я отлично знаю, что ни за что не вынесу тот ужас, через который мне придется пройти.

Открыв дверь, он пропустил меня вперед.
Я прошла вдаль комнаты, но не решалась обернуться и посмотреть на него. Я ужасно боялась той минуты, когда весь кошмар начнется и то еще страшнее, когда он закончится, оставив меня, без единой возможности на нормальную жизнь.

- Прошу тебя, не делай этого.

Проговорила я, не двигаясь с места.
То ужасное напряжение, которое висело в помещении на меня сильно давило. Его стало еще больше, когда я услышала шаги в свою сторону.
Он обошел меня и остановился прямо передо мной. Так как голова моя была опушена, я видела только его черные ботинки.
Глаза наполнились слезами, предчувствуя ужасное.
Вдруг он протянул руку и приподнял мой подбородок.

- Ты плачешь.

Это звучало, как умозаключение, а не вопрос.

- Пожалуйста...

Выдала я на одном дыхании. Мне сложно было что-то говорить в таком состоянии.
Уже через секунду я чувствую, как его грубые пальцы вытирают слезы с моих глаз и щек. Что он делает? Главное, зачем он это делает?
Вопросов меньше не становится, когда он оставляет меня посреди комнаты и уходит, запирая за собой дверь.
Я еще долго простояла так в середине комнаты, боясь сделать лишний шаг. Мне казалось, что это просто глупый розыгрыш, что он меня обманул и скоро вернется, чтобы сделать свое грязное дело и посмеяться надо мной. Но ничего этого не было. Не было никаких издевательств, унижения. Я ничего не понимала.
Только спустя полчаса я смогла двинуться с места. Вопросы все еще не покидали мою голову. И один из них сильно тревожил меня: «Чего он добивается?». Я вряд ли смогу ответить на него...
Я прошлась дальше в сторону кровати, чтобы прилечь. Мне безумно хотелось спать. Сегодняшний день принес мне достаточно сюрпризов. Нужно хоть как-то отвлечься от них.

Прошло уже два дня с того момента, как он ушел, оставив меня в комнате. После этого случая он не появлялся. Еду теперь в место него носит какой-то бугай. И в ванную тоже он ходит со мной. Странно очень. Потому что раньше он делал все это. Он никогда не исчезал так надолго.

Я аккуратно отмечала на стене линии, когда дверь камеры открылась. Я не стала отворачиваться, потому что знала, что это тот самый крупный охранник, который обычно в это время заносил мне еду. Еще я сильно была увлечена своим делом.

- А я вижу, ты времени зря не теряешь.

Ложка сразу же упала с рук, как только я услышала знакомый голос. Тело за несколько секунд успело нагреться до предела и тут же охладиться.
Я обернулась, чтобы подтвердить свои предположения в том, кто стоит за моей спиной.
Повернув голову, я увидела перед собой его. Того человека, который по непонятным мне причинам, не стал ко мне притрагиваться. При виде его мои брови нахмурились, потому что выглядел он неважно. Его губа была разбита, и под глазом горел яркий синяк. Да, его неплохо побили. Что с ним случилось?

- Что с твоим лицом?

- А так не видно, что с ним?

- Тебя побили.

- Какая ты догадливая.

- Ты из-за этого пропал на несколько дней?

- Возможно.

- Кто это сделал?

- Какая тебе разница? Зачем тебе знать это?

- Мне кажется, это как-то связано со мной.

- Не лезь не в свои дела.

Сказал парень и отвернулся от меня. Он собирался уходить, но остановился, услышав меня:

- Это наказание. Тебя избили из-за меня. Это сделали они за то, что, - я начала заикаться и путаться в своих словах, - за то, что...

Мои слова заставили его обернуться, а последние побудили в нем тревогу и зло.

- Ну же говори! За что? Чего же ты молчишь? Говори за что они так со мной! Что, страшно? Тогда я скажу, за что. За то, что я не изнасиловал тебя. Ты же это хотела сказать? Да? Я прав?

Он был настолько близко, что я отчетливо видела, как менялось его выражение лица, как напрягались скулы, как морщинился и растягивался лоб. Все это происходило в доли секунды. В другое время я бы это не заметила, но сейчас именно это и привлекло мое внимание. Не его синяки и ссадины и даже не громкие слова, которые срывались с его уст, нет, а именно его выражение лица, его черты и все, что связанное с ним. Я не понимала почему, и даже не пыталась. Мои чувства, как хамелеон перед его поступками, менялись от ненависти до чего-то более светлого, чем первое.

- Как тебя зовут?
Я знаю, я могла сказать все, что угодно. Задать другой вопрос. Но нет. Сейчас я хотела знать ответ на этот вопрос. Я уже давно поняла, что тут нужно жить не каждым днем, а каждой минутой и даже секундой. И именно в данную секунду я хотела получить ответ на свой вопрос.

- Что?

Он удивленно посмотрел на меня.

- Как тебя зовут? Я не знаю твоего имени.

- Вот твоя еда, - он положил поднос, который я до этого не замечала, на пол, и, посмотрев на меня, добавил. - Приятного аппетита, смотри не подавись.

А потом все по старой схеме, запер дверь и ушел прочь, как всегда. Он делает это каждый раз, когда не хочет отвечать на мои вопросы. Дело даже не в том, что это одно из тех тупых правил рабыни, которые он мне по нескольку раз зачитывал. Тут дело в другом. Раз уж он ослушался главных психов этой тюрьмы, то сказать свое имя он мог, даже не задумываясь.
Мне ничего не оставалось, кроме того, как продолжать мучить себя бесконечными вопросами о его поведении.

На следующее утро меня разбудил опять один из охранников. Я удивилась тому, что его опять нет. Видимо решил залечь на дно. Это что-то новое. Теперь я знаю, как можно от него избавляться.

- Вставай! Если сейчас не пойдешь в ванную, будешь весь день ходить вонять, потому что потом с тобой никто не будет нянчиться.

- И тебе доброе утро - пробубнила я себе под нос и пошла за этой горой мышц.

Неужели я свыклась с мыслью о том, что мне больше никогда не вернуться к той прежней жизни? Неужели я смирилась и сдалась так быстро? Потому, что сейчас, идя по коридору, я отношусь ко всему этому, как к части тех вещей, которые входят в мое ежедневное расписание. Это стало для меня обыденным. Я больше не пытаюсь сопротивляться, а прошло-то всего несколько недель. Я закрыла ту часть себя, которая ужасалась при виде всей безнадежности моего положения, которую убивали и с каждым днем разрушали эти сырые стены. Я просто приказала этой своей части сидеть смирно и не подавать признаков жизни. И мне страшно, мне страшно, потому что я не хочу, чтобы эта часть меня умирала. Потому, что потеряв ее, я потеряю веру на спасение.

Еще одна, двадцатая палка, а если быть точнее двадцатый день моего заточения. О моем «господине» уже несколько дней ничего не слышно. Это, похоже, вошло у него в привычку- исчезать.
Мои размышления о нем прервались, когда в дверном проеме оказался он сам.
Шок, вот что я испытала, увидев его. Если он в прошлый раз выглядел паршиво, то в этот раз на нем не было живого места. Его челюсть, глаза, нос, лоб все было разбито. Его избили не только что, его били несколько дней подряд. Вся его одежда была в крови. По всему лицу и телу растянулись кровавые оттенки и синяки. Его невозможно было узнать. Где-то посреди всего этого страшного ужаса на меня смотрели два стеклянных глаза, в которых горела ненависть, обида и боль. Ужасная боль.

- Зейн. Мое имя Зейн.