Глава 26. Страсть
***
Анаэль замер, чувствуя, как по спине пробежал настоящий, не «сонный» холод. Он повернул голову к Кейну, пытаясь разглядеть в его лице хотя бы тень шутки, но тот был пугающе серьезен.
— Откуда ты знаешь? – Севшим голосом спросил блондин.
— Потому что у меня есть глаза повсюду, – Кейн наконец отбросил зажигалку в сторону. Та с негромким стуком укатилась в темноту. — Тебе ли об этом не знать. Балком живет именно в триста шестьдесят шестой. Это тупиковая комната в конце преподавательского коридора.
Анаэль сглотнул. Значит, Марк и Эван во сне не просто пугали его – они привели его к порогу психолога. Но зачем? Насильником ведь был мистер Бэтрис. Или нет?
— Бэн говорил, что Бэтрис, когда его забирала полиция, кричал, что его подставили. – задумчиво произнес Анаэль, восстанавливая в памяти сцену ареста.
—Если бы меня повязали, я бы тоже так говорил. – Со стороны раздался смешок.
—В тот день. Когда мы нашли кровавый мешок в стиральной машине и намусорили там. Кто-то всё убрал.
—Кто-то сделал это очень быстро и тихо.
—Да. Сразу после мы наткнулись на мистера Балкома, который шёл в ту сторону. – Анаэль сцепил пальцы в замок, начиная сопоставлять свои воспоминания.
—А мистер Бэтрис опоздал на занятие. Мы пришли первее его в кабинет. — Кейн неопределённо пожал плечами, задерживая взгляд на лице блондина.
Повисла пауза. Каждый думал о потихоньку складывающихся пазлах с разных сторон.
—Помнишь, когда ты увидел человека, тащущего мешок в лес?
—Да. – Анаэль задумчиво прикусил губу, пытаясь хорошенько прокрутить в памяти ту ночь.
—Ты помнишь как он выглядел?
—Не очень. Было темно. Но он вроде хромал... Или мне показалось из-за тяжести мешка. Словно подволакивал одну ногу.
—Хм. Но из этих двоих никто никогда не хромал. – Брюнет цикнул.
Глаза Анаэль неожиданно широко распахнулись. В памяти всплыла картинка из медицинского кабинета, когда его трясло от тревоги.
— Викодин! – почти вскрикнул он, тут же прикрыв рот ладонью. — Когда мисс Капрера давала мне лекарства, я увидел на её столе колбу с викодином. На ней были инициалы «Л. Б.»
— Луи Бэтрис. – Эхом отозвался Кейн.
— Луи Бэтрис. — Повторили они одновременно.
— Значит это всё-таки он. Викодин – сильное обезболивающее. Его пьют, когда боли невыносимы. Может, Бэтрис скрывал травму? – Анаэль закусил губу.
— Или Балком скрывал за Бэтрисом что-то покрупнее. – Кейн помрачнел. — Но психолог мне всё равно не дает покоя. Понаблюдаем за ним. Тебе не просто так снятся кошмары про его комнату. Подсознание не ошибается, Ангел.
Кейн замолчал, его взгляд переместился на Анаэля. Напряжение в воздухе сменило свой вектор. На место страха пришло что-то острое, электрическое.
— Тебя всё еще трясет. – Заметил Кейн. Его голос стал тише, утратив прежнюю жесткость.
— Прохладно тут. – Соврал Анаэль, хотя его знобило вовсе не от температуры в библиотеке.
Кейн медленно, словно давая возможность отстраниться, протянул руку. Его пальцы коснулись подбородка Анаэля, заставляя того поднять голову. В темноте библиотеки глаза Кейна казались двумя бездонными омутами, в которых тонуло всё его самообладание.
— В прошлый раз ты сказал, что это был алкоголь. – Прошептал Кейн, и его дыхание коснулось щеки Анаэля, обжигая сильнее любого холода. — А сейчас? Сейчас ты трезв.
Анаэль чувствовал, как бешено колотится сердце, отдаваясь пульсом в самых кончиках пальцев. Весь мир сжался до этой точки в пространстве, до тепла чужих рук на своей коже. Вместо ответа он шевельнулся, меняя положение. Колени Анаэля глухо стукнули о паркет, когда он переместился, оказываясь прямо перед Кейном.
Парень уперся руками в полки стеллажа по обе стороны от головы брюнета, фактически зажимая того в кольцо. Его пальцы судорожно вцепились в корешки старых книг. Теперь он смотрел на Кейна сверху вниз, тяжело дыша. Расстояние между ними исчезло.
Анаэль первым сократил последние миллиметры, касаясь своими губами чужих.
Поцелуй был глубоким, жадным, полным того самого накопленного напряжения, которое они оба так старательно отрицали. Кейн не остался в долгу: его ладони соскользнули с подбородка Анаэля, одна из них властно переместилась на затылок, вплетаясь в светлые пряди, а другая прижалась к пояснице. Резким, уверенным движением Кейн притянул парня к себе, заставляя его сесть к нему на бедра.
Анаэль судорожно выдохнул прямо в губы Кейна. Воздух в библиотеке стал невыносимо горячим. Поцелуи стали более рваными, Кейн переключился на челюсть Анаэля, а затем ниже - к чувствительной коже шеи, оставляя там жгучие следы. Анаэль запрокинул голову, сдерживая рвущиеся наружу вдохи, чувствуя, как горячая ладонь Кейна скользнула под его худи, обжигая кожу спины. Все кошмары, мертвецы и страхи на мгновение растворились в этом безумном ритме.
Но идиллия разбилась вдребезги.
Где-то в коридоре, совсем рядом, раздался отчетливый звук тяжелых ботинок и скрежет ключа, вставляемого в замок главной двери библиотеки. Луч фонарика скользнул по потолку.
— Проверяющие.. – Разочарованно выдохнул Кейн в самые губы Анаэля, мгновенно напрягшись.
Они замерли. Кейн одним точным движением пальцев затушил свечу, погружая их в абсолютную тьму. Анаэль, как ошпаренный соскочил с чужих бёдер.
Слышно было только тяжелое, сбившееся дыхание парней и нарастающий гул шагов внутри зала.
— Уходим. – Брюнет схватил Анаэля за руку, не давая тому опомниться.
Он потянул его не к дверям, а глубже в лабиринт стеллажей. Туда, где находился потайной ход, которым они уже однажды воспользовались.
Кейн уверенно нащупал нужную книгу и с силой надавил. Раздался тихий щелчок, и часть стены бесшумно ушла в сторону, открывая узкий, пыльный зев потайного хода.
Они юркнули внутрь как раз в тот момент, когда луч фонаря дежурного разрезал темноту там, где они были пару секунд назад.
— Тш.. – Прошептал Кейн, когда панель вернулась на место.
В тесном пространстве потайного коридора Анаэль всё еще чувствовал на губах вкус Кейна, а его сердце отказывалось замедляться.
«Что это сейчас было?»
Стены, пахнущие сырым камнем и вековой пылью, давили со всех сторон, заставляя парней идти почти вплотную друг к другу. Кейн двигался уверенно, ведя Анаэля за руку, его ладонь всё еще была горячей после того, что произошло в библиотеке.
Анаэль шел следом, стараясь не споткнуться в кромешной тьме. Каждый раз, когда Кейн чуть замедлял шаг, Анаэль врезался носом в его спину, чувствуя кожей остаточное электричество их близости. Губы всё еще покалывало, а в голове, вопреки здравому смыслу и страху перед патрулем, крутились не мертвецы, а то, как Кейн притягивал его к себе.
Спустя несколько минут бесконечных поворотов Шердон остановился. Он надавил на незаметный рычаг, и очередная панель бесшумно отъехала в сторону. Анаэль зажмурился от неяркого, но всё же света, отбразываемого луной в окна: они вышли в коридор жилого этажа.
Коридор был пуст, поэтому Кейн быстро и бесшумно довел Анаэля до двери его комнаты, но прежде чем тот успел потянуться к ручке, брюнет перехватил его запястье, заставляя взглянуть на него.
— Мы продолжим то, что начали в библиотеке. Позже. – Его голос понизился до едва различимого вибрирующего шепота.
Кейн скользнул взглядом по губам Анаэля.
Прежде чем Анаэль успел хоть что-то возразить или согласиться, Кейн быстро, почти смазанно, коснулся его губ коротким поцелуем. В этом жесте было обещание, от которого по телу Анаэля пробежала очередная волна дрожи.
— Спокойной ночи, Ангел.
Парень развернулся и растаял в тенях коридора так быстро, словно его там никогда и не было.
Анаэль проскользнул в комнату, стараясь не разбудить Роба, и рухнул на кровать прямо в одежде. Он уставился в темный потолок, слушая бешеный ритм своего сердца. Всё происходящее казалось сюрреалистичным сном. Кейн - вечно колючий, опасный - и он сам, который только что позволял этому демону забираться под свою футболку и рвано вздыхал, когда чужие губы касались его шеи.
Это было странно. Неправильно. Это шло вразрез со всем, что Анаэль знал о себе и о безопасности. Но, прижав пальцы к губам, он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему живым. В этом гнилом пансионе, среди тайн и призраков прошлого, Кейн стал единственной реальностью, за которую хотелось держаться. И это чувство было пугающе правильным.
***
Кейн двигался по коридорам как хищник, который знает территорию, как свои пять пальцев. Его шаги были абсолютно бесшумными, а тело работало на автопилоте, огибая особо заметные зоны и замирая в тенях за секунду до того, как луч фонаря дежурного разрезал воздух в конце пролета.
Внутри него всё еще полыхал пожар. Кожа, к которой прикасался Анаэль, горела, а вкус чужих губ - мягких, податливых, но таких отчаянно нужных - буквально отпечатался на подкорке.
Когда он толкнул дверь своей комнаты, Грэм даже не шелохнулся. Он сидел на кровати с сигагетой в руках, и лунный свет, падавший из открытого окна делал его лицо похожим на посмертную маску.
— Явился. – Грэм не поднял глаз, но в голосе слышалось неприкрытое любопытство. — Твой Ангел прилетал. Выглядел так, будто увидел дьявола. Или тебя, что в принципе одно и то же.
— Много болтаешь, Грэм. – Отрывисто бросил Кейн, сбрасывая худи прямо на пол.
— Да ладно тебе. Он был без ботинок и искал тебя. В три ночи Карл. Вы что игру в кошки мышки устроили?
— Мы устроили «не твое дело». – Кейн прошел к своей тумбочке, спиной чувствуя взгляд соседа. — Спи уже.
— Сплю-сплю. Просто интересно, что между вами происходит. Кто кому первый перегрызёт глотку, хаха.
Кейн ничего не ответил. Он сел на край кровати, упираясь локтями в колени и запуская пальцы в спутанные волосы. Перед глазами навязчиво крутилась сцена в библиотеке: Анаэль на коленях, его ладони на стеллажах, его прерывистое дыхание прямо в губы. Кейн вспомнил, как притянул его к себе, чувствуя хрупкость и одновременно силу этого парня. То, как Анаэль подавался навстречу, как плавился под его руками...
Кейн закрыл глаза, но стало только хуже. Воображение услужливо дорисовывало то, что они не успели закончить из-за чертовых проверяющих.
Жар, скопившийся внизу живота, стал невыносимым. Глядя вниз, он с глухим раздражением констатировал, что тело предательски реагирует на каждую вспышку памяти об Ангеле.
— Черт... — едва слышно выдохнул он.
Эрекция была твердой, болезненной и абсолютно несвоевременной. Кейн чертыхнулся про себя, проклиная и этот пансион, и Балкома, и, больше всего, эти ненавистные, но такие манящие глаза Анаэля.
Он резко поднялся, схватил полотенце и, не глядя на ухмыляющегося Грэма, пошёл в ванную. Ему нужно было смыть с себя этот вечер. Смыть вкус Анаэля, запах пыльных книг и это липкое, непривычное чувство, которое заставляло его терять контроль.
Кейн включил воду, выкрутив кран до упора в сторону синей отметки. Ледяные струи ударили по плечам, заставляя его судорожно выдохнуть и прижаться лбом к кафельной плитке.
Он стоял под этим холодом долго, пока кожа не онемела, а пульсация в паху не сменилась тупой тянущей болью. Кейн понимал: игра изменилась. Теперь это было не просто расследование. Теперь Анаэль окончательно стал его личной слабостью.