17. Причины

Что смущает: ему не дают идти самостоятельно.

Мью совершенно не стесняется подхватить его на руки на глазах у товарища:

- Не дергайся.

Что смущает еще больше: еле заметный поцелуй в висок и тихий шепот только для них двоих:

- Совсем ты меня не жалеешь.

- Может, себя? - он буквально ощущает, как краснеют щеки и уши под пристальным взглядом стороннего наблюдателя.

- Это тоже. Но у меня чуть сердце не остановилось от страха, когда ты подошел к Апо.

Его голос чуть дрожит от воспоминаний:

- Но все же в итоге получилось...

Одно из ушей нервно дергается:

- А если бы нет?!

- Я вас слышу вообще-то, - тут уже Апо не выдерживает. - У гибридов, знаете ли, очень хороший слух!

- Знаю! - Мью почти огрызается в ответ. - Зато ты хоть поймешь, что заставил нас обоих переживать из-за своего упрямства!

Тот насупливается:

- А давно ты сам веришь магам?!

- Я им и не верю, - парень бросает быстрый взгляд вниз на смущенного начинающего колдуна и целует его в макушку. - А вот Галфу - да.

Полуволк демонстративно делает вид, что его тошнит:

- Фу, какие же вы мило-противные!

- Не завидуй!

А Галф, чтобы хоть как-то сменить тему с этой смущающей поднимает руку, чтобы дотронуться кончиками пальцев до бархатных ушек и переводит взгляд на Апо:

- Лучше скрыть это. В лесу обычно никого нет, но к моему дому могут приходить жители деревни за лекарствами. А вам лучше не выдавать себя - люди боятся всего странного и непонятного, поэтому могут причинить вред.

Тот насмешливо фыркает:

- Вред? Мне? Гибриду волка?

Галф хмыкает:

- Но как-то же ты поранил бедро.

Апо поджимает губы, но не отвечает, а через несколько мгновений серые волчьи уши пропадают, как и мягкие пятнышки солнца на голове Мью. Ему больно видеть, что гидриды вынуждены скрывать свою сущность, как будто в этом есть что-то постыдное, но так будет безопаснее для них всех. Поэтому к дому Галфа они выходят вполне в человеческом виде - и даже синие вены на его руках уже пропали.

Но зайти так просто не получается, потому что Азар и Канте неожиданно встают на дыбы и шипят на гостя, не давая пройти дальше калитки. Галф возмущенно на них смотрит:

- Эй, это вы что вообще удумали?

Но Мью тихо поясняет:

- Волки - это семейство собак. Коты их обычно не любят.

Галф смущенно улыбается в ответ:

- Так вот почему ты сразу пришелся ко двору? Признали в тебе своего!

Тот хмыкает:

- Конечно! Даже когда я сам об этом не помнил.

Его осторожно вносят внутрь и укладывают на матрас на полу:

- Отдыхай, сейчас заварю тебе укрепляющий настой.

Галф удерживает Мью за руку:

- И Апо покорми! Тот, наверное, голодный. И сам поешь!

- Слушаюсь! - тот шутливо отдает честь.

А Апо аж дергает ноздрями, принюхиваясь:

- Вы и спите тут вместе?!

Галф снова краснеет, не зная, что на это ответить, а его почему-то невероятно спокойный тигр лишь ведет плечом в ответ:

- Ну да. А что тут такого? На кровати мы вместе не помещаемся.

- Понятно, - выражение лица парня становится каким-то лукавым, а затем снова мрачнеет, когда тот видит сундук и одну из книг, которая и вывела недавно из себя одного мага. - А это еще что...

Он вздыхает, вспоминая, как настороженно реагировал Мью на эти вещи:

- То, что мы нашли несколько дней назад в погребе. Полагаю, что эти книги остались от предыдущего хозяина дома, но открыть сундук я смог только недавно. И сейчас по этим записям я пытаюсь изучать, как управлять силой, но только сегодня получилось хоть что-то в первый раз.

Апо почему-то краснеет:

- Я видел.

Галф отводит глаза, тоже смущаясь:

- Я не знаю, почему это происходит, но рядом с Мью мне удается управлять энергией. Я начинаю ее видеть вокруг, могу даже каким-то образом ее впитать в себя, а потом уже отдать, - он невольно опускает взгляд на ладонь, которая уже выглядит вполне обычно без серебристо-синих прожилок.

Парень хмыкает и трет ногу в том месте, где до этого была рана:

- Не могу сказать, что меня это огорчает, но я все равно еще не понимаю, какой смысл магу помогать гибридам? Какая тебе от этого выгода?

Галф смотрит в сторону кухни, где Мью задвигает в печь чайник и насыпает в чашку травяную смесь для него, и вспоминает жуткие шрамы на теплой чуть золотистой коже и ночные кошмары гибрида во время болезни:

- Чтобы ему больше никогда не было больно, - и поднимает глаза на парня рядом. - И никому из вас.

Апо какое-то время молчит, а потом все-таки тяжело вздыхает:

- Я почему-то тебе верю, но будет очень сложно донести это до остальных. Слишком долго мы варились в ненависти к подобным тебе, чтобы допустить, что может быть как-то по-другому.

- Я понимаю, - он нервно сжимает и разжимает пальцы, - но я себя не прощу, если не попробую.

Апо теперь тоже смотрит на своего товарища, который ставит греть еду:

- Сегодня я в первый раз подумал, что он может пойти против нас, когда защищал тебя. Это, наверное, что-то да значит.

Мью переводит на них взгляд - конечно, тот все слышит, даже находясь в другой части дома:

- И тебе надо сказать спасибо Галфу, что тот не допустил этого. Нападать на тебя я бы, конечно, не стал, но мог хорошо потрепать, защищая его.

Внутри разливается такая щемящая нежность, что становится даже немного больно, и на глазах выступают слезы, на что его гибрид тут же реагирует, мгновенно оказавшись около него на коленях и удерживая его за плечи:

- Что такое? Тебе плохо? Голова кружится?

И сейчас все равно, что на них кто-то смотрит. Галф всхлипывает и обвивает шею руками, прижимаясь как можно сильнее:

- Спасибо.

- За что? - голос звучит нерешительно, но руки, что его обнимают в ответ, делают это весьма уверенно.

- За то, что выбрал меня, хотя я не хотел, чтобы ты этот выбор вообще делал.

Губы легко касаются его макушки:

- Эта одна из причин, почему я это сделал.

- А остальные какие? - он немного отстраняется, чтобы вопросительно посмотреть во вновь кошачьи глаза.

И краснеет, когда слышит ответ:

- Расскажу, когда мы останемся наедине.

Апо насмешливо фыркает:

- Не больно-то и хочется мне это все слушать! И вообще: меня уже заждались остальные, так что я пойду, наверное.

- А обед? - Галф вскидывает на него голову.

- А что ты им скажешь? - Мью вторит ему.

Парень тихо смеется:

- Я-то, конечно поем на халяву - глупо будет отказываться, - а потом становится серьезным. - Я пока не знаю, что сказать остальным. Думаю, вам нужно будет прийти к нам вдвоем, чтобы они сами убедились, что Галф не представляет для нас опасности.

Мью тут же напрягается в его руках:

- А ты можешь гарантировать ему безопасность?!

Апо поджимает губы:

- Ты же знаешь, что не могу. Против всей стаи даже мы вдвоем не выстоим, но я попробую заложить в их головы, что есть те, кто хочет нам помочь. Все знают про мою рану, и весомым аргументом будет то, что от нее за несколько часов остался только шрам - обычными травами так не получится сделать. Поэтому логично предположить, что тут поработал маг, который на самом деле помог гибриду.

- И они послушают тебя?

- По крайней мере услышат, - парень вздыхает. - Я и сам до сих пор не верю в то, что сейчас говорю. Но я так устал от этой бесконечной боли и ненависти, что хочу, чтобы это все закончилось и мы могли нормально жить.

Галф кивает и кладет ладонь на руку, что покоится на его талии:

- Хорошо, я приду.

- Мы, - вторая рука ложится сверху в жесте поддержки. - Мы придем.

- Ой, все! Не могу больше вас видеть - такие приторные женатики! - Апо кривится, а потом со смехом открывает дверь. - Пообедаю как-нибудь потом, когда все наладится! Будем на связи.

Он несколько секунд рассматривает опустевшую комнату, а потом переводит взгляд на Мью:

- Ты думаешь, у нас получится?

Тот тяжело вздыхает и уже как-то привычно целует его в висок:

- У нас просто нет другого варианта. Но в том, что Апо ушел, есть и положительная сторона.

- Это какая? - Галф недоуменно морщит лоб.

Улыбка становится воистину коварной и соблазнительной:

- Я могу спокойно продемонстрировать тебе остальные причины.

- Причины?.. - его губы почему-то пересыхают и побуждают их нервно облизать.

- О да, - Мью разворачивает его в своих руках и медленно наклоняется вперед. - И одна из них требует немедленного подтверждения.

Галф успевает только рвано выдохнуть, когда его дрожащие губы накрывает жадный горячий рот, а затем со стоном впивается в темные волосы, стараясь не задеть нежные бархатные ушки в порыве страсти.