13. Шанс

Агрессия из взгляда напротив почему-то уходит, и сам Мью как будто сдувается:

- Нет.

Нельзя сказать, что его не порадовал этот ответ, но на этом же проблема целиком не решается, поэтому Галф снова тянется дрожащей рукой, чтобы коснуться того, кто переживает настоящие эмоциональные качели:

- Расскажешь мне?

Явная боль на этом красивом лице почти заставляет его отшатнуться, но он из последних сил сдерживается, чтобы удержаться рядом.

Чтобы парень видел его поддержку.

- Что тебе рассказать? - голос тоже дрожит. - Я же по твоим глазам вижу, как ты к этому относишься. Ужасные монстры, которые будут убивать людей!

Галф на секунду зажмуривается, чтобы набраться сил и все-таки сказать правду, боясь, что та заставит собеседника от него отвернуться:

- Я не буду врать: меня пугает тот факт, что кто-то умрет насильственной смертью. Но кто я такой, чтобы осуждать за ненависть и желание отомстить тех, кто прошел через ад? - слезы вновь катятся по его щекам. - Я видел, Мью, как тот маг тебя истязал. Мне кажется, что я даже ощущал ту же боль, что и ты. И как я могу после этого говорить, что ты - чудовище?! Чудовище - тот, кто делал это с тобой и с другими гибридами!

Глаза напротив привычно горят ярче солнце, клыки хищно увеличены:

- И даже когда зверь берет верх над человеком?! Неужели ты не боишься его?

Он поднимает руку, чтобы бережно коснуться виска пальцами, так близко к узким вертикальным зрачкам:

- Этот зверь оберегает меня. Почему я должен его бояться? - Галф краснеет от воспоминаний, но не может не сказать этого. - Твой тигр вылизывал мою ногу, чтобы та меньше болела, а потом спал рядом, чтобы убедиться что со мной все в порядке.

Мью смотрит на него несколько невыносимо долгих секунд, а потом резко дергает на себя и отчаянно прижимает к себе так сильно, что даже немного больно. Но он не издает ни звука протеста, расплавляясь в горячих объятиях и продолжая гладить эту бедовую голову, на долю которой выпало столько тяжелых испытаний:

- Ты не чудовище, Мью! Забудь все то, что говорил тебе тот ужасный человек! Ты добрый и просто невероятный!

Прижатое к нему тело напрягается:

- И этот "добрый" собирается убивать людей.

Галф вздыхает на этот очередной вызов, даже провокацию к его гуманности:

- Почему это звучит так, что ты не очень хочешь этого делать? То, как ты отвечал тому гибриду...

Мью какое-то время молчит, но руки еле заметно поглаживают его спину:

- Я должен это сделать.

- Чтобы отомстить? - он гладит чуть взлохмаченные волосы.

- Чтобы исправить то, что было сделано.

Теперь его черед замирать, в этот раз - от удивления:

- Исправить?! Как смерть мага может что-то исправить?! - Галф чуть отстраняется, чтобы взглянуть на это нерешительное лицо.

- Я не уверен, что могу тебе об этом рассказывать...

Он с горечью кивает:

- Понимаю, это не твоя тайна. И я, наверное, вообще твой классовый враг, если так подумать.

- Ты не враг!

Горячность, с которой его перебивают, дает небольшую надежду. Поэтому Галф с отчаянием смотрит в эти невероятные глаза:

- Тогда, может, я смогу все-таки как-то помочь? Те книги...

Мью болезненно кривится:

- В них точно не будет информации о том, что случается после смерти мага. Только самоубийца будет об этом писать!

Его сердце колотится как бешеное, когда он осторожно уточняет:

- А что случается?

Парень тяжело вздыхает и прикрывает веками глаза, шепча:

- А, может, ты и прав... - а потом уже смотрит прямо в душу. - Когда маг умирает, то энергия, которую он накопил за всю свою жизнь, возвращается обратно в... круг, назовем это так.

Галф удивленно хлопает глазами, пытаясь переварить услышанное:

- Возвращается? И что с ней происходит дальше?

Мью смотрит на него ярко и пронзительно:

- Ты вообще ничего не знаешь про магический энергетический баланс?

Его уши горят от стыда:

- Я пропустил эти разделы, чтобы узнать больше о гибридах! Но я все наверстаю - правда!

Но парень явно не хочет ждать:

- Если кратко: вся магическая энергия циркулирует в мире между теми, кто к ней обращается. Если у тебя есть способности, то ты можешь взять ее и на что-то потратить - тогда она перейдет в этот предмет, но потом все равно вернется обратно "владельцу", когда объект воздействия разрушится. И только после его смерти сила вновь вольется в общий круг.

Теперь Галф цепляется за эти широкие плечи в попытке удержаться в потоке новых знаний:

- Подожди... Я не понимаю... Если энергия все равно вернется, то зачем убивать магов? Те все равно рано или поздно умрут.

Мью невесело усмехается:

- То, что теперь маги под запретом, не значит, что они все вымерли - просто очень хорошо скрываются. Сила может очень долго продлевать жизнь своему владельцу, да и практика наставничества тоже появилась не просто так: когда маг устает от всего, то готовит преемника, чтобы передать тому не только свои знания, но и силу.

Его голова начинает болеть от усилий что-то понять:

- А как вам поможет то, что энергия вернется обратно в круг?! Все равно ее кто-нибудь оттуда извлечет.

Рука скользит по его шее, поднимаясь выше, пока большой палец не касается губ, как бы запечатывая их:

- А о том, что я дальше тебе скажу, не должен знать никто. Понимаешь?

Он с готовностью трясет головой: понимает. И растворяется в горящем золотом отчаянном взгляде:

- Мы до сих пор не знаем, как это работает - может, дело в том, что сила применялась на ком-то живом, что изначально было строжайше запрещено. Но после смерти мага возрождаются те гибриды, которых он уничтожил.

Ему не хватает воздуха, поэтому его грудная клетка рвано поднимается и опускается в попытках дышать более-менее размеренно, но Галф не может отвести взгляда от излучающего одновременно безысходность и надежду лица:

- Возрождаются?.. Но как?..

Мью медленно кивает:

- Понимаю, звучит совершенно нереально. Это выяснили совершенно случайно, когда один из... наших во время пыток вырвался и убил своего создателя, что не получалось раньше ни у кого. И это дало нам надежду, что все еще можно поправить и вернуть тех, кто умер в мучениях.

Он не помнит своих родителей, потому что остался сиротой очень рано, а родственники сразу дали понять, что терпят его только до тех пор, пока Галф не в состоянии себя прокормить. А дальше - скатертью дорога, выживай, как можешь. Вот он и выживал, изучая травы и их смеси, пока не прибился к этой деревне травником.

Поэтому ему, наверное, полностью не понять острой тоски по тем, кто считается родичем по крови. Но у гибридов все совершенно по-другому - он видит это по неизбывной боли в этих желтых глазах: по тем, кто ушел.

По тем, кто незаслуженно страдал.

Галф всхлипывает и вытирает слезы тыльной стороной ладони:

- Это невероятно! Это... - слов у него уже не хватает, чтобы выразить все свои эмоции.

Мью криво улыбается:

- Теперь ты понимаешь, почему это для нас так важно? Тех, кто каким-то чудом выжил, совсем мало. У нас всех одно общее горе и одна заветная мечта: дать шанс на жизнь тем, кто стал жертвой экспериментов. В этом есть какая-то горькая ирония: в качестве второй сущности маги выбирали редких, чаще всего даже вымерших животных, чтобы сделать наш потенциал максимальным. А теперь мы боремся за то, чтобы не быть стертыми с лица земли, как было с теми, кто стал частью нас. Это как призрачные следы на воде, которые через мгновение исчезнут - и у нас есть только эта секунда, чтобы ею воспользоваться.

Но остается еще один вопрос, который никак не находит ответа в его голове:

- А как вы узнаете, кого из магов нужно... найти? Не все же создавали гибридов, - он запинается и тихо добавляет. - Наверное.

- Никак, - в голосе вновь звучит сталь, от которой становится больно. - Каждый из них перед страхом смерти будет клясться и божиться, что никогда не работал с гибридами, но веры никому из них нет.

Дрожь начинает сотрясать его тело:

- Вы убиваете всех подряд...

Веки опускаются, прикрывая глаза в молчаливом согласии, и боль прошивает грудную клетку в попытке передышать это.

- Но как же невинные...

Узкие вертикальные зрачки вновь гипнотизируют его:

- А как же невинные гибриды, которые были замучены до смерти? Про них никто из этих магов не думал?

- Я... Я не знаю... - Галф растерян, потому что у него и правда нет ответа на этот сложный моральный вопрос. - Может, они хотели этому помешать, но у них не получилось? Или они просто не знали?

По тому, как дернулись лицевые мышцы парня, он понимает, что попал в цель - это то, что заставляет Мью сомневаться. Поэтому он нервно хватает ладонь, сжимая ее в попытке достучаться:

- Мью, давай я попробую!

- Попробуешь что? - тот смотрит на него с усталостью, словно эта вспышка вытянула из него все силы.

- Попробую найти вариант, как вам помочь! - Галф лихорадочно растирает словно окаменевшие чужие руки. - Пожалуйста! Я только начал читать эти книги - может, в них будет какая-то подсказка?

- Это бесполезно, - голос звучит безжизненно и как-то обреченно. - Если бы была какая-то лазейка, то мы бы точно уже о ней знали.

- Но у вас в союзниках не было мага, - он выкладывает свой последний козырь, а потом смущается от своей самоуверенности под удивленным взглядом. - Ладно, я никакой не маг, но какие-то способности у меня есть, раз я могу прочитать эти книги.

- Да, не было, - Мью словно нехотя соглашается.

И Галф понимает, что победа близка, поэтому умоляюще смотрит на это настороженное лицо:

- Пожалуйста, дай мне шанс! От этого точно хуже не будет!

Вновь томительные секунды ожидания ощущаются как вечность, но его сердце готово пробить грудь от радости, когда веки вновь опускаются, обозначая поражение в этой словесной битве:

- Хорошо, давай попробуем.