21 глава.

Я бы убил ради тебя, даже если бы это означало потерять себя — в мире, где любовь требует жертв, я готов стать монстром, чтобы защитить то, что для меня свято.

***

Машка сидела на кресле, Марат сидел на диване напротив и внимательно смотрел на выражение лица малышки. она была будто бы грустной, но старалась этого не показывать. Суворов чувствовал, что должен узнать у девочки, почему она в таком настроении, хоть всё было понятно. он не знал какой подход должен быть к маленькому ребёнку. Марат привык к своему обычному общению с пацанами, привык к тому как надо обращаться с девочками, а вот как обходиться с маленькими детишками - он не знал.

— Маш, — начал он, девочка сразу же подняла свой невинный взгляд на парня. — может, ты хочешь конфетку? — Марат достал из кармана штанов шоколадную конфету "мишка косолапый".

— не хочу... — девочка отрицательно покачала головой, после чего перевела свой взгляд в пустоту.

— ну как хочешь, тогда я съем, — парнишка съел конфетку, а после подскочил с места и подошёл к малышке. он сел на корточки перед дочерью турбо. — ну чего ты грустишь? родители твои скоро придут!

— я хочу к маме! — из глаз малышки потекли слёзы. увидев слёзы девочки, Марат обнял малышку.

— не плачь, ты чего? вот увидишь, совсем скоро папа и мама придут! всё будет хорошо! — он гладил малышку по спине. девочка уткнулась своим носиком в плечо парня.

***

турбо услышав слова цыгана, словно с ума сошел. он сжал ладони в кулак, что аж костяшки побелели.

— что ты такое несёшь, что за бред?! — закричал Валера. Вова, хорошо зная своего приятеля, положил руку на его плечо, и не давая вставить и слово лидеру хади-такташа, дополнил:

— мы пришли решить всё мирным путём. к чему вы забрали девчонку? я думаю лучше смолчать про то, что вы незаконно проникли в её квартиру. в квартиру где живёт маленький ребёнок. — голос адидаса был довольно спокойным, но нотки тревоги присутствовали. эти нотки можно было отчётливо слышать в его некоторых словах.

— адидас, ты весь такой правильный пацан... может дашь ему ответить насчёт того, почему он мою сеструху кинул как эта Аня вернулась в Казань, так ещё и не одна, а с прицепом. — процедил сквозь зубы цыган.

— конечно, пусть ответит. турбо, — Вова дал понять Валере, что тот должен рассказать как всё было на самом деле.

в голове Туркина творился полный хаос. с одной стороны похищение любимой девушки, а с другой предъява, что он взял и кинул свою бывшую. но это было абсолютно не так. когда турбо встретил Аню спустя много лет на улице, с Гульнарой они на тот момент уже давно разошлись. и сама Гульнара тоже знает это, вопрос: чего она добивается? мало того, что не говорила правду о том кто её брат, теперь ещё лучше.

— Гульнара, это ты мне предъявила, то что я тебя бросил, как только вновь встретил Аню? — турбо словно хотел засмеяться от своих же слов. девушка не сводила глаз с когда-то возлюбленного парня, услышав его вопрос, та кивнула. — только вот ты упустила одну деталь: мы с тобой расстались примерно за две недели до того как Аня вернулась в Казань. и ты это прекрасно понимаешь. с чего ты вообще решила навешать своему братцу эту лапшу на уши? — по взгляду девушки было видно, что после всех слов Валеры она растерялась.

— ты пытаешься выставить меня виновной во всей ситуации? — глаза дамы забегали. она смотрела то на брата, то на Туркина.

— так, я ничего не понял! — возразил цыган, смотря на свою сестричку. — до этого я выслушал твою версию, Гульнар, теперь выслушал версию этого турбо. ваши версии совершенно разные. по твоим, Гульнара, словам он пришел к тебе и поставил тебя перед фактом, что вам надо расстаться, так как вернулась его бывшая с ребенком. по словам турбо вы расстались ещё за две недели до её возвращения. — парень впал в раздумья. — хорошо, адидас, а ты что скажешь?

— чего-то точного я сказать не могу, сам недавно вернулся с армии. впринципе Гульнару как-то не видел в компании турбо, даже до появления Ани. зима? — Вова перевёл взгляд на парня, который всё это время стоял и молчал, наблюдая за происходящим. — вы с турбо постоянно вместе, может ты что-нибудь знаешь?

— ну что тут говорить-то. мы с турбо так-то баб не обсуждаем... — монотонно сказал картавый.

— я понял, что вы баб не обсуждаете. давай, дальше! — адидас тоже начинал закипать. эта ситуация явно бесила не только Валеру, но и остальных присутствующих. только вот, будто бы Гульнаре это всё доставляло радость.

— ну, как турбо и сказал ранее, они с Гульнарой расстались ещё до появления Ани. та и они постоянно ссорились даже когда были вместе... — добавил к своим словам Вахит.

— спасибо за подробности. — выкинул цыган. он перевёл глаза на свою ненаглядную сестричку, ради которой и устроил этот цирк.

намерения Гульнары никто из присутствующих понять не мог. к чему ей врать, придумывать что-то подобное? и даже когда все чувствовали напряжение, она улыбалась. ей это доставляло большое удовольствие, и это было заметно всем её видом. от этого становилось до тошноты отвратительно.

— хорошо, Гульнара, с тобой мы дома поговорим. — сказал лидер хадишевских, а после перевёл глаза на трёх универсамовских пацанов: — мне жаль, что вышла такая ситуация. признаю, были не правы. скрипач, — обратился цыган к своему пацану. — приведите девчонку.

далее действия будут писаться от первого лица.

скрип двери заставил меня открыть глаза. в помещение вошёл незнакомый мне парень. тот шёл в мою сторону. мне хотелось вскочить, ударить его, но моих сил не хватило бы на это всё.

— не смей трогать меня! — прокричала я.

— та не бойся ты, идём, там твой пришёл. — он взял меня под руку и повёл из подвала прочь.

услышав его слова «там твой пришёл», внутри появилась надежда. значит не всё так плохо, как кажется. мои ноги ели передвигались, хотелось обратно лечь и больше не вставать, но лишь большое желание увидеть Машу давало мне сил и повышало адреналин. мы пришли в помещение где сидел лидер хади-такташа, рядом с ним сидела Гульнара. а она то тут каким боком? мой взгляд упал на силуэты Валеры, Вовы и Вахита. тот парень, который вёл меня, усадил меня на стул. моё лицо было бледным, глаза уставшими. лоб слегка припухшим, а на виске виднелся небольшой синяк, который постепенно начинает темнеть. кожа на щеках выглядит бледной, даже с лёгким румянцем из-за пережитого стресса. губы чуть поджаты, а уголки опущены, создавая впечатление замешательства. мой взгляд был рассеянным, а волосы растрёпанными. на затылке можно рассмотреть след от удара, который сопровождался небольшим количеством крови. турбо увидев меня в таком состоянии, пришёл в шок. можно было легко догадаться, что у него внутри разразилась буря эмоций. хотя он обычно проявляет сдержанность, в этот момент его сердце заколотилось от тревоги. первый импульс — страх. увидев бледное лицо и припухший лоб возлюбленной, он почувствовал, как холод которой пробежался по нему, сжимает его желудок. Валера никогда не видел меня в таком уязвимом состоянии, и это сильно ударило по его привычному стойкому облику. Туркин что-то пробормотал себе под нос, никто не услышал, что именно он сказал.

— ну всё, идите пока я не передумал. — сказал цыган и отпил напиток, который был налит в бокал.

— серьезно? — вырвалось у турбо, когда зима и адидас собирались уже уходить. — то есть вы врываетесь в чужую квартиру, бьёте девушку по затылку, тащите её сюда не пойми зачем, выясняется, что твоя глупая сестра просто ахринела в край, и после этого ты, цыган, ещё говоришь «ну всё, идите пока я не передумал»? — лицо Валеры было яростным, он не мог простить обидчику любимой такое нахальное поведение.

— Валер, не надо... — тихо сказала я, понимая, что сейчас может произойти.

— турбо, пошли уже! — сказал Суворов, который не хотел устраивать скандал.

— Адидас, ты можешь идти, тебя никто не держит! — сказал турбо.

— хорошо, мы оплатим лечение твоей девушки, турбо. — спокойным голосом сказал цыган.

в тот момент, когда Валера, напряжённо озираясь на всех присутствующих, достал пистолет из своих штанов, все в комнате на мгновение замерли. в воздухе повисла тревожная тишина, и сердца забились в ритме паники. секунды, казавшиеся вечностью, пролетели, и щелчок спускового механизма раздался, как гром среди ясного неба. пуля, вырвавшаяся из ствола, поразила цыгана, и в комнате наступила гробовая тишина, заполненная ужасом и недоумением. Гульнара закричала, её глаза расширились от шока и страха. в голове не укладывалось, что её брат, который всегда был ей так дорог, мог оказаться в такой ужасной ситуации. сердце сжалось, и не думая о себе, она бросилась к нему, надеясь, что всё это просто дурной сон. её голос прерывался от всхлипов и слёз, когда она пыталась понять и принять произошедшее. я была в полном истерическом шоке. моё лицо застыло, когда осознала, что Валера всерьез убил цыгана. у меня внутри бушевали противоречивые чувства: любовь к Туркину, паника от его поступка и страх за безопасность Маши и свою. я посмотрела на возлюбленного с ужасом, наши взгляды встретились, мне казалось, что этот человек стал мне в момент чужим. я схватила свою голову обеими руками, словно это могло остановить весь поток мыслей. Вова, который всегда был "защитником" своих пацанов, теперь стоял с открытым ртом не зная как реагировать его первая реакция — это попытка понять, что происходит, но в голове всё путалось. он чувствовал, что в образовавшейся паузе воздух стал тяжёлым, и его охватил шок. сообщающиеся сосуды страха и недоумения заставили его замереть на месте, словно парализовав. Вахит оказался в состоянии сильного стресса, кровь отжала его лицо, и он непроизвольно открыл глаза шире, чем когда-либо. его дыхание стало прерывистым, а в глазах горел огонь страха.

— что... что ты.. сделал? — ели как спросила я, сердце продолжало сжиматься от ужаса. взгляд метался между умершим лидером хадишки, и турбо, перед которым стояла безмолвная пропасть.

руки Валеры затряслись. он уронил пистолет, и тот с глухим звоном покатился по полу. на его лице отразилась полная растерянность и ужас, как будто он только что пробудился от с разного сна. в глазах читалась не просто вина — это был шок и осознание того, что он совершил. кажется, это был момент, когда его мир окончательно рухнул.

— я... я не хотел! — произнёс он, голос дрожал, как листья на ветру. — я не хотел...

я не знала, что сказать. на душе была стена из камней, и каждая мысль застревала в горле, словно тяжёлый ком. его испуганный взгляд, наполненный слезами, вдруг заставил меня почувствовать нечто странное — одновременно боль и жалость, но они незамедлительно затопились в ненависти и страхе. он лишь продолжал смотреть на меня, и мне казалось, что я вижу его настоящую сущность — мальчишку, который потерял контроль, тонущего в своей собственной бездне. внутри меня закипали противоречивые чувства, и я понимала, что ничего уже не будет, как прежде.

Адидас всё это время стоял в шоке, сердце колотилось, а мысли путались в голове. он не мог поверить, что происходило вокруг — ужасы разворачивались на его глазах. резкий звук упавшего пистолета вернул его к реальности, и в этот момент, когда ему показалось, что выхода нет, он подхватил оружие с пола. он быстро прицелился и выстрелил в скрипача. пуля ушла с глухим жужжанием, и как казалось, единственный свидетель упал на пол. Вова ощутил мгновенное облегчение — как будто с его плеч свалился большой груз, но это облегчение было коротким, ощущение вины накрыло его с головой. последний вздох скрипача эхом отразился в его сознании, и Вова понял, что теперь не сможет повернуть время вспять. он хлопал глазами, осознавая, что стал частью этой неразберихи, где каждый выстрел вызывал новые последствия. осталась только Гульнара. в груди у Суворова что-то кольнуло, когда он посмотрел на её опечаленное и испуганное лицо. она не была частью этой кровавой драмы. лидер универсама почувствовал, как внутри него разгорается борьба с новой силой. он не мог причинить ей вред, не мог убрать её из жизни за один момент, не отнимая того, что осталось от его человечности. он протер оружие тряпкой, которое валялось на столе, и осторожно вернул пистолет на место куда уронил турбо. после чего он встретился с глазами Гульнары.

— уходи, Гульнара, — он произнёс тихо, голос дрожал. — уходи пока можешь... когда их тела найдут, мы всё оплатим... похороны и так далее..

она не двинулась, не могла сдвинуться с места. тут лежал труп её брата. как она может его бросить? ей хотелось кричать от боли, только вот, она не могла этого сделать, словно не хватало сил.