8 глава.

               ***

Валера внимательно выслушал историю от Ани. оказывается, имел место инцидент, о котором он совсем не помнил, потому что произошёл в состоянии алкогольного опьянения. слова девушки проникли в его сердце, вызвав горечь и глубокую жалость. Господи, он местный гопник, бандит, а если быть точнее — группировщик. в его сердце не должно быть подобных чувств, откуда оно всё? почему так больно? он чувствовал себя виноватым и сожалел о том, что всё так неудачно сложилось. горечь заполнила его душу, соединяясь с потерей того, что однажды было между ними. если бы не этот проступок, сейчас он мог быть рядом с ней. обнять, поцеловать. а самое главное — вместе с ней растить их маленькую девочку, их Машеньку. и почему только он так отчаянно верил в то, что Маша именно его дочь? он осознает, что его поступок непростительный и несомненно нанёс Ани боль. такие вещи никогда не должны происходить, и он как никто другой, знает об этом, но глупость и необдуманность в тот момент взяли вверх. он... сожалел? да, он сожалел о том, что не смог быть лучшим человеком, опекающим её и защищающим от таких травматических ситуаций. ведь и в правду получается так, что сам никому не разрешает и дышать в сторону Ани в не положительном нраве, а сам руку на неё поднял? в момент неконтролируемого гнева он потерял разум и забыл о своих роли и обязанностях.

«и чем я лучше своего отца?» — пронеслась мысль в его голове.

мучительные эмоции пронизывали его сущность, и он отчаянно желал отменить прошлое, избежать произошедшего. он никогда не стремился к подобному, ведь и сам рос в семье, где отец спокойно поднимал руку на мать. он не мог поверить, что стал ярчайшим примером вреда, причиненного любимому человеку. теперь, когда Аня поделилась этой историей с ним, в сердце Валеры смешались те чувства, которые не свойственны уличному пацану. в нём смешались раскаяние, сожаление и надежда. он понимает, что никакие слова не могут отменить прошлое, но он был готов на всё, чтобы вернуть ей хотя бы часть утраченной силы, надежды и счастья. наполнившись глубоким чувством жалости, турбо принял на себя ответственность за свои действия и твердо решил преодолеть все преграды, стоящие у них на пути. да, у них. он верит в то, что сможет вновь добиться доверия Ани. ведь она — она его и только. и пусть всё сложилось так неожиданно и трагично, в его сердце поселилась надежда на то, что их история ещё не закончена, а любовь сможет преодолеть даже самые горькие испытания.

              ***

прошло пару дней. за эти пару дней Туркин не преследовал меня, что меня радовало. сегодня пятница, а значит завтра выходной, который я с большим удовольствием проведу с Машей. придя на работу, меня сразу отправили в палату, где лежал наш директор. мне и без того было плохо от того, что он ни разу не позвал меня, хотя прекрасно понимал, что на больничной койке оказался из-за парня, который бегает за мной, который влюблён в меня. идти сейчас к нему было страшно. с самого начало мне не нравилось это затишье. чувствовала то, что всё равно что-то да и произойдет. дойдя до палаты, я постучалась и зашла. Олег Эдуардович лежал на кровати, его внешний вид желал лучшего.

— ах, Анна, проходите. — указав рукой, чтобы я подошла ближе, сказал мужчина. я сделала пару шагов вперёд и остановилась.

— мне сказали, что вы звали меня. случилось что? — мне было противно смотреть на него, поэтому я смотрела в пол.

— звал.. да, я звал тебя. — он приподнялся на локтях, теперь он сидел, опираясь спиной на подушку. — знаешь из-за кого я оказался на этой койке? — сквозь зубы спрашивает меня он.

— Олег Эдуардович, я знаю.. но я не виновата, честно! — страх окутал мой разум.

— такая хорошая девочка... — он вновь стал рассматривать меня словно голодный волк. фу, как противно! но наврятле в таком состоянии он сможет встать с постели, эта мысль успокоила меня. — уверена, что ты не виновата? — я кивнула головой, мол, что уверена. — тогда откуда, твой ухажёр узнал обо всём? — его губы содрогнулись в усмешке. я молчала. не знаю, что ответить ему на такую «предъяву». то, что я рассказала всё Валере — да, это правда, но это было в порыве шока. я не просила его, чтобы он избил Олега Эдуардовича до полусмерти. я, как врач, никогда бы не допустила подобного.

— молчишь, — вновь усмешка. — правильно делаешь. боишься меня?

— с чего это мне бояться вас? — теперь я подняла на него взгляд.

— тогда почему молчишь? — он, словно, пытался изучить меня. изучить не только внешне, но и внутренне. повторюсь, но это противно.

— не знаю, что сказать. я не просила его избивать вас. я врач, и для меня подобное - это что-то ужасное. и мне жаль, что с вами так обошлись, даже не смотря на то, что вы хотели изнасиловать меня. — я гордо подняла голову.

— мы ещё обязательно поговорим с тобой. а сейчас, ты можешь идти и продолжать работу. считай, что я прощаю тебя.

прикольно, он ещё и прощает меня. а не хочет ли он спросить, прощаю ли я его? я не стала продлевать наш разговор и без всяких реплик покинула комнату, в которой не желала задерживаться.

***

все эти дни после выписки, турбо был каким-то другим. если раньше он просто постоянно был хмурым, так теперь по причине. по той причине по которой и сам не ожидал. всё та же качалка, всё те же люди. в каморку вбегает маленький пухленький мальчик.

— турбо! — воскликнул ребенок, смотря на своего старшего.

— лампа, тебе чего? — выдыхая дым сигареты, спросил Туркин.

— там к тебе эта.. девушка пришла. — глаза Валеры вытращились по 15 копеек. он резко потушил сигарету.

— какая девушка? — удивлённо спросил он.

— ну, с которой ты на дискотеку в последний раз ходил. — будто бы он помнил с кем в последний раз тусил.

он, всё также удивлён, вышел из каморки, накидывая на себя куртку, после чего покинул качалку, выходя на улицу. и в правду, стояла темноволосая девушка.

— Валер, привет. — на её лице сразу же появилась улыбка чуть ли не до ушей. вот только жаль, турбо наврятле вспомнит её имя.

— ты чего тут делаешь? — недовольно спросил парень.

— к тебе пришла, — вновь улыбка. — ты же обещал, что после дискотеки мы погуляем. вот только ты куда-то ушёл. — только её сейчас не хватало в жизни. может он с ней и танцевал, но сейчас он впринципе её не помнит, хоть лицо и признал.

— я занятой человек. — также хмуро проговорил Туркин. — ты лучше иди, не безопасно тут стоять. — он хотел зайти внутрь, но она его окликнула.

— Валер, ты куда? ты не проводишь меня? — её брови приподнялись. она ещё и удивляется.

— не провожу. давай сама как-нибудь, и не ходи за мной, между нами ничего не было и быть не может. — с этими словами сероглазый зашёл обратно в качалку.

пройдя снова в каморку, он скинул свою куртку и сел на кресло. все эти дни, за ним наблюдали пацаны с удивлением. он перестал много разговаривать, каждый раз проникаясь глубоко в свои мысли. на сборах тоже как рыба об лёд. никто не мог понять, что с ним произошло.

— турбо, а ты что скажешь? — спросил адидас. уф, знал бы он, что турбо даже не слушал их.

— а о чем вы? — потирая лоб рукой, спросил Валера.

— ты вообще с нами или как? — раскидывая руки по бокам, в изумлении спрашивал старший.

— с вами. конечно же с вами! — резко сказал турбо, словно вернулся в реальность.

— не заметно. после больницы ты стал другим. что, сильно по голове получил? — адидас усмехнулся над своим же вопросом.

— если бы. — отчаянно сказал Валера.

и как пацанам рассказать всё с самого начало? поймут ли они его правильно? не каждый день встречаешь бывших у которых, оказывается, от тебя есть ребёнок. не каждый день слышишь историю о том, что в порыве гнева и алкогольного опьянения поднимаешь руку на беззащитную девушку. ему так хотелось излить кому-нибудь душу, но вот не мог. боялся, впервые боялся, что его неправильно поймут и посчитают за психа. он впервые не доверился пацанам, которые бы поняли его. в его голове всё запуталось, всё смешалось, становясь единым целым. после того как он встретил Аню на улице города, провожая маленькую девочку, его стало тянуть к ним. ему хотелось быть рядом с Аней. ему хотелось быть рядом с Машей. он хотел быть рядом с этими девчонками. только вот, после той истории, простит ли его Аня? сможет ли он добиться того шанса, о котором сам говорил? а может и вообще всё к лучшему, зачем им жизнь с группировщиком? что Валера даст им? вечный страх или что? он буквально не видел, что ждёт их дальше. он впервые не знал, что делать.