Глава 10

ЛИСА.

Когда я просыпаюсь, солнце ярко светит, просачиваясь сквозь мои опущенные веки.
Я застонала, перевернулась на живот и, приоткрыв один глаз, посмотрела на будильник. Уже почти 7:30 утра.
Я смотрю влево и замечаю, что Чонгука нет в постели. Мой взгляд перемещается туда, где стоит его чемодан, а одежда аккуратно сложена на стуле.
Пора вставать. В ближайшие полчаса все будут на кухне.

С большим трудом, зевая, я встаю с кровати и направляюсь в ванную, толкая дверь.
Я замираю, увидев Чонгука перед зеркалом с белым полотенцем, обернутым вокруг его талии, и безупречным прессом, снова выставленным напоказ.
Он только что закончил чистить зубы и положил зубную щетку в держатель. Услышав звук открывающейся двери, он полуобернулся, оглянувшись через плечо.

— Наконец-то проснулась, соня?

Я протираю глаза и качаю головой.
— Да. Я устала. Прошлой ночью слишком поздно заснула.

— Да, я проснулся около 4:30. Тебя не было в постели. Подумал, что что-то не так.

— Я пошла на кухню выпить бокал вина и застала там Лену. Мы немного поговорили.

— Правда? О чем?

— Просто... о жизни, — я взялась за ручку двери. — Хочешь знать, что она сказала мне такого, что меня удивило?

— Что же?

— Она сказала, как восхищается мной за то, что я делаю в своей жизни то, что хочу, а не то, что хотят от меня мама и папа, — я складываю руки и прислоняюсь к стене, когда Чонгук поворачивается ко мне лицом.
— Она также сказала, что до смерти любит своих детей, любит и своего мужа и не променяет их ни на что на свете, но если бы она могла вернуться назад, то вернулась бы. Она хотела изучать дизайн интерьеров. Наши родители сказали, что это глупая идея, поэтому она так и не поступила.

— Вау.

— А еще, я думаю, она призналась, что они с Бейли – счастливые маленькие жополизы.

Я смеюсь одновременно с ним.
— Хорошо, что ты не такой, да?

Когда веселье утихает, его глаза пробегают по моей фигуре, прежде чем он останавливается и вздыхает.
— Как ты себя чувствуешь?

Я смотрю ему в глаза, прекрасно понимая, на что он намекает.
— Измотанной, — говорю я, шагая вперед и хватая свою зубную щетку.

Я беру тюбик зубной пасты и наношу немного, быстро чистя зубы. Все это время я чувствую, как он наблюдает за мной сзади.
Я перекрываю воду, но не успеваю убрать зубную щетку, как Чонгук уже стоит у меня за спиной, прижимаясь ко мне всем телом.
Его пах упирается в мою задницу, и я понимаю, что сквозь полотенце он твердый. Я смотрю на его отражение в зеркале.

— Что ты делаешь? — я тихонько смеюсь.

— Говорю «доброе утро» так, как это сделал бы настоящий парень, — он целует меня в шею, и я почти таю внутри.

Тепло распространяется вниз, скапливаясь в моем самом сокровенном месте.
Я роняю зубную щетку и поворачиваюсь в его объятиях, встречаясь взглядом с его медовыми глазами.

— Подожди... — я прижимаю руку к его груди. — По-моему, ты сказал, что этого больше не произойдет, — я показываю между нами, смущаясь. — Я знаю, что увлеклась прошлой ночью.

— Мне понравилось. Возможно, даже слишком, — пробормотал он мне в губы.

— Не сомневаюсь.

— Может, я имел в виду, что это не должно происходить... часто.

Мои глаза расширяются, и я прикусываю нижнюю губу, борясь с ухмылкой.

— Ты ведь серьезно сейчас, правда?

Он отвечает поцелуем в щеку и нежно проводит своим твердым членом по моей паховой области.

— Но разве это не нарушает все твои правила «эскорта»? — я изображаю пальцами воздушные скобки.

— Возможно...

— Боже, ты такой непонятный, — шепчу я.

— Поверь мне, я тоже в тебе запутался, — он внимательно смотрит на меня, словно сбитый с толку и пытающийся понять меня. — Хочешь знать, о чем я думал все утро?

Он обхватывает меня за талию и поднимает. Я приземляюсь на тумбу, а он становится между моих раздвинутых ног с ухмылкой на губах.

— О чем?

— Я все время думаю о том, что прошлой ночи было недостаточно, — он пристально смотрит на мой рот. — То, как ты скакала на моем члене, какая ты была тугая и мокрая. Мне нужно больше, Лиса. Намного больше. Я знаю, что у нас всего двадцать пять минут, но... — вздыхает он, стягивая с меня шорты и бросая их в угол. Затем он снимает с меня футболку. — Я быстро, — его губы снова приземляются на изгиб моей шеи, и он всасывает её, вызывая покалывание между ног и поражая меня до глубины души. — Обещаю.

Его полотенце падает на пол, плотная белая ткань образует лужицу вокруг его ног. Он придвигается ближе к моим ногам, пока не оказывается так близко, что я чувствую его горячую эрекцию у своего входа.
Притянув меня к краю тумбы, он берет мое лицо в руки и смотрит на мои губы, но не целует их.

— Осознаешь ли ты, насколько красива?

Мое дыхание становится затрудненным, когда я закрываю глаза, зажмурившись от его прикосновения.

— Твоя семья не видит того, что вижу я. Безупречную, красивую, независимую женщину.

Прежде чем я успеваю открыть глаза, Чонгук оказывается глубоко внутри меня, прижимая к своему твердому, рельефному телу.

— Чонгук, — вздохнула я. — Я... мы не должны. Правда.

Я говорю это, но кого я обманываю? Я тону в нем прямо сейчас – такая заблудившаяся. Такая беззаботная.

— Я знаю... но мы ничего не можем с этим поделать. Я не могу ничего поделать. Если мне что-то нужно, я этого добиваюсь.

— Но почему ты хочешь меня? — спрашиваю я, когда он поднимает меня с тумбы и подходит к стене. Я ударяюсь об неё спиной, и он ворчит, наращивая быстрый темп.
Я смотрю через его плечо, обхватив его шею руками, и вижу в зеркале его подтянутую спину и упругую попку.

— Мне нравится твой свободный дух, — шепчет он мне на ухо, его
пальцы обвиваются вокруг моей шеи. — Мне нравится знать, что фактически я тебе не нужен, но ты все равно жаждешь каждого моего дюйма.

Я закусываю нижнюю губу, глядя ему в глаза.
Его челюсть застывает, когда он фокусируется на мне, а затем он обхватывает мою задницу и вжимается в меня, вращая бедрами, прижимаясь всем телом. Я упираюсь спиной в стену, глаза зажмуриваются.
Я чувствую, как подпрыгивают мои груди, но прежде чем я успеваю сжать одну из них, его губы смыкаются вокруг моего соска, посасывая, доводя до высшего наслаждения.

— Черт, — слышу я его рык, когда он снова поднимает голову. Он поглаживает мою попку, вздыхая и глубоко дыша. — Твоя киска невероятна, Лиса. Так чертовски хороша.

Я прижимаюсь к нему, мои ногти скользят по его мускулистой спине. Мои руки опускаются ниже, обхватывая его задницу и направляя глубже.
Это волшебный трюк.
Чонгук стонет, входит в меня сильнее, глубже, ругается и задыхается мне в ухо.
Он сжимает мою задницу в своих больших руках, дважды шлепает по ней, и прежде чем кончить, он вырывается, ставит меня на ноги, заставляет встать на колени и требует открыть рот.
Я раскрываю губы, а он двигает бедрами вперед и погружается в мой рот, ругаясь и постанывает. Он трахает его, заставляя меня задыхаться от его толщины, его руки лежат на стене сверху, а я обхватываю его бедра руками.
Я принимаю его целиком, задыхаясь от его длины. Он смотрит на меня горящими глазами, а потом вздрагивает, и его пресс сжимается. Он кончает быстро и сильно, изливаясь мне в рот.

— Да, блядь, Лиса. Твой рот такой идеальный, — он вздрагивает, когда я отстраняюсь и провожу языком по головке его члена, а затем снова беру его целиком. Я глотаю каждую каплю, которую он мне дает.

Когда я чувствую, что он обмякает между моих губ, я отстраняюсь, и он вздыхает, протягивая мне руку и помогая встать.
Но то, что он делает дальше, совершенно неожиданно.
Очевидно, Чон Чонгук – мужчина, который считает, что женщина должна быть так же удовлетворена, как и он.
Подняв меня, он усаживает меня на тумбу, опускается на одно колено, подтягивает мою попку к краю, раздвигает ноги и пожирает меня, словно вместо завтрака.
Визг наполняет ванную, и на этот раз я уверена, – кто-нибудь услышит. Я стараюсь сдерживаться, но постоянные толчки и поглаживания его языка, то, как быстро он двигается, погружаясь глубоко в мою киску, – этого достаточно, чтобы я кончила.

— Я знал, что ты будешь вкусной, — рычит он между моих ног. — Я мог бы часами находиться между твоих ног, Лиса, — он целует внутреннюю сторону моих бедер, его рот так близко к моему интимному месту, что я по-прежнему чувствую его язык. — Дразнить тебя, — простонал он, проводя языком по половым губам. — Сосать... лизать... пробовать тебя на вкус.

Его строгие, медовые глаза поднимаются к моим, и он притягивает меня ближе к себе за бедра, приклеивая свой рот к моему клитору и проводя по нему языком. Он держит меня в заложниках у своего рта, поедая с такой жадностью, что мои ноги смыкаются вокруг его лица.
Он лижет до тех пор, пока не видит, как я дрожу, раздвигая ноги еще шире, пока я не рассыпаюсь и не ударяюсь спиной о зеркало.

— Вот дерьмо, — кричу я, надеясь, что меня не услышат. Жаль, но мне все равно. Этим чувством нужно дорожить. Это слишком потрясающее ощущение, чтобы его сдерживать.

Мои ноги дрожат вокруг его головы, и, проведя языком между моих складок, Чонгук отпускает меня и ухмыляется, глядя мне между ног.

— Не ожидала такого, да? — он явно гордится своим достижением.

Черт, я горжусь им. Мужчина, который любит доставлять удовольствие. Вот это и есть воплощение мечты. Жаль, что это может продлиться всего пару часов.

— Вовсе нет, — прохрипела я.
— Ты всерьез начинаешь меня удивлять, временный парень.

Он хихикает и встает, помогая мне спуститься с тумбы.

— Значит, я правильно делаю свою работу, Лиса Манобан.

Точно. Его работу.
Он отступает назад и поворачивается к раковине.

— Давай, — говорит он, пуская воду из крана. — Приведем тебя в порядок. Уверен, твои родители скоро будут ждать нас.

Я улыбаюсь ему через зеркало.
— Будем надеяться, они нас не услышали.

Он подмигивает моему отражению.
— Будем надеяться.