Эхо Смерти и Неожиданная Близость

Возвращение в общежитие после Дальгоны было еще более давящим, чем в прошлый раз. Мертвецов уносили, оставляя за собой не только красные пятна, но и невидимый, но ощутимый след отчаяния. Игроков стало заметно меньше. Каждый выживший нес на себе отпечаток пережитого: бледные лица, потухшие глаза, дрожащие руки.

Ги-хун не отпускал мою руку, пока мы не достигли нашей койки. Он все еще выглядел потрясенным.
"Я... я не понимаю," – прошептал он, опускаясь на койку. "Почему... почему ты это сделала? Ты могла умереть из-за меня."

Я села рядом с ним, наши колени соприкасались. "Я... я просто не могла смотреть, как ты проиграешь," – призналась я, мой голос был тихим. "Я... не знаю, почему." Это была полуправда. Часть меня действовала инстинктивно, по сценарию, а часть – потому что я действительно не хотела видеть, как он умирает.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось не только благодарность, но и глубокое изумление. "Я... я никогда не встречал такого человека, [Твое Имя]." Он осторожно, почти несмело, накрыл мою дрожащую руку своей. Его ладонь была теплой и шершавой. "Я... я тебе очень благодарен."

Его прикосновение послало мурашки по моей коже. В этот момент, среди мрака и безнадежности, его слова и его прикосновение были для меня лучиком света.

Вскоре началась раздача ужина. На этот раз обошлось без давки. Нас осталось так мало, что каждый получил свою порцию относительно спокойно. Ги-хун предложил мне часть своего молока, а я поделилась с ним своим хлебом. Это стало нашим негласным ритуалом – делиться тем немногим, что у нас было.

Вечер медленно перетекал в ночь. Страх перед темнотой, перед ночными убийствами, витал в воздухе. Люди сбивались в кучки, пытаясь найти хоть какую-то защиту в цифрах. Ги-хун, Али и Сэ-бёк сидели с нами. Сан-у держался чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.

"Я не хочу, чтобы это повторилось," – прошептал Ги-хун, когда свет погас. "Прошлой ночью... это было ужасно."

Я кивнула, прижимаясь к нему. Мое тело инстинктивно искало тепла и защиты. Он не оттолкнул меня. Наоборот, его рука осторожно обняла мои плечи, притягивая меня ближе. Я почувствовала его сердцебиение, его тепло. Это было так просто, так по-человечески, но в этом месте это значило так много.

Ночь была полна стонов и криков, но на этот раз стражники быстро вмешались, когда начинались драки. Они не хотели, чтобы игроки уменьшали численность друг друга. Они хотели сделать это сами, в играх.

Я почти не спала, чувствуя каждый нерв в своем теле. Каждый раз, когда рядом раздавался шорох, я вздрагивала. Но рука Ги-хуна, которая так и не отпустила меня, была моим якорем в этом безумии. Он тоже не спал, я чувствовала его напряженное тело.

Под утро, когда первые лучи рассвета пробились сквозь высокие окна, и свет включился, я увидела, что Ги-хун все еще обнимает меня. Его голова лежала на моем плече, а его дыхание щекотало мою шею. Мы провели всю ночь, прижавшись друг к другу, и это дало мне такое чувство защищенности, которого я не испытывала с тех пор, как оказалась здесь.

Он медленно открыл глаза и моргнул, просыпаясь. Когда он увидел, насколько мы близки, его щеки слегка покраснели. Он быстро отстранился, но не полностью. Между нами оставалась лишь небольшая дистанция.

"Извини," – пробормотал он, его голос был хриплым ото сна. "Я... я просто не мог уснуть."

"Все в порядке," – ответила я, чувствуя, как краснеют мои собственные щеки. Мне было немного неловко, но в то же время... приятно. "Я тоже. Спасибо, что был рядом."

Он слабо улыбнулся. "Мы команда, верно?"

Я кивнула. "Команда."

И тут зазвучал голос: "Уважаемые игроки, приготовьтесь к третьей игре. Вам будет предложено разделиться на группы по десять человек."

Я посмотрела на Ги-хуна. Десять человек. Это могла быть только одна игра. Перетягивание каната. Та, где нужна сила

и стратегия. И где команда означала жизнь или смерть.

Вдруг Ги-хун обернулся ко мне, его глаза были полны решимости. "Мы должны держаться вместе, [Твое Имя]. Что бы ни случилось, мы будем вместе."

Я кивнула, мое сердце сжалось от понимания. "Вместе."

Он протянул мне руку, и я крепко сжала ее в ответ. Мы были в этом аду вдвоем, и это было все, что имело значение.