Ад в Скучных Стенах и Тихая Поддержка

После ужаса первой игры нас погнали обратно в огромный ангар-общежитие. Зловоние пота, страха и крови витало в воздухе. Некоторые игроки плакали навзрыд, другие сидели, уставившись в одну точку, их глаза были пусты. Те, кто был ранен, истекали кровью, и никто не приходил им на помощь. Розовые стражники просто наблюдали, как мертвецов уносили, а живые пытались справиться с шоком.

Я шла рядом с Ги-хуном, наши плечи почти соприкасались. Он выглядел бледным, его лицо было искажено от пережитого ужаса, но он держался. Когда мы оказались внутри, он повернулся ко мне.

"Ты... ты правда в порядке?" – его голос был тихим. "Твои руки до сих пор дрожат."

Я посмотрела на свои руки – они действительно не переставали трястись. "Я... я просто не могу в это поверить," – прошептала я, мои глаза наполнились слезами. "Это... это же не по-настоящему, да? Это какой-то кошмар..."

Ги-хун посмотрел на меня с сочувствием. "К сожалению, похоже, что это более чем по-настоящему." Он вздохнул и провел рукой по своим волосам. "Я сам не понимаю, как мы сюда попали. И что это вообще за место."

Мы нашли свободную койку где-то посередине одного из ярусов. Спуститься было сложно, ноги все еще были ватными. Рядом с нами уже сидели другие игроки: высокий, крепкий парень с номером 199 – Али, и хрупкая девушка под номером 067 – Кан Сэ-бёк. Чуть дальше, на другом ряду, я заметила Сан-у (номер 218).

Вдруг по всему ангару раздался грохот – на пол сбросили огромные контейнеры с едой. Началась давка. Люди, обезумевшие от голода и страха, бросились к еде, толкаясь и крича.

"Осторожнее!" – Ги-хун схватил меня за руку, когда толпа начала напирать. "Держись поближе!"

Он, несмотря на свой страх, был полон решимости. Он пробивался через толпу, прикрывая меня, пытаясь достать хоть что-то. Когда мы вернулись, у него в руках было два маленьких пакета – один с молоком и один с каким-то хлебом.

"Вот," – он протянул один мне. "Ешь. Нужно набираться сил."

Я посмотрела на него. В его глазах не было ни жадности, ни эгоизма, только забота. Это было так неожиданно в этом аду.

"Спасибо, Ги-хун," – мой голос дрогнул. Я взяла еду, но аппетита не было. Я отпила немного молока, пытаясь успокоить дрожь.

Мы сидели молча, наблюдая за хаосом вокруг. Кто-то дрался за последний кусок хлеба, кто-то рыдал, прижимая к себе пустой пакет.

Вдруг раздался громкий крик. Где-то внизу началась драка. Люди, доведенные до предела, начали срывать злость друг на друге. Стражники не вмешивались. Они просто наблюдали.

"Они хотят, чтобы мы убивали друг друга," – прошептал Ги-хун, его голос был полон отвращения. "Чтобы мы делали их работу."

Я вздрогнула. Это было еще ужаснее, чем я себе представляла. Настоящая "Игра в кальмара" была не только про игры, но и про жестокость, которую люди проявляли друг к другу под давлением.

Когда свет погас, хаос только усилился. В темноте крики и драки стали громче. Люди пытались защитить себя, свои места.

"Держись поближе," – сказал Ги-хун, его голос был рядом. Он лег на койку рядом со мной, повернувшись ко мне спиной, чтобы создать хоть какое-то подобие защиты. Я чувствовала его тепло, его дыхание. В этом кромешном аду, где любой мог напасть на тебя, его присутствие было единственной точкой опоры.

Я закрыла глаза, пытаясь подавить слезы. Мне было невероятно страшно. Я не могла поверить, что оказалась здесь. Но рядом был он. Тот самый Ги-хун, который в сериале был символом человечности.

Через некоторое время крики начали стихать. Стражники наконец-то вмешались, выстрелив в потолок, чтобы прекратить беспорядки. Воцарилась жуткая тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами и стонами.

Утром, когда загорелся свет, зрелище было ужасным. Повсюду лежали тела. Еще больше игроков погибли не в игре, а от рук друг друга.

Ги-хун тяжело вздохнул, когда увидел это.

Его глаза были полны боли. Он был не таким, как другие. Он не был жестоким. Он был... добрым.

"Это неправильно," – прошептал он. "Это совершенно неправильно."

Я посмотрела на него. Именно в этот момент, глядя на его искреннюю боль и отвращение к насилию, я почувствовала, как между нами пролегает невидимая нить. Он был тем, кому я могла доверять в этом безумном месте. Тем, кто, несмотря ни на что, оставался человеком.

"Что теперь?" – спросила я, мой голос был едва слышен.

Ги-хун повернулся ко мне. В его глазах появилась искорка решимости, несмотря на усталость. "Мы должны выжить, [Твое Имя]. Мы должны найти способ выбраться отсюда."

И тут снова зазвучал механический голос: "Уважаемые игроки, приготовьтесь ко второй игре."