Глава 4

Вечер накануне (не в счет)

Хочу поверить в сказку.
Юлия Гаврилина

Даниил

Сворачиваю на длинную извилистую подъездную дорожку, и вдалеке показывается дом. Все окна залиты светом, их множество - особняк просто громадный, он производит сильное впечатление. Меня охватывает тревога. Неужели родители дома?

Я надеялся не увидеть их до утра.
От Юли исходит явное напряжение. Похоже, ее накрыло. Да и меня, пожалуй. Скоро придется войти в особняк - средоточие моих страхов, и встретить их лицом к лицу. Звучит чересчур драматично и как-то по-девчачьи, но, черт возьми, это правда.

- Такой огромный дом, - бормочет она.

- Ага.

Ненавижу его. Сестра погибла здесь... Самое важное и самое ужасное событие в моей жизни случилось именно тут. Это произошло почти два года назад, а такое чувство, что буквально вчера.

В глубине души я знаю, что вина за ее смерть отчасти лежит на мне. И на Адель. Вот еще одна из многих причин, почему я не хочу быть здесь.

- И океан совсем рядом, - с тоской в голосе протянула Юля. - Как я люблю океан. Но редко получается к нему выбраться.

- За домом, справа от веранды, есть лестница, которая ведет прямо к пляжу, - говорю я, пытаясь подбодрить ее.

Ее лицо озарила улыбка, и у меня немного отлегло от сердца.
Визит предстоит не из приятных. Я думал, что благодаря Юли все станет проще, но лишь обманывал себя. Да, в ее присутствии будет не так нервно, но напряжение, злость и горе никуда не денутся. Слишком много эмоций скапливается здесь в это время года. К нашему отъезду она наверняка решит, что я сошел с ума.

Расскажет она кому-нибудь обо мне или нет? Я даже не подумал об этом. Что лишний раз доказывает, что я не все спланировал как следует. В конце концов все обернется против меня. Я это чувствую. Никому нельзя доверять.

Ни единой душе. И уж точно не этой девушке, которая сидит рядом и грызет указательный палец так, будто хочет обглодать до кости. Она нервничает, но у нее на меня ничего нет.

Ладони потеют; похоже, меня тошнит. Одно дело - увидеться с родителями, когда мы вместе едем на отдых. И совсем другое - вернуться домой и столкнуться с воспоминаниями о том, что здесь произошло. Последний раз я был здесь почти два года назад.

- Ты как? - нарушает тишину обеспокоенный голос Юлии. - Ты странно дышишь.

Отлично.

- Все нормально, - выдыхаю я, отчаянно пытаясь собраться.
Подгоняю машину к закрытому гаражу, выключаю мотор и на секунду отдаюсь тишине. Слышу тихий затухающий звук двигателя, ровное дыхание Юли, чувствую аромат ее духов или шампуня, витающий в воздухе. Легкий, сладковатый - ваниль или шоколад, что-то такое, совсем не соответствующее ее жесткому образу.

Девушка-противоречие, которую мне так хочется понять.

- Послушай. Не знаю, что происходит, но такое чувство, что тебе тут придется несладко. Я права?
Она кладет руку на руль поверх моей и поглаживает. От прикосновения я вздрагиваю, но она не отстраняется. Удивительно. Похоже, она пытается поддержать меня.

Кивнув, я шумно сглатываю и пытаюсь выдавить из себя хоть пару слов, но ничего не выходит.

- У меня тоже хреновая семейка.
Ее тихий голос проникает внутрь и тут же успокаивает нервы. Не ожидал, что она с такой легкостью примет меня.

- Наверное, у всех так?
Пытаюсь отшутиться, ведь обычно я один на один с этим безумием. Отвратительнее моей семьи, пожалуй, не найдешь.

- Я так не думаю. Черт, я не знаю, - она улыбается, и мне становится легче. - Просто... дышать не забывай, ладно? Знаю, ты мне не расскажешь, что с тобой стряслось, почему ты так ненавидишь свою семью, но я все понимаю. Правда понимаю. Если тебе нужно будет сбежать от них хоть на пять минут, я помогу. Надо только придумать кодовое слово или что-то в этом роде.

Я хмурюсь.

- Кодовое слово?

- Да, - она кивает, и ее глаза загораются. Похоже, она начинает втягиваться в игру. - Скажем, твой отец ведет себя как сволочь, расспрашивает о твоих планах на жизнь, и ты больше не можешь этого выносить. Тогда просто скажи «зефирка» - я вмешаюсь и уведу тебя оттуда.

Натянуто улыбаюсь.

- Зефирка?

- Внезапно, правда? И бессмысленно. Но тем лучше. - Ее улыбка становится все шире, и моя тоже.

- А что, если тебя нет рядом? - Сейчас мне кажется, что я никогда не упущу ее из виду, но я знаю, что это невозможно.

- Напиши мне смску «зефирка». И я тут же примчусь откуда угодно.

- Ты правда сделаешь это для меня?
Она встречается со мной взглядом: ее глаза сияют, они такие яркие. И красивые. Черт, она просто красавица. Как я этого раньше не заметил? Меня влечет к ней, хотя обычно ни к кому не влечет.

- Я очень хочу выполнить работу, за которую ты мне заплатил.

От ее слов теплые искорки в моей груди затухают, будто их окатили ледяной водой. Как резко она расставила все по местам: наши отношения - фальшивка, для нее это только работа.

- Молодец.

А я-то, дурак, размечтался, что она действительно хочет мне помочь.

Юлия

Дом большой, как музей, и такой же холодный. Красивый, тихий, безупречный и какой-то застывший. Он до смерти меня пугает. Дверь захлопывается за нами, будто отрезая путь назад, и от этого по спине пробегают мурашки. Следом за Даней я захожу в просторный холл, стены которого увешаны семейными фотографиями. Обязательно рассмотрю их потом. Слышу, как из комнаты напротив доносятся голоса. Еще несколько шагов - и мы уже там. В огромной гостиной, одна из стен - это окно с видом на океан. Глядя через стекло на белые барашки волн, я понимаю, что в жизни не видела ничего прекраснее.

Но Даня этого даже не замечает. Он не сводит глаз с двух высоких, стройных людей, сидящих на диване, обитом темно-коричневым бархатом. Заметив его, они встают и быстро идут к нам навстречу.

От нервов у меня сводит живот, и я внезапно хватаю его за руку. Наши пальцы переплетаются. На мгновение я пугаюсь такого проявления чувств, но тут же вспоминаю: я его девушка. Играю свою роль, как и он, и делаем мы это именно для тех, кто сейчас стоит напротив и выжидающе смотрит на нас.

- Даниил, я так рада тебя видеть. Выглядишь просто как конфетка, - произносит наконец его мачеха. Странный комплимент. С какой стати она назвала пасынка «конфеткой»?
Дане это тоже явно не нравится. Он выпустил мою руку, обнял за плечи и притянул ближе. Я прикоснулась к нему, такому теплому и большому, и легкое покалывание волной пробежало по телу. Он стоит твердо, как скала, и мне остается лишь обхватить его за талию и крепко прижаться. Что я и делаю.

Все это - для того, чтобы избежать объятий мачехи. Она уже раскинула было руки, но тут же опустила их. Явно разочарована, это видно по ее красивому лицу. «Красивая» - не то слово, она прекрасна. Иссиня-черные волосы, длинные и прямые, спускаются почти до талии. Острые скулы, теплый оливковый оттенок кожи, глаза цвета кофе эспрессо. Она изящна и гораздо выше меня, и я невольно задумываюсь - может, она раньше была моделью?

- Так это твоя малышка Юля?

Снисходительные нотки в ее голосе бесят меня. Я застываю в напряжении. Даня проводит широкой ладонью по моей спине, чуть нажимая: успокаивает.
- Да, я Юля. Приятно познакомиться.
Протягиваю руку, и мачеха пожимает ее с презрением, которое я буквально чувствую кожей, и тут же отпускает, будто боится испачкаться.

Да что такое с этой стервой?

- Юля, это Адель. - Даня невозмутимо представляет нас друг другу. - Адель, это моя девушка.

Он делает упор на слове «девушка»: в глазах Адель вспыхивает отвращение и тут же исчезает.

- Даня.

Мужчина рядом с Адель - вылитый мой псевдобойфренд, только старше. Ничего себе. Если Даня пошел в отца, значит, лет в сорок-пятьдесят он тоже будет красавцем.

Что-то похожее на теплые чувства отразилось на лице Даниила. Отпустив меня, он коротко обнял отца, но затем сразу же вернулся ко мне. Сильная рука обвилась вокруг моей талии, пальцы легли на бедро. Очень властная хватка, и, честно говоря, она меня заводит, так что приходится напоминать себе: это всего лишь игра.

Дане не нужна подружка. Ему, похоже, девушки вообще не интересны. Может, он играет за другую команду?
Взглянув на него, я буквально упиваюсь этими светлыми волосами, ярко-синими глазами в обрамлении густых ресниц. Жаль, если это правда. Такая потеря для всего женского пола!

- Папа, это Юля. Моя девушка, - повторяет он.

Но теперь рукопожатие теплое, хотя от взгляда отца Дани мне слегка не по себе. Меня оценивают, я знаю. Я уже привыкла к такому на работе. Ведь «эй, ребята, ну как я вам?» входит в обязанности официантки.

Но этот немолодой мужчина рассматривает меня как-то совсем уж неприятно. Хочется повернуться и сбежать отсюда ко всем чертям.

- Как прошла поездка? - спрашивает отец у него и наконец-то переводит взгляд на него. У меня чуть ноги не подкосились от облегчения.

- Без проблем. - Даня на секунду замолкает. - Я думал, вы вернетесь завтра.

- Адель решила, что пока не готова к очередному собранию загородного клуба, - объясняет его отец.

- Они и так проходят постоянно. Кстати, на этой неделе будет еще одно. И мы приглашаем вас обоих.
Взмах изящной руки, улыбка. Зубы у Адель ровные, белые и до отвращения идеальные - так и хочется двинуть ей кулаком и посмотреть, как они повыпадают. Почему-то она пробуждает во мне ярость.

- Я хотела остаться здесь, чтобы встретить вас.

- Не стоило, - бормочет Даня, сжимая мою руку.

Странно это все. Похоже, здесь никто никого не любит, и еще какие-то болезненные электрические разряды пробегают между всеми нами. Немного тепла я почувствовала только в отношениях Данила с отцом. Все остальные держатся друг с другом настороженно, недоверчиво. Как будто говорят одно, а подразумевают что-то совсем другое.
Совсем, совсем другое.

На мгновение мне захотелось схватить Даню за руку и утащить отсюда. Атмосфера здесь просто невыносима.

Но я не стала.

- Поживете неделю в гостевом домике. Я распорядился привести в порядок обе комнаты и подготовить их для вас, - произносит отец Дани, и я замечаю, что Адель пытается перебить его.

- Не думаю, что это удачная мысль, - цедит она, поджимая губы. Идея ей явно не по душе.

Отец Даниила закатывает глаза.

- Адель, им уже двадцать один год. Давай дадим ребятам побыть наедине.

Хм. Неужели мачеха боится, что всевидящий Господь покарает нас за прелюбодеяние? А отец, наоборот, подталкивает, даже предоставил нам для этого место.

Странно все, очень странно.

- Спасибо, пап. Гостевой домик нас вполне устроит.

В голосе Дани явно сквозит облегчение, и, честно говоря, я тоже выдохнула. Не хочу оставаться здесь, под одной крышей с этими людьми. Да и я им, похоже, не особо нравлюсь.
Вернее, одному из них я даже слишком нравлюсь, а другая видеть меня не может.

- Думаю, вам нужно хорошенько отдохнуть, - отец подмигивает ж ему и хлопает его по спине так, что тот невольно делает шаг вперед, увлекая меня за собой. - Встречаемся завтра в восемь утра. На завтрак Мария приготовит свой знаменитый омлет.

У них и повар есть. С ума сойти. Здесь повсюду витает запах больших денег, а эти трое такие несчастные, надломленные, насквозь фальшивые. Разве это счастье? Я всегда думала, что смогу купить счастье за деньги. Надеюсь, кругленькая сумма, которая лежит сейчас на моем счету в банке, сделает нас с Сашей счастливыми месяца на три. Хотя, наверное, я слишком оптимистична.

Но теперь я начинаю понимать, что за деньги счастье не купишь. Ну вот, опять я превращаюсь в ходячее клише.

Даниил

Как только мы вошли в гостевой домик, я вздохнул с огромным облегчением. Наконец-то выбрались из удушающей атмосферы особняка, в котором прошло мое детство. Не могу поверить, что Адель так вела себя по отношению ко мне. Будто ревнивая подружка, готовая вцепиться Юле в горло. И еще назвала ее «моей малышкой». Что за черт?

А отец откровенно на нее пялился. Я и то весь съежился, а ведь он не меня смерил оценивающим взглядом. Я знал, что будет тяжело, но чтобы настолько... Ужасно неловко.

Может, стоит уехать? Или посадить Юлю в автобус и отправить домой, чтобы ей не пришлось больше терпеть подобное? Не хочу заставлять ее проходить через это. И деньги пусть не возвращает.

- Твои предки - с приветом.
Нежный голосок резко припечатал тех, кто вырастил меня. От удивления я рассмеялся. Смеюсь и смеюсь, никак не могу остановиться. Здорово! Я уж и не помню, когда такое было в последний раз.

- Ты смеешься, потому что я права? Или чтобы не наорать на меня за то, что я ляпнула про твоих родителей? - она немного нервничает, но в ее голосе слышатся лукавые нотки.

- Ты рубишь с плеча, и мне это нравится, - говорю я, наконец отдышавшись. - Но я согласен. Да, они с приветом.

- Все были в таком напряге. С чего вдруг? Непонятно.

Она осматривает домик. Планировка открытого типа, окна во всю стену с видом на океан - словом, почти копия большого особняка. Тоже впечатляющая, но без такого размаха. И здесь намного комфортнее. Нет ощущения «смотрите, но ничего не трогайте».

- О, здесь и терраса есть. Пойду посмотрю.

Провожаю Юлю взглядом. Она проскальзывает по комнате и решительно распахивает дверь. Выхожу следом за ней на террасу: любопытно, что еще она выдаст о моей сумасшедшей семейке.

Она стоит, прислонившись к перилам, смотрит на океан, а ветер играет ее длинными светлыми волосами. Сунув руку в карман тонкого черного пальто, она смущенно достает сигарету и зажигалку.

- Я уже почти бросила, честно. Просто ношу с собой пару штук, на всякий пожарный.

- А сегодня как раз такой случай?

На мгновение ее лицо озаряет улыбка. Она берет в руку зажигалку и чиркает колесиком раз, другой. Третий щелчок - и огонек наконец вспыхивает. Она подносит к нему сигарету и затягивается.

- О боже, да... - выпускает струйку дыма. Серое облачко перелетает через перила, на мгновение зависает в воздухе, постепенно растворяется в темноте. - Твой отец... по-моему, он пялился на меня.

- Так и есть, - тихо отвечаю я. - Прости.

- Ты-то тут при чем. - Она взмахивает рукой, будто отбрасывая то, что сделал отец.

- Ну, я же привез тебя сюда. Формально это моя вина.
Еще один взмах руки перечеркивает мои слова.

- Я смотрю на это немного иначе. Только, знаешь... В следующий раз, когда соберешься привезти сюда псевдоподружку, подготовь ее получше, ладно?

Ухмыляюсь. Нет уж, больше никаких псевдоподружек я привозить не стану. Если удастся, я вообще никогда сюда больше не вернусь. Плевать мне, что тут красиво. Ненавижу. Этот дом для меня как тюрьма.

- Можно задать тебе очень-очень личный вопрос?

Я резко выдыхаю. Девушки - особенно такие как Юля - и их очень-очень личные вопросы меня когда-нибудь доконают.

Проклятье. У меня столько тайн, что даже жутко.

- Дань... ты гей?

Черт подери! Да почему все так думают?

Юлия

Жду его ответа, затаив дыхание. Снаружи холодно, ветер пронизывает до костей. Это все внеплановая доза никотина виновата, иначе бы я не задала такой наглый вопрос. Надо было подождать хотя бы день или два, правда? Пообщаться еще немного, побыть чуть дольше с ним наедине.

Но мой язык-помело и не в меру любопытная башка не могли больше ждать ни секунды. Мне надо было знать наверняка. Тогда провести с ним долгих семь дней будет куда проще. Не надо будет переживать, что он попытается подкатить ко мне.
Или, что еще хуже, втайне надеяться, что он ко мне подкатит. И мучиться из-за того, что проблема во мне, и я его не привлекаю.

Какого черта он молчит?!

- А почему ты спрашиваешь? - наконец произносит он. Ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос. Саша так все время делает.

Плюс мне теперь придется выдать ему полный список всех подозрений насчет его ориентации. Не то чтобы у меня их так уж много. Эта мысль пришла мне в голову только во время нашей бесконечной поездки в машине.

- Ну, ты сказал, что у тебя раньше не было девушки. Отец беспокоится из-за того, что тебе не хватает женского внимания. Я ни разу не видела, чтобы ты пришел в бар с девчонкой или клеился к кому-нибудь... хотя я, конечно, не особо обращала внимание, - добавила я поспешно.

И это, кстати, правда. Я действительно почти не обращала на него внимания, но если память мне не изменяет, он не такой уж охотник за юбками.

- Наверное, просто не нашел еще подходящую девушку.

В моем сердце вспыхивает надежда, и это так глупо, что хочется стукнуть себя. Да, я полная дура, если надеюсь, что у меня есть шанс стать «той самой» для Дани.

Он просто нанял меня. И больше ничего не будет.

- И ты... хранишь себя?

Стараюсь придать голосу естественности, а внутри все погружается в полный хаос. Мне двадцать. Ему не меньше двадцати одного. Неужели он девственник? Я знаю, они существуют, но мне и в голову не приходило, что Даниил Милохин- из их числа.

Он мрачно усмехается, и я понимаю, что попала пальцем в небо. Какое невероятное облегчение!

- Нет, я точно не девственник. Но... все это было давно.

Я делаю затяжку.

- Почему?

Ох, опять я за свое! Лезу в его личную жизнь, хотя это меня совсем не касается.

Он пожимает плечами, и фланелевая рубашка натягивается на спине. Плечи у Дани все-таки просто шикарные.

- Отношения не для меня. Секс - это слишком... сложно.

Забавно. А по-моему, нет ничего проще.

- Может быть, у тебя был какой-то неправильный секс?

- А может, другого у меня и быть не может?

Челюсти сжимаются, глаза темнеют. Он злится. Знаю, так не должно быть, но мне он сейчас кажется чертовски сексуальным. Стоило только взглянуть на это яростное лицо - и мое сердце уже бешено колотится в груди.

Но его ответ прозвучал как-то загадочно. И я, чтобы разрядить ситуацию, говорю:

- Похоже, у тебя и правда был неправильный секс.

Смеюсь, стряхивая пепел за перила, и вдруг замечаю полный отвращения взгляд.

Ему не до смеха. Кажется, я обидела его.

Я курю только когда нервничаю. Жаль, что он этого не одобряет, но ничего не поделаешь. В старших классах я покуривала время от времени: считала, что это круто или вроде того. Летом после выпускного я железно решила бросить. Почти.
Но одну пачку я ношу с собой постоянно. Это типа подушки безопасности: я достаю ее, только когда очень взволнована и надо срочно успокоиться.

Вот как сегодня. Знакомство с родителями было просто что-то с чем-то. Обычно одной пачки мне хватает на полгода, но если так пойдет и дальше, то уже на третьи сутки этих «каникул» я начну курить по пачке в день.

- Если бы отец увидел тебя сейчас, он пришел бы в ярость, - говорит Даня, прерывая мои размышления.

Я делаю последнюю затяжку, быстро гашу сигарету и выкидываю ее подальше. До океана, конечно, не добросила, но мне приятно представлять, что она с шипением коснулась воды, испустив легкий дымок. На самом деле я просто мелкая хулиганка, которая мусорит где попало, и мне очень стыдно. Но Даня не стал меня журить.

- Пусть это будет наш маленький секрет, ладно?

- Похоже, к концу недели у нас накопится целая гора секретов, - замечает Даниил. И он прав.

- Да, наверно, - улыбаюсь я.
Но он не улыбается в ответ, а разворачивается и уходит в дом. Дверь захлопывается с легким щелчком.

И я остаюсь в холодной, темной ночи наедине с моими холодными, темными мыслями.