Глава 36

Большинство теней этой жизни обусловлены нашим собственным положением под солнцем.

Ральф Уолдо Эмерсон

Даниил

- Значит, она переехала к тебе.

- На время, - торопливо отвечаю я докторше . Знаю, что она подумает. Что подумает каждый. Все происходит слишком быстро между мной и Юлей.

Это случилось почти неделю назад, когда ее мать оставила их с Сашей ни с чем. Не могу же я просто выставить ее. Им некуда идти. Кроме того, мне нравится жить с Юлей. И с Сашей мы установили хрупкое перемирие. Знаю, он не самый мой ярый поклонник, но парень вежлив, держит свою комнату в чистоте и не доставляет никаких хлопот. да я и не думал, что с ним будут хлопоты.

Он славный парень. Юля правильно его воспитала.

Док записывает в свой iPad. Возможно, фиксирует собственную реакцию на то, что я живу с Юлей.

- Вы ладите?

- В общем, да. - Не могу ей лгать. - Сначала был определенный дискомфорт, большей частью из-за Саши. Поступок матери причинил ему боль.

- Понятно.

- В первую очередь он винил Юлю.

- И это понятно. Мы иногда пытаемся свалить вину на других, потому что не хотим поверить в правду. - Психолог многозначительно смотрит на меня. - Мы также склонны обвинять себя.

Об этом я знаю все. Сам делаю это.

- Они с Юлей как-то это уладили, но пока не до конца. Так что между Сашей и мной есть напряженность. Но в целом, он хороший парень. Мне жаль его. - Помню себя подростком. Весь мой мир переменился в мгновение ока. Я потерял свою невинность и детство навсегда.

Предательство матери навсегда отняло детство у него.

- Мать вообще не объявлялась?

- Пару дней назад Юля наконец получила от нее сообщение.

И взбесилась. Всего лишь два предложения, от них у неё началась депрессия, и она плакала всю ночь.

Мне очень жаль. Когда-нибудь, надеюсь, ты меня поймешь.

Юля сразу удалила его, называя мать всеми ужасными словами, которые только могла припомнить.

- Ваши отношения и так весьма сложные. Разве эта ситуация не добавила лишнего стресса обоим?

- А вы не думаете, что если мы сможем пройти через это, то сможем справиться с чем угодно?

Доктор тепло улыбается мне.

- А если наоборот? Такой широкий жест на ранней стадии определения взаимных обязательств может испортить отношения. Не боишься? Потерять ее после того как наконец вернул обратно?

Я всегда боялся потерять Юлю. Этот страх мучает меня все двадцать четыре часа в сутки. Но я стараюсь отбросить его и сосредоточиться на сегодняшнем дне.

- Она нуждается во мне.

- А ты в ней, не так ли?

- Да. - Я делаю глубокий вдох. - Вы не захотите слышать это, но я бы предпочел, чтобы они остались со мной. Мне нравится, когда она у меня. Мы не проводим каждую минуту вместе, в последнее время она работает на полную ставку, а я хожу на занятия, но мне нравится... - Мой голос замолкает.

- Что тебе нравится? - спрашивает Елена.

- Мне нравится, что она в моей постели каждую ночь. Нравится просыпаться с ней каждое утро. Простое знание того, что она со мной, дает мне ощущение покоя, которого я в своей жизни не припомню. - Я потираю пальцем свое колено. - Не хочу, чтобы она ушла.

- В конце концов, она это сделает. Юля кажется мне очень независимой особой, верно?

- Ага. - Я больше не хочу о ней говорить. Не хочу представлять, как она уходит от меня, даже если это значит, что она просто будет жить в отдельной квартире.

Словно почувствовав, что я закрылся, психолог меняет тему.

- Что слышно от отца?

- Он звонил прямо перед тем, как я вошел сюда. Я не ответил. - Чувствую себя виноватым за то, что перевел звонок на голосовую почту, но больше не могу иметь дело с очередными громкими декларациями. Он только и делает, что заявляет о чем-то.

Говорит об Адель, о том, как сильно она его обидела. Как сильно унизила перед друзьями и коллегами. Как он стал посмешищем в загородном клубе, где она перед всем городом выставила напоказ своего молодого любовника. И так далее и тому подобное.

С меня хватит. Я поддержу его, но он все еще не подал документы на развод. Знаю, в глубине души отец все еще ждет, что мачеха приползет назад и попросит у него прощения. И он выставит себя дураком, если примет Адель обратно.

От этой мысли мне становится плохо.

- Он по-прежнему не знает?

Она имеет в виду Адель и меня. Я качаю головой.

- Значит, она ничего не сказала?

- Точно не знаю. - Стоит только подумать об этом, ледяной холод сковывает мои внутренности.

- Ты никогда не думал опередить ее удар? - Когда я хмурюсь, доктор продолжает: - Первым рассказать отцу о том, что она сделала?

- Ни в коем случае. - Опять качаю головой. - Никогда не мог набраться достаточно мужества, чтобы рассказать ему об этом.

- Если ты скажешь первым, будет легче. Возможность быть честным со своим отцом снимет с твоего сердца огромный груз. Если сначала он услышит правду от Адель, выиграет она. Ты дашь ей шанс рассказать историю, в которой она выставит себя в лучшем свете.

Смотрю на психолога, ее слова постепенно доходят в меня. В этом есть смысл. Хотя я слишком труслив, чтобы заговорить с ним об этом.

- Я подумаю над тем, чтобы рассказать ему первым. - соглашаюсь я просто для того, чтобы ее успокоить.

Она улыбается.

- Отлично.

* * *

Выходя из кабинета доктора Елены, проверяю телефон. Два пропущенных звонка: от папы и от Юли. В первую очередь я звоню своей девушке.

- Ты не поверишь, что произошло! - радостно щебечет Юля. Она счастлива.

- Что?

- Думаю, я нашла идеальную квартиру. Боже мой, Даня, это так здорово. Две спальни, две ванные комнаты в новом жилом комплексе. Арендная плата и залог не слишком высокие. Я была там с Женей, и это просто отлично. Они уже проверили мою кредитоспособность и сказали, что придержат квартиру для меня, но я до пятницы должна внести залог.

Дерьмо. Она уезжает меня.

- Где это находится? - Если это в плохой части города, то я не позволю ей туда переехать.

- Эта новость еще лучше. Это недалеко от тебя. Километра три, не больше. С другой стороны торгового центра, где находится продуктовый магазин, в который ты любишь ходить. - Она смеется. - У меня совсем нет мебели, но мне плевать. Мы что-нибудь придумаем. Я могу сходить в Goodwill.

- Позволь тебе помочь, - машинально говорю я, потому что просто не могу не предложить.

- Нет, - говорит она тихо. - Ты уже помог достаточно. В «Квартале» я получаю хорошие деньги. И отличные чаевые. Я собираюсь потратить их на залог. В твоей квартире я припрятала немного чаевых, но их недостаточно.

- Ты не кладешь деньги на банковский счет?

- Нет. Они в основном купюрами в один доллар или пять. Я люблю держать мои деньги в кармане старого свитера. Знаешь, когда моя мама разоряла дом, у меня было почти пять сотен, спрятанных в этом свитере в шкафу? Слава богу, деньги она не нашла.

Она счастлива, что нашла квартиру, я тоже должен радоваться, но не рад. Не хочу, чтобы она уезжала. Как сказать ей, чтобы это не прозвучало надоедливо или властно?

- А когда ты выезжаешь ко мне?

- Уже скоро. Я должна пойти и забрать свой чек. Потом Женя подхватит меня. Где ты?

- Еду домой, - говорю я, направляясь к парковке, где стоит мой внедорожник.

- О, хорошо.
Саша должен быть там. Он позвонил мне и сказал, что его подвезли.

- Ему нужно будет сменить школу

Она вздыхает.

- Да. Но брат не против. Говорит, что даже хочет этого, хотя ему будет не хватать его лучшего друга. Я обещала, что они смогут часто видеться.

- Это сработает, - успокаиваю я ее.

- Надеюсь, что так и будет. Скоро увидимся, ладно? - Она кладет трубку, прежде чем я успеваю сказать, что люблю ее, и я смотрю на экран своего телефона, жалея о не сказанных словах.

Жизнь с Юлей превратила меня в настоящего олуха.

Мой телефон сразу же начинает звонить снова. Теперь это папа. Отвечаю ему, приготовившись к неизбежному потоку слов о ненависти к своей жене.

- Привет, пап.

- Где Адель? Ты видел ее?

Я останавливаюсь посередине тротуара, и кто-то, идущий сзади, врезается в меня.

- С чего мне ее видеть? Где она?

- Не знаю. Мы говорили... сегодня утром. Мы начали спорить, и она приплела тебя. Сказала, что ей необходимо тебя увидеть, и взяла мой «ягуар». Ты видел ее? Разве она не приехала к тебе?

- Конечно, я не видел ее. - У меня начинается паника. Голова кружится. - Зачем она хочет приехать?

- Понятия не имею. Она говорила о том, что должна тебе что-то сказать. - Он делает паузу. - Не выставляй ее сразу, ладно? Пожалуйста. Послушай, чтобы она там ни говорила. Уверен, она собирается спросить, можешь ли ты убедить меня в том, что нам снова нужно быть вместе. - Он говорит самодовольным тоном, и это смешно, учитывая, что только вчера вечером он был разобранных чувствах, практически рыдал, снова перечисляя ее измены.

Он даже представить не может, о чем она хочет поговорить со мной. Адель знает: что-что, но то, как им с моим отцом снова сойтись, я точно обсуждать с ней не буду. Она не будет использовать свой шанс на подобные разговоры.

Что-то еще скрывается за всей этой историей. Что-то, о чем я не хочу знать.

- Если ты увидишь ее, позвони. Обещаешь?

- Обещаю, - успокаиваю его я, прежде чем повесить трубку.

Подъезжая к дому, я высматриваю черный отцовский «ягуар», но нигде его не вижу. Дома таких автомобилей пруд пруди. Здесь, в маленьком университетском городке, заполненном в основном «хондами» или «тойотами», такая машина выделяется как горящий маяк.

Слава богу, я не нахожу его на своей стоянке. Почувствовав облегчение, словно увернулся от пули, я иду к своей квартире и с удивлением обнаруживаю, что дверь не заперта.

И удивляюсь еще больше, увидев Адель, сидящую на моем гребаном диване рядом с Сашей, который явно не в своей тарелке.

- Даниил! - Она встает, откидывая длинные темные волосы через плечо. - Ты дома!

Я закрываю дверь, мой взгляд перемещается к Саше, который так быстро вскакивает с дивана, что напоминает мне попрыгунчика. Видно, что ему неловко, он с трудом смотрит на меня, и я мгновенно отвожу глаза.

С ним она ведет себя так же, как когда-то со мной. Обольщая. Сначала она заставляла меня нервничать. Я не привык к постоянному, почти властному вниманию подобного рода. Но через некоторое время начал жаждать его. Она точно знала, что делает, знала, как манипулировать мной и поймать в свои сети.

- Отойди от него, - говорю я слишком громко, шокируя их обоих. - Я сказал, держи свои чертовы руки подальше от него, Адель.

Она ухмыляется, одаривая Сашу долгим жарким взглядом.

- Он милый, сладкий мальчик, Даниил, напоминает мне тебя в его возрасте. Высокий, красивый и такой сильный. Однажды он станет совершенством.

Никогда в жизни мне не хотелось причинить вред женщине. Но в этот самый момент, если бы я мог сомкнуть руки вокруг ее шеи и выжать из нее все жизненные соки, никогда бы об этом не пожалел.

- Иди в свою комнату, Саш, - требую я.

Он исчезает без единого звука протеста, хлопнув дверью так сильно, что Адель подпрыгивает, нервно захихикав.

- Ты не должен пугать бедного мальчика. Я ничего ему не сделала. Ты знаешь, я смотрю только на тебя. - Она приближается ко мне. Чувствую запах алкоголя, исходящий от нее. Она, должно быть, пьяна.

Я уворачиваюсь, стараясь не обращать внимания на то, что она говорит. Она просто пытается вывести меня из себя, как обычно.

- Где папина машина?

Адель смеется.

- Припарковала ее на улице за этим зданием. Довольно хитрый ход, верно? Я знала: если ты увидишь машину, сбежишь. Знала, что отец свяжется с тобой и попросит меня найти. К счастью он сам не додумался это сделать. - Она плюхается обратно на диван и растягивается на нем. - У тебя здесь отличное гнездышко. Почему брат твоей маленькой шлюшки живет с тобой?

- Не твое собачье дело, - резко бросаю я. - Назовешь Юлю шлюхой еще раз, и я за себя не отвечаю.

- Сколько ярости. Знаешь, я удивлена, что вы двое все еще вместе. Думаю, она не твой тип. - Адель наклоняет голову и улыбается. - Ты заслуживаешь девушку красивее, ту, которая лучше тебе подойдет. У тебя такой огромный потенциал. Слишком большой, чтобы потратить его на такую глупую девчонку, как Юля.

Адель выплевывает имя Юли, словно это отрава. Юля делает то же самое с именем Адель.

- Я уже просил тебя следить за своими словами.

Она машет рукой.

- Каковы же твои планы на будущее, а, Даня? Собираешься стать профессиональным игроком в футбол? Знаю, это твоя мечта. Думаю, ты мог бы сделать это. Ты всегда следовал за своей мечтой и уже многого добился в столь юном возрасте.

О чем она говорит?

- Не собираюсь обсуждать с тобой свое будущее или дальнейшие планы. Тебе пора уходить.

Ее глаза расширяются от наигранного шока.

- Почему, Дань? Не могу поверить, что ты так со мной разговариваешь! Хочешь избавиться от меня?

- Да, - говорю я ей прямо.

В течение долгого неловкого момента мы смотрим друг на друга невидящим взглядом. Наконец ее глаза сужаются, и она кладет свои руки на бедра.

- Я собираюсь сказать ему, Даниил. Собираюсь рассказать твоему отцу о тебе и обо мне, о том, что мы делали. Что мы сделали. Я имею в виду Вику. И ты не сможешь мне помешать.

Мне кажется, что кровь вытекает из моего тела.

- Почему ты хочешь это сделать?

- Мне нужно очиститься, - пожимает плечами она. - Мне нужно снять грех с души, Даниил. Ты мой самый большой грех. Знаешь об этом? Я никогда не поступала так безнравственно, как поступила с тобой.

- Заткнись. - Если бы я мог закрыть руками свои уши, как маленький ребенок, чтобы больше ее не слышать, я бы сделал это. - Просто заткнись.

- Правда глаза колет, не так ли? Представь себе, что это сделает с отцом. О, это его уничтожит. И разрушит ваши отношения. Ты потеряешь его навсегда. - Она улыбается. - Я уже потеряла его. И будет справедливо, если и ты его потеряешь?

- Убирайся! - кричу я ей. Она перешла все границы. Мне нужно, чтобы она ушла. Юля может вернуться домой в любую минуту, и я не могу допустить столкновения.

- Не стоит меня торопить. Я планирую рассказать твоему отцу все, как только увижу его. - Мачеха направляется к двери твердой походкой с высоко поднятой головой, словно королева. Идеальный образ, который должно быть, так тяжело поддерживать. Я должен был это понять. Я вел себя точно также.

- Почему ты хочешь так с ним поступить? Со мной? Я думал, ты любила его. - Не понимаю, зачем ей это нужно.

- Я не люблю твоего отца. Он меня не удовлетворяет. Я с ним из-за красивого дома, автомобилей, драгоценностей и денег. Не думаю, что вообще когда-либо его любила.

Это не моя проблема. Ничего из того, о чем она говорит, не связано со мной. Я с трудом выдерживаю то, как она жестко и холодно говорит об отце, но нужно оставить прошлое позади и избавиться от этой суки.

Однако прежде чем я успеваю вытолкнуть Адель из квартиры, дверь распахивается, и входит Юля и застывает, когда видит, кто стоит перед ней.

Юлия

Обнаружив Адель в гостиной Дани, я чуть не бросаюсь из его квартиры прочь. К счастью, я могу контролировать свои ноги и не выгляжу идиоткой.

И еще мне посчастливилось сразу же обрести голос.

- Что, черт возьми, она здесь делает? - спрашиваю я, многозначительно глядя на Даню.

Адель отвратительно хихикает.

- О, все такая же грубиянка. Просто воплощение высшего класса, да, Юля?

- По крайней мере, я на это и не претендую, и совершенно очевидно, к тебе это тоже не относится - ты же так любишь приставать к мальчикам-подросткам. - Я со стуком закрываю за собой дверь. Тут понимание ситуации обрушивается на меня, и я смотрю на Даню.

- Где Саша?

- В своей комнате, - успокаивающе говорит Даня. - Он в безопасности. Не беспокойся.

- Вы двое воспринимаете меня так, словно я заурядная растлительница детей, которая снимает мальчиков прямо на улице, но вы весьма далеки от истины. - Адель посылает Дане теплую улыбку, которая очень пугает меня. - Он соблазнил меня, ты же знаешь. Посмотри на него. Он всегда был красивым мальчиком.

Эта стерва только что перешла черту, и теперь именно я должна поставить ее на место. Не знаю, что со мной происходит, что толкает меня на безумные поступки, но, в конечном итоге, за все надо платить.

И я делаю это. Все происходит как в замедленной съемке, и я знаю, что сейчас произойдет, еще до того как на самом деле делаю это.

Я кидаюсь на нее. Толкаю так жестко, что слышу, как она кричит от боли, падая на пол. Я сижу на ней, таская за длинные гладкие волосы, пытаясь расцарапать ее красивое самодовольное лицо - давно мечтала об этом. Я хочу выбить из нее дерьмо и покрыть ее тело синяками и следами от побоев, как она оставила синяки и побои в душе у Дани.

Даже делая это, знаю, что мне этого будет мало.

- Юля, господи, остановись! - кричит мне он, но я не слушаю. Готова разорвать стерву на части. Выдираю волосы, царапаю, заношу кулак, словно собираюсь ударить прямо в лицо, и вот тогда Даня хватает мою руку и не дает кулаку встретиться с челюстью Адель.

- Оставь ее. Сейчас же.

Я дрожу, наполненная гневом, страхом и адреналином. Мы обе тяжело дышим, это звук слишком громкий для тихой комнаты. Адель смотрит на меня своими темными, загадочными глазами, и мне интересно, что случилось с ней в прошлом, и превратило женщину в полное дерьмо.

- Юля. - он тащит меня, и мне ничего не остается - только отпустить Адель и подняться. Рука Дани все еще удерживает меня, и мы оба наблюдаем за тем, как Адель вскакивает на ноги, выражение на ее лице можно назвать убийственным.

- Я должна вызвать полицию! - верещит она, указывая на меня пальцем. - И предъявить чертовы обвинения твоей сумасшедшей сучке!

- Она к тебе не прикасалась, - бросает Даня грозным, пугающим голосом.

- О чем ты говоришь? Она набросилась на меня! - Адель вытягивает руки. Надеюсь, там есть несколько царапин, но я ничего не могу разглядеть. - Посмотри на меня!

- Убирайся. Просто уходи. - он не смотрит на ее протянутые руки и будто не слышит ее мольбы о помощи. Словно весь этот спектакль его не касается. - Пока я не сделал то, о чем пожалею.

В один короткий миг ее глаза расширяются, но потом она все-таки уходит. Выскочила из квартиры, как какой-то террорист из самолета, после того как бросил бомбу в переполненный салон. За ней захлопывается дверь, я падаю на диван, чувствуя, как все мое тело сотрясается от гнева.

- Зачем она пришла сюда? - Я смотрю на него. На его лице написано страдание. Брови нахмурены, рот сжат в тонкую линию.

- Не знаю. Предупредить, что собирается признаться моему отцу во всем, что произошло между нами? Она утверждает, что собирается рассказать ему и о Вике тоже. - Он тяжело опускается рядом со мной на диван, напряжение волнами расходится от его тела. - Должен ли я позвонить ему? Первым рассказать обо всем? Доктор Елена говорит, что должен.

Раскрываю рот, но слова застревают в горле. Я до сих пор не могу поверить в то, что сделала. Как налетела на нее, как сильно хотела причинить ей боль. Я повела себя как хулиганка, но я никогда не прибегала к насилию. И в школе никогда не участвовала в драках.

Эта женщина заставила меня потерять рассудок.

- Я не могу принять это решение за тебя, - наконец произношу я. Знаю, это жестко, но я не могу нести ответственность за то, расскажет ли Даня отцу о произошедшем или нет. Он должен сам сделать этот выбор.

- Ты права. Конечно, ты права. - Он тяжело выдыхает. - Но я не знаю, как ему сказать. Мне страшно.

Я обнимаю его за плечи, стараясь успокоить. Он напряжен и словно окаменел, и я глажу его по спине.

- Все будет хорошо, - бормочу я. - Не позволяй этой стерве себя запугать.

- Легко сказать, да не так легко сделать. - Он смотрит на меня. Его взгляд мрачный, а лицо бледное. - Она все испортит, Юля. Попытается разрушить мою жизнь.

Я смотрю на него. Он все еще под ее контролем. Мне казалось, он начал избавляться от этого. Но, очевидно, она слишком глубоко запустила в него свои когти. Он выглядит напуганным.

- Мы не позволим ей, Дань. Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось. Буду поддерживать тебя. Не имеет значения, что она говорит.

- А если она захочет пойти дальше? Что делать, если... если она захочет обратиться в газету или на телевидение? Попробует выставить меня в плохом свете перед людьми. Это уничтожит меня. Уничтожит все шансы на профессиональную карьеру футболиста.

- Это то, чего ты хочешь? - Он никогда не говорит со мной о футболе. Это выглядит так, словно он поделил свою жизнь на части, и показывает мне только то, что, по его мнению, я должна видеть.

- Да. - Он опускает голову. - Не знаю, чем бы еще хотел заниматься. Да, я получаю знания в области бизнеса и финансов. Но я сделал это, чтобы угодить отцу.

- Эй. - Я кладу руку ему на колено и слегка сжимаю его. - Все будет хорошо. Правда.

Он кладет свою руку поверх моей, стискивая ее. Мы смотрим друг на друга, пока наши пальцы сплетаются, а затем он наклоняется ко мне, целуя так нежно, так сладко, что мне хочется плакать. Касаясь моей щеки другой рукой, он выдыхает в мои губы слова, из-за которых мое сердце разрывается от боли.

- Я чертовски сильно люблю тебя. Знаю, все случилось очень быстро, и нам пришлось иметь дело с большим количеством дерьма, но если мы сможем пройти через это, то справимся с чем угодно.

Он прав. Он должен быть прав. Если бы я могла, то умоляла бы его отнести меня в постель прямо сейчас. Чтобы мы могли затеряться друг в друге, хоть ненадолго.

Но сейчас не время. Есть другие проблемы, с которыми нужно разобраться в первую очередь. И Саша...

- Где Саша? - спрашиваю я, разрывая наш поцелуй.

Он словно прячется за дверью своей спальни и ждет возможности выскочить наружу. Саша входит в гостиную и останавливается, когда видит, что мы вдвоем сидим очень близко друг к другу. Мы старались не допускать ласк и объятий в присутствии моего брата. От этого мне очень неловко. Глупо, конечно, но я знаю, что он все еще не одобряет мои отношения с Даней.

Вроде бы, какое мне дело. Я люблю человека, сидящего рядом со мной. Но я люблю и мальчика, стоящего перед нами.

- Эта цыпочка была жуткой. - Саша качает головой, глядя на Даню. - Она сказала, что она твоя мама.

Даня каменеет.

- Она не моя мама. Она вышла замуж за моего отца. Мама умерла, когда я был маленьким.

- Погоди минутку. - Я отрываюсь от Дани и встаю, чтобы подойти к Саше. - Ты встречался с ней? Ты говорил с ней?

- Когда я вернулся домой, она уже была здесь, - добавляет Даня.

- С Сашу? Наедине? - Я потрясена. Какого. Черта. - Кто впустил ее?

- Я, - смущенно признается брат. - Когда я пришел, она ждала снаружи. Сказала, что она мама Дани, и ей нужно увидеть его, так что я позволил ей войти.

- О, мой бог. - Я не могу прийти в себя. - И долго ты был с ней наедине?

- Не знаю. Минут десять? - пожимает плечами он. - Подумаешь. Она странная, это точно. Но она ничего мне не сделала. Вы ведете себя так, словно она хочет меня во что-то втянуть.

Я смотрю на Даню. Ни в коем случае не собираюсь что-либо говорить Саше об... этом.

- Сейчас она немного не в себе. Психически. Это вызывает беспокойство. - Ой. Я не могу поверить в то, что только что сказала. Я не беспокоюсь о ней. Но хочу, чтобы она провалилась под землю и сгнила в аду.

- Мне показалось, что вы с ней подрались, - осторожно говорит он, переминаясь с ноги на ногу. Ему явно неловко.

- Мы действительно недолюбливаем друг друга. - Я обнимаю его за плечи и веду его на кухню. Мне нужно сменить тему и быстро. - У меня есть хорошие новости. Я нашла для нас квартиру.

- В самом деле?

Он так разволновался, пока я рассказывала ему все подробности. А погруженный в себя Даня сидит в это время в гостиной. Наедине со своими мыслями. Я разрываюсь между радостью от того, что нашла квартиру для нас с Сашей, и печалью из-за того, что придется уехать от Дани. Мне нужна эта независимость. Но он мне тоже очень нужен.

И он нуждается во мне - сейчас еще больше, чем когда-либо. Надеюсь, что у меня получится его поддержать.

Надеюсь, мы сможем быть хорошей опорой друг другу.