ГЛАВА 11. НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Прошло полтора года. Кира сильно изменился. Во-первых, когда мы начали ходить с ним в различного рода кафе и покупать ему еду, его кожа наконец приобрела нормальный цвет, а сам он поправился и сильно вырос, да так, что стал выше меня. Волосы тоже отросли, и из-за этого стали еще красивее. В глазах все реже можно было увидеть тот стеклянный взгляд. Теперь его едва ли можно было назвать "ребенком". В одиннадцать лет он выглядел достаточно взросло, даже казался старше меня. В характере изменений было еще больше. С появлением веселья начала раскрываться его харизматичность. Уже тогда он мог сравняться в ней с Аликом. Алена и Ника научили мальчика защищать себя морально, чем ему очень помогли. Однажды он смог отбить очередную попытку избиения мамой, и та через время начала калечить его лишь изредка. Его речь тоже постепенно становилась менее тоскливой, а его слова стали звучать живо. С нашей помощью он будто переродился.
На день рождения мы все скинулись и купили Кире его первый телефон, а также научили им пользоваться. Со временем мы привыкли созваниваться друг с другом каждый вечер и болтать о жизни.
На дворе был февраль. Зимой случались частые снегопады. В этот день мы, как всегда, вместе возвращались со школы. Протоптанная в поле тропинка была припорошена недавно выпавшим снегом. Небо было закрыто облаками, и луны видно не было. Мы шли и обсуждали сегодняшний день.
- У нас жесть какая сложная контрольная была! - со вздохом протянула я.
- Ну и как? Нормально написала?
- Не уверена в паре заданий, а остальное вроде правильно. В целом, надеюсь, будет четверка. А у вас планируются в ближайшее время работы?
- Нет пока, обещали только по русскому ближе к началу марта сделать проверочную.
- Вот же завидую!
Мы вышли на улицу.
- Ну, пока, созвонимся вечером, - бодро произнес Кира.
- Да, давай, до встречи.
Я зашла домой и разделась. С холода попасть в теплое уютное помещение для меня было чем-то особенным. С кухни, как и всегда, приятно пахло. Мама готовила плов. Это было одно из моих любимых блюд. В предвкушении вкусного ужина я подняла сумку и побежала наверх. Переодевшись в домашнюю одежду, я села за стол и начала делать уроки. Последнее время нам везло, и много не задавали. Прошло около десяти минут, как раздался звонок моего телефон.
- Кира? Чего это он так рано? Ему не надо делать домашку что ли? Но он должен знать, что сейчас ее делаю, как минимум, я. Стоп, да это еще и групповой звонок. Что происходит? Мы делаем так достаточно редко.
Я подняла трубку.
- Теперь все в сборе. Ребята, простите, что отвлекаю, но у меня срочные новости. Мою мать арестовали.
- Что?! - в один голос произнесли мы.
- Ну ка давай подробнее. Я предлагаю срочно всем встретиться у речки, по телефону говорить неудобно.
- Боюсь, прямо сейчас не получится, - напряженно сказал мальчик - можем встретиться через час. Думаю, к тому моменту все уладится.
- Хорошо, тогда через час у реки. Договорились.
*
Я стремительно шла по полю. Слава богу, снегопада не было, и все виделось ясно и четко. Было около семи вечера, и темнота сгущалась. Фонари слабо освещали дорогу своим желтым светом. Мысли роились в голове. Для нас эта фраза означала лишь одно: скоро мы расстанемся. Конечно, мы, скорее всего, сможем созваниваться и разговаривать, но и это не точно. Напряжение росло, сердце в бешенстве колотилось. Дыхание учащалось. Я подошла к месту встречи третьей, после Марты и Алика. Они встревоженно взглянули на меня.
- Вам тоже страшно? - задыхаясь прошептала я.
- Естественно. Хочется услышать подробности, но самыми неприятными являются последствия этой ситуации, - в своем стиле произнес Алик.
- Я так переживала, что не смогла доделать домашку! Руки тряслись.
- То же самое, - разочарованно подтвердила я слова Марты - поскорей бы уже все собрались, а то холодно все таки.
Через пару минут подоспели Алена с Никой. Друзья оживленно обсуждали произошедшее. Наше внимание привлекла знакомая фигура, приближающаяся с поля. Все тотчас устремили взгляд на торопящегося к нам Киру. Он почти бежал. В глазах горел огонь безумия.
- Нет времени на приветствия, давай сразу к делу! - поторопила его Марта.
- Я зашел домой, а на кухне сидела полиция. Мне стало очень страшно, но они успокоили меня и сказали присесть. Озвучив эту самую новость о мамином аресте, я сначала подумал, что это сон.
- А за что ей прилетело-то?
- За убийство. И пока что она еще ждет суда, но сказали, что ей точно дадут срок.
Все ахнули. Никто не мог предвидеть такого ответа. Сердце бешено заколотилось. Мы думали, Марта уже с ума сходит, ведь она была очень эмпатийный.
- Давай подробней.
- Короче, вы все знаете, чем занималась эта женщина. Но даже я думал, что это обычная проституция. Однако все оказалось хуже. Знаете ведь про "мелькающую кошку"? Конкретно о том, что никто не помнил партнершу на утро. Оказалось, что эта дура подсыпала наркотик в напитки мужчинам. Он вызывает временную потерю памяти как побочный эффект. Так вот, вчера ночью она сделала то же самое, но человек, к которому она пришла, заметил это и сразу позвонил в полицию. Мать услышала этот разговор, и, желая защитить себя, подошла сзади и ударила тяжелым предметом по голове, тем самым убив мужчину. Это не было убийством для самообороны, поэтому приехавшая полиция нашла в доме ревущую и дрожащую женщину, лежащий рядом с ней труп и окровавленную статуэтку. На допросе выяснилось, что она также воровала у своих клиентов. Завтра будет суд, на котором я должен присутствовать. Перед ним будет еще повторный допрос, чтобы выяснить, есть ли у меня родственники. Не хочется говорить, но, кажется, это будут наши последние дни вместе.
На последних словах его голос дрогнул. Марта уже еле сдерживала слезы. Ника и Алена напряженно переглядывались. Последняя фраза заставила меня дернуться. Внутри все опустилось. К горлу подступил ком, руки дрожали. Даже одна мысль о том, что мы можем больше никогда не увидеться, убивала меня. В воздухе висело немое напряжение. Были слышны лишь завывания ветра.
- Ребята, чего закисли? - вдруг неуверенным голосом начал говорит Алик - Даже если мы расстанемся, то не навсегда. Если мы продолжим общаться, то в конечном итоге сможем увидеться, когда станем совершеннолетними. Да ведь?
- Точно, Алик прав. Ну же, скажите что-нибудь! - дрожащим голосом выкрикнул Кира.
- Он, конечно, прав, но сможем ли мы сохранить общение?
Я больше не могла терпеть, и слезы побежали по холодным щекам. Я крепко обняла Киру. Он прижал голову к моему плечу. Девочки последовали моему примеру. Мы стояли так достаточно долго, пока Алик не напомнил нам о своем присутствии.
Еще немного поговорив, мы все попрощались и договорились, что спишемся о нашем завтрашнем месте встречи, после чего разошлись.
Мы вдвоем молча пересекали поле. Где-то позади была слышна веселая музыка и возгласы.
- Сестренка, я буду скучать.
- Не говори так, словно мы больше никогда не увидимся! - со слезами на глазах пробормотала я.
- Я не это имел ввиду. Я буду скучать по нашим встречам. Летом я буду грустить, что не провожаю с вами солнце и не встречаю рассвет. Весной я не смогу попрыгать с вами по лужам. Осенью мы больше не сможем возмущаться, что учеба дается тяжело после отдыха, а потом вместе не будем ждать зимы.
- Прекрати! Я не хочу сейчас этого слышать!
- Прости, но мне сложно держать это в себе. Я лишь надеюсь, что это не навсегда.
- Придурок. Ясен пень, что в будущем мы еще встретимся.
- Ты права. Обязательно, я обещаю.