18 Глава

Кто-то аплодировал, кто-то визжал, какой-то мужчина вопил не своим голосом: "Браво, браво!". Я задернул штору и стащил Зару с себя, сбросил на диван. Меня душила злоба и жгучий стыд заливал краской мой лицо.

- Что ты наделала?

Она удивленно посмотрела на меня своими ясными глазами и наивно улыбаясь спросила.

- А что?

- Да ведь ты опозорила меня на весь Кельн.

- Чем же я тебя опозорила? Наоборот, ты теперь будешь в почете. Ведь не каждый мужчина так смел, как ты.

В дверь постучались. Я поднял ее на ноги и приказал привести себя в порядок.

- Войдите.

В кабинет влетел красный от гнева бармен.

- Господа! Я прошу вас оставить бар.

- Что, вы уже закрываете? - наивно спросила она, грациозно поводя бедрами. Бармен смутился.

- Нет, но ты... то есть, вы... Ну, вы меня понимаете, - окончательно сбился бармен под острым взглядом моей подруги. Она ласково потрепала его по щеке и смеясь сказала:

- Мой мальчик, не нужно так волноваться. Я уверяю вас, что в высшей степени невежливо выгонять клиентов.

- Да, но...

- Никаких "но". Садись с нами и выпей глоток вина.

Она схватила его за руку и потащила к столу.

- Рэм, поухаживай за хозяином.

Я еще не оправился от смущения и стоял, как столб по среди кабинета. Зара налила ему вина сунула в руку и, подхватив другой рукой, чокнулась с ним.

- За ваше здоровье. За процветание вашего бара, - с пафосом провозгласила она.

- Рэм, возьми рюмку, - скомандовала Зара.

Бармен ощупывал фигуру Зары наглым, масляным взглядом, пытаясь заглянуть под вырез платья на груди. Вошел официант.

- Хозяин, - мрачно буркнул он, оглядывая нас с Зарой колючими глазами, - там в зале просит вас один господин.

Бармен спохватился и, извинившись вышел вслед за официантом, посоветовав нам уехать. Я взглянул на часы, было половина пятого. Еще полтора часа. Блаженно улыбаясь, Зара медленно раскачивала телом из стороны в сторону, напевая какую-то веселую песенку.

- Может быть, уедем?

- Ну, что ты, пупсик. Здесь так хорошо.

Снова вошел, не постучавшись официант:

- Вас просят уйти из бара, - с ледяным беспристрастием произнес он, выпучив глаза в пространство.

- Мы сейчас уходим, - сказал я и сунул ему в руку несколько купюр на сто марок.

Лицо его моментально расплылось в подобострастии и он засуетился вокруг нас.

- Прикажите вызвать такси. Мадам, вы не забыли сумочку? - обратился он к Заре.

Она мило улыбнулась и, прищурившись, выпалила ему в глаза:

- Будьте так любезны, подайте мне мои трусы. Они под стулом.

Я чуть не упал от неожиданности, а официант упал под скатерть и, вытащив с преданно собачьими глазами, подал их Заре, смерив ее восхищенным взглядом. Мы вышли на улицу. У подъезда бара нас ожидала толпа. Увидев Зару, мужчины стали ей аплодировать, некоторые целовали ей руки, кто-то услужливо распахнул перед ней дверцу машины.

Женщины с нескрываемым любопытством заглядывали ей в лицо. Я слышал, как кто-то сказал: "Что за прелесть! Одну ночь с такой и не надо жизни". С места я рванул машину на полную скорость. Мы поехали по пустынным улицам и переулкам. Через 40-50 минут мы выскочили на загородную автостраду и я остановил машину.

- Ты что, сумасшедшая? - спросил я Зару.

- С чего ты взял?

- Ты видишь, чего ты устроила?

- Но это же успех! Фурор. Об этом будет говорить вся Германия. Не понимаю, - искренне призналась она.

- А, что с тобой говорить.

- Ну, котик, не сердись, - она желанно выгнула свой стан и открыла чудесные ноги, - поцелуй их. Мне это нравится.

- Не хочу.

Она засмеялась.

- Смотри, какие они красивые. А кожа нежная, как утреннее облако.
Она выгнула ноги и скрестила их, положа одну на другую.

- Смотри, котик, а то я их закрою. А где мои трусы? - испуганно воскликнула она. - Ах, вот они. Я испугалась.

Она стала одевать их на себя.

- Постой, - остановил я ее, - я хочу тебя.

- Ах ты, мурлыка. Сейчас я на тебе устроюсь.

Она попросила сесть меня пониже и, взгромоздившись верхом на мои ноги, быстро всунула мой член в свое влагалище.

- А теперь гони.

- Но я не могу так управлять машиной. Я ничего не вижу.

- Ерунда. Я посторонюсь.

Она склонилась на бок так, чтобы я мог видеть дорогу. Я завел мотор и поехал. Мы съехали на обочину, чтобы машину встряхивало, и наше необычное совокупление началось. Она не двигала телом, но ощутимые толчки все время заставляли наши члены тереться друг о друга. Она быстро пришла в неистовое иступление и, вцепившись в меня руками, завертелась на мне, как змея.

Я выпустил из рук руль и, не успев затормозить, ухнул машину в придорожную канаву. Последний толчок был верхом наслаждения. Она сползла с меня со стоном удовольствия и через секунду... пропала.

Я остался один среди поля на дороге в поломанной машине, усталый и злой. Я вышел на дорогу и осмотрелся. Невдалеке, за редкими столбами, белел домик фермера. Я решил отправиться попросить, чтобы вытащить свой "опель" из канавы. Но в этот момент показались две молочные цистерны, идущие в город. Одна из них остановилась и молодой, веселый паренек выскочил из машины.

- Вытащить? - спросил он.

- Сделай одолжение.

- Сейчас. - Он присел на кусок троса, зацепил буфер машины и подогнал свою, одел вторую петлю на крюк.

Без особого труда, его машина "Вега", вытащила мой жалкий кабриолет на дорогу. Я уплатил ему сто марок и он уехал. Моя машина была сильно помята. Правая фара совсем слетела с крыла и лежала на земле, радиатор скорежило кривой волной, из него понемногу капала вода. Я пробовал завести мотор, он работал отлично. Потихоньку я тронулся и поехал.

Через час я был уже в городе. Отыскав на окраине дом, где сдаются комнаты, я снял квартиру на втором этаже и оставил свою покалеченную машину, поехал на завод...

- Ну, что, - прервал Рэм сам себя, - может быть, пообедаем. Уже два часа.

- Пообедаем, - ответил за нас двоих Дик.

Мы спустились в небольшой ресторанчик гостиницы, сели к столу. Мы обедали молча и торопливо. Одному из нас скорее хотелось продолжить рассказ, а двоим скорее услышать его продолжение. Через двадцать минут мы вошли в номер и Рэм, без всяких предисловий, приступил к делу.