Глава 4
РОККО
Don't Blame Me
Taylor Swift
Вспышки резали темноту. Каждая пуля казалась молнией, каждая очередь — громом. Склад дрожал, будто бетонные стены не выдерживали накала.
— Вверх! — крикнул я, когда услышал шаги над головой.
Поздно. Сверху ударили сразу несколько очередей. Пули врезались в ящики, рвали дерево в щепки, сыпали сверху дождём опилок и пыли. Один из моих людей рухнул, даже не успев вскрикнуть.
Диего среагировал мгновенно. Выхватил автомат из коробки, дал длинную очередь в сторону второго яруса. Вспышки выстрелов выхватили его лицо из темноты — холодное, жёсткое, как у каменной статуи. Его глаза горели яростью.
— Держать! — рявкнул он. — Никто не пройдёт!
Я подался вперёд, прижавшись плечом к перевёрнутому столу. Сердце било так громко, что казалось, его услышат враги. В глазах мелькали только вспышки, тени и кровь.
Матео всё ещё не показывался. Но я знал: он где-то здесь. И он дергает за ниточки.
Эмилио, худой шакал, метнулся между теней и метнул нож. Лезвие просвистело в сантиметре от моего лица, вонзилось в бетонную колонну. Я успел вскинуть пистолет — два выстрела. Эмилио рухнул, завывая, хватаясь за бедро.
— Вот тебе, сука, сюрприз, — прошипел я.
Но времени не радоваться не было. Лука с пулемётом развернулся к нашим ящикам. Очередь срезала крышки, и пули били прямо по оружию, взрывая патроны, разбрасывая осколки металла. Грохот был такой, что уши заложило. Воздух завонял горелым порохом.
— Убрать его! — крикнул я.
Двое моих бросились вбок, заняв позицию. Несколько выстрелов — и Лука пошатнулся. Но даже раненый, он ревел, как зверь, и продолжал поливать помещение огнём, пока не рухнул на бетон.
Сверху спрыгнули ещё трое. Один из них в руках держал дробовик. Выстрел разорвал тьму, ударил по столу — дерево разлетелось, осколки полоснули мне щеку.
Я упал на бок, откатился, схватил автомат из выброшенного ящика и дал очередь вслепую в их сторону. Слышал, как кто-то заорал, кто-то глухо грохнулся вниз.
Дыхание стало рваным. В груди копилась ярость. Я чувствовал, как каждая секунда превращает этот склад в мясорубку, где выжить можно только силой и холодным расчётом.
И где-то в этом хаосе, в дыму и звуке пуль, я услышал смех. Тихий, мерзкий. Матео. Он был здесь. Он смотрел, как мы рвёмся, как кровь стекает по бетону.
Он ждал момента.
Всё произошло за долю секунды.
Грохот, вспышка — и Диего дернулся, как будто ударила молния. Его тело выгнулось, рот приоткрылся, и из груди вырвался сдавленный хрип.
Я успел заметить — яркая вспышка на втором ярусе, стрелок с карабином. И потом... кровь.
Красное пятно медленно расползалось по чёрной ткани его костюма. Пуля вошла в живот.
— Диего ! — я сорвался с места, но не успел дойти, когда вторая очередь врезалась в бетон рядом. Он подался вбок, но не успел. Пуля вошла в руку, чуть выше локтя. Он рухнул на бетон, прижимая бок, а кровь лилась сквозь пальцы, густая, тёмная.
Я слышал, как он заскрежетал зубами, сдерживая крик. Его глаза метнулись ко мне — полные не боли даже, а ярости.
— Не смей... — прохрипел он. — Не смей смотреть на меня, как на мёртвого.
Но я видел.
Я видел, как его сила, его вечная каменная стена, рушится прямо у меня на глазах.
ДИЕГО пытался подняться. Поднял автомат дрожащей рукой, дал очередь куда-то в темноту, но пальцы дрогнули, и оружие выскользнуло, звякнуло о бетон. Он рухнул обратно, прижав руку к животу.
Его дыхание стало рваным, хриплым. Он глотал воздух, будто каждое движение резало его изнутри ножами.
— Больно, чёртова мать, — сорвался он, стиснув зубы так, что хрустнули челюсти.
Его голос был полон ненависти — ненависти к самому факту, что он упал, что его кровь сейчас на моих руках.
Я опустился рядом, схватил его за плечо. Его тело дёргалось мелкой дрожью, как будто он сдерживал крик, но в глазах всё равно мелькала агония.
— Саль, держись! Слышишь? — я кричал, но сам слышал, как голос мой дрожит.
Он посмотрел на меня. Даже сейчас, даже с дырой в животе, он ухмыльнулся — криво, болезненно, с кровью на губах.
— Джованни не умирают вот так... — прошептал он. — Не перед ними.
И зажмурился, чтобы я не видел, как в уголках его глаз проступает влага.
Кровь стекала на бетон, собиралась в лужи, смешивалась с грязью и пылью. Запах железа бил в нос.
Я чувствовал, как паника стучит в виски, как внутри всё кричит. Но я не имел права на слабость. Не здесь. Не сейчас.
Я схватил его за воротник, прижал к полу.
— Ты не сдохнешь. Понял меня? Ты не сдохнешь, Диего .Даже если придётся держать твою чёртову душу зубами.
Он открыл глаза, посмотрел на меня мутным, потемневшим взглядом.
— Тогда держи... брат...
И в этот момент, когда его голос сорвался на хрип, когда его тело выгнулось от боли, я понял, что впервые в жизни боюсь потерять его.
Пули рвали воздух. Сверху грохотали очереди, сзади кричали раненые, а склад превращался в пылающий ад.
— Прикрыть босса! — рявкнул один из моих людей, и сразу несколько стволов ударили в темноту. Их крики, тяжёлые шаги, грохот выстрелов — всё сливалось в один шум.
Я подхватил Диего за плечо. Его тело было тяжёлым, будто свинцовым, и кровь текла горячей рекой, заливая мне руки. Он застонал, но зубами держался за тишину. Только глаза его выдавали всё: боль, ярость и страх.
— Вставай, чёрт тебя дери, — прошипел я, поднимая его. — Я не понесу тебя, как покойника.
Он попытался опереться, но ноги тут же подогнулись. Я закинул его руку себе на плечо и поволок вперёд. Каждый шаг был пыткой — его и моей.
Очередь прошла в метре от нас, искры посыпались со стены. Один из моих людей закрыл нас собой, выпустив всю обойму, пока другая пуля не сбила его с ног. Он рухнул, и я даже не успел запомнить его лица.
— Быстрее! — крикнул кто-то из моих. — Машина у ворот!
Диего захрипел, хватая ртом воздух. Я чувствовал, как его кровь пропитывает мою рубашку, горячая и липкая. Его шаги становились всё слабее, и я буквально тащил его по бетону.
— Ещё немного, брат, ещё шаг... — я шептал, не знаю даже кому — ему или себе.
Взрыв прогремел сбоку — кто-то из людей Матео кинул гранату. Вспышка ослепила, уши заложило, куски бетона посыпались с потолка. Я рухнул на колени, прижимая Саля к полу, и почувствовал, как он застонал прямо у моего уха.
— Не... бросай... — выдохнул он.
— Никогда, слышишь? — я стиснул зубы и поднялся. — Никогда.
Двое моих подбежали сбоку, открыли огонь, буквально прорубая нам дорогу к выходу. Их крики и выстрелы сливались с гулом сирен вдалеке — значит, копы или чёртовы пожарные уже услышали этот ад.
Мы вырвались наружу. Ночной воздух ударил холодом, но запах крови и дыма всё равно забивал лёгкие. У ворот стояла машина — чёрный внедорожник, двери распахнуты настежь.
— Быстрее! — кричал водитель, стреляя из окна в сторону склада.
Я затащил Диего , буквально швырнув его на заднее сиденье. Он застонал, согнулся, прижимая руку к животу, и кровь тут же залила кожу сиденья. Его лицо было белым, губы посинели, но глаза ещё держали меня.
Я хлопнул дверью и рявкнул:
— Жми!
Мотор взревел, колёса взвизгнули, и машина рванула прочь. Позади склад всё ещё гремел — выстрелы, крики, взрывы. Но мы уносили с собой самое главное: жизнь Диего .
Хотя я не был уверен, что мы успеем.