Глава 9
Ореховый скандал
Виктория
Прошло уже несколько дней с тех пор, как я проснулась в крови. Нога всё ещё болела, но уже не так сильно. Меня беспокоило то, что я забыла один день своей жизни. Я старалась сохранять спокойствие и не поддаваться панике.
Я до сих пор не знаю, куда исчезла та злополучная ваза. Я точно помню, что не убирала её никуда. Мама была очень расстроена, когда узнала, что я не нашла её на чердаке. После того как она забрала Линду, мы с ней больше не разговаривали.
Чтобы сгладить конфликт, мне пришлось искать в интернете точно такую же вазу. Бабушке бы это тоже не понравилось, но я должна была решить эту проблему, потому что это была моя вина.
Наверное.
Ну а чья же еще если не моя? Она стояла на моей кухни, и отсюда же и исчезла, к тому же я совершенно не помню тот день, когда она пропала.
Я обнаружила нужную вазу на одном сайте, где продавали разный антиквариат. Как я и предполагала, её цена оказалась довольно высокой. У меня уже была половина суммы, которую я откладывала на отпуск, но мне нужно было как можно скорее найти оставшиеся 3726 долларов.
После того как бабушка оставила мне в наследство этот дом, у меня появились значительные финансовые трудности. За большим двухэтажным особняком нужно было ухаживать и вкладывать деньги. Хорошо, что до того, как у бабушки началась болезнь, она помогла мне открыть своё кафе. Но, как оказалось позже, управление бизнесом оказалось куда сложнее, чем я думала.
Сегодня я наконец-то вышла из дома и отправилась на работу. Мой автомобиль тихо мчался по извилистым дорогам, вдоль которых росли высокие сосны. Их вершины тонули в нежно-лиловых облаках раннего утра.
Лёгкий утренний бриз нежно касался моего лица через приоткрытое окно со стороны водителя. Воздух был пропитан нежным запахом влажной земли, только начавшего свой день. Природа была полна свежих ощущений после ночного ливня.
Нога всё ещё немного ныла, и я чувствовала лёгкий дискомфорт при каждом резком повороте. Однако боль была терпимой, и я надеялась продержаться без таблеток хотя бы день. На часах было половина восьмого утра — привычное для меня время. Я ощущала себя почти бодрой и готовой начать день, несмотря на то что несколько дней плохо спала из-за боли.
Я свернула с небольшой просёлочной дороги на большую трассу. Потянулась к прикуривателю, затем достала упаковку сигарет из-под приборной панели и закурила, слегка откинув голову назад и прикрыв глаза на секунду.
Трасса была практически пустынна в этот ранний час. Я неспешно тянулась по ней, наслаждаясь утренней прохладой и нежным шелестом оранжевых листьев на деревьях по обеим сторонам дороги.
Прошло несколько минут, прежде чем я наконец повернула налево, уводя машину с основной трассы и сворачивая на более короткую дорогу, ведущую к центру города. Остановившись перед перекрёстком, я внимательно осмотрелась по сторонам, убедившись, что с других улиц не едут машины.
Пронзительно звякнул звонок моего телефона, и я бросила взгляд на экран, но, решив, что ответить можно позже, нажала на газ, переключаясь на более высокую передачу.
Спустя ещё несколько минут я наконец свернула на узкую боковую улицу, которая вела в тихий район старых особняков с небольшой зоной для прогулок. Я была рада, что наконец-то доехала до района кафе. Но моё настроение слегка поникло при воспоминании о ссоре с матерью.
Я припарковала машину у тротуара, заглушила мотор и вышла из автомобиля, слегка покачнувшись из-за больной ноги. С трудом переставляя ноги, я побрела в сторону кафе, чувствуя сильный голод. В животе словно разгорался гневный огонь.
Когда я нервничаю, мне становится трудно есть, но мой организм всё равно настойчиво требует пищи. В последние несколько дней единственное, что оставалось неизменным, — это моя тревога и беспокойство.
По обеим сторонам улицы стояли двух- и трёхэтажные особняки старой постройки, вокруг которых цвели клумбы, которые начали засыхать и вянуть с наступлением холодов. Кафе было окружено металлическим забором. Единственным его украшением была белоснежная вывеска с ярким логотипом «TORI'S COFFEE».
Отведя взгляд от клумб, я резко повернулась через плечо, осмотрев улицу с обеих сторон, и тихо рассмеялась, успокаивая себя. Подумала, что это всего лишь паранойя и усталость после бессонных ночей.
Кафе встретило меня приятной прохладой, лёгким запахом свежей выпечки, исходящим из пекарни, и нежным мраком, укрывающим меблировку и интерьер на первом этаже. Лампочки на потолке были выключены, а жалюзи частично прикрывали окна. Поэтому внутри стоял приятный мрак. Я остановилась на секунду, вдохнула воздух и почувствовала себя немного успокоенной после тревожных мыслей у входа в кафе.
***
— Мы еще не открылись, — прозвучал слегка сонный голос бариста.
— Доброе утречко.
Бариста с облегчением вздохнул, увидев меня. Его лицо озарилось улыбкой.
— Виктория, — произнес он, — я так рад, что вы вернулись! Я думал, вас не будет еще несколько дней.
Он резко выпрямился, словно пытаясь привести себя в порядок.
Я улыбнулась, наслаждаясь его искренней радостью.
— Привет, Джейкоб! Да, я вернулась немного раньше. Как у тебя дела?
Он кивнул, все еще находясь под впечатлением от произошедшего.
— У меня все хорошо, спасибо. Вы просто... немного меня напугали, — усмехнулся он.
Я рассмеялась.
— Ну, иногда планы меняются. Как дела в кафе?
Джейкоб оживился.
— Все отлично! Мы начали новую коллекцию десертов, и, кажется, людям нравится.
Я подошла ближе, чтобы взглянуть на витрину.
— Выглядит потрясающе. Особенно эти брауни. Кто их придумал?
Джейкоб слегка покраснел.
— Это я. Я решил попробовать что-то новое, и, кажется, получилось.
Я похлопала его по плечу.
— Отлично сработано. Ты действительно очень талантлив.
Он смущенно улыбнулся.
— Спасибо, Виктория. Я рад, что вам нравится.
Я еще раз оглядела кафе и заметила, что оно выглядит чистым и уютным.
— Что ж, я пойду в кабинет и проверю все документы. Если что-то понадобится, дай знать.
Бариста снова улыбнулся.
— Конечно, Виктория.
Я помахала ему рукой и направилась к своему кабинету. Настроение было приподнятым — приятно возвращаться туда, где тебя ждут и ценят.
Минут через пятнадцать в мой кабинет постучали. Я отвлеклась от работы, чтобы узнать, кто пришел.
— Доброе утро, Виктория! — с улыбкой поприветствовала меня девушка в строгом костюме. — Джейкоб сказал, что вы вернулись.
— Глория, ты не опоздала? — спросила я, не в силах сдержать смех.
Глория слегка напряглась, но заметила мою улыбку и поняла, что я не сержусь. Она облегченно выдохнула.
— Кафе в целости и сохранности, как я вижу. Вы прекрасно справились в моё отсутствие. Я еще не успела просмотреть документацию. У тебя есть какие-то вопросы ко мне?
— Да, — с лёгкой неуверенностью произнесла моя администратор. — Я бы хотела попросить вас отпустить меня на пару часов. Мне нужно навестить мужа в больнице, а часы приёма временно перенесли на утренние.
— Тебе будет достаточно двух часов? — уточнила я.
— Да, спасибо!
***
Кофемашина тихо зашипела, и передо мной появилась кружка ароматного тёмного напитка. Я обхватила её обеими руками, наслаждаясь теплом и делая мелкие глотки. Затем поставила кружку на стол и села в кресло, взяв папку. Быстро пробежала глазами по строчкам, но вдруг отложила её, чувствуя, как внутри закипает злость.
Я снова схватила кружку и сделала большой глоток. Взяла карандаш и чистый лист, который лежал на столе, и начала делать заметки. Тихо ругаясь на своё кафе и бумажную волокиту, я проклинала необходимость разбираться с документами. С момента открытия я ненавидела все эти бумаги, договоры и счета. Всегда старалась сделать всё быстро, чтобы избежать проблем.
Меня не было на работе чуть меньше недели, и Глория, похоже, совсем не занималась документами. Я взмахнула карандашом в воздухе, пытаясь отогнать негативные мысли, и снова взяла кружку.
Почувствовав действие кофеина, я сделала ещё одну пометку и взяла следующую папку из стопки. Устроилась поудобнее в кресле и снова погрузилась в строки и числа.
Едва я разобралась в каракулях Глории, как из зала раздался громкий женский крик.
Подумав, что произошло что-то ужасное, я бросилась к двери, не обращая внимания на ноющую боль в ноге.
Когда я вошла в зал, то заметила, что одна из женщин за центральным столиком эмоционально что-то объясняет моему официанту. Я поспешила к ним.
— Здравствуйте, я директор этого кафе. Могу я узнать, что произошло? — спросила я.
Мой официант стоял, дрожа всем телом. В знак поддержки я положила руку ему на плечо.
Голос женщины становился всё громче и пронзительнее, наполняясь отчаянием и разочарованием. Её лицо исказилось от гнева, когда она огляделась вокруг, привлекая внимание ближайших покупателей.
— Это неприемлемо! Я требую, чтобы вы немедленно принесли мне правильный салат! — воскликнула она.
Женщина была на грани истерики, её голос дрожал от возмущения. Она явно ожидала немедленного решения проблемы, и её поведение свидетельствовало о том, что она не привыкла к отказам или задержкам.
— Хорошо, я вас поняла, но я не совсем понимаю, в чём проблема. Я вижу, что у вас на столике стоит салат «Капризе».
— Вы что, совсем слепая? Это не тот салат, который я заказывала! — воскликнула гостья.
— Я понимаю, что вы чем-то недовольны. Не могли бы вы объяснить, что именно вас беспокоит? Мы постараемся решить эту проблему как можно скорее.
Женщина снова начала кричать и размахивать руками.
— Здесь орехи! Это просто неприемлемо! — воскликнула она, яростно жестикулируя вилкой и указывая на орехи в салате. Она начала разбрасывать кусочки орехов по столу. — Сколько раз мне нужно объяснять? Я не хочу, чтобы в моём салате были орехи. Принесите мне новый, немедленно!
— Действительно, в некоторых разновидностях этого салата могут быть орехи. И одна из таких разновидностей действительно есть в нашем меню. Я учту ваше замечание, чтобы в будущем избежать подобных недопониманий. Вы обратили внимание на список ингредиентов возле каждого пункта меню?
Женщина раздражённо вздохнула и закатила глаза.
— Почему я должна читать меню? Предполагается, что вы эксперт. И я не заинтересована в том, чтобы обсуждать, что в этом салате. Я не хочу, чтобы в моей еде были орехи, и точка! — она вызывающе скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на меня. — А теперь принесите мне новый салат, без чертовых орехов.
— Вот, смотрите, — я открыла нужную страницу и показала ей ингредиенты салата, который она заказала.
Пока женщина изучала меню, словно видела его впервые, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Многие посетители и мои коллеги наблюдали за ситуацией, но это было что-то другое. Что-то тёмное, что заставило меня сжаться в глубине души.
В поисках пристального взгляда, который вызвал это чувство, я наткнулась на молодого человека в капюшоне, сидящего у окна в конце зала. Он пристально смотрел на меня и, казалось, поглощал меня взглядом, как ястреб свою будущую пищу.
— Этого не было в меню, которое мне дал ваш официант! — с новой силой заговорила женщина.
— У нас нет разных меню, оно полностью одинаковое. Возможно, вы просто не обратили внимания.
— Вы хотите сказать, что я слепая?
— Что вы, нет. Просто произошло недоразумение.
— Ваш официант не спросил меня об аллергии, когда записывал заказ.
Кажется, она хотела найти повод для продолжения конфликта. Я глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие.
— Понимаю ваше разочарование, но посетитель несёт ответственность за упоминание пищевых аллергий или особых диетических требований. Мы не можем ожидать, что наши сотрудники будут знать обо всех возможных аллергических реакциях. Однако в качестве жеста доброй воли предлагаем скидку 50% на новый заказ.
— Жалкая скидка в 50% — это жест доброй воли? Я требую полный возврат денег плюс компенсацию за неудобства и унижение! Это совершенно неприемлемо!
Я почувствовала, как задрожали мои руки.
— Мне очень жаль, но это невозможно. Мы уже предложили значительную скидку на новый заказ, как это обычно бывает в нашем кафе. Мы не виноваты в том, что вы не сообщили о своей аллергии при оформлении заказа.
Глаза женщины наполнились гневом, она наклонилась вперед и почти прорычала:
— Вы обвиняете меня в ошибке вашего сотрудника? И вы не хотите вернуть мне полную стоимость заказа? Это просто ужасно!
Я с трудом сглотнула, чувствуя, как колотится мое сердце. Женщина становилась неуправляемой, и я опасалась худшего.
— Мэм, наш персонал хорошо обучен и серьезно относится к каждому заказу. Мы не обязаны возвращать вам полную стоимость заказа из-за того, что вы не предупредили официанта о своей аллергии.
— Вы думаете, я должна сообщать о каждой своей аллергии каждому официанту? Разве ваши сотрудники не должны были спросить меня об этом? Вы некомпетентны и не признаете свои ошибки!
Я чувствовала, что вот-вот расплачусь, но мой голос оставался твердым:
— Мэм, наши сотрудники не сделали ничего плохого. Они принесли вам тот заказ, который вы выбрали. Ваши обязанности — сообщать нам о любых аллергических реакциях, и мы не можем нести ответственность за то, о чем нас не проинформировали.
— Это невероятно! Вы хотите, чтобы я рассказывала вам обо всех своих аллергиях, как будто я ходячий медицинский справочник? Это ваша работа — спрашивать, есть ли у меня что-то, что я не могу есть, а не моя обязанность составлять список таких продуктов! Это просто безумие!
Женщина так громко возмущалась, что некоторые посетители начали оглядываться в беспокойстве. Мужчина в строгом деловом костюме, белой рубашке и галстуке, с дорогими часами и кожаным портфелем, решил вмешаться. Он грациозно поднялся из-за барной стойки и направился к нашему столику.
— Прошу вас, довольно, — произнёс он шёпотом, полным стальной решимости. Его присутствие мгновенно успокоило бурю эмоций.
Женщина, покраснев от смущения, не могла скрыть раздражения:
— Это моя проблема, и я сама разберусь! Уходите и не вмешивайтесь!
Мужчина ответил твёрдо, но спокойно:
— Вы имеете право испытывать разочарование, но не имеете права так жестоко обращаться с сотрудниками. Они предложили вам выход из ситуации и даже сделали скидку. Не стоит устраивать здесь сцену.
Женщина хмуро посмотрела на него, не привыкшая к возражениям:
— Почему бы вам не заняться своими делами? Я могу говорить с ними так, как мне угодно! Они испортили мой заказ, а теперь пытаются избежать ответственности!
Мужчина, казалось, не был впечатлён:
— Вы забыли упомянуть о своей аллергии, и они предложили скидку на новый заказ. Это не их вина. Вы устраиваете сцену, а не они.
Женщина открыла рот, чтобы возразить, но мужчина её прервал.
Женщина покраснела как рак, но, казалось, была подавлена твёрдыми словами мужчины. Она заикалась, пытаясь найти ответ:
— Я.. я.. я...
Мужчина продолжал смотреть на неё сверху вниз.
— Прошу вас, не стоит унижать себя ещё больше. Примите предложение, которое вам делают, и оставьте сотрудников этого прекрасного кафе в покое. В противном случае, мне придётся вызвать охрану, чтобы вас проводили.
Женщина тяжело дышала, её руки были сжаты в кулаки, но было очевидно, что она испытывала страх.
— Хорошо. Я беру скидку. Но это последний раз, когда я приезжаю в это богом забытое место, — пробормотала она, наконец понизив голос.
Мужчина склонил голову в знак согласия.
обязанностям. В будущем будьте более внимательны и уважайте работников.
Женщина неохотно повернулась ко мне с полу пресмыкающимся выражением лица.
— Я сожалею о своей вспышке. Мне не следовало устраивать сцену. Я воспользуюсь скидкой, — пробормотала она с неохотой.
Генри, официант, который всё это время стоял рядом с нами и ранее принимал её заказ, начал записывать новый. Убедившись, что истерика женщины закончилась, я подошла к барной стойке, куда вернулся мужчина, который помог мне.
Мужчина улыбнулся, когда я приблизилась.
— Нет проблем, — ответил он с легкой улыбкой. — Мне уже доводилось сталкиваться с подобными людьми. Порой, чтобы поставить их на место, требуется помощь со стороны.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя благодарность за его помощь. Его красота была не только внешней, но и внутренней, проявляющейся в доброте и понимании.
— Я очень ценю то, что вы сделали, — сказала я, чувствуя невероятное облегчение. — Надеюсь, мы не испортили вам впечатление от кафе. Поэтому, в знак благодарности, кофе за счёт заведения.
Мужчина слегка приподнял бровь, и на его лице мелькнула загадочная улыбка.
— Бесплатный кофе для меня? — произнёс он с лёгким удивлением в голосе. — Что ж, я не могу устоять перед таким искушением.
Я подала знак Джейкобу за стойкой, и он начал готовить свежую чашку кофе.
Мужчина облокотился на стойку, наблюдая за работой бариста.
— Прошло немало лет с нашей последней встречи, Виктория, — произнес мужчина, его голос был подобен мягкому шепоту вечернего ветра.
Лишь сейчас я позволила себе вглядеться в его черты с пристальным вниманием. Я знала его, но в этот миг, словно окутанная пеленой времени и повседневных забот, на мгновение утратила это знание. Он был невероятно привлекателен, с пронзительными глазами и мягкой улыбкой. Его светлые волосы, аккуратно уложенные, подчеркивали мужественные черты лица. В его движениях чувствовалась уверенность и спокойствие. Он излучал харизму и обаяние, притягивая взгляды всех вокруг.
— Кристиан...? Боже, как же я вас не узнала!
Его губы тронула улыбка, и он, мягко рассмеявшись, продолжил:
— Виктория, дорогая, я ведь не раз просил тебя обращаться ко мне на «ты». К тому же, после того, что натворил мой сын, я просто обязан прийти на помощь, если вижу, что ты оказалась в беде.
Мои щеки слегка окрасились румянцем.
— Моё сердце разрывается от боли за то, что я потерял с тобой связь. То, что произошло, было ужасным, но я безмерно счастлив видеть, что ты нашла в себе силы двигаться вперёд и жить полной жизнью. Почему ты работаешь в кафе? Ты ведь блистательно окончила университет с отличием. Твои таланты заслуживают гораздо большего, и я верю, что однажды ты сможешь найти работу, которая будет соответствовать твоим способностям и мечтам.
— Кристиан, вы... То есть ты, как всегда, умеешь меня смутить. Но скажи, зачем ты решил посетить наш тихий уголок?
— Всё дело в делах. Моя дорогая супруга столкнулась с некоторыми сложностями на старом месте работы, и ей необходимо было разобраться с ними. Как я мог оставить её одну в такой момент? Мы вместе отправились в этот путь.
— Как поживает... он?
— Мне бы не хотелось обсуждать этого человека. И, полагаю, тебе на самом деле не столь важно, как он поживает.
Я выдохнула с облегчением, что неприятный разговор не продолжился и взглянула на часы, что висели за спиной Джейкоба.
— Мне... пора за работу. Было приятно увидеться с ва... с тобой – с улыбкой произнесла я. — Надеюсь, у нас еще будет возможность пересечься. Еще раз благодарю тебя за помощь с этой женщиной.
— Не за что, рад был помочь. Береги себя, Виктория, и не позволяй никому нарушить твоё внутреннее спокойствие, — произнёс он, провожая меня взглядом, и продолжил наслаждаться своим кофе.
Я направилась к своему кабинету, погружённая в размышления о событиях утра. Прикрыв за собой дверь кабинета, я прислонилась к ней. Мыслями я всё еще была в зале. Перед глазами стоял образ того парня в капюшоне.
Странный тип.
Даже когда я разговаривала с Кристианом, я ощущала на себе его напряжённый взгляд.
Почему он так пристально смотрел на меня?
Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить свои мысли. Затем подошла к столу, где лежал телефон. Внезапный звонок заставил меня подпрыгнуть, и я тихо выругалась: «Чёрт возьми этот телефон, он всегда звонит в самый неподходящий момент».
Подняв трубку, я услышала голос Миры, которая сказала, что уже близко к кафе. Глубоко вдохнув, я постаралась собраться с мыслями и произнесла спокойно:
— Я жду тебя.
Выпустив дрожащий вздох, я отключила звонок и села за стол, пытаясь осознать всё, что только что произошло.
***
Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула свежий, вечерний воздух, чувствуя, как он наполняет мои лёгкие. Затем я снова открыла глаза и направилась ко двору кафе, где стояла моя любимая пепельница в форме расплющенной лягушки.
Достав из кармана рубашки сигареты, я щёлкнула зажигалкой, чтобы поджечь тонкую сигарету. Но, не справившись с эмоциями, со злостью бросила неработающую зажигалку на землю. В моём сердце снова поднялась волна злости, и я громко вздохнула. Я положила пачку и сигарету в сторону, не желая продолжать.
Услышав чьи-то шаги, я резко обернулась и увидела того самого человека в капюшоне.
Он что был здесь весь день...?
Остановившись всего на секунду, он достал из кармана тонкую зажигалку, украшенную изящным узором из серебра. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, когда он поднял её, готовясь зажечь.
— Огонёк нужен? — тихо спросил он, его голос был мягким и приятным, как шелест листьев на ветру.
Он без разрешения поднёс зажигалку к сигарете, которую я держала в руке. Пламя вспыхнуло, освещая его лицо, и я увидела, как его янтарные глаза блеснули в этом свете.