свобода.

— Сука, как же это ахуенно! Я никогда не чувствовал себя настолько свободно!

— Знала, что тебе понравится. Бля, ща держись крепче, взлетаем! — крикнула Джесс перед огромной лужей.

Вы спросите: «Кому нужны ебанутые друзья?». От них же одни проблемы.

А Тэхен клал на это с прибором, потому что сейчас, летя ночью на огромной скорости по какой-то лесной дороге на квадроцикле, он ощущал себя настоящей птицей.

Он мчался, крепко держась за талию Джесс. Маленькие ветки врезались во вспотевшее от страха лицо, а ветер, будто царапал кожу, но! Но как же это прекрасно!

Прямо сейчас он понимал, зачем люди покупают себе мотоциклы, и почему они,  будто не боясь разбиться, летят на огроменной скорости куда-то вдаль.

Свобода. Прекрасное и окрыляющее чувство, которое дарует риск. Эти пару секунд всеобщего одухотворения, когда душа замирает и не получается даже вдохнуть, позволяют выкинуть абсолютно все проблемы из головы и просто парить. Парить над всем. Управлять самой смертью, играя с ней в догонялки.

— Жрать хочешь? — вновь крикнула Джесс.

— Нет, — заторможенно, все еще пребывая в экстазе от получаемых эмоций, ответил Тэхен.

— А я хочу. Едем на заправку.

Уже сидя в небольшом кафетерии, будто вырванном из американского фильма и уплетая за обе щеки сосиски в тесте, Тэхена осенило:

— Блять! А что с работой-то?

Он настолько был ошарашен тем наваждением и задрочен всеми остальными выходками собственной психики, что исполнил приказ подруги («Собирай монатки и пиздуй за корпус»), даже не подумав о работе.

Вечерние смены всегда были более трудоемкие, чем дневные. Ведь ты, по сути, остаешься единственным сотрудником хозяйственного отдела. И, помимо, обязательной уборки всех гостевых корпусов, мытья ресторана, спорт-бара, уборки на складах, стирке мопов (да, именно в том самом белом чудовище), необходимо было выполнять кучу просьб от постояльцев отеля, а иногда и быстро готовить грязные номера к позднему заселению. А он просто взял и сбежал. Ничего не сделав.

Его же точно уволят, если Мясо узнает, что за вечер ничего не было выполнено! А она узнает! Если уже не в курсе.

— Видел бы ты свою испуганную рожу со стороны, — прыснув от смеха, сказала Джесс, — Да не ссы, пока ты там валялся и дрых, я все сделала. Ну как все. Главное — ресторан намыла и по гостям прошлась. А, ну и главный корпус, конечно же. Так что никто ниче не заметит. Если и заметит, то это с утра насрали. А Паша из спорт-бара мне денег торчит, так что ни слова не флякнет.

— Я говорил тебе, что пиздец как сильно люблю тебя? — искренне радуясь тому, насколько прекрасные у него друзья, спросил Тэхен.

— Должен будешь, уеба.

Ночь прошла великолепно. Они еще недолго сидели в той заправке и ели сосиски, запивая молочным коктейлем, а потом до рассвета катались на квадрике. Уточнять, где эта квашня умудрилась его надыбать, Тэхен даже не стал. Пусть это остается загадкой. Да и он уверен, что однозначного ответа бы не получил.

Приехав домой в шесть часов утра, Тэхен сразу же лег спать, утомленный всеми произошедшими событиями. Но на душе было так легко (что, конечно же, очень опрометчиво) и приятно, что улыбка не сходила с его лица даже тогда, когда сны плавно проигрывались в голове.

На этот раз — добрые.

Ему снилось, как он купается в озере на краю поселка. Как ребенок плещется в теплой водичке, окатывая брызгами всех людей вокруг. Солнце слепит глаза, ветер треплет чуть отросшие волосы, а птичий щебет приятно волнует слух.

И это бесконечное веселье приносит настолько много радости, что хочется выпрыгивать из штанов.

Все-таки жить — классно. Так круто просто плескаться в водичке и ни о чем не думать. И плевать, что это сон. Неважно. Важно то, какие эмоции можно испытывать, просто существуя на этой планете. Грусть, боль, ужасающий страх, неподдельную радость, гордость, воодушевление — неважно. Просто жить и иметь возможность чувствовать все это — уже удовольствие. А непостижимое, огромное и страшное слово «счастье», к которому пытается дорваться любой человек, оказывается, состоит из мельчайших крупиц, которые, собираясь вместе, и составляют нашу длинную, наполненную разными эмоциями, волшебную жизнь.