Пятые сутки - Пантелеймон

Кажется, я впервые в бытие солдатом, проснулась не по будильнику. Слабый свет прорывался под мои веки. Под моими пальцами ощущалось что-то мягкое и теплое, медленно вздымавшееся и опускавшееся. Открыв глаза, я увидела мужскую грудь, в которую утыкался мой нос. Мне понадобилась пара секунд, чтоб вспомнить вчерашний вечер. Виктор! Я резко подняла голову, и его ладонь автоматически погладила мои волосы. Мы лежали в его кровати.

Я была расположена на огромной подушке немного ниже, в районе ребер парня. Моя рука доверчиво обнимала его обнаженный живот. Его же голова лежала выше на подушке в облаке темных волнистых волос. Он расположил свои руки на моих голове и плече, крепко меня обнимая. Мое сердце совершило кульбит и до того, как он успел проснуться от моего усилившегося сердцебиения, я вскочила с кровати, испуганно оглядываясь вокруг.

Виктор зашевелился и открыл глаза, с непониманием вглядываясь сначала в пространство вокруг, а потом на меня.

- Доброе утро, - пробормотала я, стараясь опустить задравшуюся футболку.

- Привет, - пробормотал Виктор, сладко потягиваясь на постели. - Даже голова не болит.

- Видимо, ты выбрал хороший ром.

- Ром – вообще хорошая вещь, - сказал Виктор, поднимаясь с кровати на руках.

- Кажется, мне пора, - нервно сообщила я, увидев время на настенных часах.

- Подожди, - сказал Виктор, поднимаясь на ноги. – Сядь.

Я оглянулась на стул с моей одеждой, но не спешила подчиняться словам парня.

- Я тебе это говорю, как доктор, - сказал Виктор, вновь роясь в своей тумбочке. – Мы забыли вчера закапать твои глаза. Поэтому присядь.

Мне пришлось послушаться, и я опустилась на стул. Парень достал знакомые мне капли.

- Я это лекарство и для себя держу, помогает при работе перед мониторами, - объяснил он, наклоняясь надо мной.

Я доверчиво задрала лицо вверх, широко распахнув глаза. Виктор для верности движений поддерживал рукой мой подбородок. Снова та же неприятная процедура. Две капли в один глаз, потом две – в другой. Я зажмурилась от неприятных ощущений. Все та же влага затапливала мои глаза, постепенно принося облегчение. Виктор продолжал придерживать мое лицо за подбородок. И тут мои губы ощутили прикосновение его губ. Язык Виктора прорвался внутрь и начал ласкать мой.

На секунду мне показалось, будто я упала в яму с кучей мягкой ваты, но потом что-то внутри меня заставило резко отвернуться, прервав происходящее.

- Прости, я видимо неправильно понял наш вчерашний поцелуй, – постарался оправдаться Виктор.

Я уже дважды целовалась с парнем, с которым и не планировала это делать. Куча воспоминаний острыми осколками ворвалась в мой мозг. Раненный Гоша, перемотанный кучей бинтов. Неля, находившаяся в бессознательном состоянии. Майя, прячущаяся на кухне. Новенькая девушка, перерезавшая себе горло во имя какого-то Ти-киллера. Пять мертвецов, оставленных нами возле электролизных заводов. Мертвое тело Дениса на руках у Сергея.

- Сейчас не самое подходящее время для подобного разговора, - сказала я, открыв глаза.

Мои руки дрожали, пока я судорожно пыталась надеть свои влажные брюки, висевшие на стуле. Виктор потерянно наблюдал за моими действиями. Схватив всю остальную свою одежду и берцы, я выскочила с комнаты доктора, даже не попрощавшись, и не вернув ему футболку.

Казалось, мне удалось преодолеть расстояние между нашими этажами за каких-то пару секунд. В моей комнате уже было открыто окно и солнечный свет заливал пыльную комнату. Неля спокойно дремала на своей кровати, казавшись совершенно беззаботной. Майи в помещении уже не было. Оно и понятно, здесь нечего было делать в двенадцать часов дня.

С тяжелым вздохом я присела на свою кровать. Этот звук разбудил Нелю. Открыв глаза и заметив меня, она слабым голосом проговорила:

- Тяжелая была ночь?

В ответ я просто промолчала, не желая думать о случившемся, чтоб не вызывать в груди новую бурю эмоций.

- Не говори никому, что джипиэс заработал. Ладно? – проговорила она слабым голосом.

- Ну, если не спросят – не скажу, - удивленно ответила я.

- Ты знаешь, что они соорудили клетку для диких детей в подвале? - простонала Неля. – Вот как они решили бороться с проблемой.

- Да, не очень изящно, - согласилась я.

- Ты ведь все понимаешь, – с этими словами Неля, казалось, снова провалилась в сон.

В моей душе еще со вчерашнего дня вскипал мини-бунтарь. И он явно был готов сделать все, что противоречит системе. В том числе, скрыть мелкую деталь из вчерашнего похода на счет заработавшего планшета. Не сказала бы, что меня сильно волнует метод решения проблемы с детьми. По крайней мере, их не собирались отстреливать. Но я вполне была согласна держать их в клетке. Именно эти детки покалечили моего друга.

Напялив на себя полувлажную форму, я вышла на улицу, где меня уже поджидали наши солдаты, совершавшие обход вокруг территории. Не заставил себя ждать и наш командир. Он словно голодная рысь, сразу же почуял живого человека. При взгляде на него в моей груди вновь запылала вчерашняя ярость.

- Сегодня ты, швабра, будешь помогать работягам, - приказал он и, не дожидаясь моего ответа, пошел дальше раздавать команды.

И это я еще легко отделалась после того, как вчера обнаглелав общении с командиром, а сегодня появилась в середине дня. Солнце мягко согревало кожу и немного влажную одежду. Солдаты лениво бродили вокруг бункера. Ничего вокруг не откликалось на бурю, таившуюся в моей груди. Не зная, чем заняться, я решила подчиниться приказу и направилась в сторону работников, пытавшихся выкопать что-то собственными усилиями и робототехникой метрах в трехстах от бункера.

Мой взгляд привлекла все та же девушка с роботом, с которой я сталкивалась прежде. Темные отросшие корни и светлые кончики на уровне подбородка. Такой она была в прошлый раз. Сегодня она начесала свою шевелюру куда-то вверх, сделав подобие ирокеза. Варя – кажется, так ее звали. Она, как и все остальные работники, была одета в специальную одежду и маски, полностью закрывавшие лицо. Работы с палладием были довольно безопасными, но все же могли приводить к аллергическим реакциям.

Вспоминая вчерашний опыт, я взяла одну из масок, которые находились в специальном ведерке на полпути к шахте. В отличие от электролизных заводов, та находилась намного ближе к бункеру.

- Здравствуй, Варя - поздоровалась я с девушкой на роботе.

- Ох, лучше зови меня полным именем – Варвара, - ответила мне девушка верхом на роботе приглушенным из-за маски голосом.

- А я так и не решила, как меня лучше называть: Саша или Александра.

- Лишь бы не рифмовалось с «Гоша», - ответила девушка, явно обладая информацией о жизни солдат.

Она выглядела как умелая наездница на своем железном коне. Кончики светлых волос выглядывали из-под краев маски, практически смыкавшихся на ее затылке.

- Хочешь, расскажу тебе секрет? – спросила я, вдруг ощущая прилив вдохновения.

Варя озадаченно уставилась на меня сквозь стекла маски. Мое лицо тоже было закрыто от ее взгляда, но, видимо, что-то в моих глазах, видных через стекло, или в голосе заставило ее подчиниться любопытству. Варя заставила железного коня опустить ее к земле.

- Ну? – с неприкрытым интересом в голосе, воззвала она.

- Я тоже хочу быть механиком. Как и ты. Надоело быть солдатом и убивать людей.

- Знаешь, чем отличается наша с тобой работа? – хихикнула девушка.

- Ну? – спросила я.

- Ты рискуешь и своей и чужой жизнями. Я же рискую только своей. Нужно ощущать себя очень на коне, чтоб следовать этому пути, - на этих словах Варвара постучала кулаком в перчатке по железному боку своего робота.

- Я, кажется, могу разбираться в технике, - слабым голосом предположила я.

- Правда? – недоверчиво переспросила девушка. – Давай проверим.

Когда мы с Варей уходили в сторону от шахты, глубоко уходившей под землю, я заметила пристальный взгляд одного из рабочих. Его неприкрытая лысина периодически сверкала под лучами солнца. Это неимоверно забавляло меня – давно такая прическа не была в почете.

Поймав мой взгляд, Варя сообщила:

- Его зовут Ваня. Такое милое имя, аж погладить его хочется.

- И ты его уже погладила? – спросила я, пытаясь подмигнуть Варе из-под маски, насколько это было возможно.

- Нет, я предпочитаю гладить или что-то более нежное, или что-то более жесткое. Вот Пантелеймон – отличный вариант для поглаживаний, абсолютная холодность и безэмоциональность металла, - на этих словах девушка действительно нежно погладила стальной бок своего робота.

Я даже предположить не могла, что у этой железяки есть имя.

- Хочешь изучить его? – спросила вдруг Варвара, обрадованная тем, что сможет похвастаться перед кем-то своим изобретением.

Мне оставалось лишь неуверенно кивнуть.

- Сначала я выбирала ему «мозг». Лего показался мне привлекательным выбором, но казалось слишком простым работать с готовым конструктором. Поэтому мой выбор пал на Ардуино. Не самый дорогой, и можно программировать. Когда я выбирала шасси, вдруг вспомнила, что где-то в моем шкафу пылится лего скайботикс, - лепетала увлеченно девушка. – Это что-то вроде прародителя майндстормс.

Я периодически понимающе кивала, чем только раззадоривала словоохотливость моей новой подруги. Хотя половина ее слов мне не были понятны.

- Я сразу же отдала его под нож, точнее под паяльник.

Все что лично я знала про паяльники, это только то, что ими можно было проводить жестокие пытки. Солдатские мозги, что поделать.

- Два моторчика, гусеничное шасси – все это идеально подходило под мои нужды. Правда, потом я все равно сделала ему ноги, так привычнее. Тем более эта модель уже давно не на ходу. Программировать эту модель было адское занятие, пришлось глубже вникать в освоение микроэлектроники. Я решила, что выпаяю с платы моторчики, их оставлю, а саму плату можно будет использовать для пайки различных датчиков и дальнейших опытов с ними.

Пантелеймон тем временем пугающе клацал своими огромными клешнями. Видимо, это была его автоматическая настройка. Из рассказа Вари я не понимала, как в конечном итоге появилась эта мощная махина. Дальнейшее ее объяснение не помогало ответить на мои вопросы.

- Я нашла девочку из Китая, которая помогла мне с покупкой некоторых деталей у одного продавца, чтобы меньше платить за доставку. Мне пришла уйма деталей, все сейчас вряд ли смогу описать. Особенно меня порадовал Блютуз эйчэс ноль пять. Через этот модуль я смогла сделать связку с пк. Перед полетом пришлось написать управление под андроид.

Мой взгляд восхищенно скользил по каждой детали, которую мне демонстрировала девушка-механик.

- Плюс мелочи: монтажная плата и различные проводки. Диоды сопротивления и прочую мелочь я не заказывала, а выпаяла из старых плат.

В моем мозгу плавилась уйма информации.

- Подключить к ардуино драйвер моторов и сами моторы, прикрутить мозги к конечностям и установить элементы питания, прикрутить к роботу дистанционное управление, - рассказывала мне активно Варя. - Дальше были эксперименты, позволявшие сделать робота максимально автономным. На итоговых работах и всплыло имя «Пантелеймон» из одной из модных в последнее время книг.

- Она способна хакнуть любую технику, - пролепетала я Неле, столкнувшись с ней в два часа дня на обеде.

- Ты о ком? – сонно переспросила моя коллега, все еще не отошедшая после вчерашнего.

- О Варе, о нашем робототехнике.

- Постараюсь запомнить – очень полезная информация.

- Да я серьезно, - возмущенно прошептала я.

- Я тоже без иронии говорила, - ответила Неля, плюхаясь рядом со мной.

Видя беспомощное состояние подруги, я принесла ей наш стандартный набор. Как обычно: много мяса и овощей. Степан сегодня на славу постарался. Или же аппетит у меня не на шутку разыгрался. Потому что Неля все так же безвольно ковырялась в своей тарелке.

- Вам говорили, что с вами произошло? – спросила я.

- Да, говорили. Правда, Виктор с утра где-то запропастился. А военврач считает, что это было кислородное отравление. Несколько ингаляций с какой-то штукой с пониженным содержанием кислорода, и я буду как огурчик.

Мысленно я пожурила себя, что заняла этим утром одного из докторов. Но говорить об этом ничего не хотела. Мне и так было стыдно, что я провела время с Виктором, вместо того, чтоб думать о подходящем мне мужчине.

- Надо будет отнести обед Гоше, - вдруг воскликнула я энергично.

- Он что, еще не умер? – промычала Неля в ложку, которую поднесла ко рту.

- Надеюсь, нет, - довольно проговорила я и, подхватив свой поднос с едой, подошла к прилавку еще раз, набирая еду.

Снова взглянув на Нелю, я заметила ее взгляд из-под лобья. Девушка явно шла на поправку. Тем более к ней подошел Николай, который нес ее на руках, и я решила не мешать их общению. Мои ноги энергично несли меня на третий этаж в комнату тридцать шесть, которую я в последний раз покидала еще позавчера, пребывая в жутком расположении духа. Теперь то мое настроение должно было помочь Гоше побыстрее выздороветь.

Постучав и не обладая терпением, я сразу же открыла дверь и проскользнула внутрь с нагруженным подносом в руках. Гоша все еще находился в кровати, но уже спокойно сидел, что говорило о том, что мужчина тоже близился к выздоровлению. Его оголенная мощная грудь все еще была обмотана слоем бинтов.

- Ну привет, - поздоровался он дразнящим голосом.

Этот его тон вызвал во мне укол совести за то, что я не пришла к нему еще вчера. К сожалению, у меня было слишком много дел, чтоб появиться в его комнате раньше. Но, надеясь получить от него прощение, я поставила на его колени еду.

- Смотри, какую вкусняшку я тебе принесла, - радостно сообщила я, делая вид, будто не заметила его приветствия.

- А на десерт у меня, надеюсь, будешь ты?

Ну вот, Гоша был в своем репертуаре, а значит, у меня был шанс на примирение.

Я присела рядом с ним, наблюдая, как он рассматривает принесенную мной пищу. Надеясь, что под мой рассказ ему будет интереснее есть, я начала говорить о встрече с Варей и ее роботом. Мне нужно было старательно избегать вчерашней темы, чтобы не расстраивать лишний раз своего друга.

- Она назвала его «Пантелеймон» и использовала для его создания разные детали от Лего и Ардуино. Перепрограммировала под контроль через андроид, перепаяв платы - моя речь не звучала так легко и свободно, как речь девушки-механика.

Я с горем пополам вспоминала заумные слова, которые она употребляла. Но мне казалось, что увлеченность в моем голосе должна была компенсировать мой чудовищный пересказ. Тем временем Гоша, так и не заинтересовавшийся едой, вдруг обхватил своей ладонью мое бедро и двинулся выше. Я перехватила его руку.

- Ну что ты такое делаешь? Тебе нельзя никаких физических нагрузок.

- Такие физические нагрузки помогут мне быстрее поправиться, поверь мне, - шептал Гоша мне в шею.

Я ощутила его тяжелое дыхание на моем плече. Потом влага поцелуев покрыла мою шею и опускалась все ниже к груди. Я попыталась от него увернуться, укрываясь от него плечом.

- Какая острая, - простонал мне в ключицу Гоша, укусив меня за выступавшую кость.

Впервые я слышала, как этот мужчина громко стонет. Для его внешнего вида такие звуки были очень нетипичными. Я вздрогнула от боли, чуть не перевернув поднос на коленях у Гоши. Подхватив его, мужчина переместил еду на тумбочку у кровати и, воспользовавшись моментом, навалился на меня своим весом. Его рука сползла по моему бедру к ягодице и больно ущипнула меня.

- Гоша, перестань. Я хотела серьезно с тобой поговорить.

- Я тоже хочу с тобой серьезно поговорить в обнаженном виде, - Гоша начал слюнявить мою щеку своими губами.

Меня постепенно накрывало ощущение паники. Я не хотела причинять ему боль, но кажется, он сам хотел причинить боль мне. Нам нужно было поговорить о нас. Но говорить парень явно не собирался, в срочном порядке заняв свой и мой рот поцелуем. Его губы укрывали мои, а язык агрессивно прорывался к моему. Казалось, даже мои сжимавшиеся губы не были ему преградой.

Я вспомнила утренний поцелуй с Виктором. Слишком много поцелуев за один день. Не зная, как еще остановить мужчину, я выкрикнула:

- Мне больше не хочется быть солдатом.

На миг Гоша застыл, тяжело дыша в мою щеку.

- Да ладно, я знаю тебя, ты должна быть в форме, в ней ты такая сексуальная.

Такое сравнение слабо укладывалось в моей голове. Как можно было быть сексуальным солдатом?

- Нет, я серьезно. Меня заинтересовала работа механика, - продолжала я упрямо.

- Это чушь, - выдохнул Гоша мне в лицо и снова впился мне в губы своими, сжимая меня медвежьих объятиях.

Я с усилием оттолкнула его, стараясь избегать прикосновения с его раненой грудью, и выпала из кровати.

- Послушай меня, ты не знаешь, что вчера произошло. Шесть солдат погибли вчера. Могла погибнуть и я, - в моем голосе звучала мольба.

- Это приказ, ты должна была подчиниться, чего бы тебе это ни стоило, - проговорил Гоша удивленно.

- Ты действительно был бы спокоен, если бы я тоже погибла там?

Злость постепенно брала надо мной верх. И, чтобы снова не поссориться, я поспешила уйти из комнаты.

- Приходи когда пройдут месячные, - выкрикнул мне Гоша, когда я уже открыла дверь.

- Не забудь поесть, - прошипела я ему перед тем, как хлопнула дверью с другой стороны.

Мне просто не верилось, что мой друг был таким жестоким и безразличным ко мне. Наверное, все дело было в его болезни. Боль в груди раздражала его, делая характер более невыносимым, нежели обычно. Всю оставшуюся часть дня, как солдат, освобожденный после вчерашнего похода, я провела в спортзале, избивая грушу.

Сейчас изливая накопившуюся ярость, я могла проанализировать произошедшее. Из головы никак не шел образ Виктора. Одна из вчерашних мелодий заела в моей голове. Думая о нем, я вспоминала и тепло его кожи, будто все остальные люди в мире теплыми не были. И запах его влажных волос. И пальцы, скользившие по моим ладоням и спине. Его грудь и живот, находившиеся всю ночь под моей пукой. Он не был излишне мускулистым и объемным, как мои коллеги, которых я частенько видела с обнаженным торсом. Но все же был привлекательным в какой-то своей манере. Наверное, я была дурой, но мне нравилось даже то, что он был сильнее меня. А он ведь просто какой-то задохлик-ученый.

Я старалась заставить себя в том же ключе думать о своем лучшем друге. Но в голову лезла только грубая агрессивная напористость Гоши. Слишком много слюны. По пути к спортзалу я несколько раз плевалась, но этого явно было недостаточно, чтоб забыть о том, насколько это было неприятно. Забавно, что настоящим мужчиной я считала именно гору мускул и жира в виде Гоши. Но увы, в моих мозгах это была всего лишь очередная волосатая мужская грудь. Такая же, как у всех. Выводы напрашивались сами собой.

Дура, дура, дура – обзывала я себя мысленно с каждым ударом. Влюбилась в интеллигентного ученого. Воспоминание о сегодняшнем утре, о мягких губах Виктора на моих губах вызывало ощущения, будто в моей груди кто-то надумал шарик, настолько меня распирало это чувство. Чем больше я изливала энергии на грушу, тем больше мне в голову врезалось понимание случившегося.

Нужно будет как-то выяснить отношения с Гошей. Все же он годами настаивал на наших отношениях. Я не могу вот так просто взять и разбить его сердце. Пусть он и ведет себя как обезумевшее животное. Мы столько всего пережили вместе. Разве любовь это не умение долго быть друг с другом, не смотря ни на что и ни на кого?

В моей голове смешались все чувства. Отвращение и жалость к одному и трепетание в груди от мыслей о другом. В команде мне не было с кем поговорить об этом. Я не завела иных друзей здесь кроме Георгия.

Спустя пять часов усталость и боль в мышцах заставили меня отступить от своего непобедимого врага в виде груши. Душ должен был помочь забыться перед сном обо всех тревогах. Подходя к свободной кабинке, я узнала знакомое пение. Место встречи изменить нельзя – как говорили в древние времена.

- А я сижу на траве, в моей голове, ветер поет, - присоединилась я к певунье.

- Все хорошо? - спросила Неля, на секунду прервавшись.

- Могло быть и лучше, - ответила я и продолжила. – Небо зовет.

И эта песня напоминала бы мне солдатскую, если б речь в ней не шла о какой-то траве, на которой сидят. Ох уж этот вечный наркотик. Интересно, будет ли он популярен на Умбриэле?

Этим вечером я не пошла на процедуру закапывания глаз у Виктора – мне уже и днем хватило впечатлений от общения с ним. Вместо этого я лежала в кровати и смотрела в стену, облапывая пальцами свою левую руку немного выше кисти. Там под кожей был какой-то странный бугорок. Именно там находился вживленный чип. Но его поместили где-то среди мускул и я не должна была его ощущать. Но вот он был там. Прямоугольный, четко проступавший через кожу. Все здесь стало каким-то неправильным.

Неля тоже легла сегодня спать рано. Но ей и предписан был долгий сон. Так она быстрее восстановится и выздоровеет после отравления. Мне тоже не мешало бы обследоваться после того похода, но я не могла себя даже заставить думать о том, что меня будут осматривать Виктор или военврач, который работает рядом с Виктором. С этими мыслями я легко уснула. Теперь пришла очередь Майи одиноко взирать на двух спящих девушек-солдат. Мы явно были слишком плохими соседками для нее.