Глава 36. Вначале ты.
«Сравнивал с другими.
Они не вывозили
даже четверть половины того,
что ты творил с моим внутренним миром» ©
В воздухе гостевой спальни повисло напряжение, тяжёлое и тягучее, словно вязкий, приторный мёд. Тэхён один. А горящий экран от чужого мобильного в ничтожном, крошечном шаге от него. И то напряжение, оно вовсе не сосредоточено в точке пространства, оно разливается по стенам и прячется в тенях от собственного силуэта. Мальчишка поджимает губы, а его фантазия давно изобразила в красках рукой умелого художника подробности личной жизни Джей Кея. Его Джей Кея, и как это так, если тот вдруг взял его да и разлюбил?
«Неужели у тебя кто-то появился в столице после возвращения?»
Тэхён видел всё, тихо затаившись в щёлке приоткрытой двери, за которой находился Чонгук. Мужчина сидел, чуть наклонившись вперёд, а пальцы его ловко скользили по экрану телефона. Он усмехнулся. Мелькнула ямочка на щеке. О чём ещё можно подумать, если не о новой влюблённости? Кто-то другой вызывал в нём это выражение на лице, кто-то другой своим присутствием, пусть и виртуальным, мог легко заставить его улыбаться. Кто-то, чёрт возьми, другой мог тронуть его губы символами на дисплее, потянув их уголки вверх, и вызвать радость. Кто-то, но не он. Это сейчас не Ким Тэхён.
«У тебя точно кто-то есть, Джей Кей!»
И осознание, подозрение Чонгука в новой связи с другим парнем доводило Тэхёна до безумия.
«Посмотрим, на кого ты меня променял»
Взгляд Кима острый, точно лезвие, настороженный, почти хищный, но вместе с тем и пугливый. Правду узнать порой несложно. Сложно после не оказаться в растерянности от непонимания, что с ней делать дальше. Сердце мальчишки вот-вот пробьёт грудную клетку, кончики пальцев заметно подрагивают от волнения и беспокойства.
«Кому ты там строчишь быстрые СМС и улыбаешься экрану во весь рот?»
Этот вопрос жжёт Тэхёна изнутри, как раскалённое железо, что вонзили под кожу. Он не задаёт его вслух. Он давно не имеет права устраивать Чонгуку допрос и закатывать сцену ревности. Или имеет? Но ведь расстались же, Тэхён тогда сам того захотел. Девятнадцатилетний идиот.
Горящий экран чужого телефона так и манит его, притягивает ближе, сам упрашивает без слов: «Ну же, смелее! Быстрее загляни внутрь и прочитай, ведь Чон Чонгука с нами в комнате сейчас нет. Значит, можно! Джей Кей не видит тебя, так чего же ты медлишь, Тэхён?».
Тэхён перестал двигаться. Секунду, затем и вторую. Его пальцы вновь дрогнули, вновь слишком заметно. Он сжал их в кулак, но в груди уже вовсю полыхал пожар. И в этом пожаре он сгорел бы, если бы не сделал следующий шаг.
Ким оборачивается на дверь, за которой ванная, и, убедившись в том, что она плотно закрыта, возвращает всё внимание мобильному на тумбочке. Но вот только вода в душевой у Чона, она по-прежнему не шумит. Тэхён слишком одержим желанием взглянуть на переписку, чтобы сейчас мыслить рационально и пытаться анализировать окружение, давая ему здравую оценку. Эта способность обходит мальчишку стороной.
Его рука. Такая тонкая, красивая, почти грациозная, потянулась к устройству, пульсирующему пару мгновений назад уведомлением. Длинные пальцы отражаются живой тенью на стене сбоку, как и профиль Кима. Тэхён перестаёт дышать, а мир вокруг словно исчезает, проваливается в бездну. Остались только он, огонь экрана и запретная истина, но такая желанная, спрятанная за чужими буквами мессенджера.
Кто бы там ни был, любопытный мальчишка того человека, того несуществующего бойфренда Чонгука, уже успел возненавидеть и проклясть добрый десяток раз подряд.
Тэхён берёт в руки телефон и большим пальцем готов скользить по главному меню в поисках приложения для переписки. Он готов узнать правду, даже если в следующую секунду она разорвёт его пополам.
Тэхён находит бегающими зрачками мессенджер и спешит открыть, но коснуться экрана не успевает. За его спиной знакомый низкий голос разрезает тишину гостевой спальни, заставляя невольно обернуться на источник звука и вместе с тем оцепенеть от неожиданности увидеть Чонгука в дверях, поймавшего любимого мальчишку с поличным:
— Ай-яй-яй! — показательно и с наигранным осуждением цокнув, Чон отрицательно качает головой. — Читать чужие СМСки нехорошо.
Чонгук не шевелится, не торопится приблизиться и вырвать свой мобильный из рук Тэхёна. Он лениво подпирает плечом дверной косяк и складывает руки на груди. Чон источает спокойствие и улыбается уголком губ, он наклоняет голову вбок и смотрит в упор, медленно моргая. Причины для беспокойства у мужчины совсем нет.
Телефон неизменно в руках Ким Тэхёна, но он уже погас. Погас в тот миг, когда мальчишка встретился взглядом синих глаз с тёмно-карими глазами Чонгука. Тэхён не успел. Ему не хватило доли секунды, чтобы дотронуться и развернуть переписку на дисплее. Мобильный в режиме блокировки, а улыбка Джей Кея становится шире.
Мужчина приподнимает бровь и опускает взгляд на пальцы, зажимающие его устройство связи. Зная ТэТэ, он готов к любому развитию событий. Телефон полетит в стену? Или на мягкую кровать, а Тэхён молча уйдёт к себе? Или психанёт и выпроводит Чонгука до ближайшего отеля, так и не дав ему согреться под тёплыми струями душевой? Мужчине очень интересно, как мальчишка будет выкручиваться и что говорить? Начнёт оправдываться или же выберет нападение?
Но провоцировать Тэхёна на открытый конфликт Чонгуку хочется в последнюю очередь. Если только немного его ковырнуть. А что такого? Не только ведь Тэхёну разрешено отпускать колкости в его адрес. Да, Чон Чонгук сегодня явно не хозяин ситуации, не хозяин вечера и дома, в который его пригласили.
Но что же ему теперь прикажете и дальше расстилаться и кланяться перед Кимом, только бы тот не выставил его за порог? Конечно, да! Ведь Чон Чонгук перед своим ТэТэ каждый раз оказывался слаб. Он пристально смотрит в его ярко-голубые глаза под длинными ресницами, успевшие отразить испуг, и не верит, что этот особенный цвет радужки Ким Тэхёна принадлежит лишь ему одному.
— Хочешь посмотреть? Да? Брюлик?
Голос Чонгука теперь звучит совершенно иным тоном, гораздо мягче и терпеливее. Рискует обратиться к Тэхёну ласково, с заботой и трепетом в интонации, как раньше. Чон шагает медленно и осторожно навстречу после своих слов, не прерывая зрительный контакт.
И Тэхён тоже глаз не отводит, но взгляд его сверкает оранжевыми вспышками ломаных молний и разрывается сокрушительными раскатами грома. Такими, что небеса бы давно рухнули на обоих, если бы не высоко поднятая голова и расправленные плечи без единого намёка на виновность со своей стороны. Внешне с Ким Тэхёном всё так, но внутри... мальчишка понятия не имеет, как себя и свой поступок перед Джей Кеем оправдать.
Тэхён повторяет за Чонгуком, наклоняет голову к плечу и щурится, оставаясь хранить молчание, потому как все его слова растеряны. Его застали врасплох, и он слишком очевиден, чтобы сбегать или же пытаться говорить неправду, дабы выкрутиться, стараясь высосать из пустоты что угодно, выдумать несусветную чушь и нести детский бред, только бы не произнести вслух, как дико Тэхён Чонгука успел приревновать и возненавидеть целый свет из-за неподтверждённых догадок и ничем не подкреплённых подозрений.
— Хочешь прочитать переписку? — Чонгук задаёт вопрос ещё раз, немного перефразировав, но оставив суть неизменной.
Тэхён не двигается с места, замерев и приняв роль статуи. Он ожидает подвоха в вопросе мужчины, хорошо ведь знает Чона, и он непременно будет в следующем его высказывании:
— Ты можешь, ТэТэ. Давай, я разблокирую телефон, — Чонгук протягивает руку вперёд в ожидании получить свой мобильный обратно, не стирая улыбки с лица.
— А что взамен?
Ким Тэхён, он мастер вести переговоры и строить стратегии в беседах, потому как мыслительный процесс мало-помалу возвращается в его сумбурное мышление. Мальчишка, вздёрнув подбородок, понимает: Чонгук такой добренький и спокойный неспроста. Есть подвох, но в чём он?
— Взамен? — Чонгук хохотнул без издёвки и отвёл глаза. — Как ты догадался, что должно быть что-то взамен?
— Ничего не бывает просто так, — без раздумий отвечает Тэхён на полном серьёзе, но телефон Чона по-прежнему у него в ладони. В ладони, которая вспотела от нервного напряжения и нарастающей тревоги.
— Ты прав, ТэТэ, — Чон возвращает мальчишке взгляд и делает ещё шаг навстречу, становясь точно напротив. — И поэтому... ты первый, — мужчина подаётся вперёд, стремительно сокращая сантиметры между их лицами.
— Что значит «я первый»? — Тэхён не отклоняется и не отворачивается, он прилагает великое усилие, чтобы оставаться в прежнем положении и выдержать провокацию от Чонгука.
— Ты первым мне покажешь переписку на своём телефоне. Ведь ты тоже с кем-то общался, пока мы стояли внизу. И ты старательно прятал от меня экран. Может, мне тоже любопытно?
Их дыхание становится общим, а губы едва не соприкоснулись, в то время как Чонгук проговаривал слова, точно гипнотизируя выбранную жертву. Протяжно и вкрадчиво, опуская ресницы и фокусируясь лишь на губах обожаемого ТэТэ.
— Ты слишком близко, Джей Кей, — цедит Тэхён сквозь стиснутые зубы со сбившимся дыханием в груди и напрягается всем телом.
«Что такое, брюлик?»
«Соблазн слишком велик, чтобы удерживаться на расстоянии и не потянуться за поцелуем?»
«Я знаю этот взгляд, Тэхёни, и я знаю, как ты хочешь остаться, даже если будешь ругаться и просить выйти из комнаты вон»
«Но ведь... ты сам сюда ко мне пришёл, как тогда, в детстве, так что не отрицай»
«Твоё дыхание и тело, они уже всё за тебя сказали, моё сверкающее сокровище»
«Прокричали о чувствах оглушительно и совершенно ясно: ты меня любишь, Тэхён»
«И ты ничего не сделаешь против этой любви и против силы притяжения между нами»
«Спустя три года ты по-прежнему в меня сильно влюблён, мой драгоценный, мой обожаемый и нежный ТэТэ»
— Близко? Ну и что? Я же тебя не трогаю, — Чонгук будто издевается, проверяя на прочность терпение и выдержку Кима. Он позволяет себе накрыть ладонью руку мальчишки, в которой крепко зажат мобильный, но без попытки отобрать. Касания его едва ощутимые, невесомые и невероятно аккуратные, будто в руках мужчины не пальцы Тэхёна, а тонкий и хрупкий хрусталь. — Раньше мы были с тобой ещё ближе, брюлик. Не правда ли?
Секунды после озвученной фразы Чона вспыхивают воспоминаниями, что ослепляют глаза, заставляя их заблестеть. Ведь «раньше» для каждого имеет свой смысл. Для Тэхёна «раньше» — это когда ему было девятнадцать, а Чонгуку двадцать два.
Для Чонгука «раньше» — это пару дней назад, на девяностом этаже в роскошных апартаментах, в дорогущем номере отеля под тусклым светом настенных светильников и повязкой на глазах, запрещающей избранной шлюхе видеть то, что вокруг.
И запястья... Чонгук ныряет кончиками пальцев под плотную, облегающую ткань на рукаве водолазки Тэхёна. Чонгуку не видно, что они сплошь покрыты отпечатками его требовательных и властных пальцев. А шея под высокой горловиной густо усыпана следами от его жадных и ненасытных губ.
Раньше всё было иначе.
Они так сильно друг друга любили, и они продолжают любить, да!
Разница лишь в коротком «раньше», но невероятно значимом.
И как это сейчас понимать?
Примерно вот так:
Между ними стояла тишина, но такая, что в ней слышно, как мир замирает, боясь нарушить волшебство их уединения и свиданий. Взгляд Чонгука тёплый, как солнечный свет сквозь утреннюю дымку, он ласкает Тэхёна, будто касается души, минуя физическую оболочку. А Тэхён улыбается, так искренне и тихо, словно цветок, распускающийся от одного только дыхания Чон Чонгука. Чонгук его хранит и бережёт, как маленький принц хранил и оберегал свою розу, укрывая от сквозняков и пряча под стеклянным колпаком.
Их пальцы встречаются случайно, вздрагивают, но не отрываются, а переплетаются, чтобы остаться неразрывными и рядом подольше. Между ними не страсть, что вспыхивает и тут же гаснет. Такая короткая и скудная на глубину чувств. Между ними нежность. Мягкая, как лепесток, как пульсирующее жизнью сердце, что трепещет в груди обоих.
Тэхён шепчет что-то неслышное, он признаётся Чонгуку в любви, а Чонгук слушает, слушает и прикрывает глаза, обнимая за талию и притягивая к себе, будто каждое слово, сорвавшееся с уст Тэхёна, — это священная молитва. Они не спешат жить. Они не торопят рассвет, они наслаждаются закатами и каждым мгновением наедине.
А их любовь, она как звёздный, пробивающийся через ночное небо белый свет — долго добирается до земли, но всегда проникает точно в сердце, чтобы остаться там навеки. И он не погаснет, ведь звёзды во вселенной всегда зажигаются, их слишком много, чтобы однажды мир погрузился в непроглядную тьму.
Любовь между Чон Чонгуком и Ким Тэхёном — это не просто чувство. Это дыхание самой вселенной, затерянное между ударами сердца и немой тишиной, в которой рождаются галактики. Это долгие взгляды, в которых тонет вся боль и поселяется надежда, что обязательно залечит старые раны.
Тэхён был мягким светом луны, касающимся оголённой кожи в области ключицы Чонгука. А Чонгук становился ветром, что бесконечно шептал в кронах деревьев его имя, путался пальцами в волосах своего брюлика, даже когда весь город умирал по ночам.
Их любовь перестала быть пламенем, став золотой пылью, что оседает на плечах и губах. Она не кричит вовсе, она поёт, отдаваясь знакомой мелодией от старой скрипки из детства в пустом зале, где каждый звук откликается эхом в груди.
Между ними тихая бесконечность, в которой одно прикосновение важнее тысячи слов, а воцарившееся молчание говорит больше, чем любые громкие клятвы.
Их чувства обернулись храмом из света и тени, где каждый шрам становился витражом невероятной красоты в мире искусства, прежде недоступный человеческому взгляду. Недоступный человеческому сердцу. Ведь любви, что между Тэхёном и Чонгуком, было всё нипочём.
И если однажды всё исчезнет, рухнет мир и небеса опрокинут на голову проклятья без шанса на спасение, их любовь... она останется, как последний лепесток, опавший в вечность, с ароматом бело-жёлтых нарциссов, с нежностью прикосновений и эхом от созвучия их голосов. От слияния их шёпота воедино, пока лезвие карманного ножа в руке вчерашнего подростка царапало кору дерева в старом парке, вырезая памятную надпись: «ТэТэ плюс Джей Кей».
Всё верно.
Так и было раньше, а что же стало теперь?
Теперь они смотрят друг другу в глаза с подозрением, с недоверием и неприкрытой обидой за прошлое, а на теле Тэхёна и живого места нет. Там, за его спиной, резались крылья, а теперь... Чёрная, плотная повязка на его глазах насквозь промокла от слёз, пропиталась солью из голубых глаз. И лицо мальчишки от этой влаги давно не высыхает.
Настоящая, сегодняшняя реальность Тэхёна оглушила и заставила сесть на пол и обхватить колени руками, не стесняясь чужого присутствия рядом с собой. Тело мальчишки теперь ноет от укусов чудовища и его острых зубов. Все мышцы ломит, а дрожь никак не прекращается.
Там резались крылья.
Их вырвали с мясом до самых костей.
Тэхён начинает часто моргать и одёргивает руку, выпуская из пальцев мобильный Чонгука. Мужчина его ловит, не даёт удариться о напольное покрытие, мигом прекращает тактильный контакт с Кимом и больше не касается его запястья. Телефон с погасшим экраном у Чона. А Тэхён напрягается ещё сильнее и внимательно наблюдает за каждым его жестом.
Что же о пальцах мужчины по коже мальчишки, нырнувших под рукав водолазки? Ким делает вид, что всего этого не было. Не заметил якобы. Так проще, так не придётся заводить разговор на заведомо некомфортную тему.
Тэхён всё смотрит на Чонгука и начинает удивляться тому, что тот проделывает в следующее мгновение. Приподнимает брови и встречается с ним взглядом, неизменно полагая, что все манипуляции Чона — не что иное, как провокация и обман.
— Ты хотел залезть в мою переписку? Хорошо, — Чонгук проговаривает без иронии, и запросто можно подумать, что он полностью честен со своим сокровищем. И никаких «но», на самом деле, так оно и есть. Присутствует лишь один нюанс. Мужчина снимает блокировку с айфона способом Face ID и поворачивает экран телефона к лицу Кима, чтобы тот убедился — преграды в виде паролей и блокировок больше нет. Можно взять и... — Можешь посмотреть, но вначале... — Чонгук поднимает в воздухе свободную левую руку и делает знакомый жест, которым мы привыкли что-то у кого-то просить без слов. — Вначале ты покажешь мне свой.
Тэхён отступает от Чонгука на шаг и прячет руки в карманы брюк. Выдвинутое условие для него оказывается невыполнимым. Кажется, протяни руку и обо всём узнаешь. Чонгук ведь сам предоставляет мальчишке такую возможность. Просто возьми, наконец, и откройся первым. Но как можно подобное допустить? Как можно на подобное предложение согласиться?
Тэхёну ведь писал мистер Ян, речь шла о клиенте, о свидании, о деньгах. Отдать добровольно в руки Джей Кея свой мобильник — всё равно что прокричать вслух на весь особняк:
«Я шлюха элитного эскорта в Сеуле, Чонгук!»
«И та визитка в кофейне, это не было шуткой и приколом, как я тебе после вливал в уши»
«А Мин Юнги, с которым ты познакомился на моём дне рождения, — это и есть мистер Ян. Мой агент»
«Я врал тебе обо всём, представляешь?»
«Не только о Чимине. Обо всём...»
«В каждом моём слове не было истины, и теперь... теперь мне искренне жаль, что так вышло»
«А ещё знаешь, что? Мне так стыдно, Джей Кей...»
Тэхён переводит взгляд синих глаз на зеркало, что поодаль у противоположной стены гостевой спальни, и смотрит так, будто видит не своё отражение, а приговор. Красота стала его благословением и проклятием. Она сияла слишком ярко, чтобы быть незамеченной мистером Яном в убогом баре тогда, три года назад, но слишком холодно, чтобы согревать душу.
Тэхён привык к чужим взглядам, к шелесту шелков, к роскошным номерам с окнами на ночной Сеул, но каждый раз, оставаясь один на один с собой, он чувствовал, как пустота тянется к его горлу, точно вуаль, сплетённая из нескончаемых сожалений.
Он всего лишь элитная игрушка в городе огней. Лоск, улыбки, притворная нежность, обёртка, за которой не осталось ничего, кроме тихого, изломанного «почему я здесь» или «почему я стал таким?» или же быть может «как так вышло, что это теперь моя жизнь?».
Его имя знали шёпотом. Его касались жадно. Его тело было пропуском в чужую роскошь, но собственной жизни в этом не было, только роль, тщательно отрепетированная до последней улыбки, чтобы не дрогнуть, когда внутри всё горит и содрогается.
И больше всего Тэхёна жгло изнутри от имени Чон Чонгук.
От факта, что тот вернулся из штатов в Сеул.
Чонгук такой сильный, уверенный в себе и успешный. Он под стать своему отцу, им гордятся и его уважают. Им восхищаются в определённых кругах и, возможно, боятся. Он всегда был тем человеком, за которым хотелось по пятам идти вперёд и соответствовать. А что же Тэхён? Однажды он ошибся и остался позади, где только пыль и тени. Где мечта быть моделью давно растворилась в сладком сигаретном дыме, в шелесте долларовых купюр, в запахе чужих духов на своей бронзовой коже.
«Я ничего не могу показать тебе, Чонгуки»
«Я полное ничтожество...»
«Ты не поймёшь»
Ким опускает ресницы и вспоминает себя юным, с глазами, полными неба, и телом, которое хотел подарить не за деньги, а только по любви и только одному человеку. Единственному мужчине, что, как и прежде, стоит сейчас перед ним с замиранием сердца и ожидает ответа. Тогда всё было возможным. А стало... удобным? Продаваемым и таким легкодоступным?
Ким Тэхёну до невозможного стыдно, но не перед миром, не перед семьёй, ни перед отцом или старшим братом.
Ему стыдно перед Чон Чонгуком.
Стыдно за то, что всё, чем он стал на данный момент, — это красивая обёртка на пустом содержимом. Что за его телом не стояло ни карьеры, ни побед, ни силы. Только воспоминания о несбывшемся и попытки выживать красиво.
Стыд горчит, как запёкшаяся кровь на искусанных губах после невысказанных слов. Тэхёну так сильно хочется признаться Чонгуку:
«Я мог быть другим»
«Я хотел. Я правда хотел, Джей Кей!»
«Но я сломался где-то по дороге»
«Я сломался там, где не было тебя...»
«Я совершенно сбился с пути, когда тебя рядом со мной перестало существовать, мой Гуки»
Тэхёну вдруг хочется поднять глаза, обхватить лицо Чонгука обеими руками и протараторить в самые губы:
«Прости меня, я так ошибался...»
«И знаешь, ты оказался прав»
«Наша любовь, я уничтожил её сам»
Но Тэхён продолжает молчать и сверлить взглядом пол гостевой спальни родительского дома. Не издаст ни звука, не скажет ни единого слова по одной простой причине: он знает, что его лицо всё ещё вызывает восхищение в Чонгуке. Но вот душа мальчишки... Если Тэхён её обнажит перед любимым мужчиной, тот ужаснётся, вероятно. Испугается. Душа Тэхёна может вызывать либо отвращение, либо жалость. Третьего не дано. Потому и упорно молчит.
Мобильный в руке Чонгука снова гаснет, так и не дождавшись хоть какого-то ответа в свой адрес от Кима. Чон тоже хранит молчание и тишину комнаты не нарушает. Безмолвие брюлика в данном случае означает строгое и бесповоротное отрицание. Чонгук Тэхёна не обманывает, он бы отдал в руки мальчишки свой телефон, он бы позволил тому просмотреть все чаты, мужчина их не чистит.
Чону всего лишь хочется, чтобы Тэхён сознался перед ним во всём, чтобы рассказал сам о том, кто он, кем стал, и как так вышло. И Чонгук бы признался в ответ, да что там эти признания вслух? Тэхён бы сам всё понял, читая СМС от мистера Яна.
Но позиция Чонгука непреклонна, таковой и останется:
«Вначале ты...»
«Не хочешь быть со мной откровенным и честным?»
«Что же, твой выбор, мой сверкающий брюлик»
«Тогда и я ничего тебе не расскажу»
Их главная и основная проблема заключается в следующем: Тэхён боится признаться Чонгуку в том, как зарабатывает на жизнь, пусть даже и допускает подобные мысли, и желание такое поселяется в его груди, а Чонгук молчит о себе в роли дорогого клиента из принципа, принимая молчание Кима за нежелание быть вместе.
«Я тебя ненавижу»
Чонгук помнит, с какой яростью и неподдельной ненавистью Тэхён выкрикивал эту фразу на празднике Сокджина.
Как жаль... не так ли?
Ведь если бы только Тэхён знал о том, что Джей Кею давно обо всём известно, что он давно своему брюлику всё простил и готов любить за двоих. В тот день Чонгук так и сказал Киму в лицо. И более чем ясно дал понять Тэхёну, как ему плевать, что было раньше, в его отсутствие. Чон его любил и любит до сих пор, вопреки всему, потому и вернулся. И Тэхёну надо быть слепым на оба глаза и глухим на оба уха, чтобы не заметить доверчивой искренности в словах Чона, брошенных не на эмоциях вовсе, а всерьёз и безотрывно глядя в самые красивые глаза на свете своего обожаемого ТэТэ.
Невероятно и бесконечно жаль, что молчание в щепки ломает им обоим жизнь.
— Ты собирался в душ, — на грани слышимости проговаривает Тэхён, обращаясь, такое ощущение, не к Чонгуку, а к ламинату, на который продолжает не моргая смотреть.
— Собирался, — сразу соглашается Чонгук и кивает. — Я вернулся за сменной одеждой. Забыл взять с собой, — опускает руку с телефоном вдоль туловища, понимая, что диалога дальше не выйдет. Потраченная попытка не увенчалась успехом.
— Так иди... — резкий взгляд Тэхёна исподлобья ранит практически чёрные глаза напротив своим ледяным презрением и отстранённостью.
Чонгук без промедления разворачивается на пятках, проходит к сумке, роется в ней в поисках футболки и тонких штанов. По типу тех, в которых обычно ходит дома, не забывает и свежее бельё, а после всё так же молча скрывается за дверью в ванную комнату. Мобильный с собой не берёт, на погасшем, заблокированном экране мальчишка уже ничего не сумеет прочесть.
Тэхён провожает мужчину тяжёлым взглядом, затем вновь опускает глаза в пол и виновато поджимает губы. За Чонгуком протянулась дорожка блестящих влажных следов от его насквозь промокших носков.
«Ты всё это время был с мокрыми ногами?»
«Ты пришёл в парк уже со снегом в кедах?»
«И предлагал мне прогуляться?»
— Так и не успел их переодеть. Вот же!
Последние предложения Тэхён давит сквозь зубы и не признаётся себе в том, что обеспокоен здоровьем Чонгука. За дверью зашумела вода, он перевёл взгляд на источник звука и улыбнулся. Чонгук совсем скоро согреется, и всё с ним будет в порядке.
— Нужно, чтобы Джей Кею в доме было тепло. Теплее, чем сейчас!
С этой вспыхнувшей мыслью Тэхён спешно покидает гостевую спальню и торопится по лестнице вниз, на первый этаж. Тиффани так и продолжает лежать на широком диване, будто бы его вырастили в этих стенах с щенячьего возраста, где всё уютно и знакомо. За своим человеком наверх не ходил, что тоже странно. Ведь собака оказалась в доме впервые.
Пса по-хорошему давно пора бы покормить, но сейчас для Тэхёна в приоритете нечто другое, поважнее и не терпящее отлагательств. Тиффани может несколько минут подождать, а вот Джей Кей — нет. Тэхёну хочется донести до мужчины без голоса и слов: «я забочусь о тебе», и он знает, что нужно сделать, пока в душевой шумит горячая вода, и пока младший хозяин особняка в огромной гостиной совсем один.
У Тэхёна в запасе минут десять, может быть пятнадцать от силы. Он судорожно бегает глазами по комнате и снова чувствует подступающее волнение, облизывает губы, убирает ладонь с перил и оставляет за плечами нижнюю ступень лестницы, ступая на тёплую плитку пола первого этажа. Обратный отчёт уже начался, и он не может не успеть сделать для Чона приятный сюрприз уходящего вечера, где они будут только вдвоём. Втроём, да... конечно же, Тиффани. Куда они без него?
* * * * *
Продолжение следует...
Работа для Вас быстрее выходит на бусти.
Активная ссылка в информации об авторе.