Глава 4. Ты - долбаное наваждение, Чон Чонгук!
«Каково это — знать, что ты чей-то
нательный шрам, сгусток памяти,
вызывающий столько драм?
Против воли поставленное клеймо или метка.
Каково это — знать, что ты для кого-то клетка...» ©
Выскочив на улицу, Тэхён на секунду забывает о месте, где оставил автомобиль. Взгляд становится испуганным, когда глаза не находят чёрный внедорожник. Но потом он вспоминает, что пришёл сюда пешком, а машина со вчерашнего вечера благополучно его дожидается на парковке для жильцов многоэтажного комплекса. Растирает глаза руками, жмурится, будто пытается стереть из памяти мираж, болезненные отголоски прошлого.
Ким зачем-то оборачивается на дверь в кафе, но та закрыта. Никто за ним не выходит и не гонится вслед в попытке остановить. Парень торопливо идёт в сторону дома. Он бы побежал, только странным выглядеть не хочется. Ведь на Тэхёне по-прежнему вечерний наряд. Будь на нём кроссовки и спортивный костюм вместо туфель, брюк и рубашки, тогда да. Но настоящий образ никак не вяжется с утренней пробежкой.
Быстрый шаг заставляет запыхаться и немного приоткрыть губы. Хватать осенний влажный воздух ртом после вчерашней грозы и стараться насытить лёгкие свежестью наступившего дня. В голове Тэхёна закружилась опасная карусель, и он не может сойти. Скорость слишком велика. Он точно растерявшийся ребёнок, которого оставили без присмотра в парке развлечений, а обожаемые качели сорвало с креплений, безжалостно угрожая беспомощному мальчишке.
Он не знает, как остановить это движение мыслей и воспоминаний. Он не знает, как сбавить обороты и выбраться живым. Чтобы не разбиться. Тэхён совершенно не знает, как укротить сознание, чтобы вновь не быть отравленным светлым чувством под названием любовь, пустившем прямо сейчас алую кровь в области груди и оплетая вредоносными, цепкими корнями его некогда спокойное сердце.
«Да что я, блять...?»
«Какого хрена, Чонгук?»
«Какого чёрта ты вернулся и встретился мне снова?»
«Я же тебя забыл. Я забыл о нас, ты слышишь?!»
Разрывается разум Тэхёна обидным, бессловесным криком.
Он давно не подросток, и ему не девятнадцать. Тэхёну двадцать два, но что это меняет? Он застёгивает кожанку по самый подбородок и ёжится от ветра. Он даёт слово, клятву самому себе в том, что... что бы ни предпринимал Чонгук для сближения с ним. Как бы он ни пытался вторгнуться в его жизнь с новой силой, Ким ему не позволит. Тэхён не пустит его на порог.
«Я больше не наивный и беспомощный мальчик в твоих сильных руках!»
«Это давно не про меня, Джей Кей!»
Заставляет себя поверить в убеждения. Внушает, как единственную истину, и где-то там, в отдалённых уголках сознания, Тэхён всё же горько понимает: мысли, утверждения и дрожащий от волнения собственный голос в голове — всё это не что иное, как самообман.
Ким не помнит, как дошёл до многоэтажки и поднялся наверх. Знакомый скулёж возвращает его на землю, и он тянет уголки губ вверх. Распахивает дверь в квартиру и понемногу расслабляется, видя милую картину того, как Тиффани вьётся у его ног и преданно заглядывает в глаза.
— Ты сегодня опять ночевал один... — с сожалением проговаривает Тэхён и по давно заведённой привычке падает перед псом на колени у входа и лохматит загривок. — Прости. Работа, ты же знаешь, брюлик? — он впервые называет собаку этим особенным прозвищем. Именно так когда-то называл его Чонгук. — Я люблю только тебя, кнопка. Иди... иди, папа будет целовать... — со стороны может показаться странным, что человек на полном серьёзе ведёт диалог с собакой. Но всё бы ничего, если бы Тэхён не начал сначала извиняться, а потом и вовсе обращаться к питомцу заветным и дорогим сердцу словом. Ласковым обращением того, кому несколько минут назад он с дикой злобой в глазах плеснул кофе в лицо. — Мы больше не разрешим себе влюбиться в него, правда, Тиффани? Пусть катится обратно в свою Америку. Правда ведь? — Тэхён продолжает искренне задавать вопросы, а Тиффани, кажется, согласен с каждым его словом, даёт молчаливый положительный ответ, облизывая щёки, губы и нос любимого человека.
Звук уведомления прерывает объятия Кима с ласковым и пушистым созданием.
«Какая же сука обо мне вспомнила?»
«Если это ты, Джей Кей, то я...»
Успевает подумать и заранее выругаться про себя Тэхён, доставая из кармана мобильный.
Входящее сообщение. Юнги.
«Как дела? Как новый клиент?»
Читает Тэхён и громко цокает, закатив глаза.
«Ну я тебе скоро расскажу, как этот особенный клиент, мистер Ян»
Усмехнувшись, думает Ким и печатает другой ответ:
«Охуенно, Юнги»
«Побольше бы таких»
«Я даже не поленюсь к тебе сегодня заехать и рассказать в деталях»
Отправляет друг за другом три сообщения подряд. Дожидается отчёта о прочтении, как в ту же секунду Мин открывает переписку в мессенджере, присылает смайлик в виде пары скобок, а в конце «мои двери для тебя всегда открыты». Юнги знает, что слова Тэхёна можно трактовать как угодно.
И о существовании невменяемых тараканов, живущих своей жизнью в голове парня, время от времени устраивающих потасовки и шумные дебаты — тоже. Тэхён ответил честно? Или это был чистой воды сарказм? Ему реально понравилось знакомство, и он жаждет поделиться, или же с пеной у рта будет крыть матом и того мужчину, и Юнги, и всех, кто попадётся в поле зрения Кима? Предугадать выходки Тэхёна иногда невозможно, но мистер Ян знает, как на него повлиять.
Тэхён откладывает телефон на тумбочку у входа и готовит вступительную, максимально убедительную речь для мистера Яна, жонглируя предложениями. Ищет аргументы, желательно весомые и неоспоримые, потому как встречаться с новым странным клиентом он больше не хочет.
Покормив собаку и ещё раз приняв душ, переодевается в свободные вещи. Спускается на цокольный этаж. Тэхёну сейчас хочется присесть не на водительское кресло авто, а отправиться на ближайший космодром, напялить на себя скафандр, запрыгнуть в первую попавшуюся ракету, которая готовится к взлёту, и без всяческих учений и подготовок упорхнуть в невиданные дали соседней галактики, далеко за пределы солнечной системы, и по фигу, чем это путешествие закончится. Но нет же, блять! Вместо этого он снимает машину с сигнализации, устраивается за рулём, закрывает дверь и бездумно смотрит сквозь лобовое стекло.
«Ща покурю и поеду»
Думает он и пытается на ощупь отыскать куда-то запрятанную пачку излюбленной марки никотинового яда — вишнёвые с ментолом.
* * * * *
— Привет, дружище! — Чонгук тоже присаживается в свой автомобиль, но вместо сигарет ищет в кармане двери упаковку влажных салфеток.
— О-о-о, Джей Кей! Рад тебя слышать, — Сокджин отвечает быстро, не прошло и пары гудков.
— То-то я и думаю, ты моментально принял вызов. Над телефоном сидел в ожидании? Признавайся! — хихикает Чон и достаёт сразу две. С антисептиком. На спирту. То, что нужно для очищения лица от сладкого напитка из кофейни. Идеально, особенно для области вокруг глаз.
— Не-е-е. Просто в руках держал, а тут ты. Я на работе, Гуки. А ты чем порадуешь? — Джин ему улыбается и всегда рад слышать лучшего друга со школьной скамьи.
— А я... — Чонгук отворачивает козырёк над лобовым стеклом и ловит в узком зеркале свой взгляд. — Ты не поверишь, кого я сегодня встретил в кафешке полчаса назад, — замолкает ненадолго, давая Сокджину накидать вариантов.
— Да ладно. Тэхёна, что ли? Да ладно, Чонгуки?! Серьёзно? Я угадал? — Ким успевает громко рассмеяться, слыша, как тот мычит в ответ. — И-и-и? Как прошла встреча лицом к лицу и глядя глаза в глаза? — облизывает губы в нетерпении и кусает их изнутри.
— Очень даже неожиданно и довольно необычно, Джин, — Чон хмыкает и окончательно убирает второй салфеткой липкие остатки с щёк и подбородка. — Он остался таким же капризным и заносчивым, — рубашка мужчины тоже мокрая. В зале он сидел в расстёгнутой куртке. Ловкие пальцы Тэхёна не оставили без внимания чужую одежду, щедро окатив и её заодно.
— Вы что... Вы говорили? Помирились? Вы сейчас вместе? Целовались? — слишком много вопросов за один раз от Ким Сокджина. Но, к великому сожалению Чон Чонгука, из всего озвученного друг угадал только первое.
— Конечно, Джин. Так и было. Всё и сразу, а потом — жаркий секс. А завтра у нас регистрация брака. Вот так, с порога и спустя три года Тэхён, как только увидел меня, кинулся в объятия с признаниями в любви, — Чонгук отворачивает от себя зеркало и опускает взгляд. По интонации его голоса и дураку понятно: всё было с точностью до наоборот.
— Всё так печально? — чуть тише задаёт вопрос Сокджин и больше не улыбается.
— Знаешь, что сделал твой братец?
Джину уже страшно от одной мысли, что мог учудить его любимый и родной младший брат. Вариантов много. Грубо, коротко, но доходчиво послал к чертям собачьим. Устроил скандал с выяснением отношений посреди белого дня при посторонних. Сделал вид, что не узнал. Сделал вид, что узнал, отправляя лишь взглядом в пешее эротическое. Сокджин не спрашивает. Он покорно ждёт, что сейчас Чон сам всё ему расскажет. Так и происходит.
— Он сам признался, что промышляет в эскортном бизнесе, поделился визиткой, дал свой личный мобильный. А потом... потом я немного сострил, и он вылил мне на голову стакан остывшего фисташкового рафа, поорал на всё заведение о том, как меня ненавидит и не любит. И не любил никогда, — Чонгук берёт паузу и слушает из трубки лишь тишину от собеседника.
— А потом...? — почти шёпотом мямлит Сокджин.
— Ну... потом с гордо задранным носом и довольный собой, он обозвал меня дрянью и ушёл, — Чонгук качает головой и щёлкает языком.
— Ты сказал, что сострил. А что конкретно ты ему говорил? — Джин хмурится, и ему начинает не нравиться эта история. На пустом месте Тэхён бы не стал вести себя подобным образом. Его что-то спровоцировало. Что-то серьёзное.
— Сказал, что «с каких пор ты так дорого стоишь», — Чонгук не собирается врать другу и скрывать детали разговора с Тэхёном. — Это была шутка, Джин. Мне хотелось уколоть его, зацепить, понимаешь? Ну, чтобы он задумался над тем, где он сейчас. Переосмыслил. У меня не было цели обидеть... ты же знаешь.
— Да твою ж мать, Чонгук! Ты говорил, у тебя всё схвачено. Что ты знаешь, как на него повлиять. И что я сейчас слышу? Мне неприятны такие шуточки относительно моего брата, несмотря на то, что он продаёт себя. Чёрт бы его побрал! Вас обоих, Чонгук! — голос звучит грубее и громче, но Джин не переходит на крик.
— Пускай чутка понервничает. Ему иногда полезно.
— Чонгук!
— Сокджин, послушай! Помнишь, когда он заканчивал школу будучи ещё подростком? И тот случай между нами в комнате для гостей в вашем доме? Ты впервые застал нас тогда. Ты помнишь наш с тобой разговор после с глазу на глаз? Когда Тэ уехал на занятия? Я говорил тогда и повторю снова. Я никогда его не обижу. И я никогда его не разлюблю, — низко и утвердительно проговаривает Чонгук и заводит двигатель авто. — И у меня есть вариант, как его оттуда вытащить. Я сделаю всё, чтобы он был только моим, Сокджин. И физически в том числе. Без обид, друг, но по-другому просто-напросто не выйдет. Мы имеем дело с Тэхёном. А с ним можно общаться только на его языке. Нам ли об этом не знать, — выруливает с парковки и через сто метров ловит красный светофор, нажимая педаль тормоза у стоп-линии. — Доверься мне и просто не мешай. Пожалуйста.
Чонгук кидает взгляд на уцелевшую от кофейных брызг визитку мистера Яна, на обороте которой личный телефон Тэхёна, и в следующую секунду улыбается, завершая разговор.
Чонгук сейчас не думает о собственных затронутых чувствах. Его даже обида не задевает за жест унижения, да ещё и прилюдно, в публичном месте. Он предпочитает не фокусироваться сильно на том факте, что это Тэхён разорвал их отношения первым. Что это Тэхён обвинил его в том, что его якобы бессовестно бросают. Что это Тэхён вляпался в «непыльную работёнку».
Единственное, что Чонгука мучает, — это желание заставить Тэхёна уйти из сферы эскорта и интимных услуг раз и навсегда. Чонгук хочет обладать им. Вернуть. Присвоить заново любимого мальчишку. Занять главное место в его сердце и в его постели.
Сделать всё возможное. Правильное и неправильное, не суть. Любыми путями и способами заполучить. Забрать его обратно себе. Тэхён нужен ему любым. И даже долгие месяцы разлуки между ними не смогут это изменить. Тэхён важнее кислорода в лёгких. Он необходим и очень... очень любим.
* * * * *
— Блядские сигареты! — нервы Тэхёна сегодня шалят особенно сильно и с самого утра. — И зажигалка эта ублюдская! Где вы, сука, прячетесь, когда так необходимы?
До вчерашней ночи Киму был неизвестен о себе тот факт, что он, оказывается, тот ещё любитель пообщаться с самим собой. За последние сутки он успел наговориться с тишиной в номере отеля, с дверцами гардероба в тех же апартаментах. С бутылкой виски, и, само собой, разыграть красочный диалог с запиской от «мистера икс».
«На хуй бы оно мне надо...?»
Вновь спрашивает себя Тэхён, вопросительно уставившись на руль. Но с ним категорически никто не желает вести беседу.
«Ещё и Чонгук вернулся»
«Хах, вы все там сговорились, что ли, а?!»
«Эй! Кто у вас там главный?! Вы меня слышите?!»
Он запрокидывает голову назад, к подголовнику водительского кресла, и, распахнув глаза пошире, вглядывается через стекло панорамной крыши в медленно плывущие облака ноябрьского неба. Тяжёлые на вид. Точно их вот-вот разорвёт, и вырвавшийся на свободу ледяной дождь затопит крупными каплями, обрушиваясь очередным ливнем на жителей столицы. Подстерегает, чтобы разметать молнией и громом по бесконечному пространству над земным шаром.
Облака, суки, тоже молчат. Обидненько.
«Так и отъехать недолго в компании санитаров. Блять!»
Тонкие сигареты Тэхён находит в отделе между сидений. Зажигалку — на бархатном коврике у пассажирского кресла справа от него.
«Чимин, у тебя что, лапки? Совсем не держат?»
Это местечко в машине Тэхёна если и кем-то занято, то только другом. Ещё там периодически катается Тиффани, но пёс вряд ли оценит вкус горьких сигарет, подкуривая при хозяине.
«Или нецарское это дело поднимать с пола, Пак?»
«Правильно, пусть прислуга Тэхён тут прибирается!»
«Ну, конечно! Не твоя машина, а значит, по хуй, чё там куда упало и пропало»
Нервозно и с недовольством усмехнувшись, Ким наклоняется за сиденье через «ёб твою мать». Кажется, сегодня он не любит не только Чонгука, но и всех остальных, включая себя самого.
На самом деле злоба его начинает пожирать только сейчас. Усиливаясь ежесекундно. Набирает обороты. Возникшие обстоятельства и по большей мере специфика работы в комплексе с возвращением бывшего наложились одно на другое. Эффект нарастает.
Это сейчас работает, как со скоростью движения. Когда несёшься в сумасшедшей уличной гонке, и, не успев сменить полосу, лоб в лоб влетаешь в такого же гонщика, как и ты сам, то скорость при столкновении множится надвое. Это больно. В большинстве своём смертельно для обоих. Последняя, губительная схватка под рёв мотора.
А как же правила? Правила отсутствуют, их попросту нет. Какого чёрта тот, второй, выскочил прямо на тебя по встречке? Откуда ему было взяться? Он точно вырос из пустоты. Из осевшего тумана и крупиц дорожной пыли. Специально, как нарочно, мчался вперёд.
К счастью, Тэхён сейчас не в буквальном смысле решил попробовать себя в заезде на четыреста два метра, оставляя чёрные полосы тормозного пути. И он не разрывает зеркальный асфальт когтями автомобильных шин у финишной черты. Не извергает пламя после кнопки закись азота. Но тем не менее причина мерзкому состоянию погрызть себя изнутри и оскорбиться имеется. Определённо.
Тэхён поднимает зажигалку, вынимает ароматную сигарету и, плотно зажав губами, щёлкает один раз. Приоткрывает окно наполовину. Тянет сладкий дым глубоко, задерживает в лёгких на секунду, а после неспешно и с некоей щепоткой облегчения выдыхает, прикрывая потемневшие глаза.
Дело в том, что воздушный замок Ким Тэхёна давно разъебался о скалы быта. И к Америке у него многолетняя ненависть, пустившая крепкие корявые корни задолго до появления Чонгука в его жизни.
Мать оставила Тэхёна и его старшего брата, Джина, когда первому было восемь, а второму одиннадцать лет. Упорхнула с тренером по фитнесу в штаты, забывая о родных детях раз и навсегда. На развод подала оттуда. Тэхён никогда не интересовался её существованием. По настоящее время он не знает и не желает знать, как сложилась её жизнь.
«Как вообще можно бросить родного ребёнка?»
«Двоих сыновей ради любовника?»
«Предательница!»
Тэхён тогда много плакал, ища поддержки у отца и старшего брата. Главе семейства ничего не оставалось, как воспитывать мальчиков в одиночестве. Он больше не женился. За несколько лет до рождения детей мужчина успел сколотить нехилое состояние. Тэхён далеко не из бедной семьи. Крупная международная логистическая компания Пусана, во главе которой и стоит его папа по сей день. Ким родом не из столицы.
И всё шло хорошо. Ровно до тех пор, пока Тэхён не начал взрослеть и качать права, дерзко доказывая всем подряд, что он тоже личность со своими желаниями и взглядами на этот мир. Почему-то с детства его тянуло пожрать говна столовой ложкой. День накануне праздника Чусок стал последним днём для Тэхёна в родительском доме.
«Мне это надоело, Тэхён! Надоело!»
Отец, ворвавшись без стука в комнату младшего сына, буквально рвал и метал.
«Какого чёрта ты творишь?»
«Какого чёрта мне присылают письма с уведомлением о твоей неуспеваемости и угрозе об отчислении из университета Сеула?»
На глаза мужчины быстро попались свежие глянцевые журналы Vogue Korea, аккуратно сложенные стопкой у края стола ненаглядного и непослушного чада.
«Меня достали твои глупости!»
«Этой ерунде не место в моём доме!»
Он схватил тогда самый последний выпуск и порвал на мелкие кусочки, демонстративно посыпая бумажными обрывками пол на глазах у девятнадцатилетнего Тэхёна.
«Я обеспечил тебя прекрасной, беззаботной жизнью»
«Я оплачиваю твоё образование и хочу передать своё дело тебе и брату»
«Посмотри на Сокджина! Тебе бы не помешало брать с него пример, а не летать в облаках!»
В руках отца — второй журнал модных коллекций. Он проделывает с ним то же самое, что и с предыдущим.
«Отныне я запрещаю даже думать о модельном бизнесе, ты меня понял?!»
«Эта никому не нужная мишура и выкрашенные лица не для тебя!»
«Пока я тебя кормлю, пока ты полностью сидишь на моей шее, ты будешь меня слушаться, Тэхён!»
«Нравится тебе это или нет!»
«А если ты и сейчас меня проигнорируешь, то...»
И Тэхён проигнорировал. Он не послушался. Да. Сквозь слёзы и крики разразился дикий скандал между отцом и сыном. Категоричный запрет на мечту и упрёки в его взбалмошном витании в обманчивых, радужных грёзах доводили главу семейства до нервных срывов. Всему есть предел.
Киму на фиг не сдались учебные аудитории и лекции серьёзных профессоров на факультете логистики и управления цепями поставок. Сокджин учился там же, только на четвёртом курсе. Они с Чонгуком одногодки. Только у Чона другая специальность. К слову сказать, Чонгук тоже из Пусана, как и они. Поступали Джин и Чон вместе, но по разным направлениям, а подросший Тэхён после окончания школы к ним присоединился под крышей одного универа в сердце столицы.
«Если ты сейчас уедешь, ты мне не сын!»
«Я не шучу, Тэхён!»
«Одумайся, я сейчас не шучу!»
Отец слово сдержал, а Тэхён... Тэхён в бешенстве и, придерживаясь личной позиции, наспех собрал вещи и ушёл из дома, громко хлопнув дверью. Психовал и не скупился на проклятия и ответные ругательства в сторону родителя. Тем же вечером он приехал к Сокджину, глотая слёзы, но оставаясь при своём. Идти было больше некуда.
Первое время жил в квартире старшего брата. На тот момент времени у Сокджина она уже была. И у Тэхёна бы была, будь он покорным и приземлённым. Хоть немного сговорчивее. Брат упрашивал вернуться и вымолить прощение у отца. Но Тэхён гордый. Упрямый. Огрызался и от своего не отступался.
За властным и несгибаемым мужчиной осталось последнее слово в их яростном споре о будущем юного Тэхёна.
«Ты больше не переступишь порог этого дома, Ким Тэхён!»
Ким мечтал стать моделью. Он не видел себя в кресле своего отца. Не его это. Мальчишка грезил подиумом и фотосессиями. Не пропускал ни единого показа мод и первым скупал глянцевые журналы со знаменитостями, чьи идеальные фигуры и лица красовались на главных разворотах страниц.
Возможно, он переплюнул бы их всех и занял почётное место на обложке Vogue Korea. Тэхён был уверен, что отцу не составило бы труда устроить его будущее. То, которое Киму было по душе. Парень знал, что при желании папа мог бы воткнуть сына в более-менее серьёзное агентство. И деньги на то имелись, и связи бы нашлись. Но нет. Всё воспринималось в штыки.
Возможно, Тэхён бы наигрался в модель за несколько месяцев и взялся за ум. Но всё пошло совсем по другому сценарию. Отец и слышать не хотел о желании и рвении младшего сына. Сокджин тоже пытался вмешаться. Старался быть дипломатом меж двух огней и тактично убедить Тэхёна в глупости его юношеских мечтаний. Мягко и осторожно намекал, что всё это несерьёзно. А Тэхён всё равно хотел, он был зациклен. Так что все уговоры и попытки оказались тщетны.
Отца парень больше ни о чём не просил. Тот даже заблокировал его кредитки, чтобы Тэхён сполна хлебнул взрослой жизни без финансовой поддержки за спиной. Запретил Сокджину помогать ему деньгами.
«Решил показать характер и сбежать из дома?»
«Да пожалуйста, сколько угодно!»
«Только вот теперь, будь добр, позаботься о себе сам, раз ты такой взрослый и самостоятельный мальчик»
Это было последним, что донеслось до ушей Кима, покидающего большой и уютный дом, в котором он жил с рождения с комфортом и не знал отказа ни в чём.
Сокджин, естественно, отца не послушал и втихаря полностью закрывал все нужды младшего брата. Тэхён имел гордость не просить денег у своего парня. Он полагал, что тот не обязан его содержать, хотя Чон неоднократно предлагал ему. Так продолжалось недолго.
Когда после вручения дипломов Чонгук рассказал об отъезде в штаты с целью продолжить обучение там, Тэхён взбесился ещё сильнее. От одного слова «Америка» его выворачивало наизнанку. Сначала она забрала у него мать, а теперь и любимого человека. И снова вышел на ринг непробиваемый, неукротимый и своенравный характер Тэхёна. Что-то из серии «я сделаю себя сам и не буду никому ничего должен».
Тут началась жизнь на контрастах.
Точка отсчёта.
Тэхён порвал отношения с Чонгуком после его выпускного, а потом и вовсе бросил университет. На первые месяцы существования он всё-таки одолжил денег у Сокджина. Съехал от брата на съёмную квартиру, на что Джин просил остаться и разводил руками. Уверял, что мир не рухнул, и Чонгук его не бросает. Что это лишь временный промежуток жизни и отношений на расстоянии. Повторял ему всё то же самое, что и Чонгук днём ранее. Бесполезно. Доказать что-то Ким Тэхёну всегда было проблемой вселенского масштаба и попросту невыполнимым заданием.
Далее Тэхён прошёл кастинг в какой-то подозрительной и захудалой компании Сеула. А что ему оставалось делать? Деньги имеют способность заканчиваться. Больше он не принимал помощи от брата. Куртки Moncler и сумки Louis Vuitton быстро истрепались, обесценились и сменились на дешёвые шмотки.
Отец учил Тэхёна с малых лет тому, что у человека должно быть несколько источников дохода. И парень эти уроки прилежно усвоил и хорошо запомнил. Немного не в том ключе, в котором виделось родителю, но суть мальчишка уловил.
И теперь у Тэхёна таких источников два — рот и упругая задница.
По его выдуманной легенде в сговоре с Джином, отец думает, что Тэхён промышляет мелким бизнесом. Не шикует, но и на хлебе с водой не сидит. Узнай он правду, тут же схватил бы инфаркт от позора и нестандартной деятельности родного сынишки.
Чудеса на свете, конечно же, случаются, но Кима они старательно обошли стороной. Ведь его поход в модельное агентство и розовая подростковая мечта закончились тем, где он сейчас.
* * * * *
— Ян, у меня к вам деликатное и очень заманчивое предложение, — голос из динамика телефона не тратит время на приветствия, переходя сразу к делу.
Юнги слышит знакомый тембр в трубке, незамедлительно приняв вызов от вчерашнего нового клиента Тэхёна, и прибавляет громкости.
— Я весь внимание, мистер.
— С сегодняшнего дня Тэхён должен быть только со мной. Вы понимаете, о чём я? — Мин слышит, как собеседник выдыхает, скорее всего, сигаретный дым, и, кажется, его вопрос не требует прямого ответа. Ян в ожидании продолжения незаконченной мысли. — Я хочу, чтобы он принадлежал мне одному. Сумму называете вы сами. Я согласен на любую озвученную цифру.
Мистер Ян мысленно вешает портрет Тэхёна на воображаемую доску почёта с крупной надписью сверху «работник месяца». Хотя стоп! Какого на хрен месяца? Года!
— На какой период времени вы бы хотели...
— Три месяца, — мигом отрезает тот. — Пока что только три, — решает добавить с неуверенностью.
— В таком случае мы можем заключить контракт, а для подписания соглашения мне нужно будет ваше имя, мистер, — Юнги вращает между пальцев зажигалку и напрягается. — Ваше настоящее имя, — требовательно и строго подчёркивает он. Недолгое молчание, после которого беседа возобновляется.
— Хорошо. Но его будете знать только вы. Это важно. Сможете такое организовать?
— Конечно! Не вопрос. За конфиденциальность информации не стоит беспокоиться, — Юнги знает наверняка: если он ослушается требований «дорогих» клиентов, то тогда в первую очередь ему придётся побеспокоиться за собственную задницу, которая давно сидит на тёплом местечке и неустанно пересчитывает разноцветные купюры. — Сделаем с вами вот как: когда Тэхён будет расписываться в контракте, поле с вашими инициалами я оставлю пустым, — речи о том, что Ким вообще на такое не согласится, вовсе не заводится.
— Замечательно. Это то, что нужно, Ян, — мужчина смягчает тон в голосе и называет полное имя и фамилию. Он не врёт собеседнику. — Когда подпись с его стороны будет поставлена, пришлёте мне экземпляр на электронную почту. Адрес и детали пунктов договора скину сейчас в СМС.
— Непременно, — тут же подхватывает Юнги и уже потирает руки. — С такими надёжными и щедрыми людьми, как вы, приятно иметь дело. Не прощаюсь.
— Как только контракт будет у меня, я привезу деньги. Все деньги. Жду, мистер Ян.
Молодой мужчина отключает вызов, открывает приложение заметок с заранее подготовленными условиями соглашения. Сумму ему так и не назвали, но это не столь важно. Он со своей стороны подпишется под любой, как и озвучил это в разговоре минутой ранее. Отправляет Яну, и самодовольная, победная улыбка украшает и без того привлекательное лицо.
* * * * *
Тэхён поднимает веки и, вытянув шею, заглядывает в зеркало дальнего вида над лобовым стеклом. Его глаза. Они перестали быть карими. Густая чернота практически неотличима от зрачка в центре. Он ею, без преувеличения, поглощён.
«Ну что же... Давно этого не было, и вот опять...»
Тянет порцию никотина он и досадно усмехается.
Так всегда происходит, когда настроение Тэхёна и его нервная система в купе с перепадами эмоционального состояния даёт сбой. С самого рождения он не такой, как все. И особенность его вот в чём: главная отличительная черта во внешности парня от остальных — его глаза. Их цвет, который меняется в зависимости от освещения, времени суток, настроения и даже одежды. От светлого к тёмному и наоборот, в рамках одного дня.
Оттенок меняется одновременно на обоих глазах. Это не является патологией. Далеко немногие имеют глаза, как у Кима. Природа происхождения явления не изучена в полной мере.
Глаза-хамелеоны уникальны, как и сам их обладатель — Ким Тэхён.
Вероятно, многие хотели бы обрести столь необыкновенное своеобразие во взгляде. Очень многие, но только не Тэхён. Он этого в себе никогда не любил по понятной причине. Близкие люди, знающие его довольно давно и хорошо, могли легко определить по цвету радужки, в каком он расположении духа.
Оттенок проявляется не мгновенно. Но и часы перемен для этого не нужны. Несколько минут, и парня можно было практически разглядеть насквозь и без проблем прочитать его эмоции, просто смотря в глаза. Как говорится, на лице всё написано. Вот так и с Тэхёном.
Глаза цвета ясного летнего неба. Его ярко-голубые, переходящие в синий, глаза за всю сознательную жизнь видел лишь один человек. Но спустя три года небесная нетронутая гладь сменилась поседевшим пеплом. Вместо насыщенного синего во взгляде — всепоглощающий чёрный цвет.
Тэхён делает последнюю затяжку до фильтра, опускает дымящийся окурок в пепельницу и вновь смыкает веки.
Хмурится от воспоминаний. Отыскивает в отдалённых уголках сознания идеальную рифму памятных строк.
Серые глаза — рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.
Чёрные глаза — жара,
В море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.
Синие глаза — луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.
Карие глаза — песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полёта.
Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, чёрных.
Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю — в том нет вины —
Все четыре этих цвета.
Это стихотворение однажды прочитал ему Чонгук. Оно буквально отпечаталось в памяти Тэхёна нестираемыми и давно заученными фразами с юности. И, кажется, останется там уже навсегда. Ким тогда поступил на первый курс, а Чон — на четвёртый, соответственно.
Он видел Тэхёна разным. И мог наблюдать не четыре оттенка во взгляде своего любимого мальчика, а пять. Он говорил тогда много раз о том, что любит его любым. Будь тот в ярости или грусти. Чонгук лицезрел в такие минуты практически чёрный взгляд прекрасных глаз. Или же когда Тэхён хохотал так звонко и заливисто, что было невозможно не подхватить его чистый и безмятежный смех. Мягкий серый добавлял красок вместо привычного карего.
Или когда Тэхён говорил, как сильно любит Чонгука. Что никому не отдаст. Что он будет любить его до тех пор, пока живёт и дышит. Пока его сердце бесперебойно бьётся, эта любовь будет существовать. Тогда карамельный оттенок менялся на нежно-голубой. Сливался градиентом, а после уходил в глубокий синий. Это поистине волшебно — наблюдать за переходом в глазах напротив.
А от сильного волнения и страха они становились парой изумрудов. Иногда ярких, а иногда блёклых, совсем тусклых. Наподобие того драгоценного украшения, что Тэхён носит сейчас на шее. Карамельный взгляд — его обычное состояние. Глаза не врут. Это выражение ему подходит, как никому.
«Редьярд Киплинг»
«Хм... надо же»
«До сих пор помню его наизусть»
Горькая усмешка на лице парня, а ресницы по-прежнему опущены.
«Я люблю тебя, Тэ»
«Изумруды особенно подходят под цвет твоих карих глаз»
«Подчёркивают их неотразимое великолепие и глубину»
До невозможного знакомый голос повторяет в голове незабытые признания, озвучивая слишком громко. И тупая боль на долю секунды пронзает грудную клетку.
«Сердце выполнено из изумруда, потому что... Пусть отныне в нём будет запечатано всё твоё волнение и страх, мой ТэТэ. И я никогда... Никогда больше я не увижу зелёный оттенок в твоих глазах, любовь моя»
Ким зажимает в кулаке подвеску и помнит фразу Чонгука слово в слово, когда тот застёгивал золотую цепочку, свой подарок, на его шее, проговаривая медленным шёпотом и целуя в неё же с тёплой улыбкой на лице.
Любой становится слабым, когда целуют в шею.
Тэхён тогда не смог сдержать слёз, несмотря на пылкий и взбалмошный характер. Несмотря на то, как искусно он строил из себя дерзкого и независимого.
«Катись ты к чёрту со своей Америкой, Чон Чонгук!»
«Проваливай в свои штаты»
«Ненавижу! НЕНАВИЖУ, понял?!»
«И знать тебя больше не хочу»
«Ты такой же предатель! Такой же, как и моя мамаша!»
«Я тебя не люблю! Я не любил тебя, ты слышишь?!»
«Не любил...»
Бессовестная и неубедительная ложь Тэхёна срывающимся от крика голосом в его девятнадцать лет.
Ким резко распахивает глаза и растирает их, делая глубокий вдох и рваный выдох.
«Ты — долбаное наваждение, Чон Чонгук!»
«А-а-ай! К чёрту!»
Шикает вслух сквозь стиснутые зубы он и зачёсывает назад небрежно уложенную чёлку.
«Прошлое должно оставаться в прошлом»
Очередная попытка убедить себя и наставить на истинный путь не увенчиваются успехом. Сказать это громче предыдущей фразы, но также шёпотом — ничтожно мало, чтобы сработало на результат. Надо ещё и поверить, прилагая колоссальные усилия.
Тэхён морщит нос, заводит двигатель, выезжает с подземной парковки и направляется к Мин Юнги. К мистеру Яну, который поджидает его для весьма деловой беседы не с пустыми руками.
От заманчивого и деликатного предложения элитная шлюха не может отказаться. Не посмеет. Ведь у мистера Яна есть свои рычаги воздействия на Тэхёна. Метод кнута и пряника всегда работает более чем успешно. Особенно с такими заносчивыми, тщеславными, циничными и дерзкими личностями, как Ким Тэхён.