Глава сорок пятая

– Господи, Дональдсон! Вы поговорили с парой человек в баре, не нашли на месте отпечатков пальцев, и решили, что расследование зашло в тупик? – Тори бросила папку на свой стол и уставилась на Дональдсона.

– А что ты хотела? У нас ничего не было, и никто не хотел с нами разговаривать. Когда убили первую девушку, ты тоже не особенно беспокоилась, – напомнил он ей.

– Но я же не закрыла дело! – Снова взяв папку, она начала изучать отчет судебного эксперта. Убийца использовал зазубренный нож. Она взяла телефон и набрала номер.

– Сара, это Хантер. Мне нужно, чтобы ты кое‑что передала Джексону. Пусть сравнит ножевые ранения полицейских с ножевыми ранениями Джейсона Бренсона, трансвестита, который был убит в прошлом месяце. Спенсер делала вскрытие, она указала, что был использован зазубренный нож.

– Рита уже начала этим заниматься.

– О, очень хорошо. Тогда мне нужны результаты.

Рита Спенсер была не из глупых, и всегда делала все очень тщательно. Тори могла бы догадаться, что она запомнила то дело. Она снова взглянула на Дональдсона.

– Нам нужно снова пересмотреть это дело. С кем ушел Бренсон, с кем он разговаривал? Наверняка, кто‑то что‑то видел. Он часто бывал в этом месте. – Она заглянула в папку. – Тут написано, что единственный, кто вспомнил, что он был там ночью, был бармен. Что он сказал?

– Он ничего не сказал, Хантер. Он заявил, что видел ее там, и что ее звали Лиза. Что мы должны были с этим делать?

– Вам нужно было отбросить свои чертовы предрассудки в сторону и работать над делом! Прекрасно себе представляю вас в этом баре. Наверняка, вы задали пару вопросов, а потом побыстрее смотались из бара! Господи!

– Это был тупик.

– Тупик? Если я поговорю с барменом и он скажет мне хоть что‑то, что будет указывать на Грейсона, вы за это заплатите.

– Ты не лейтенант, Хантер, не угрожай мне.

Малоун слушал их разговор, стоя у дверей. Он должен был сразу отдать это дело Хантер. Он знал, что Адамс и Дональдсон почти ничего не сделали. Но у Хантер и так было много дел, к тому же, никто не подозревал, что эти два дела связаны. И все равно, он должен был назначить ее главной в этом расследовании. Но когда убит трансвестит, у которого нет семьи, которая бы настаивала на том, чтобы они нашли убийцу, это все может легко сойти с рук.

– Дональдсон?

Они обернулись.

– Все, что говорит по этому поводу Хантер, справедливо. Делай то, что она скажет, и никаких вопросов. У нас девять жертв – или десять, если ваше дело действительно связано с этим. Хантер в ответе за это дело. Всем все ясно?

– Да, сэр, – медленно кивнул он.

Малоун изучил пустое отделение.

– А где Адамс?

– Он... он позвонил и сказал, что он у врача.

– Если он пробудет там еще хоть пять минут, то ему лучше понадеяться, что его положат в больницу! Нам нужны все! У нас нет времени на врачей!

– Да, сэр.

– Хантер, нужно поговорить.

Вздохнув, Тори встала из‑за стола. Ну что еще?

– Закрой дверь и сядь.

– В чем дело?

– Сводное разведподразделение присоединяется к расследованию.

– С какой стати?

– С такой стати, что убиты два офицера полиции!

– Лейтенант...

Он поднял руку, чтобы остановить ее.

– Можешь ворчать, сколько угодно, но решение уже принято. Расследование возглавит Тревис. По крайней мере, с ним мы в состоянии работать.

– С ума сойти! Сводное разведподразделение! Странно, что здесь до сих пор не появился Дженкинс!

– Да. Думаю, он держится на дне после того инцидента с Гомесом. Вчера Тревис звонил по этому поводу, у Дженкинса и Мабри обнаружились очень крупные счета в банке. А мы‑то уж думали, что они будут поумнее. Идиоты.

Тори покачала головой. Ее не особо интересовали Дженкинс и Мабри.

– Ладно, это неважно. Кеннеди и Сайкс в Форт‑Уорте? Что вы нашли?

– Полгода назад был обнаружен мужчина, гей, его избили, а потом перерезали горло. Тело было оставлено в мусорном баке в трех кварталах от бара. Это дело проходило как преступление на почве гомофобии, подозреваемых не было. Они говорили с детективами, которые работали над этим делом, и отправят их отчет Джексону, чтобы узнать, нет ли совпадений. Может, он использовал тот же нож.

– Хорошо. Как насчет пропавших без вести?

– Есть трое, которые могут быть его жертвами. Девятнадцатилетняя девушка, о пропаже которой, в прошлом году, сообщила ее бабушка, у которой она жила, с тех пор, как ее выгнали из семьи за то, что она оказалась лесби, – произнесла Тори с легкой горечью. – Бабушка сказала, что она часто говорила, что хочет переехать в Калифорнию. Когда она исчезла, было обнаружено, что она направилась именно туда, но дальше ее следы теряются. – Тори пожала плечами. – Кроме этого, двое мужчин пропали в течение недели в прошлом ноябре. Об их пропаже сообщили их любовники. Они никак не были связаны между собой, и не было найдено даже следов. Это дело тоже зашло в тупик.

Малоун кивнул.

– А что обнаружил Рамирез?

– Тони в лаборатории. Я хочу, чтобы он осмотрел украденную машину – может быть, найдет какие‑то наводки на то, где он прячется.

– Что там с делом Бренсона? Я слышал часть твоего разговора с Дональдсоном.

– Лейтенант, они почти его не расследовали. Почему Вы позволили им сдать его в архив?

– Потому что у них не было никаких зацепок...

– Никаких зацепок? – взорвалась Тори. – В этом я очень сомневаюсь. Они говорили‑то только с барменом!

– Это моя вина. Я вообще не должен был поручать им это дело. Мне следовало отдать его тебе, но ты была слишком занята.

– Я собираюсь поговорить с барменом, – может быть, он еще что‑то помнит. Черт, все зацепки, которые могли быть тогда, сейчас могут уже исчезнуть. Лейтенант, поверить не могу, что они так сделали. Я считала их профессионалами. Какой‑нибудь новичок справился бы с этим лучше.

– Я знаю. Еще раз повторю – это моя вина. Давай просто снова изучим это дело.

– Ладно, я собираюсь в бар, вдруг кто‑то что‑то вспомнит.

– Ты возьмешь с собой Дональдсона?

– Вы шутите? Да ни за что!

– Ладно. Тревис приедет к трем, постарайся вернуться к этому времени, нужно будет посвятить его в курс дела.

– Да, сэр.

***

«Розовая лагуна» еще была закрыта, но Тори видела, что внутри кто‑то есть. Она постучала в дверь и стала ждать.

– Это полиция, – крикнула она, снова застучав по стеклу, – откройте дверь!

Наконец, кто‑то подошел, и некоторое время они смотрели друг на друга через стекло. Потом дверь открылась, и выглянул молодой мужчина.

– В чем дело?

Она достала свой значок.

– Детектив Хантер. – Тори прошла в пустой бар, где пахло пивом и сигаретным дымом. – Мне нужен один из ваших барменов, Марти Стивенс.

– Зачем?

Тори повернулась к нему, пронизывая молодого человека взглядом.

– Мне нужно задать ему несколько вопросов? Он здесь?

Молодой человек нервно сглотнул, потом убрал волосы за уши.

– Это я, – наконец сказал он.

Расслабившись, Тори улыбнулась.

– Отлично. Где мы можем поговорить?

***

– Черт, Сайкс, что случилось с Рамирезом? Эта гораздо симпатичнее!

Джон улыбнулся Сэм извиняющейся улыбкой, потом показал на своего старого друга Дэнни Гарднера.

– Дэнни, это детектив Кеннеди, она моя напарница всего на один день, я все еще работаю с Рамирезом.

– Очень жаль, – Дэнни протянул Саманте руку. – Рад познакомиться. Джон сказал, что вы собираетесь копаться в моем старом деле. Читал о вашем в газетах. Очень рад, что все это происходит в Далласе, а не у нас.

Все трое прошли в комнату для совещаний, и Дэнни подал каждому по папке.

– Я сделал копии того, что у нас есть – хотя это очень немного. Убитого видели, когда он выходил из бара примерно в полвторого. Он был один, ни с кем не танцевал и ни с кем не разговаривал. Никто внутри не заметил ничего подозрительного.

Изучая папку, Сэм увидела, что они опросили, по меньшей мере, дюжину посетителей бара, не считая друзей и родственников.

– У него не было никаких врагов, ему никто не угрожал. Казалось, это случайное убийство. Поэтому мы решили, что это убийство на почве гомофобии. Но мы до сих пор не можем с ним разобраться.

– Дело все еще открыто?

– Да, но не сказать, что мы им занимаемся. Нет никаких зацепок.

Сайкс пролистал папку и, найдя отчет судмедэксперта, попытался найти совпадения с их делом. Ведя пальцами по строчкам, он обнаружил, что убийца использовал зазубренный нож.

– У вас было что‑то похожее после? Или до того?

– Нет, Сайкс. Ты же знаешь, педики в основном тусуются в Далласе. Форт‑Уорт для них слишком консервативное место.

Джон почувствовал, как напряглась Сэм, и сжал ее руку под столом.

– Дэнни, спасибо, что сделал для нас копии. Не думаю, что ваш судмедэксперт смог пролить на это дело больше света, правда?

– Да нет, она могла бы. Ходят слухи, что это ее очень тронуло – если вы понимаете, о чем я. Она доставала нас этим делом еще много недель, – сказал он. – Но ведь нельзя сказать, что убили лучшего человека на земле, понимаете?

Сэм встала. С каждой секундой ее неприязнь к этому человеку лишь увеличивалась.

– Спасибо, детектив Гарднер. Если мы что‑то обнаружим, мы обязательно дадим вам знать.

– Нет проблем, мэм.

Поспешив за Самантой, Джон, наконец, поймал ее у выхода.

– Господи, Сайкс! И это твой друг?

– Да ладно, Сэм, успокойся. Он же коп из Форт‑Уорта, это вряд ли гей‑столица мира.

– Сама не знаю, что мне не нравится. Они намного больше сделали для расследования, чем Адамс и Дональдсон.

– Да. Но теперь для тебя это личное, понимаешь?

Сэм остановилась. Так оно и было.

– Да, Джон, извини. Не знаю, как бы я отреагировала месяц назад. Надеюсь, что так же.

– Можно я тебе кое‑что расскажу, Сэм? Стыдно говорить, но раньше я был таким же как Дэнни. Я не понимал этого – мне казалось, что дело не в любви, а только в сексе. Например, Хантер – она чертовски привлекательна. Я мог бы всю жизнь пытаться понять, почему ей хочется быть с женщинами, а не с мужчинами – и, все равно, не смог бы. Но в ту ночь, когда мы были с вами в баре, я видел женщин с женщинами и мужчин с мужчинами, и они смотрели друг на друга по‑настоящему любящими глазами. Им нужен был не только извращенный секс. И это открыло мне глаза.

– Джон, мы все – всего лишь люди. Мы не можем решать, в кого нам влюбляться.

Он улыбнулся.

– Да, я знаю. А еще я видел, как вы танцевали и... ну, целовались.

Сэм покраснела, вспомнив, как они с Тори прикасались друг к другу.

Засмеявшись, Джон взял Саманту под руку и повел к машине.

– Поехали, наведаемся к судмедэксперту.

***

Потягивая колу, Тори изучала молодого человека, который стоял перед ней за барной стойкой и вытирал влажной тряпкой и без того чистую поверхность.

– Значит, Вы помните, что Джейсон Бренсон был здесь в ту ночь, когда его убили. Он был известен под именем Лиза?

– Да, она предпочитала, чтобы ее звали Лизой.

– Понятно. Она пришла сюда одна?

– Да.

Тори заглянула в свои записи.

– И ушла тоже одна?

– Да.

– Что происходило, когда она была здесь? Она с кем‑нибудь разговаривала?

Марти долго смотрел на нее, а потом облокотился на стойку.

– Почему вы задаете эти вопросы только сейчас? Прошел уже месяц.

– Знаю. Два других детектива... в общем, это дело передали мне.

– Не удивлен. Тот старик чуть не обделался, когда я его увидел.

Тори нахмурилась.

– Что Вы хотите сказать?

– Он бывает здесь каждую субботу. Сидит вон там, – жестом показал Марти. – Всегда пьет «Джек Дэниелс».

– Адамс?

– Я не помню, какую фамилию он называл. Здесь он известен как Карл. Он был здесь в ту ночь, когда умерла Лиза.

Тори пораженно смотрела на него. Она готова была истерически засмеяться, но ей удалось сдержаться.

– Так. Я все правильно поняла – детектив Адамс, или Карл, приходит сюда каждую субботу, сидит там и пьет «Джек Дэниелс»?

– Да.

– И он... ну, танцует и все такое?

– Да. Ему нравятся блондинки. Лиза была блондинкой, понимаете?

Тори потерла глаза, пытаясь понять, что вообще происходит.

– Ладно, вернемся к делу. Они задавали вопросы о Джейсоне, но в отчете нет ничего, кроме того, что Вы знали его как Лизу.

– Ну да, больше они ничего и не спрашивали. Чернокожий хотел еще что‑то спросить, но Карл остановил его, и они ушли. С тех пор, Карл здесь больше не появлялся.

– Ладно, поговорим о Лизе. Случалось ли, что ее кто‑то оскорблял? Или угрожал?

– Нет. Правда, ее доставал один парень. Он приходил, смотрел, как она танцует, предлагал угостить выпивкой, но она отказывалась с ним общаться.

– Почему?

– Лиза сказала, что этот парень натурал, а ее просто обманывает. Эдакий вертлявый паренек, приходил, одно время, каждые выходные.

– Вы можете его описать?

– Невысокий, выглядит немного странновато. У него были темные волосы...

Тори достала из папки фотографию Грейсона и положила ее на барную стойку.

– Господи, это он!

– После смерти Лизы он бывал здесь?

– Нет, не думаю.

– Ясно. – Тори убрала фотографию. – Марти, Вы нам очень помогли. Если Вы увидите его, позвоните мне, хорошо? – Она протянула ему свою визитку.

– Конечно. Вы думаете, это он?

Тори кивнула.

– Его разыскивают по подозрению в совершении похожего убийства.

– Ублюдок.

– Это точно.

***

– Доктор Фергюсон? Я детектив Кеннеди, а это – детектив Сайкс. Мы из отдела по расследованию убийств в Далласе.

Сняв очки в тонкой оправе, изящная женщина показала им на стулья.

– Присаживайтесь. Я так понимаю, у вас есть вопросы по старому делу.

– Да. Спасибо, что так быстро согласились с нами встретиться, – сказал Джон. Он обворожительно улыбнулся, но с огорчением заметил, что доктор Фергюсон смотрит на Саманту и почти его не замечает. Он пожал плечами. Видимо, Гарднер был прав. Сайкс замолчал и предоставил право вести разговор Саманте.

– Около шести месяцев назад в мусорном баке было обнаружено тело жестоко избитого Патрика Колли. Полиция решила, что это преступление на почве гомофобии.

Она кивнула.

– Да. Вот только словом «избит» вряд ли можно описать то, что произошло с этим мужчиной. Его лицо было так изувечено, что его невозможно было узнать. Его изнасиловали деревянным предметом, пенис и яички были отрезаны, и его ударили ножом двенадцать раз. И, будто этого было недостаточно, ему отрезали голову. – Доктор Фергюсон взглянула на Сэм. – Поэтому, когда полиция назвала это «избит», я оскорбилась. Детектив Гарднер отмахнулся от этого дела – они работали над ним всего неделю, и в газетах об этом не было ни слова.

– Мне очень жаль, доктор Фергюсон, – сказала Сэм. – У нас было похожее дело в Далласе. Надеюсь, вы сможете предоставить нам копию вашего ответа, и наш судмедэксперт изучит ее, на предмет схожих моментов.

– Я хорошо знаю Джексона. Мы одно время работали вместе. Конечно, я помогу вам, чем смогу. Никто не заслуживает того, чтобы умереть такой смертью и быть забытым за одну неделю. Я сразу же отправлю отчет по факсу.

Сэм встала, и, пожимая ей руку, отметила, каким мягким было рукопожатие.

– Огромное Вам спасибо, доктор Фергюсон.

– Нет проблем, детектив. Было приятно с Вами познакомиться.

Она все‑таки взглянула на Джона, кивнув ему на прощание. Он улыбнулся, потом вышел из офиса вслед за Самантой.

– Черт, она холодна, как лед! – тихо сказал он.

– Ты думаешь? Мне кажется, она была рада нам помочь.

Джон засмеялся.

– Ты не поняла, да?

– Ты о чем?

– Она разглядывала тебя с того момента, как мы вошли, а на меня даже не взглянула – вот о чем я говорю.

Сэм остановилась.

– Нет, что ты. Женщины никогда... не разглядывают меня так.

Джон снова засмеялся.

– Боже мой, ты такая наивная. Неудивительно, что ты так поздно поняла, что ты лесби.

– Мне кажется, я должна обидеться, нет? – сказала Саманта.

Джон обнял ее за спину и галантно открыл перед ней дверь.

– Нет, думаю, не стоит. Это даже мило – то, что ты такая невинная.