III. Навстречу приключению.

Как и предвидел Торин, с хоббитом оказалась масса хлопот.

Утром, едва рассвело, Гэндальф безжалостно разбудил всех гномов, несмотря даже на то, что некоторые никак не могли разлепить глаза — особенно молодежь вроде Ори и юных принцев.

— Поднимайтесь, — велел волшебник. — Выходим в путь! Идти будем не спеша, так что засони могут подремать прямо в седле.

— Нашел дураков, — шепнул одними губами Фили. — В седле особо не поспишь — либо задницу отобьешь, либо свалишься друзьям на потеху...

Так или иначе, но они покинули дом Бильбо Бэггинса. Перед уходом Торин заглянул в спальню хозяина — тот спал как младенец, счастливо улыбаясь своим грезам. Впору было позавидовать такой легкости снов! Самому узбаду, если он давал себе отдых, чаще всего снились кошмары — либо одна из битв, в которых он участвовал, либо стена огня и трупы собратьев, раздавленных лапами дракона. Иногда приходили погибшие дед и брат — такие сны были грустными, хоть и не настолько страшными.

Не прерывая законный отдых умаявшегося за вчерашний вечер полурослика, Торин оставил для него контракт на столике в прихожей — чтобы хоббит мог изменить свое решение никуда не идти, если у него будет такое желание. Впрочем, честно сказать, король сомневался, что такой робкий обыватель захочет куда-либо пойти, уж больно много опасностей будет у них на пути, да и волшебник вчера в разговоре с потенциальным Взломщиком не скрывал, что путь будет усыпан не розами.

Тем не менее контракт лег на стол — а Торин вслед за остальными покинул уютную и, как оказалось, весьма гостеприимную норку Бильбо Бэггинса. Все его мысли снова устремились к походу.

Они взяли своих пони из стойл в небольшом трактирчике неподалеку. За ночь лошадок почистили и накормили, и те смотрели в будущее весело. Гномы расселись по седлам — Гэндальф же предпочел передвигаться на высокой лошади мышастого цвета с белыми «носочками» и узкой светлой стрелкой вдоль храпа.

— Дядя, скажешь какие-нибудь торжественные слова? — поинтересовался Кили. — Ну, что-нибудь типа «сегодня, братья мои, мы начинаем великий поход по свершению благого дела, мы отвоюем свой дом и восстановим справедливость...»?

— Ты отлично сделал это за меня, — улыбнулся Торин. — Отправляемся. Мы и так слишком задержались в этом сонном краю и потеряли время, ожидая мистера Бэггинса. Он предпочел домашний уют — не могу его за это осуждать.

— Да, вряд ли он придет, — Двалин внимательно посмотрел на дорогу и кивнул. — Парень слишком любит свои... как их там... узорные вышивки?

— А мне вот кажется, что он явится, — вдруг чересчур громко, как свойственно глухим, заявил старик Оин. — Я бы даже поставил на это десяток-другой монет.

Двалин удивленно глянул на друга. Оин слыл среди гномов провидцем и лучшим знахарем, он никогда не говорил ничего просто так. Может, опять прочитал какой-нибудь знак в пламени или увидел вещий сон?

Но было поздно отказываться: азартные по натуре гномы уже ударили по рукам. На то, что Взломщик явится, поставили Оин, Балин и Бофур — да еще Гэндальф. Волшебник лукаво глянул на делавших ставки подгорных жителей — и почему-то присоединился к ним.

— Проиграешь ведь, — с усмешкой заявил ему Торин. — Твой хваленый вор испугается и останется в тепле и безопасности.

— Посмотрим, — с удовольствием возразил Гэндальф. — Ну-с, спор, значит, заключен...

В последнюю минуту оба принца, подумав, тоже поставили все карманные деньги на то, что у хоббита все же хватит смелости прийти.

— Если проиграем, выпивку будешь покупать ты, — пригрозил брату Кили. — Подбил меня на заведомо проигрышное пари, понимаешь...

Они выехали, когда солнце выползло по небу на начало своего пути. Весеннее тепло так и дышало легкостью — тут, в Шире, были очень мягкие зимы и теплое лето. А уж весны и вовсе баловали местных жителей чудесной погодой.

Гэндальф смотрел по сторонам с явным удовольствием — ему нравились эти спокойствие и мир, царившие вокруг. А вот Двалин был рад, что они наконец-то убираются отсюда. Старый воин любил дорогу, любил битвы и звон топоров, и необходимость сидеть на месте, пусть даже в самом мирном на свете краю, его изводила. Впрочем, выпивка у них и правда отменная...

Они успели преодолеть изрядную долю утреннего пути к полудню. Солнце пригревало, пони трусили бодрым шагом, а местные жители смотрели на незваных гостей с явным удивлением, что несколько льстило самолюбию гномов. Они ехали не спеша, намереваясь компенсировать это себе впоследствии быстрой рысью.

И вдруг, когда за их спинами уже сомкнулся подлесок Восточного леса, предваряющего границу Хоббитона и восточных земель Шира, издалека раздался крик:

— Стойте! Подождите!

Обернувшись и придержав пони, гномы с превеликим изумлением уставились на догонявшего их полурослика. Бильбо бежал со всех ног, только пятки мелькали. Куда подевалась вся его солидность и неспешность, с которой он вчера двигался?

Поравнявшись с процессией, хоббит остановился, задыхаясь, и протянул Балину контракт, который все это время держал в руках.

— Я подписал, — выдавил он и согнулся, пытаясь восстановить дыхание.

Старый гном преувеличенно внимательно поглядел на подпись маленького вора — в основном для того, чтобы не обидеть его невниманием к его стараниям.

— Что ж, все в порядке, — довольно подтвердил он. — Добро пожаловать, мистер Бэггинс, в отряд Торина Дубощита!

Полурослик просиял. Мордочка у него в этот момент была до неприличия довольная, как будто клад нашел. Торин смотрел на это чудо природы, не в силах удержать улыбку. Даже то, что по милости объявившегося хоббита он только что проиграл некоторую сумму, не давало улыбке угаснуть — уж больно забавно смотрелся довольный жизнью и собой житель Шира.

«Что ж, раз он принял все условия и явился, даже несмотря на то, что этим контрактом обрек себя на преданное служение, — значит, уже не сбежит, — подумал король. — Или просто я ему нравлюсь. Определенно, так и есть!»

Самолюбие Торина весьма согрелось в тот момент. Благосклонно кивнув, он распорядился:

— Дайте ему пони.

Ко всему прочему оказалось, что хоббит впервые сел в седло. Весь день его прямо-таки преследовали неприятности. Сначала этот деловитый полурослик потребовал остановки всего похода — подумать только! — из-за того, что не прихватил с собой носовых платков. Двалин и Торин уже не знали, смеяться им или же как следует разозлиться на это изнеженное «сокровище», что смело назваться штатным вором.

Ни кусочек рубашки, любезно пожертвованный дружелюбным Бофуром, ни последующая бодрящая прогулка не смогли утихомирить хоббита. Он вертелся в седле, ворча, что ему неудобно, что пони какая-то странная и так и норовит его сбросить...

Принцы не могли упустить такой момент. Поравнявшись с лошадкой хоббита, они завели пустячный разговор ни о чем — и в какой-то момент Кили слегка стегнул лошадку Взломщика по крупу острым прутиком. Удивленная пони взбрыкнула, высоко подкинув зад, — и маленький вор безропотно улетел в ближайшие кусты.

Хохотал весь отряд — не удержался даже суровый узбад, который впервые отвлекся от мыслей о тяжести похода. Стоило взять с собой такого Взломщика — хотя бы ради поднятия боевого духа в отряде!

Двалин, сжалившись над возмущенно завопившим полуросликом, пошел его выручать. Хоббит застрял в кустах весьма интересным манером — попой кверху. Полы бордового сюртучка, по счастью, не пострадали в хватке веточек, но зато разошлись в стороны, так что взгляду воина предстал весьма любопытный вид.

— Вытащи меня! — возмущению полурослика не было предела. — Я им задам, охламонам этаким!

— Теперь ты понял, почему и мы их так называем, — довольно прогудел Двалин. С каждой секундой он все больше убеждался, что сию капризную особу они прихватили с собой не зря. Поход обещал быть весьма веселым — когда появятся орки, это не будет лишним...

Выпутывая хоббита из веток, Двалин не удержался и слегка полапал округлый задок — якобы под видом бескорыстной помощи. Крепкие половинки так и просили отшлепать их как следует — воин про себя загадал непременно исполнить эту безмолвную просьбу.

Извлеченный из кустарника хоббит раскраснелся от смущения и злости — в таком неловком положении ему явно еще не доводилось бывать. Двалин, усмехаясь, одернул на нем сюртучок, слегка жалея, что такой славный вид приходится закрыть. Нет, однозначно, мальчишка стоил каждого проигранного золотого — даже вот такой, растрепанный и сердитый.

— Спасибо, — нехотя пробормотал он. — Давненько я в кустах не застревал — с самого детства...

— Уж что могут наши принцы, так это помочь вспомнить детство, — подтвердил Двалин. — Выбирайся, неженка. Нам еще полдня в седлах трястись, так что не задерживай поход!

Кряхтя и украдкой потирая зад, полурослик полез наружу. Воин смотрел ему вслед почти с удовольствием. Такими темпами принцы ему точно помогут!

Когда они вернулись к остальным, Торин не удержался от тихого смешка.

— Что, успел оценить поле спора? — ехидно поинтересовался он. — И как тебе площадка для боевых действий?

— Стоит того, чтобы приложить усилия, — искренне ответил воин — и заметил удивленно приподнятые брови друга. — Действительно стоит, — подтвердил он. — Парнишка, похоже, не так часто бывает с кем-то, наверняка многого не знает — вот и поучу его заодно.

— Посмотрим, кто кого поучит, — высокомерно прищурился король. Выражение его лица при этом как будто уже заявляло о победе в их странном споре. Двалину это не понравилось, и он выпрямился в седле, направив пони чуть в сторону и поотстав от узбада. Споры спорами, но он был телохранителем Торина и даже здесь, в мирном зеленом краю, отвечал за его безопасность. Присматривать за королем стало его работой — и никакие симпатичные хоббиты не могли этому помешать.