г л а в а 2.12

"Когда ты выйдешь за дверь,
Не возвращайся больше...
Мое сердце вытерпело достаточно..."
Ariana Grande

Софиты отражались в цветных шотах на стойке перед девушкой и парнем, и сквозь их стекла они смотрели на происходящее вокруг, но ничего не видели. В их глазах давно все поплыло, и они держались за остаточное сознание, чтобы прямо сейчас не рухнуть со стула под каблуки танцующих. Их и не заметят, они уверены, растопчут прямо так, ведь в крови каждого второго было что-то запрещенное.

— Хуже клуба в Австралии не найти, — гордо заявила Лукреция, заглядывая в шот с красной жидкостью. — Тут нас точно никто не узнает.

— Как будто готовилась, что когда-нибудь нам придется здесь оказаться, — глупо улыбался Квентин, вертя в руке зеленый шот. — Я тебя ненавижу, Лулилу.

— И я тебя, — они стукнулись, пролив немного себе на руки, и выпили резким рывком головы вверх.

— Это надо же было так все испортить, — начинал старую пластинку парень, чтобы снова отчитать ее.

— Мы же пара. Ну поцеловались и что? Кстати, — икая, добавила она, — меня чуть ли не стошнило в тот момент. Ты отделался легким шоком.

— Легко отделался? — перефразировал Квентин, хватая следующий шот. Он был десятым. Или двенадцатым? — Моя девушка сбрасывает все мои звонки, — он ударил уже пустой десятый (или двенадцатый) шот о стойку и крутанул его в сторону бармена, который ловко его поймал. — Твоя чертова выходка уже в прессе, — он оскалился. — Даже утра не дождались.

— Да, я такая, — он поставила локоть на стойку и кивнула ему на следующий шот, и Квентин пододвинул его ей. — Меня зовут Лукреция-Алексис Лонсестон, и я — Мисс Скандал, — Квентин прыснул от смеха. — Тебе не смеяться надо, а бояться. Понятно? — она выпила шот и крутанула его по стойке к бармену, но ничего у нее из этого не вышло. Стопка закружилась на месте и замерла.

— Моя девушка всегда была осведомлена о наших встречах и показных выходах в свет, Лулилу. И никакого. Поцелуя. Не должно было. Быть, — проговорил он четко стуча еще одной пустой стопкой.

— А что? — она выпятила вперед грудь и чуть ли не навернулась с барного стула. — Я тебе не симпатична? — в пьяном состоянии все ее попытки выглядеть патетично выходили боком, ведь выпила она много больше своей нормы. Посмотрев на это, трезвый человек бы захохотал до слез и свернулся на полу в калачик. 

— Прекрати вести себя, как дура. Думаешь, я не знаю, зачем ты меня поцеловала? — а вот Квентин в пьяном состоянии даже мог излагать мысли, и могло показаться, что парень притворялся пьяным. — Бегаешь от нее и от себя самой. Долго еще будешь себя обманывать?

Она подняла палец вверх и выпила еще один шот. Он подумал, что после этого действия Лукреция заговорит, но она потянулась за следующим шотом, и Квентин ударил ее по руке.

— Эй, это и мои шоты тоже, — завозмущалась блондинка, ударяя парня по руке в ответ.

— Лулилу, ты знаешь, что ты — гадкая лгунья?

— Еще какая, — посмотрела она на него с прищуром.

— У тебя был когда-нибудь парень?

— Какое тебе до этого...

— Говори, — настоял он, отодвигая шоты подальше от ее рук.

— Нет, не было.

— А ухаживал за тобой кто-то?

— Да, и что, — она сглотнула, не желая об этом вспоминать. Хотя бы не сейчас...

— То есть ты кому-то нравилась?

— Прикинь? — подшутила она над самой собой, отбирая эту обязанность у Квентина. Она засмеялась, откинув голову назад, и задела парня, сидящего позади. Он повернулся, полный желания высказать Лукреции все, что он о ней думает по поводу ее неподобающего поведения. Но Квентин добрым жестом попросил его отступить и протянул парню свой шот. Тот отвернулся, бросив последний взгляд на Лу.

— И почему же ты тогда не встречалась?

— Потому что мне никто из них не нравился. Кто они, и кто я, — в своем духе отвечала Лукреция.

— А сейчас? Сейчас тебе кто-то нравится? — он дал ей один шот для продолжения диалога. Как плата за еще один вопрос. — Может, я?

— Шутишь? — она громко засмеялась, но басы из колонок ей перекричать все равно не удалось. — Много о себе возомнил, мальчик.

— Может, Лоренцо? Его родители, между прочим, безумно богаты. Они владеют всеми казино в стране. Вы были бы хорошей парой.

— Я похожа на дуру?

— Может, тогда твой водитель? Вроде неплохой парень.

— Этот зануда? Скучнее людей не видала. Хотя, — она оглядела Квентина и склонилась к стойке, — ты бы мог с ним в этом посоревноваться. 

Но Квентин пропустил ее шутки мимо и приготовился задать контрольный вопрос. Он протянул ей еще один шот и дождался, когда Лукреция наклонит его, чтобы выпить.

— Может, тогда Бри? — и весь алкоголь фонтаном полился у нее из рта ему на рубашку. Она закашлялась. — Черт, — выругался он, вскакивая со своего места и растворяясь в толпе. 

Лукреция поспешила за ним, догадываясь даже в такой кондиции, куда мог деться Квентин.

— Квентин, — позвала она зачем-то парня, забегая в мужской туалет, хотя тут же увидела его в отражении зеркал. Он, склонясь над раковиной, отмывал насыщенный голубой цвет со своей белоснежной рубашки.

Вот только в туалете они были не одни, а еще писсуары с повернутыми к ним парнями. 

— Лулилу, имей совесть и свали отсюда, — сделал он ей выговор, но она осталась стоять на том же месте.

— Давай помогу, — она схватила бумажные полотенца и попробовала своими усилиями исправить то, что натворила.

— Ну уж нет, тут я сам, — огрызнулся он, хотя понимал, что у него таких рубашек дома еще много. — Что у вас баб за привычка всех поголовно обливать? — пробубнил про себя он.

— Можешь помочь мне, — предложил пьяный парень у писсуара, и Лукреция скривилась. Теперь эта картина из мужского туалета останется в ее подсознании навсегда.

— Мне Бриджитт не нравится, — членораздельно ответила она, хотя была очень пьяна.

— Оно понятно.

— Что это значит? — он выключил кран и встряхнул мокрые руки.

— Это значит, что я тебе не верю, — он вышел из мужского туалета, и Лукреция снова побежала за ним.

— Это еще почему? — она спотыкалась на своих каблуках, но упорно шла дальше.

— А ты себе веришь? — он остановился посреди танцующего скопища пьяных и обкуренных людей, то и дело задевающих их локтями или бедрами. 

— Я не лесбиянка, — четко проговорила. — Все слышали? —  она повернулась вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов. — Я не... — но Квентин закрыл ей рот ладонью.

— Я понял, — он отпустил ее, а сам пошел дальше. Их места у бара уже кто-то занял.

— Нет, не понял, — нагнала его девушка. — Ты ничего не понял. Мне не нравятся девушки. Ясно теперь? — она смотрела ему прямо в глаза, но все вокруг нее кружилось колесом.

Еще эти парни у писсуаров. Они не покидали ее голову. Как надоедливая мелодия, они будут возвращаться к ней воспоминаниями и мучить.

— Чистый виски, двести, — проигнорировал ее Квентин, протискивая банкноту между сидящими за барной стойкой.

— Вы можете, нам не мешать? — запищала девушка, которую Квентин случайно задел рукой. Хотя, наверное, специально, ведь она и какой-то парень рядом с ней заняли их места.

— Нет, не могу, — грубо ответил ей Квентин. Это не было на него похоже. — И, знаете что? Это было наше место.

— На нем это не написано., — зашевелила она своими гигантскими губами. — Так что катись со своей подружкой отсюда, — ответила ему эта язва.

— Еще посмотрим, кто покатится, — усмехнулась Лукреция, отбирая у Квентина из рук и выпивая залпом его двести миллилитров виски. — Для тебя, — постучала она кулачком по плечу Квентина и подошла к барной стойке. — Посторонитесь, — приказала она, толкая девушку в сторону и вскарабкиваясь на стойку.

— Это возмутительно. Куда смотрит охрана? — продолжала пищать девушка, ища глазами хоть кого-то, кто был бы тоже недоволен.

Но мужские глаза нельзя было никак оторвать от длинных ног Лукреции, на которых она прошлась вдоль стойки.

— Всем виски! —  стала кричать она, доставая из клатча пару сотен баксов. — Всем! — она кинула деньги бармену и сдвинула девушку у шеста в сторону. — Сегодня мой день, деточка, — она дала купюру и ей тоже, после чего та любезно освободила для нее одной всю стойку. — К черту все! — она закружилась вокруг шеста, держась за него одной рукой и откинув голову назад.

Толпа разрывалась от оваций и свиста, протягивая к бармену по две руки, чтобы тот вложил в них обещанный виски. А Квентин смотрел на это с того стула, на котором сидела девушка. Даже бесплатный виски не удержал ее здесь, и она покинула клуб, но одна.

Ему тоже вручили виски, но выпил его он без прежнего энтузиазма, смотря на Лукрецию и думая:

"Не повезло Бри с ней".

_ _ _

Доска задребезжала, поднимая в воздух мужское тело, подпрыгнув, парень сделал сальто прежде, чем рухнуть в воду, создав море брызг вокруг себя. Всех накрыла волна, и это заставило их спрятать свои лица или отбежать подальше от бассейна.

— Эд! — завизжала его девушка. Ее звали, кажется, Чарли. Или Чили. Софи не запомнила.

— Моя очередь! — крикнул второй парень, с разбега прыгая на трамплин. Он согнулся под его весом, и парень подпрыгнул так же высоко, как и его друг, совершая кувырок назад. Вода снова взбаламутилась, покидая свои границы. Софи, сидевшая на лежаке, тоже попала под обстрел, и ее ноги были теперь мокрыми.

— Кол, ты то куда? — отчитала его Мэри, отвлекаясь от телефона в своих руках. Она, как и Софи, решила избежать купания и позагорать на солнце, ведь оно уже не было в зените и считалось полезным. 

На соседний от Софи лежак сел Олистер, разговаривая с кем-то по телефону. Как и все парни, он надел плавки, но до сих пор не искупался, исчезнув вместе с Рене после завтрака.

— Приеду завтра. Одна пропущенная тренировка не повод меня отчитывать. До финала еще неделя, — парень посмотрел на Софи, обратив внимание на ее оголенное плечи слитного купальника. Не стерпев его взгляда, Софи поджала к груди ноги и отвернулась. — Уже жалею, что не предложил тебе поехать с нами, Самюэль, — голова Софи тут же повернулась обратно. — Думаю, Софи тоже жалеет.

Софи занервничала, увидев, что Мэри снова отвлеклась от телефона, опустив свою круглые солнцезащитные очки на кончик носа.

— Олистер, — шепнула предупреждающе Софи, но тот был в восторге от своей идеи.

Шутка была безобидной, но такие, как Софи, все воспринимали, как трагедию, и такие, как Олистер, раззадоривались еще больше, желая продлить удовольствие и сказать что-нибудь еще.

— Да, она здесь, — продолжал раздувать пламя Олистер, заставляя Софи уже подняться.

Она вытянула руку и схватила парня за кисть, заставляя его телефон оторваться от уха.

— Лучше побей грушу и остынь. Я ее и пальцем не тронул, — продолжал с Самюэлем разговор парень, легко препятствуя напору Софи. — Она здесь с Рене, — сказал он напоследок, видя, как в ее глазах что-то резко потухло. Она отпустила его руку и села обратно на лежак. — Сбросил, — сказал Олистер, но уже девушке.

Софи снова от него отвернулась, но на этот раз от стыда. Олистер знал, что она так отреагирует, и это ее мучило больше всего. Теперь Самюэль знал, что она вернулась к Рене, и чувство вины запустило пальцы в основание ее волос и впиталось в их луковицы. Такие ощущения были ей новы, и она всерьез думала, что должна была перед Самюэлем объясниться.

— Очень вспыльчив, — сказал Олистер, поднимаясь с лежака.

— Кто? — за его спиной показалась голова Мэри. Девушка никак не унималась, всем своим видом показывая, что не доверяла Софи и собиралась разговаривать только с Олистером. Кажется, Мэри задевало даже то, что, по ее мнению, Софи повторяла за ней, ведь не шла вместе со всеми купаться, а осталась загорать у бассейна, на виду у всех.

Сидеть на шезлонге, согнув одну ногу в колене, слегка выгнув спинку и скрыв глаза за шоколадного цвета очками, — действия на показ. Недостающее внимание от парня Кола, застрявшего где-то в детстве на пару со своим юношеским максимализмом. Ему не до Мэри. Он приехал, чтобы отдохнуть с друзьями и напиться до чертиков. Ей же в очередной раз захотелось показаться перед Эдом и напомнить ему, что он потерял. Хотя он толком ее и не находил. Но это была чисто женская выдумка, но она в нее не верила. А не верила, потому что знала наверняка, что так оно и было.

— Брат Софи, — кинул через плечо Олистер и направился в дом.

Это был не первый раз, когда Олистер помогал ей, не выдавал, и Софи стала к этому привыкать. И разговаривал по телефону с Самюэлем он только чтобы позлить Софи. Ему не нужно было, чтобы услышали разговор остальные. Ребята не были его целью. Такое отношение Олистера к ней породило у девушки зерно доверия.

Мэри лишь хмыкнула, пряча свои нарощенные ресницы за оправой, и перевернулась на живот. Ее купальник был довольно вызывающим с учетом того, что все купальники имели такую особенность. Но его нижняя часть полностью оголяла ягодицы Мэри, и это заметила не только Софи. Эд позволил себе ненадолго задержать на них свое внимание, пока этого никто не увидел.

Софи зашла на кухню следом за Олистером. Он склонился над столешницей, держа в руках ручку, и Софи постаралась подглянуть за ним.

— Почему Самюэль? — спросил парень, не церемонясь с ней больше ни секунды. В этом он был с ней честен. Его интересовала Софи, а если быть точнее, — ее поведение. Он не боялся спросить ее о чем-то, чтобы получить ответ. И такой вопрос уже не вызывал у Софи ужас. Могло показаться, что Олистер заделался ей в друзья, но они оба понимали, что это не могло быть даже в самых светлых снах. — Ты не знаешь?

— Чего? — нахмурилась Софи.

— Почему он требует себя называть "Самюэль"? — уточнил вопрос Олистер. Он спросил у нее не то, о чем она уже успела подумать. Признаться честно, ее это даже расстроило. — Я слышал, как Рикки Эймс звал его Сэмом и Сэми.

Парень рассуждал об этом так легко, будто их не могли прямо сейчас поймать за разговором. Но Софи знала, что Олистер осторожен и предусмотрителен, и потому чувствовала себя спокойнее.

Не дождавшись от нее ответа, он подошел к холодильнику и передвинул к краю крохотный красный магнит "Coke". 

— Он обещал, что сломает мне нос, если я тебя трону, — посмеялся он, хватая со стула бархатное полотенце зеленого цвета. — Дважды. Сначала, когда об этом узнает. А второй раз — перед выходом на поле в финальном матче. 

Он отошел от холодильника, наконец-таки позволяя девушке увидеть то, что он прикрепил силиконовым магнитом. На рыжем стикере были написаны красивым размашистым почерком цифры, но Софи не успела хорошенько присмотреться, потому что Олистер снова ее позвал:

— Софи! — крикнул он, стоя уже у входной двери. — За кого ты, кстати, будешь болеть в финале? — ухмыльнулся он, закрывая дверь. Он не разговаривал с Софи. Не ждал от нее ответа на вопросы. Он лишь играл с ней, но совершенно безобидно.

Она снова посмотрела на холодильник. 

"номер тренера(новый):

+61 3******

номер Самюэля:

+61 3******"

— Рене, ты где был? — услышала Софи голос Эда с улицы. — Вы же с Олистером вместе поехали в магазин.

— Я заставил тебя волноваться? — захохотал парень, секундно глядя на движущуюся в сторону бассейна Софи. Они все собрались у него, и на мгновение затихли, глянув на Софи, а затем на Рене, ставшего тут же хмурым. Но и также быстро он снова улыбнулся, скидывая с себя футболку.

— Я первый, — Олистер подошел к краю доски и пригнулся, начав раскачивать ее. Руками он обхватил бортик, а затем резко вытянулся, красиво погрузившись в воду.

— Где обещанное пиво? — Кол подплыл к краю бассейна и сложил друг на друга руки.

— Я оставил его в машине, — выбрасывая шорты на шезлонг Софи, ответил ему Рене и обратился к Софи, не смотря на нее. — Принеси его сюда.

— Я? — уточнила Софи, не ожидав, что Рене с ней вообще заговорит.

— И быстрее, — добавил он.

— Эй, я справлюсь с этим, — вступился за Софи Кол, вылезая из бассейна. Кажется, до этого они еще друг другу в глаза не смотрели. Он побежал к машине, оставляя на тропинке мокрые следы отпечатков своих ног.

Рене прыгнул в воду, никак не комментируя поступок Кола. Все только поблагодарили Кола за то, что он принес каждому по банке с холодным напитком. И только порция Софи осталась стоять около ее шезлонга. 

И вдруг послышался визг, и внимание каждого приковалось к Мэри. Кол поднял ее на руки и вытянул их над бассейном. И девушка, почти плача, хваталась за его шею, пытаясь взобраться повыше, но планы парня были написаны у него на лице. Он сделал длинный шаг, упав в воду вместе с девушкой, и все засмеялись.

— Гад! — закричала она, как только ее большие губы выбрались из воды. — Ненавижу! Ты за это ответишь! — оставаясь в очках она обиженная плыла к ступенькам под одобрительное освистывание парней.

— Хэй, остынь! — смеясь, сказала ей Сара, запуская по воде волну, желая забрызгать ее, но та посмотрела на нее, лишив девушку желания так сделать.

И волна полетела на Сару. Но глупо было надеяться, что ее забрызгала Мэри. Эта вредная особа вышла из воды, чтобы вернуться на свой подиум для дальнейшего ее лицезрения. Ее решил забрызгать Олистер. И тогда началась настоящая война, где все были друг к другу безжалостны. Парни смеялись, девушки визжали. Мэри лежала там же, а Софи, думая о чем-то своем, смотрела в сторону дома.

На ее тело упали пара холодных капель, и все мысли улетели в миг. Она подняла голову на силуэт, заслонявший ей розовое от заката солнце, и признала в нем своего парня. Рене стоял к ней боком и вытирал ее полотенцем свои отросшие почти до плечей темные волосы. Его поведение казалось девушке странным. Он на показ всем, и ей в частности, вел себя нагло.

— Рене, отойди, пожалуйста, подальше. Я же буду вся мокрая, — попросила его вежливо Софи.

— Отойти? — он словно ждал от нее этих слов. Парень наклонился к бассейну и опустил в него руку. Он зачерпнул ею воды и всю направил в сторону Софи. Шокированная, она сидела еще какое-то время, обдумывая его детский поступок. Он был на нее зол или нет? — Теперь проблема решена? — не скрывая улыбку, спросил Рене, осматривая намоченные волосы и черный купальник девушки, который тут же впитал всю влагу в себя. 

Тогда он зачерпнул еще воды, и тогда Софи встала и забежала за шезлонг, будто это могло ее спрятать. Рене разогнался и обхватил девушку своими большими руками, и Софи никак не успела на это отреагировать. Он проделал то же, что делал пару минут назад Кол. Но Рене вел себя так, будто Кол этого не делал. Но Софи решила ему подыграть и завизжала. Но Рене не прыгнул. Он только отпустил руки, погружая Софи в водную пучину. Тяжело дыша, она вынырнула, борясь со своими кудряшками, прилипшими к ее лицу. 

— Красавчик, — Кол протянул кулачок Рене в знак одобрения, и Мэри закатила глаза, глядя на Софи, на месте которой она была совсем недавно.

— Софи, давай с нами! — Сара стала брызгаться, но в разы осторожнее, боясь реакции Софи. 

Не заметив того, как оказалась во все это ввязана, Софи сидела со всеми в воде и даже пыталась что-то говорить, поддерживая разговор ребят. Каждый раз ее глаза натыкались на недоверчивый взгляд Рене исподлобья. Сара оказалась не такой плохой, как Софи показалось сначала, и говорить именно ей девушке было легче всего. 

— Теперь понимаю, почему Олистер настоял на том, чтобы ты поехала с нами, —  тихо шепнула ей Сара, когда они оказались у края бассейна одни.

Уже стемнело, вокруг бассейна зажглись круглые лампочки. У другого края собрались все остальные, громко смеясь и споря в бурном обсуждении. Только Сара и Софи решили остаться наедине, чтобы поболтать. Общения Софи не хватало уже давно.

— Он как будто привязан к тебе. Но я, конечно же, шучу. Хотя признаюсь, поначалу даже заревновала.

— Подожди, — остановила ее Софи, — Олистер настоял? Я думала, нас, как пару, меня и Рене, он позвал.

— Не будет сказано тебе в обиду, Софи, — мягко стала объяснять Сара, прижимая свой подбородок к шее, — но изначально Рене собирался один. Меня удивило, что у него есть девушка, и что это ты, я узнала за день до поездки. Вы поругались?

— Да, — не углубляясь в подробности, ответила Софи. Ее глаза тут же опустились в глубь бассейна, где ритмично двигались их ноги, дабы удержаться на плаву. — Но мы уже две недели, как снова вместе, — тихо добавила Софи.

— Оу, — стушевалась Сара, задумавшись о чем-то, а потом улыбнулась девушке. — Кстати, я заметила, что ты не пьешь, — перевела тему она, показывая глазами на стакан с соком, который принесла себе Софи. — Не куришь, не пьешь. В тебе есть хоть что-то порочное? — она засмеялась, но искренне.

— Наверное, есть, — подумала Софи, заглядывая за спину Саре. Ребята по-прежнему плавали в кругу ближе к Мэри, которая все-таки удостоила других того, что опустила в бассейн хотя бы ноги, сев рядом с ними. — Как и во всех нас.

— Это точно. Здесь собрался весь сборник пороков, — Сара тоже повернулась к ребятам, и Олистер им улыбнулся. — Чего стоит только Мэри. Я услышала утром, как она парадировала мои слова. Видите ли я навязчивая, — брезгливо отозвалась о ней Сара, снова поворачиваясь к Софи. — А тебя она называла ханжой. Как ее ребята только терпят? —облокотив голову на свою ладонь, возмущалась Сара.

Она говорила это искренне, не имея ввиду ничего плохого, лишь высказывая свое мнение. Это Софи в ней понравилось. Хотя бы не одной ей Мэри показалась противной.

— А если она права? — засмеялась Софи, — И я, реально, ханжа? 

— Не бери в голову, — махала ручкой Сара, успокаивая Софи. — Она тебя не знает, — и они снова засмеялись.

Софи пробрала дрожь от чьих-то прикосновений за спиной, и глаза Сары слегка округлились. Всем телом к ней прижался Рене, и запах пива на его губах прорезал ей нос. Все-таки хмель был ей противен.

— Пойду, покурю, — нашла повод оставить их Сара и отплыла к компании. Софи тут же повернулась к Рене и выставила вперед ладони, чтобы остановить напор парня.

— Что ты делаешь? — шикнула ему она.

Его блестящие глаза осматривали каждую частицу ее тела, думая явно о чем-то пошлом, и Софи это поняла мгновенно.

— Я собирался тебя поцеловать, — он опалил ее своим дыханием, и, как дежавю, перед ее глазами всплыл ее сон.

— На что ты напрашиваешься, Питерсон? — его светлые глаза нагло опустились по ее шее к вырезу на купальнике. Но на нее смотрели темные глаза Рене. И такого он сейчас не говорил. Ей показалось. Внизу живота затянулся крепкий узел, и она прижалась спиной к стенке бассейна, чтобы сохранить личное пространство, но Рене его тут же нарушил, прижимая ее к краю.

— Рене, мне больно, — прошептала она, чтобы не привлекать внимание. Но на них сморели Сара и Олистер, и второй чувствовал, что что-то пошло не так.

Рене прижался губами к ее шее, и она почувствовала, как в том месте кожу начало стягивать и жечь.

— Рене, хватит.

— Хочу, чтобы ты была моей, — властно проговорил он ей на ухо, проводя тыльной стороной руки по ее скуле. Ей его руки казались липкими и ледяными, от них хотелось поскорее избавиться.

Софи посмотрела на ребят, что косились в их сторону, и ей стало ясно, что концерт, который устроил Рене, был для них. 

— Давай поднимемся наверх, — продолжал шептать он.

Его вторая рука крепко сжала ее ногу, и она тихо взвизгнула. Ей стало страшно. 

— Рене, ты пьян, — взывала к нему Софи, а его рука поползла выше по ее бедру. — Прошу, отпусти меня, — она слышала, как ее голос ломался, но ей было стыдно смотреть в сторону ребят, чтобы попросить их о помощи. И они не слышали то, что она говорила.

— В ваших отношениях так много любви и поддержки, — иронично проговорил Самюэль, приблизившись к ее лицу.

Подсозание в состоянии шока возвращало ее ко сну, где ей ничего не угрожало. Где ей было хорошо. Где был Самюэль. Она была в безопасности.

— Меня мучает зависть, — прохрипел Самюэль, прижимаясь к щеке Софи губами. Но она почувствовала на своей щеке губы Рене, и ей стало от самой себя противно.

Нет, она не хотела это больше терпеть. Нет, здесь нечему было завидовать. Она ненавидела Рене. Нет, она его не любила.

— Нет! — крикнула Софи, сильно толкая Рене в грудь, отчего тот действительно отодвинулся.

— Рене, — позвал друга Олистер, — может, тебе проспаться? Завтра выезжать рано.

Рене размахнулся и ударил по воде, заставляя Софи закрыть глаза. Но когда она открыла их снова, парня рядом уже не было. За ее спиной он шел к дому, послушав Олистера, и ей осталось только благодарно посмотреть на него, но тот сам к ней подплыл.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Теперь да.

Но она не была в порядке даже сейчас. Ее трясло, как внутри, так и снаружи, и это Олистер видел.

— Я размещу тебя в другой комнате.

— Нет, не стоит, я...

— Не спорь, Софи, — перебил он ее, оборачиваясь к компании ребят. Он посмотрел на нее, желая сказать что-то, но слов он не нашел. Но Софи все поняла по взгляду.

"Может, уже пора определиться?"

После Сара подплыла к ней, чтобы поспрашивать ее о случившемся, но Софи не смогла выдавить из себя ни слова. Она ее оставила в покое, когда Олистер собрался ложиться спать. Тогда Софи тоже направилась в дом, чтобы не оставаться надолго одной.

— Твоя комната будет на первом, постельное белье я заправлю...

— Я могу сама, — перебила его Софи.

— Хорошо, можешь пока посмотреть.

Комната оказалась большой. Даже слишком. И в ней было много мебели. Олистер небеспричинно оставил эту комнату пустовать, но Софи решила не спрашивать его о том, кто в ней жил до нее.

Она управилась с постельным бельем, а сама решила спать прямо в купальнике, успевшем за это время высохнуть. Причина ее такого выбора — страх заходить в комнату, где спал Рене. Может быть, он и не спал. Этого-то Софи и боялась. Прошло несколько часов, а ей все не хотелось спать. В доме все стихло, все уснули, и она осталась абсолютно одна.

Софи сказала Рене одно единственное слово. Она сказала ему "нет". Но она так много в него вложила. Что-то, внутри нее сломавшееся, зажило, она ощутила это, и потому через несколько минут уже сидела у окна с листочком в руках и телефоном у уха.

— Алло? — услышала она на том конце провода заспанный голос Самюэля.

Nataly Main