Л - Лето

Летний зной висел над деревней, наполняя воздух ароматом нагретой хвои и свежескошенной травы. Арсений, высокий с голубыми, как небо после дождя, глазами, стоял во дворе и колол дрова. Каждый удар топора отзывался звонким треском, а его тело покрывалось лёгким слоем пота, блестя на солнце. Он скинул футболку ещё утром — жара не оставляла выбора. 

Антон, двадцатилетний с ярко-зелёными глазами, сидел на крыльце соседского дома и, казалось, был полностью поглощён книгой. Но это лишь казалось. На самом деле его взгляд то и дело скользил в сторону Арсения, задерживаясь на каждом движении его мышц, на том, как капли пота стекают по спине, исчезая за поясом рабочих штанов. 

"Чёрт, какой же он…" — Антон даже не находил слов. В голове вспыхивали картины одна другой откровеннее: вот Арсений прижимает его к стене сарая, вот его сильные руки скользят по его бёдрам, вот его губы… 

Антон резко перевёл дыхание, чувствуя, как кровь устремляется вниз. Он попытался скрестить ноги, но было поздно — предательское напряжение стало слишком явным. 

А Арсений… Арсений всё чувствовал. С самого начала. Этот горящий, ненасытный взгляд, будто обжигал его кожу. Он терпел, делал вид, что не замечает, но сейчас… сейчас он решил, что хватит. 

Последнее полено раскололось с громким щелчком, и Арсений резко поднял голову, поймав Антона на месте преступления. Тот даже не успел отвести глаза — так явно в них читалось желание, что Арсений едва сдержал усмешку. 

— Нравится? — спросил он прямо, опуская топор и вытирая лоб тыльной стороной ладони. 

Антон покраснел и резко опустил взгляд. 

— Я… я не… 

— Не ври, — Арсений шагнул ближе, и Антон почувствовал, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Вижу, как ты на меня смотришь. 

У Антона не нашлось, что ответить. Вместо этого он только глубже впился взглядом в землю, но его дрожь выдавала всё. 

Арсений наклонился так, чтобы его губы почти касались уха парня, и прошептал: 

— Если хочешь продолжить, идём за сарай. 

Антон резко поднял на него глаза, в которых смешались шок, стыд и… надежда. 

— Ты… ты серьёзно? 

В ответ Арсений лишь ухмыльнулся и протянул руку. 

Через минуту они уже были в тени старого сарая, где пахло сеном и пылью. Арсений прижал Антона к стене, чувствуя, как тот дрожит. 

— Ну что, — голос его звучал низко и хрипло, — покажи, как сильно ты меня хотел. 

И Антон, больше не сдерживаясь, впился губами в его шею. 

Губы Антона обжигали кожу Арсения — нетерпеливые, жадные, словно боящиеся, что всё это мираж. Его пальцы впились в мускулистые бока мужчины, ощущая под ладонями твёрдый рельеф живота. Арсений глухо застонал, одной рукой придерживая Антона за шею, а другой опускаясь ниже, к ремню. 

— Ты такой... нетерпеливый, — прошептал он, и в его голосе звучала смесь насмешки и одобрения. 

Антон ничего не ответил — он был слишком занят тем, что кусал Арсения за нижнюю губу, прежде чем вновь прижать свой рот к его. Их языки сплелись в горячем танце, а руки спешно расстёгивали пуговицы, скидывали мешающую одежду. 

Арсений резко развернул Антона и прижал его грудью к стене сарая. Тот ахнул, почувствовав, как крупные ладони скользнули вниз по его спине, к пояснице, а потом — под резинку штанов. 

— Арс... — Антон задыхаюсь, но не закончил. 

— Молчи, — мужчина прижался к нему сзади, и Антон почувствовал его возбуждение через тонкую ткань. — Ты же этого хотел, да? 

Антон кивнул, не в силах вымолвить ни слова. 

Арсений ухмыльнулся и провёл пальцем по его шее, прежде чем наклониться и прошептать прямо в ухо: 

— Тогда получай.  

Антон вздрогнул, когда грубые пальцы Арсения проскользнули под его пояс, срывая штаны вместе с трусами резким движением. Прохладный воздух ударил по обнажённой коже, но тут же его заменило пышущее жаром тело мужчины, прижавшегося к нему спиной. 

— Расслабься, — прошептал Арсений, проводя ладонью по внутренней стороне бедра Антона, заставляя того содрогнуться. 

Но расслабиться было невозможно — не когда зубы Арсения впивались в его плечо, а пальцы, смазанные чем-то липким и прохладным, настойчиво проникали внутрь, растягивая, готовя. 

— Б-больно... — вырвалось у Антона, когда палец вошёл глубже. 

Арсений засмеялся прямо в его ухо — низко, глухо, отчего по спине пробежали мурашки. 

— Ещё не началось, малыш. 

Второй палец добавилось почти сразу, и Антон закусил губу, впиваясь ногтями в гнилые доски сарая. Боль смешивалась с нарастающим удовольствием, особенно когда Арсений нашёл внутри него то самое место. 

— Вот же ты... — мужчина охрип от возбуждения, наблюдая, как тело Антона само просится навстречу его пальцам. 

Когда их сменил настоящий размер, Антон зажмурился. Чёрт, он такой большой... 

Арсений не дал опомниться — одним мощным толчком он вошёл до конца, заставив Антона вскрикнуть. 

— Тише, — прижал ладонь к его рту, — а то кто-нибудь услышит. 

Но через минуту ему самому пришлось затыкать свои стоны — Антон невольно сжался вокруг него, когда Арсений начал двигаться. Медленно сначала, потом быстрее, глубже, жёстче. 

Жара, боль, пот, стук сердца в ушах — всё смешалось. Антон уже не понимал, где небо, а где земля, особенно когда рука Арсения обхватила его член, двигаясь в такт толчкам. 

— Я... я... — он не смог предупредить, когда волна накрыла его, оставив лишь белое пятно перед глазами. 

Арсений не останавливался, доводя себя до конца, заполняя Антона горячим, прежде чем тяжело рухнуть ему на спину. 

Минуту они просто дышали. Потом Арсений лениво потянулся и шлёпнул Антона по бедру: 

— Ну что, деревня тебе нравится? 

Тот только застонал в ответ. 

На следующий день Антон ковылял по двору, а Арсений снова колол дрова. Усмехнувшись, он бросил взгляд на парня: 

— Повторим сегодня? 

Антон покраснел до корней волос... но кивнул.