Глава 3.

Перевод и редакция LizzyB86

Поле, где должна была состояться игра в поло, уже было заполнено людьми. Сумев припарковать машину далеко от места игры, Ливай присвистнул от увиденного.

— Реальность превзошла мои ожидания!

Интересно, сможем ли мы вообще посмотреть игру? Его девушка, казалось, некоторое время о чем-то размышляла, прежде чем вставить реплику:

— Подождите, я слышала, что Дженнифер входит в состав команды. Если я попрошу ее, возможно, она найдет для нас несколько мест...

Взяв своего парня за руку, она затем повернулась ко мне.

— А ты? Не передумал идти?

— Я? Нет, можно мне с вами?

Улыбнувшись, она кивнула.

— Конечно можно! Пойдем вместе. Но я не уверена, сможет ли она найти что-нибудь стоящее.

— Кхм, да. Этого следовало ожидать.

Когда мы прорвались сквозь толпу и, наконец, нашли команду персонала, Дженнифер согласилась найти нам места, но с одним условием...

— Конечно, если вы не против нам помочь.

Она охотно поддержала нас, объяснив, что нам нужно делать. Пустяковая просьба заключалась в том, чтобы готовить воду для игроков и пополнять припасы, когда это необходимо. У большинства игроков были свои личные помощники, помогавшие им на протяжении всей игры, поэтому мне не нужно было заботиться о ком-то конкретно. Все, что от меня требовалось — вовремя доставить бутылки с водой помощникам.

Итак, перед самым началом игры мы втроем суетились, помогая занятому персоналу.

— Вся эта возня только ради нескольких мест,— жаловался Ливай все то время, что мы там пробыли.

Зато мы с его девушкой безропотно выполняли задачу, а в конце даже удостоились похвалы за расторопность

— Все на позиции! Уже пора — объявила Дженнифер, заставив нас торопливо занять места.

Вокруг нас творилось оживление: судьи вставали на свои позиции, народ активно пихался, проталкиваясь ближе к полю, те, кто уже сел, достали еду и напитки, а вдалеке игроки седлали лошадей.

Ливай с подругой активно жестикулируя, что-что обсуждали, ну а я сидел, словно мешком прибитый, в одиночестве. Я никогда не отличался коммуникабельностью и не являлся любителем шумных сборищ. С Ливаем до сего дня наше общение ограничивалось лишь коротким приветствием, ни о какой дружбе речь не шла, тогда зачем я вообще сижу здесь?

Приход сюда с ним тем более не сблизил нас, потому что они с девушкой погрузились в свой собственный мир, в котором для меня не
было места. Да даже если бы соседу было до меня дело, о чем нам с ним говорить?

— Черт, приходить сюда было ошибкой. Мне следовало просто продолжать сидеть за грудой учебников, пусть и не улавливая сути, — снова и снова поднималось во мне сожаление.

Чем больше я об этом думал, тем больше мне казалось, что я трачу время впустую. И всё это ради какого-то тупого доминантного альфы!

— Грейсон тоже играет? — послышался чей-то голос позади меня. Кто-то второй ответил:

— Никогда бы не подумал, что увижу Кита Питтмана и Грейсона Миллера одновременно. Они оба скоро заканчивают учебу, верно?

— Точно не знаю, но я рада, что учусь именно здесь. Прошлой ночью я даже не могла уснуть.

Их высокие, взволнованные голоса под градом шиканий вскоре зазвучали тише.

— Несмотря на то, что мы учимся в одном учебном заведении, я раньше не встречала ни одного из них.

— То же самое. Они вообще посещают занятия? Или привилегированный класс альф освобожден от учебы?

— Кто знает. Я просто хочу поскорее увидеть их. Как думаешь, как они выглядят? Согласно всеобщему мнению, все доминантные альфы безумно красивы.

— Альфы и омеги все красивы, но доминантные альфы особенно...

На этом собеседники свернули диалог, потому как по трибунам пронесся рокот, возвестивший о начале игры.

— Хм?

Я вдруг уловил сладкий запах, которого никогда раньше не ощущал. Естественно моей первой реакцией было инстинктивно оглянуться по сторонам в поисках его источника, причем я был не единственным, кто озирался.

Через минуту я заметил, как все вокруг притихли, уставившись в одну точку. Наконец, и я узрел человека, чье присутствие и выдали упомянутые феромоны.Сидя на заметной черной лошади, он будто смотрел на мир сверху вниз. В этот момент моя вселенная остановилась. Моё время, моё дыхание, мой мир... Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп. Я никогда не смогу забыть тот день.

Наездник медленно и безмятежно приблизился к трибунам, словно нарочно обдав зрителей своим густым, сладким запахом. Первым, что бросалось в глаза при взгляде на него были белые штаны для игры в
поло и темные волосы, выглядывавшие из-под шлема. Одной рукой он держал поводья и кнут, а другой — клюшку. И каждый раз, когда лошадь делала расслабленный шаг, Кит элегантно покачивался.

Весь его облик просто кричал о непревзойденности и безупречности, коей все без исключения восхищались. Нам даже не требовалась заглядывать в его фиолетовые глаза, чтобы убедиться — перед нами предстал настоящий альфа.

— Хааа..., — шумно выдохнул кто-то.

Такова была реакция всех присутствующих на трибунах. Я бы и сам выпускал беспрестанные вздохи, если бы не сидел там с широко открытым от изумления ртом и не дышал им же. Осознавал ли я, что выгляжу глупо? Нет, потому что мое сознание полностью заполнилось человеком передо мной.
Встречал ли я когда-нибудь столь умопомрачительно красивое и элегантное создание раньше? Тоже очевидно, что нет. На меня будто впервые снизошло озарение — я созерцаю живое, состоящее из плоти и крови, божество!

Словно в подтверждение моего открытия, в этот момент выражение лица Кита слегка изменилось. Все видели, как его бесстрастное лицо тронула улыбка. Однако эта улыбка предназначалась только одному единственному человеку...

— Грейсон!

Он проехал мимо, выкрикивая чье-то имя. Солнечные лучи, лившиеся у него над головой не позволяли в полном мере насладиться красотой его лица; нам оставалось довольствоваться лишь шлейфом сладчайших феромонов Кита. Жаль, что их ощущали все, а не я один.

Как только эта мысль сформировалась у меня в голове, я почувствовал необоснованную ревность, хотя никаких прав на этого человека не имел. Молодой человек, к которому направился Кит, являлся таким же игроком в поло. Помимо этого их объединяла еще одна общая черта, присущая всем доминантным альфам — аметистовые глаза.
Но вот светло-медовые волосы парня контрастировали с темными локонами Кита Найта Питтмана, а еще он отличался от более сдержанного приятеля ослепительной улыбкой. На поле одновременно находились двое мужчин с выдающейся внешностью. Мало, кто ожидал подобного.

— Черт возьми, я умру, — тут и там раздавались сбивчивые бормотания зрителей, в любой момент готовых грохнуться в обморок от переизбытка чувств.

Некоторые, не сдержавшись, принялись щелкать камерами. Когда еще им выпадет возможность запечатлеть исторический момент? Признаться я и сам порывался достать телефон, чтобы сделать фото, тем не менее, меня останавливала природная стыдливость. Вместо этого, я продолжал таращиться на него.

Недолго поговорив, они дали друг другу пять и разошлись. Народ с некоторой тоской наблюдал, как они заняли каждый свою позицию на поле, но даже тогда камеры не переставали щелкать.

— Тук-тук-тук, — звучал особенно громко в моих ушах бессмысленный стук копыт по земле.

Или это был стук моего сердца? Кажется я был настолько одурманен Китом, что уже не разбирал ничего. В то время как зрители
приготовились к зрелищу, наплевав на игру, я тупо приклеился к нему взглядом.

Игра уже началась, люди на лошадях скакали по полю, высоко подняв клюшки, а я все равно не замечал никого, кроме темноволосого альфы. В данный момент мы с ним были единственными существами в мире.
Кит оказался умелым игроком: он решительно натягивал поводья, бил клюшкой по мячу и опережал противника. Я невольно залюбовался каплями пота, выступившими у него на лбу и на адамовом яблоке.

Мое сердце билось так сильно, что почти причиняло боль. Подсознательно прижав руку к груди, я кажется понял какого рода чувство испытываю. Тот факт, что Кит был парнем, к тому же доминантным альфой, а я являлся всего лишь непримечательным бетой, все это не имело значения в тот момент. Мое сердце билось из-за Кита, и только из-за него.

— Ах, я влюблен в этого человека...

Едва осознание вспыхнуло в моей голове, как вокруг меня вдруг начался ажиотаж. Будто в суперзамедленной съемке я наблюдал за лошадью Кита, которая неслась прямо на меня. Все происходящее казалось нереальным. Люди громко визжали, но, похоже, я один не слышал ничего.

Лязг!

Резкий звук вернул меня к реальности. Однако моя реакция вновь опоздала на несколько секунд. Крики людей сменились испуганным возгласом, когда до меня, наконец, дошел смысл случившегося.

Бах!

С громким грохотом Кит упал с лошади передо мной. Вот отчего кричали пораженные зрители, а его помощники ринулись к нему со всех сторон. Игру, разумеется, пришлось остановить. Оказывается, пока я витал в облаках, отскочивший мяч почти прилетел мне в лицо. Правда прекрасный брюнет с фиолетовыми глазами успел отбить его клюшкой, однако, не удержав равновесие, упал с лошади.

Спустя десять минут, игру возобновили без Кита, но с участием игрока на замену. Самого альфу уносили на носилках в мед.пункт. К слову, кроме кровоточащей раны на лбу, других видимых повреждений или травм на нем не было. Ну если только внутренних.
Атмосфера, к некоторому сожалению зрителей, резко приобрела гнетущий оттенок. Ни о каком веселье уже и речи не было.

Прежде чем покинуть трибуны, я какое-то время пристально вглядывался в направление, в котором исчезли Кит и его помощники.

— Иди туда, — указала мне Дженнифер дорогу к мед.пункту.

— Эм, я просто хотел узнать в порядке ли он. Ведь игрок получил травму из-за меня...

Я попытался объяснить свой интерес к персоне Кита обыкновенной вежливостью, переживая, что меня неправильно могут понять, однако в этом не было нужды. Девушка, равнодушно хмыкнув, сосредоточилась на игре Грейсона. Слава богу.

Кратковременное облегчение пришло очень кстати, потому что неизвестно какое еще потрясение меня могло ждать в мед.пункте.
Между тем тот представлял собой тихую, уединенную палатку. Поскольку лазарет находился в отдалении, вероятно, для того, чтобы обеспечить пациентам покой от чрезмерно навязчивых фанатов, его не так то просто было найти. Возможно оно к лучшему, по крайней мере у нас был шанс поговорить в приватной обстановке.

Не зря я упомянул про приватность, потому что по пути к палатке я встретил нескольких любопытных, оглядывающихся по сторонам, зевак. Один из них уточнил у сотрудника, куда отвезли Кита, на что тот лаконично ответил:

— Разумеется, в больницу.

Фанаты разочарованно отвернулись. Если бы не Дженнифер, я бы скорее всего получил аналогичный ответ. Но так как я заранее озаботился сим вопросом, то целенаправленно пошёл в сторону палатки.
Направляясь туда, я испытывал небольшое волнение. Все таки не каждый день я удостаивался особой привилегии. Однако у самого ее входа я притормозил — мне необходимо было унять, внезапно усилившееся, волнение.

Кит определенно находился за пологом палатки; об этом свидетельствовал густой и приторно-сладкий, словно карамель, запах. От его концентрации у меня задрожали колени, и вся моя решимость вмиг куда-то улетучилась. Я громко сглотнул несуществующую слюну. В пересохшем и саднящем горле ей попросту неоткуда было взяться. Несмотря на волнение, я должен был поднять полог этой ветхой ткани, ведь иной возможности побеседовать с ним наедине могло никогда не быть.

Сам не знаю, но будто какая-то сила толкала меня в спину. Может само провидение? Наконец, мысленно прокрутив все то, что я хотел сказать пострадавшему, я шагнул внутрь... Подняв тяжелую ткань, я не ожидал увидеть перед собой большое пространство. Прямо у входа стояла тележка, на которой аккуратно были разложены медицинские принадлежности для обработки ран, а чуть поодаль — складная кушетка. Собственно на ней я и нашел Кита.

Мое сердце упало при виде его бледного лица и забинтованного лба. На мгновение я забеспокоился, что что-то могло пойти не так, глядя на прикрытую рану, но потом заставил взять себя в руки. Если бы его травма была по настоящему серьезной, никто бы не оставил его в палатке одного. На самом деле, мед.работники вообще не привезли бы Кита в этот импровизированный госпиталь, а отправили бы в больницу.

— А что, если у него на лбу останется шрам? — подумал я.

Одна только мысль об этом вызвала во мне сильнейшее чувство вины. Как раз пока я размышлял над этим, нахмурив брови, Кит открыл глаза. Я был так удивлен, что у меня перехватило дыхание.

Лучи солнца, просочившиеся сквозь ткань палатки, осветили часть пространства внутри нее. Даже пылинки были заметны на золотом свету. Только альфа, не обращая никакого внимания на это, выжидающе уставился на меня.

— Ох, — принял он удобное положение на кушетке.

А что касается меня, то все те слова, что я так тщательно подбирал и проговаривал, куда-то испарились. Я, как дурак, хлопал глазами не в силах выдавить из себя хоть что-нибудь.

К несчастью, Кит первым открыл рот.

— Хм?

Придя в себя слишком поздно, я промямлил что-то невнятно, и похоже, вообще невпопад, потому что альфа тихо рассмеялся в ответ. Мои колени предательски подкашивались, отчего я был близок к падению. Мне хотелось надавать себе пощечин, дабы вернуть самообладание. И почему этот человек так магнетически действует на меня? Даже его голос, задавший мне следующий вопрос, завораживал.

— Ты ведь не пострадала, верно?