Глава 2.

Перевод и редакция LizzyB86

Скептически оглядев меня, Кит усмехнулся другу:

— У тебя действительно странный вкус.

— У меня?

Возглас Грейсона прозвучал крайне удивленно, словно он услышал несусветную чушь. Под откровенно оценивающим взглядом своего босса я окончательно съежился. Такие минуты я ненавидел всеми фибрами своей души. Кому захочется выступать в роли куска мяса на рынке?

— Ты, наверное, единственный, кто с ним флиртует.

Как и Кит являлся единственным, кто мог сказать что-то подобное прямо в присутствии предмета разговора. Хорошо, что в потоке бесполезных разговоров мое волнение осталось незамеченным ими.

— Почему? О верно. Ты же не спишь с мужчинами-омегами, — ответил Грейсон самому себе. — Какой забавный парень. Я никогда не встречал альфу, который отказался бы переспать с омегой. Ты и мой младший брат два редчайших исключения. Кстати, почему тебе не нравятся мужчины-омеги?

Кит нахмурил брови.

— Омега или нет, но ты говоришь о мужчинах. А они меня в принципе не интересует.

— Омеги отличаются от нормальных мужчин. Ты бы знал, если бы хоть раз подержал его в своих руках.

Мистер Миллер, громко хохоча, похлопал друга по плечу. Ему почти любая ситуация, касающаяся интима или секса, казалась забавной.

— Ты упускаешь хорошее развлечение, Кит. Это правда очень прискорбно.

— Убери от меня руки. Мне не нужны такие развлечения, — холодно выплюнул Кит, стряхивая кисть Грейсона. — Меньше всего мне хотелось бы лицезреть гениталии какого-то ублюдка. Просто представлять их мне уже противно.

— Послушай, секс с омегой-мужчиной — нечто фантастическое. Ах... Ты же и сам понимаешь? Мужчина мужчине рознь. Альфы спят с омега-самцами, потому что...

В этот момент циник внезапно осекся, взглянув на меня, просто стоявшего тут как мебель. Как только наши взгляды встретились, он слишком поздно надел маску удивления.

— Ой, как грубо с моей стороны. Здесь не место для подобных разговоров. Давай продолжим позже.

Наблюдать за тем, как он притворяется, что якобы заботится о своих манерах и моем душевном равновесии, казалось довольно лицемерным. Да что уж там таковым и являлось. Только в любом случае, сказанного не воротишь.

Вместо меня ответил мой бесцеремонный начальник:

— Не имеет значения. Его вообще не волнуют эти вещи.

В словах Кита не было ни доли правды. Меня на самом деле очень заботило отношение альф к омегам, однако я не подавал вида.
Ничего нового, он всегда себя так ведет — как никто другой причиняя мне боль.

— Ты мог бы попытаться склеить его, но тут же пожалел бы об этом. Насколько я знаю, он самый скучный человек на свете.

— Думаешь?

В глазах Грейсона зажегся хищный блеск, лишний раз доказывающий его грязные намерения.

— А я думаю с ним будет весело в постели.

На что Кит пожал плечами и вышел из комнаты, будто демонстрировал полное безразличие. А может ему и вправду было глубоко плевать? Мистер Миллер, махнув мне на прощание, последовал за ним. И только после того, как я остался один, я прислонился к столу, судорожно ловя ртом воздух.

Внезапно меня поразило ощущение влажности в трусах. Запаниковав, я бросился в ванную. Все случилось именно так, как я и предполагал. Невозможно было ожидать от этих высокомерных людей какой-либо сдержанности к сокрытию своих феромонов. О да, они лучше умрут, чем скроют факт, что являются доминантными альфами.

Во всяком случае, они всегда излучали ароматы, будто хвастались их наличием, при этом никогда не задумываясь об остальных людях, могущих пострадать от их воздействия.

— Черт возьми, — выругался я себе под нос.

Сев на унитаз, я торопливо потер лоб. Какая досада! Миру было бы гораздо проще, если бы доминантные альфы исчезли как вид.

Область вокруг глаз начала покалывать, а губы, которые я закусил, саднить.

— Кит...

Одно только воспоминание о выпущенном им запахе могло вызвать у меня преждевременную течку. Мое раскрасневшееся лицо выдало бы позор. Благо, что я вовремя скрылся за дверьми ванной комнаты. Я на миг представил себе, как он наваливается на меня своим обнаженным тело... Мой ствол тут же напрягся.

Не найдя другого способа усмирить жар, я принялся лихорадочно потирать его. Мои ноги рефлекторно раздвинулись, а зад промок. Хотел бы я что-нибудь вставить для облегчения состояния, но не смог. Мысль о том, чтобы ввести что-то в свое тело, почему-то приводила меня в ужас. Я никогда раньше не пользовался секс-игрушками, несмотря на то, что они были довольно распространены.

Но возможно, если бы Кит всадил в меня свою внушительный член... Ага, размечтался! Случись это когда-нибудь, я был бы до смерти счастлив.

— Ах, ах... ха..

Не в силах больше сдерживаться, я позволил стонам вырваться наружу. Мой, неизбежно нагревшийся анус, сочился скользким, стекавшим длинными нитями, секретом. Ощущение, знакомое любому омеге, нельзя было спутать ни с чем.

Каждый раз, когда моя ладонь, намокшая от предэякулята, терлась о кожу, приближая кульминацию, конец моего члена издавал хлюпающий звук. Я бы скорее всего умер от стыда, услышь кто-нибудь снаружи эти пошлые звуки, но к моему счастью я был совершенно один во всем помещении.

— Кит... ах...

Вместе с его именем на устах из меня выстрелила белая жидкость. К слову, мои занятия онанизмом всегда сопровождались бесстыдными фантазиями о нем. Что я мог сделать, если то был самый быстрый и действенный способ снять напряжение? Если бы Кит узнал об этом, он бы растерзал меня в клочья!

— Кхм...кхм...кхм...

Все еще сидя на унитазе, я восстанавливал скачущее дыхание. Буквально пару минут и все будет в порядке. А пока, своим расфокусированным зрением, я узрел стену ванной, залитую моей спермой. Следовало встать и прибрать за собой, но честно говоря мне вообще не хотелось шевелиться. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз удовлетворял себя? Я пытался вести счет дням, однако вскоре махнул рукой.

Я и так знал. Пришло время моей течки. Вероятно, именно поэтому усилилась моя восприимчивость к альфа-феромонам и я потерял контроль. Кстати о нем. Я мысленно отметил, что необходимо приготовить подавители.

— Уф.

Выдохнув в изнеможении, я, наконец, встал. Унитаз заполнился смесью различных телесных жидкостей, часть из которых все еще липла к моей коже. Пошатываясь, я спустил воду в унитазе, затем снял штаны, чтобы проверить не намокли ли они. Я мысленно возблагодарил небеса, убедившись, что они сухи и себя за то, что заранее попросил Эмму пойти на встречу вместо меня.
Теперь я свободно мог заняться уборкой.

В такие моменты личная ванная Кита была весьма удобна. Поскольку сам он отсутствовал, пространство оказалось в моем полном распоряжении. Полностью обнажив нижнюю часть тела, я как следует вымылся в душевой и вытерся насухо. А уже после всего выбросил в мусорное ведро все следы моего пребывания в ванной.

Когда я оделся, то за исключением запаха моих феромонов, ничто не намекало на то, что еще какие-то четверть часа назад здесь творились предосудительные вещи с участием моего босса в качестве сексуальной фантазии.

Я крепко принюхался, но на первый взгляд не нашел ничего ужасного. Другое дело, что мои личные тараканы в голове не позволяли мне расслабиться. Независимо от того сколько лекарств я принимал, запах густел при приближающейся течке, а после достижения оргазма особенно. Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как пропустить обед и остаться в офисе, ожидая пока запах полностью не выветрится.

Может оно и к лучшему, ибо мне совершенно не хотелось ничего делать. Внезапно напавшая на меня, сонливость заставила меня запереть дверь офиса. Я знал, что в ближайшие часа два меня никто не потревожит. После деловой встречи с Грейсоном, Кит отправится с ним пообедать. Так что у меня было время вздремнуть. Поставив будильник в приемной, я удобно улегся на диван, где почти мгновенно погрузился в глубокий сон.

Впервые я встретил Кита в университете. Точнее, именно тогда впервые узнал о его существовании. Он с самого начала был популярной личностью среди учащихся. Да, первое имя, услышанное мною едва я поступил в университет, было «Кит Найт Питтман», и это же имя я продолжал часто слышать на протяжении всего дня.

К слову, тогда я еще являлся обыкновенным бетой. Хотя в общепринятом смысле слово "обыкновенный" здесь было использовано некорректно. Дело в том, что беты уже от природы рождаются с недоразвитой феромоновой железой, а мужчины-беты в придачу еще и с репродуктивной полостью. В период полового созревания многие беты затем дифференцируется в омег, но бывают
исключения, когда, например, переход случается гораздо позже двадцати лет.

Предполагал ли я, что в один прекрасный день проснусь омегой? Никогда! Поэтому смело могу сказать одно — при рождении я вытянул несчастливый билет в генетической лотерее. Так как же я стал тем, кем являюсь сейчас?

В тот день, вконец измотанный сессией, я готовился сдавать свой последний в семестре экзамен. Сколько бы я ни старался, мои отметки варьировались в районе среднего, поэтому я прилагал всевозможные усилия, чтобы улучшить свои результаты. Но к концу семестра я уже с большим трудом понимал содержание учебников, а мое беспокойство достигло пика.

Поскольку я учился в престижном заведении, мои родители настаивали на том, чтобы я сконцентрировался на учебе, нисколько не беспокоясь об оплате за обучение. Хотя как тут не беспокоиться, если студенческая жизнь требовала стольких расходов, а у меня даже не было времени работать на пол-ставки!

Получается я ни работать не мог, ни преуспел в учебе. Моей задачей стало просто постараться перейти на следующий курс. Именно по этой причине я испытывал колоссальное давление. Вдобавок ко всему, одна из моих младших сестер увлеклась игрой на фортепиано, что значительно увеличило расходы нашей семьи.

С той минуты я только в крайних случаях просил денег у родителей. До меня доходили слухи о группе иностранных студентов, которые обменивались прошлыми работами и заметками, полезными в учебе, но я и представить не мог себя частью этого. Я был крайне застенчив, предпочитая, как последний дурак, справляться своими силами, а разговоров с незнакомцами максимально избегать.

Каждый божий день стал для меня днем сурка, потому что все свое свободное время я корпел над учебниками в читальном зале. Неудивительно, что я довольно быстро потерял чувство реальности. Однажды я пошел в магазин, чтобы купить бутылку воды, и опомнился только тогда, когда протягивал кассиру свой студенческий билет. Персонал, конечно же, укоризненно сделал мне замечание; будто я сделал это специально!

— О, Ён У! Ты уже здесь? — поприветствовал меня Ливай, мой сосед по комнате.

Бросив бесплодные попытки впихнуть в голову весь учебный материал, я пораньше вернулся в общежитие. Тем временем мы с соседом настолько редко виделись, что я почти забыл как он выглядит. Соответственно мы и подружиться толком не успели.

— Ну да... А ты.. эээ... снова куда-то спешишь? — спросил я, разглядывая его свободную рубашку, шорты и теннисные туфли.

— Сегодня будет игра. Ты не собираешься идти?

— Игра? Что за игра?

Судя по его прикиду, скорее всего он имел в виду теннисный матч. Однако он усмехнулся с оттенком удивления и уже через мгновение раскрыл его причину.

— Игра в поло. Разве ты не знал?

— Неужели? Игра в поло? — с деланным интересом уточнил я, хотя по большому счету мне было безразлично.

О поло я слышал лишь мимоходом; никогда не смотрел до и не собирался впредь. Мне достаточно было знать, что в моем университете существует различные спортивные дисциплины, по которым время от времени проводились межуниверситетские соревнования и игры. Какие у меня могли быть причины интересоваться играми, количеством участников или их правилами, если я целиком погрузился в учебу?

Ливай, видимо учуяв мою низкую заинтересованность, заговорщически склонил голову:

— Почему бы тебе не дать своему мозгу немного отдохнуть и не пойти посмотреть игру?

Вообще то мысль была весьма заманчивая. Тем более я уже испытывал легкое искушение забить на, надоевшую до оскомины, учебу, дабы немного отвлечься. Почему бы не начать с чего нибудь новенького?

— Ливай, я...

Пока я молча обдумывал предложение, сзади подошла девушка Ливая. Я рефлекторно отступил в сторону, позволяя ей пройти.

— Если ты и вправду готов, то давай мы тебя подвезем.

Я секунду колебался. Оставшаяся работа, которую мне нужно было сделать — это повторить пройденный материал. И все же желание убежать подальше от учебников перевесило здравый смысл.

Когда я решительно шагнул, мой сосед добавил:

— Кроме того, сегодня будет участвовать Кит Питтман. Это твой шанс увидеть доминантного альфу в реальной жизни. Ты же не собираешься упускать этот шанс?

Питтман учится на последнем курсе, так что если не увидишь его сегодня, то уже, наверное, никогда.

— Да да, я иду.

Я понял, что принял его предложение, только после того, как согласился.