3.

Советую включить "потерянный рай", ария.

Я проснулся рано утром, в ужасном настроении, с дикой головной болью.
Бледный свет, сочащийся из окна, падал на мое лицо, и даже от этого защипало в глазах. Что ж, Поттер, встречай новый день твоего чудесного вечера. И что же он нам готовит?
Поеживаясь от утреннего холодка, прошлепал на кухню, увидел Снейпа в сереньком застиранном халате у плиты.
- Ммм... вот, - буркнул он, поставив передо мной тарелку с омлетом. И тут же уткнулся в газету. Я взглянул за окно: Тупик Прядильщика просыпался, где-то неподалеку звенела магглская сигнализация, уже был слышен рев машин.
- Какие планы? - спросил я неохотно. Но надо же было начинать разговор.
Снейп поднял на меня взгляд, и стало понятно, что он и не думал об этом.
- Гм. А чем вы хотели бы заняться?
И меня проняло до костей, честное слово. Аж затрясло от этого осознания: если я сейчас привычно промямлю свое "н-ннезнаю", меня ждет очередной веселый денек в этом мерзком, неуютном доме. Под пристальным взглядом этого человека. Если я прямо сейчас ничего не придумаю, все будет именно так. Снейп чувствует себя слишком виноватым, он сконфужен настолько, что не решится выдвинуть свою инициативу.
И ужасно болела голова. Чер-рт.
- Ну, давайте как-нибудь организуем наш досуг, - усмехнулся я в жалкой попытке храбриться, - сделаем что-то, что понравится нам обоим. А?
Он уставился на меня с явным непониманием.
- Разве у нас есть какие-то общие интересы?
И правда. Более непохожих людей сложно себе представить.
- Ну... - протянул я, понимая, что все застопорилось, - ну, тогда нужно сделать что-то другое. Например, один день мы делаем то, что вам нравится, а другой - то, что мне. Я хоть узнаю что-то новое.
Снейп пробормотал что-то вроде "это похвально", но явно задумался.
- Я не смогу летать на квиддичных метлах, Поттер, - наконец, изрек он, и я не удержался от усмешки.
- Один раз я все-таки видел вас на метле. И вы неплохо держались.
Впервые в жизни я увидел на его лице какое-то подобие румянца. Ха! Мне удалось его смутить?
- Это не смешно, - проворчал он, - у меня чуть сердце не остановилось.
- Мерлин всемогущий! Неужели вы...
Он встал и скомкал салфетку.
- Да, да, тысячу раз да! Я, черт подери, боюсь высоты! Надеюсь, теперь вы счастливы?
Он один раз преодолел этот страх - тогда, когда судил квиддичный матч в присутствии Квиррела. И все ради меня.
Пряча улыбку, я принялся складывать вилки и тарелки. Отнес их в раковину, включил горячую воду, взял в руки губку - и только потом поднял на него глаза.
- Вполне.

***

- Ну ладно. Хорошо. Так... Нет, Поттер, это глупость.
- А думаете, мне легко выбирать место по вашим интересам, если вы постоянно молчите? И вообще, это вы меня пригласили, а думать о нашем времяпрепровождении приходится мне!
- Но я так и не знаю, что вам нравится!
- А я не знаю, что нравится вам. Могу только предполагать, так ведь? Вы любите науку, это точно. Вы держите дома все выпуски "Чудес зельеварения".
- И что с того? Это не значит, что надо вести меня в музей магии! - он поморщился, глядя на портик с мраморными колоннами, античные рельефы в тимпане. Вход в Британский музей, волшебникам вниз и налево.
Снейп продолжал слабо протестовать, но мы уже вошли в здание.
- Поттер, это ужасно. Это все министерские архивы с фальшивыми данными.
Молоденькие ведьмочки из справочного бюро с удивлением смотрели на странную пару: худющий, лохматый мальчуган тащит за руку упирающегося мужчину, больше напоминающего тень, чем человека.
- Надеюсь, вам у нас понравится, - неуверенно протянула одна из них, глядя в бесстрастное лицо профессора, - обязательно загляните на выставку Четырех Основателей. И у нас замечательные оживающие мумии из Египта. Тутанхамон и царица Хатшепсут. И ещё из новинок - магический экран, путеводитель по музейной библиотеке. Никаких поисков в книгах, и...
- Гм. Поттер?
- Пойдемте. Это обещает быть интересным.
В музее магии царило сверкающее великолепие. Маги, затаив дыхание, бродили между чучел древних гоблинских вождей и старинных черномагических артефактов, спрятанных за зачарованным стеклом.
От галерей древнейшей истории мы переходили в залы темных веков, средневековых магических сообществ, где Снейп с брезгливым любопытством оглядел воспроизведенные на волшебном холсте сцены сожжения ведьм.
- Говорят, им это нравилось. Венделина Странная, к примеру...
- Программа третьего курса, Поттер. Благодарю покорно.
Я молча пожал плечами.
В части, посвященной новейшей истории, мы обнаружили огромную историческую панораму, воспроизводящую зверства Темного Лорда. Пока ещё не были ликвидированы все оставшиеся после него пожирательские группировки, имена последователей Вольдеморта не были рассекречены, и на картине не было никаких лиц - только белые маски да яростно сверкающие глаза.
- Вот это Малфой, точно, - я не удержался, ткнул в ближайшую к Темному Лорду фигуру, из-под чьего капюшона виднелись пряди светлых волос.
Снейп молчал некоторое время, угрюмо разглядывая темные силуэты, задрапированные в шелковые мантии Пожирателей Смерти.
- Думаете, нет здесь вас? - брякнул я, не подумав.
Снейп вздрогнул так, будто его ударили.
- Нет, - рявкнул он зло, - я знаю, что я здесь.
Тонкий белый палец пробежался по ровных рядам фигур с поднятыми палочками, пока не остановился на одной, скорчившейся на земле перед Лордом под действием сильнейшего Крусио.
- Все правильно.
Подойти ближе. Дотронуться до рукава черной мантии. Заставить его обернуться.
- Вы все искупили.
Прямой взгляд сверкающих, сердитых глаз.
- Ты ничего не знаешь.
- Так может, вы мне расскажете? - резко поинтересовался я, устав сдерживаться, - я не могу так. Я не понимаю, чего вы ждете. Вы же ничего не теряете. Как вам могут нравиться такие отношения. Как вы можете вот так вот молчать. Как...
- Прекрати.
- Я чувствую себя куклой, игрушкой. Я ничего не должен знать, ничего не должен делать. Вам достаточно только того, чтобы в последний месяц я был рядом? Мерлин, я... Я этого не понимаю.
- Едва ли мои истории могут доставить вам удовольствие, Поттер.
- Я и не жду, что все в этом мире устроено для того, чтобы развлекать меня.
"Не надо, Поттер".
На мгновение он так сильно стиснул мою руку, что я чуть не вскрикнул от боли. А потом резко отстранился. Отшатнулся.
Я не сразу сообразил, что он делает. А оказалось - он подошел к магическому экрану и взмахнул палочкой. В строке поиска по библиотеке высветились крупные сияющие буквы: "Гарри Поттер".
- Посмотрим, что у вас здесь, - с наигранной бодростью сказал он, криво улыбаясь.
- Ну, хватит уже, - я шагнул ближе, - перестаньте.
А Снейп уже рассматривал корешки высвеченных каталогов, вырезки статей.
- "Гарри Поттер, величайший волшебник современности, истинная звезда, сияющая на небосклоне магического мира, спаситель и надежда всех магов и ведьм, опора и..." - он засмеялся неприятным хриплым смехом.
- Хватит. Вы же знаете, я этого не...
- "...Этот талантливый молодой человек совершил истинный переворот в истории магии..."
- Да перестаньте же! - рявкнул я, отворачиваясь. На него было больно смотреть. Неприятно.
- А, не нравится, когда говорят о ваших деяниях, так ведь? - он премерзко ухмыльнулся. - А мне не нравится, когда говорят о моих. Некогда судить, понимаете, Поттер? Некогда.
- Я...
- Нет времени менять свое мнение о человеке. Узнавать, выискивать, расспрашивать. К чему вам все это?
Я пытался ответить, но Снейп судорожно вздохнул, и его пальцы вновь забежали по поверхности экрана.
- Нет времени, - отрывисто произнес он, и текст новой статьи высветился огромными зеленоватыми буквами. "Проклятье мертвых" - одно из сильнейших проклятий, получающее свою силу в устах умирающего человека. Проклятье Мертвых снять невозможно. Проклятый обречен умереть ровно через астрономический месяц после того, как проклятие было произнесено. Данное проклятие было открыто благородным сеньором Паоло Мендесом Вторым в 1453 году от рождения Мерлина..."
- Перестаньте же! - вскрикнул я, взмахивая палочкой. О, как мне хотелось разнести этот экран ко всем чертям.
- Мендесом Вторым, слышите?
- Хватит!!!
- Хорошо, - неожиданно тихо произносит он и взмахивает палочкой.
Экран гаснет, в зале становится темно, только исполинское чучело грифона косится на нас из угла.
И я вдруг понимаю, что не могу больше этого терпеть. Это так тяжело. Это так плохо.
Снейп замирает на месте, тяжело дыша. Нет больше ни этого нервного дрожания пальцев, ни срывающегося голоса, никаких признаков истерики. Остается только безмерно старый, раздавленный, опустошенный человек.
И я стискиваю зубы, чтобы не закричать.
И почти выбегаю из зала.

***

- Поттер.
Я сижу на широкой лестнице, ведущей к портику, и совсем его не вижу. Он стоит за моей спиной, а ещё здесь чертова куча беспрестанно жующих туристов, и потому мне становится спокойней: во всяком случае, Снейп не сорвется здесь - при всех.
Я молчу. Мне не хочется отвечать, да я и не знаю, что ответить. А профессор, вздохнув, опускается на ступеньку рядом со мной.
- Вот сейчас я прекрасно пойму тебя, если ты уйдешь.
Молчу. Молчу, уставившись на прожилки в мраморе ступеней.
- Если хочешь, я перестану донимать тебя разговорами.
И тут я резко вздергиваю подбородок, сам не понимая себя, поднимаю голову - и смотрю на него. Смотрю и молчу.
- Ладно, - снова вздыхает он и подбирает полы мантии, чтобы подняться.
- Подождите, - говорю я, чувствуя, что голос слега осип, - я... я не могу вас понять.
Но я не знаю, как бы вел себя я сам, оказавшись в такой же ситуации, что и вы.
Возможно, много хуже.
Усмехаюсь - и это горькая, невеселая усмешка.
- Возможно, я разнес бы этот музей и этот чертов экран на части.
-Да... - ворчит он, - это было бы очень кстати.
Он смотрит на меня, и вид у него настолько виноватый, настолько растерянный, что я не выдерживаю, беру его за руку.
- Пойдемте домой.

***

- в такую погоду Дурсли оставляли меня дома.
Приятно сидеть, обняв колени, глядеть на засыпающий город. По стеклу ползут капли дождя.
- Правда? - так привычно: его тонкие брови слегка приподнимаются.
- Если только не надо было идти за хлебом.
Он, видимо, ждет, что я добавлю что-то ещё, а потом шумно вздыхает.
- Если хотите, можем зайти к Дурслям. В моем присутствии они не посмеют возразить, вы смогли бы высказать им все, что хотели. Если вы об этом.
Он произносит это быстро и с некоторым вызовом.
- Да черт возьми, - беззлобно бормочу я, - что за привычка искать в каждой моей фразе какой-то скрытый смысл. Или издевку... Это... Неприятно.
Сложив это нехитрое предложение, я снова уставился в окно. По оконному стеклу, наполовину занавешенному пыльной шторой, барабанил осенний дождь.
- Это полезно. Хоть будешь задумываться, о чем говоришь.
Прежде, чем я успел удивиться, он поднялся и вышел на кухню. Я глядел на город, тускло освещенный огоньками кофеен, и бездумно слушал как там, за стеной, гремит жестяной чайник.
Я слышал, как Снейп вошел - скорее почувствовал его присутствие. Он остановился у меня за спиной и стоял так некоторое время - задумался о чем-то, глядя на мои ссутулившиеся плечи. А потом так же молча поставил рядом со мной чашку.
- Хотите, скажу что-то?
- Я слушаю.
Он рассеянно потел лоб и уселся на диван за моей спиной. А мне не хотелось оборачиваться.
- Если бы я был... ну, в вашем положении, - господи, как же глупо это звучит, - я бы не стал выбирать слова. Говорил бы, пока язык не отвалился. Расспрашивал, рассказывал бы, писал. Ну, обо всем, о чем молчал все это время. Пока могу. Я... я не стал бы больше молчать. Никогда.
Я зажмурился и отхлебнул чай. Горький, крепкий, пахнущий липой и цветками акации.
Дождь громыхал старенькой черепицей.
Снейп молчал так долго, что я и сам перестал думать о сказанном. А потом только, когда сумрак проглотил все эти огоньки, и отблески рекламных щитов, и свет фар на залитой дождем автомагистрали, я понял, что ошибся.
Мы привыкли думать, что действия говорят лучше слов, и это правда. Да, иногда хочется - хочется ли? - услышать от него что-то, но уже одно его письмо, и его объяснение в то самое утро, вообще то, что он собрался с духом и обратился ко мне куда важнее глупых, неточных слов.
И правильно Снейп делает, что молчит. До меня все доходит со второго раза.
- Я не знаю. Ты что, хочешь, чтобы я встал на колени, или как теперь это все делается?
Я медленно оборачиваюсь: он снова смотрит на меня с безмерной усталостью во взоре - так хорошо знакомое мне выражение.
- Ой.
- Я не знаю, - повторил он негромко, - разве я недостаточно унизился уже? Я сам себе смешон.
Он встал и, не глядя на меня и мой открытый рот, размашистыми шагами вышел из комнаты.

***
не понимаю, что ему нужно. Я дал бы ему это, да не могу.
Он не любит меня, чтобы я там себе ни воображал. Раз признаться в своих чувствах любимому человеку теперь считается унижением - не любовь это. Тогда что же?
Я проснулся с утра и увидел у своей кровати запечатанный конверт. Я уж думал, что меня решила разыскать Гермиона, но на нем не было ни адреса, ни даже имени моего.
Когда я распечатал конверт, все стало ясно. В нем оказались новенькие, красивенькие, отпечатанные на глянцевой золотой бумаге... билеты на квиддич! Ровно два, да ещё в первые ряды на трибуне для почетных гостей!
Мерлин, это должно стоить целое состояние. Я знаю, что Снейп небогат, раз мы живем в такой лачуге, но как же... Но если...
- Что это? - я вошел на кухню в халате и пижамных штанах, потрясая сложенными билетами, за которые сам готов был душу продать.
Снейп, не оборачиваясь, резко повел плечами, будто пытаясь отделаться от меня побыстрее.
- Со зрением плохо, Поттер? - ответил он с привычной язвительностью, проявлявшейся в пиковые моменты, - билеты. Для вас - и ещё кого-то, кого захотите пригласить. Подарок.
- Но...
- Если вы скажете какую-нибудь глупость о расходах, я пошлю их Люциусу Малфою в Азкабан. За этот месяц я намерен со свистом спустить некоторое количество денег.
Мне было интересно, что это за "некоторое количество" - что-то огромное - но я не стал спрашивать. Молча уселся за стол и стал задумчиво ковыряться в своей овсянке.

- Но это же слишком.
- Я делаю то, что считаю нужным.
Он обернулся, такой прямой и бледный, пояс на халате затянут так, что вся его фигура кажется неестественно тонкой.
- Пейте уже свой кофе.
Мгновением раньше я был готов засунуть эти билеты ему за шиворот. Но теперь... Да он все равно их не примет обратно. Думает, я его за взрослого, разумного человека не считаю. Да и как воспринимать его серьезно, если на каждое мое слово, сказанное сейчас, реакцией будет обида?
Сложил на груди руки. Тоже - с вызовом.
Это наше кухонное противостояние.
- Хорошо, - с усилием произнес я, - большое спасибо. Я принимаю это...
Вижу, как все его мышцы постепенно расслабляются.
- ...С одним условием. Со мной на этот матч пойдете вы. И только.
- Я не могу идти, - быстро и зло, - я ненавижу квиддич. Я боюсь высоты.
- Ну, уж с этим мы как-нибудь справимся. А иначе я сам переведу на ваш счет деньги за билеты.
- Это - жалкая попытка меня шантажировать?
- Попытка играть по вашим правилам.
- Я не угрожал вернуть вам деньги.
- Но я уверен, что вы на это способны. Значит, договорились?
Он нервно крутит в руках кофейную чашечку. Я вижу, ему хочется поспорить, но соблазн слишком велик.
Да и вообще, сам же напросился. Когда делаешь подобные подарки... В общем, это не могло не прийти ему в голову!
Хмурится, кусает губы, а я принципиально не буду отводить от него взгляд. В результате он молча ставит чашку на стол и выходит из комнаты.
Через четверть часа я встречаю его на лестнице полностью одетым.