Главы 11 - 20

Глава 11

Одетая в детскую пижамку и закутанная в одеяло, Чжэн Коко казалась очаровательной фарфоровой куколкой. Каждый раз, когда Гао Е видела Чжэн Коко, у неё пропадало дурное настроение. И Чжэн Коко тоже, при виде Гао Е всегда расцветала улыбкой. Из-за инцидента на свадьбе у них вначале были несколько натянутые отношения, но оказавшись соседями по лестничной клетке, они то и дело встречались, и постепенно напряжённость между ними прошла.

– Мне кажется, так поступать не очень хорошо, я всегда чувствую вот здесь стыд, – Чжэн Коко показала пальцем на свою грудь.

– Что в этом такого стыдного! – Гао Е забралась на кровать и сжав маленькую ручку Чжэн Коко, сказала: – Твой муж даже на секс не способен, это ему должно быть стыдно! Если уж говорить о том недоразумении, что называется моим мужем, то у меня к нему вообще нет никаких чувств, единственное, что я чувствую, когда вижу его – это желание немедленно дать ему в морду.

– Но Ци Минсинь очень добр ко мне, он всегда помогает мне по дому.

На лицо Гао Е набежала тучка. Сдвинув брови, она сказала:

– Тогда давай больше не будем о них говорить, представим, что никто никого не знает.

– Нет, нет, – Чжэн Коко кокетливо прижалась к Гао Е и как будто волнуясь сказала: – Мне просто хочется разговаривать с тобой, только ты меня понимаешь.

Гао Е вздохнула, погладила Чжэн Коко по волосам и поцеловала в лоб. Чжэн Коко улыбнулась ей и через некоторое время отправилась в царство снов, а Гао Е ещё долго смотрела на неё, чувствуя себя очень довольной. На её взгляд Чжэн Коко ничем не отличалась от ребёнка.

Чжэн Коко с детства была очень неразговорчивой и всегда испытывала трудности в общении с другими людьми; и то особое терпение, проявленное к ней Гао Е, вызвало у Чжэн Коко сильную привязанность, потому что в общении с ней отпала необходимость в привычном многолетнем притворстве.

Чжэн Коко заснула, но Гао Е почему-то не спалось. Сегодня у Гао Е был разговор с матерью. Мать сказала ей, что нужно родить ребёнка. Но для Гао Е рождение ребёнка было нечто из области фантастики. Представляя себя с большим животом, она думала, что лучше взять нож и зарезаться. Вот если бы сделать обеим их парам искусственное оплодотворение, а потом оба эмбриона имплантировать в матку Чжэн Коко, и пусть бы она выносила в своём чреве двоих малышей...

Но у Гао Е язык бы не повернулся просить о таком Чжэн Коко, взваливать такое двойное бремя на её худенькое, хрупкое тельце... Нет уж, лучше заплатить суррогатной матери. Но на это не соглашалась Чжэн Коко. Она сказала, что была бы счастлива забеременеть сама, пусть даже и двойней.

Глава 12

Рано утром Ци Минсинь вернулся домой, чтобы собраться на работу. Он собрался войти в спальню, но дверь была плотно закрыта. Он даже не мог переодеться, боясь постучать в дверь и потревожить спящих там девушек. В конце концов, ему пришлось пойти в кладовку и выбрать там что-нибудь из того, что он редко носил.

Шкаф был заполнен одеждой, которую они покупали вместе с Ю И, когда ещё были вместе. Многое из этого они носили оба, попеременно, теперь всё это было аккуратно развешано здесь. Наконец, Ци Минсинь кое-что вытащил, но это оказалась вещь, купленная ему Ю И с первой зарплаты. Немного поколебавшись, он решительно оделся. Теперь у него другая жизнь, стоит ли обращать внимание на подобные детали?

Ци Минсинь только-только пришёл на работу, когда ему позвонил Хань Бокан, (Кан – 狂 – означает "бешеный", "безрассудный" – п.п.) бывший однокурсник. Словно оправдывая своё имя, в университете он был буйным и своевольным, а выпустившись, немедленно развил бурную деятельность. К этому моменту он пытался открыть уже несколько предприятий, и суммы понесённых им убытков на этой ниве оказалось бы вполне достаточно, чтобы открыть небольшую компанию.

– Через несколько дней встреча выпускников, чтобы был как штык! И кстати, не забудь сообщить Ю И, не могу дозвониться до этого засранца.

Сердце Ци Минсиня ёкнуло, и он торопливо ответил:

– Нет! Я не смогу ему сообщить, Ю И сменил номер, ты уж как-нибудь сам разыщи его...

– Ну, если уж даже ты не знаешь его номера, кто же будет его разыскивать? Ладно, значит так: в субботу вечером собираемся в ресторане гранд-отеля «Хуэйда», стол я заказал. Накануне ещё позвоню, можешь взять с собой жену...

Ци Минсинь не успел и слова вставить, как Хань Бокан отключился; когда же Ци Минсинь попытался набрать его, там уже было занято. Минсинь любил встречи выпускников, они всегда походили очень весело: все собирались вместе, болтали, рассказывали о своей жизни, вспоминали разные приколы из студенческого прошлого и смеялись.

Сейчас он больше всего боялся этих разговоров о прошлом, ведь никто не знает, как ранят его сердце эти воспоминания, поэтому никто не воздержится от упоминания некоторых вещей. Пусть даже Ци Минсинь понимал, что всё это было когда-то на самом деле, но ему не хотелось слышать эти воспоминания из чужих уст. Немного подумав, Ци Минсинь всё-таки послал Ю И короткую SMS-ку:

«В субботу вечером встреча выпускников, Хань Бокан просил передать тебе».

Вскоре рука почувствовала короткую вибрацию – пришло сообщение. Ци Минсинь прочитал:

«Ну, если Боканыч приглашает, тогда я обязательно буду».

Ци Минсинь положил телефон, с тяжёлым вздохом взял со стола кипу документов и стал перелистывать страницу за страницей. Утром, возвращаясь к себе, Гао Е сказала ему кое-что, вызвавшее в нём очень неоднозначные чувства. Она заявила, что в ближайшее время поживёт в доме Ци Минсиня и Чжэн Коко, после чего вошла в свою квартиру, собрала свои постельные принадлежности – одеяло, подушку, – и «во всеоружии» вернулась к соседям напротив. Вслед за ней на лестничную площадку выскочил Ю И, крича:

– Это что за дела? Ты моя жена, какого хрена ты каждый день бегаешь по чужим домам?!

Гао Е только фыркнула и язвительно ответила:

– Скажи спасибо, что я освобождаю место и облегчаю тебе жизнь. Можешь приводить к себе кого захочешь, но я надеюсь на твоё благоразумие. Не допускай такого, чтобы я вернулась и обнаружила вместо дома засранный курятник.

– Да мне без разницы, мне всё равно, если ты исчезнешь, я только беспокоюсь о том парне напротив, где он будет спать, если ты будешь ночевать у них?

Гао Е с таинственным видом наклонилась к его уху и прошептала:

– Я его спасаю.

Ю И как бы шутя поцеловал Гао Е в щёку и нехорошо ухмыльнулся:

– Действительно, спасаешь, что тебя целовать, что мужика – никакой разницы.

Гао Е отшатнулась, брезгливо вытерла щёку и сквозь зубы прошипела:

– Откуда ты знаешь, ублюдок, ты что, целовался с мужчинами?!

Ю И перекосило от её вопроса, он глянул на её саркастическую ухмылку и огрызнулся:

– Просто в тебе не чувствуется женщина.

Ю И полагал, что за такие слова Гао Е накинется на него с кулаками, но неожиданно получил ещё один поцелуй. Гао Е небрежно прикоснулась губами к его щеке только для того, чтобы тихо сказать:

– Конечно, это совсем не по-женски.

Губы Ю И слегка задрожали, на лбу вспухли вены. «Мёртвая баба, ей нужно найти какого-нибудь хорошего самца, чтобы тот исправил её и напомнил, какого она пола», - подумал он. Вернувшись в квартиру, он лениво развалился на диване и прищурившись, уставился в потолок. Понемногу успокаиваясь, он раз за разом прокручивал в памяти слова Гао Е «Я спасаю его», и на лице невольно расплывалась улыбка.

Глава 13 (ЧжэнКоко – Чжан Синьюй/Виан Чжан, актриса, модель, Китай)

Придя домой с работы, Ци Минсинь застал такую сцену: две женщины сидели на большом диване, перед ними на журнальном столике лежала груда конфет и пакеты с чипсами, по телевизору шёл фильм с DVD-диска. Ци Минсинь даже не обратил внимания, что за фильм, глядя, как зачарованный, на их улыбающиеся лица.

Ци Минсинь замер на месте, не в состоянии понять, почему вдруг эта картина показалась ему такой прекрасной. Он понимал только, что не хочет входить, боясь нарушить эту бесхитростную идиллию. И думал, почему они, мужчины, так несчастны? Один неделями не показывается дома, другой живёт с чувством вины в ежедневном самобичевании, в то время как жёны с чистой совестью наслаждаются жизнью.

– И долго ты будешь так стоять? – холодный голос прервал размышления Ци Минсиня. Он вернулся в реальность и встретил выжидающий взгляд Гао Е. «Вот дурак, мозги явно тормозят у парня, хотя по виду и не скажешь», подумала Гао Е, а вслух сказала:

– Чего уставился? – и перевела взгляд на Чжэн Коко.

Счастливая Чжэн Коко была вся в кино и даже не заметила, что Ци Минсинь пришёл. Услышав вопрос Гао Е, она обернулась на звук, улыбнулась ей, потом взяла со столика шоколадную конфету, медленно развернула, бросила фантик на стол и положив конфету в рот, вновь уткнулась в экран, не мигая и медленно жуя. Гао Е закатила глаза, чувствуя непонятную злость. Неизвестно почему, ей вдруг показалось, что эти двое и впрямь похожи на предназначенных друг другу самой судьбой супругов.

Чжэн Коко как раз раскрыла пакет с чипсами, когда на кухне раздался шум переставляемой посуды – к этим звукам она была особенно чувствительна. Она сразу положила пакет и встала со словами:

– Он пришёл, я должна приготовить ужин, не могу позволить, чтобы он готовил.

– Он уже давно пришёл! – мрачно сказала Гао Е.

Чжэн Коко вскрикнула и не замечая недовольства в глазах Гао Е, торопливо побежала на кухню.

– Теперь будут наперебой готовить... – сердито пробурчала Гао Е, проводив её взглядом, и снова уставилась в телевизор.

Чжэн Коко надела фартук и вот уже десять минут стояла позади Ци Минсиня, не решаясь заговорить. Когда в поисках приправ Ци Минсинь обернулся и увидел её, он испугался. Впрочем, Чжэн Коко выглядела не менее испуганной. Оба замялись, обмениваясь растерянными взглядами, наконец, Ци Минсинь кашлянул и произнёс:

– Я сам тут...

Чжэн Коко покраснела:

– Лучше я, ты же устал после работы...

– Нет... Не от чего уставать, иди, смотри телевизор.

– Нет, это я должна тебе готовить, – не уступала Чжэн Коко и перехватила руку Ци Минсиня, потянувшуюся к сковородке.

«Ты мне должна?» – недоуменно подумал Ци Минсинь, – «Если уж говорить о долге, то и я тебе кое-что должен!» Пока он раздумывал, глаза Чжэн Коко наполнялись слезами, и весь её вид взывал о жалости и сострадании.

– Э-э... Ладно, готовь, готовь...

Ци Минсинь отпустил сковородку и суетливо огляделся по сторонам, не зная куда деться и что сказать. Отойдя чуть в сторону и глядя на снующую от плиты к разделочному столу и обратно маленькую и хрупкую Чжэн Коко, Ци Минсинь чувствовал себя ещё больше виноватым. Почему Господь послал ему такую хорошую жену, которая безропотно смирилась с тем, что он не в состоянии выполнить свой супружеский долг, и тем не менее, так отчаянно хлопочет по хозяйству, да ещё и считает, что она делает недостаточно...

У Ци Минсиня практически не было никакого опыта общения с девушками; сестёр у него не было, поэтому так получилось, что он даже не знал, о чём с ними разговаривать. Порой он чувствовал, что в его душе существует какое-то большое препятствие, которое не позволяет ему приближаться к девушкам. Он не понимал, о чём они думают, и подспудно боялся их.

Глава 14

Глядя на сидящую на диване Гао Е, Ци Минсинь подумал, что с его стороны будет невежливо совсем не разговаривать с гостьей. Он приблизился к Гао Е, но не успел даже рта раскрыть, а только встретив её взгляд, почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Э-э... Ты это... Не стесняйся, чувствуй себя как дома, – вежливо сказал Ци Минсинь.

Гао Е окинула его насмешливым взглядом, лениво откинулась на спинку дивана и медленно растягивая слова, произнесла:

– По ходу, это ты стесняешься, или мне кажется?

Ци Минсинь опешил и вдруг подумал, что слова Гао Е недалеки от истины. Сидящая на его диване Гао Е выглядела намного свободнее и увереннее, чем Си Минсинь, похожий на незнакомца, случайно ворвавшегося в чужой дом и нарушившего покой и счастье хозяев.

– Я решила, что, возможно, задержусь в твоём доме надолго. Если хочешь, можешь куда-нибудь свалить. Если не хочешь переезжать, можешь спать в пустой комнате рядом.

Слова Гао Е вызвали у Ци Минсиня некоторую растерянность. Он должен был признаться себе, что почувствовал облегчение. Необходимость спать с Чжэн Коко последнее время уже стала его кошмаром, и если сейчас кто-то займёт его место, то только снимет с него лишнюю психологическую нагрузку.

«Но насколько это уместно? А если вдруг к нам придут с визитом родители и увидят эту картину – что они подумают? А что подумают коллеги и друзья, если вдруг узнают? А я сам? Как мне поступить в этой ситуации? Неужели я должен жить под одной крышей с двумя женщинами...» Чувствуя нарастающую тупую боль в голове, Ци Минсинь неожиданно очнулся и заметил, каким злым взглядом смотрит на него Гао Е:

– Блядь, почему у тебя такая несчастная рожа? Неужели это нравится моей Коко?

«Моей Коко?» Ци Минсинь гонял эти слова в мозгу туда и обратно, и чувствовал себя всё более неуютно. Он не успел решить, как ответить, когда из кухни вышла Чжэн Коко с шумовкой в руке и сказала:

– Гао Е, не ругай его.

Услышав эти слова, Гао Е вздрогнула, как от пинка, её лицо подурнело. Она повернулась к Чжэн Коко. Несмотря на свойственную ей робость, Чжэн Кокое имела довольно решительный вид. В её взгляде, устремлённом на Гао Е читалось упрямство пополам с мольбой. Молчаливая борьба затянулась, и вскоре с кухни ощутимо потянуло чем-то горелым. Чжэн Коко спохватилась и исчезла в кухне. Ци Минсинь и Гао Е остались вдвоём в гостиной, атмосфера между ними казалась немного странной.

– Ладно, обещаю, я уйду, а вы... вы тут как хотите... – сказал наконец Ци Минсинь.

Лицо Гао Е сразу смягчилось, она покрутила в руке бокал и сказала:

– Ты можешь пойти к нам, Ю И редко приходит домой, да если и придёт, что такого, если двое мужчин поживут вместе...

– Нет! – рефлекторно, словно отреагировав на удар током, вскрикнул Ци Минсинь. За всё то время их общения Гао Е впервые увидела от него такую быструю реакцию, и она показалась ей вполне понятной. Ю И настоящий осёл, мало кто сможет поладить с таким персонажем. И если Ци Минсинь не хочет, она не станет его принуждать.

Глава 15

Из кухни высунулась Чжэн Коко с сияющими глазами и пригласила:

– Идите есть!

Все трое уселись на большой кухне за накрытым столом: несколько тарелок с закусками, две бутылки вина. Ужинать втроём в такой сентиментальной обстановке Ци Минсиню было не очень уютно.

Вдруг от входной двери раздался стук, все повернулись в ту сторону и увидели стоящего в дверном проёме «персонажа». Дверь в квартиру была не закрыта, Ю И вернулся домой и не найдя Гао Е, вполне естественно отправился за ней к соседям; и застал картину мирного ужина.

– Ты зачем пришёл? – недовольно спросила Гао Е.

Ю И безразличным тоном бросил:

– А поесть? Моя жена дома не готовит, приходится напрашиваться к соседям на ужин.

Гао Е холодно усмехнулась и насмешливо сказала:

– У нас с Коко что-то типа отношений, я могу тут хоть всю жизнь питаться, она будет только рада, а тебя сюда кто приглашал?

«Сука», – зло подумал Ю И. – «Вы с Коко в лучшем случае всего лишь подруги. Если бы я не расстался с Ци Минсинем, вас обеих здесь и духу бы не было». В конце концов, расторопная Чжэн Коко сходила к посудному шкафчику и принесла на стол дополнительный столовый прибор. Ю И сел напротив Ци Минсиня; с тех пор, как Ю И вошёл в кухню, Ци Минсинь только один раз взглянул на него, а потом занялся своей едой, как будто его не существовало.

– Господин Ци, вам не кажется, что вы должны налить мне бокал вина? Как-никак, мы с вами соседи, нужно соблюдать правила гостеприимства!

Ци Минсинь дружелюбно улыбнулся, взял бокал на тонкой ножке и налил красного вина до половины. Он смотрел, как постепенно заполняется прозрачный бокал красным цветом вина, и его глаза точно так же медленно наполнялись равнодушием.

– Пожалуйста, господин Ю, – в некотором роде передразнивая гостя, Ци Минсинь протянул ему бокал с вином.

Встретив спокойный взгляд Ци Минсиня, Ю И улыбнулся, готовый поддержать заданный им непринуждённый стиль общения. Его красивые тонкие пальцы обхватили ножку бокала, губы призывно приоткрылись, принимая в себя медленно текущую багровую жидкость. Странная атмосфера, кажется, достигла своего пика: поведение двух мужчин выглядело двусмысленно, их жёны незаметно обменивались взглядами «со значением».

– Гао Е, боюсь, это не очень хорошо для тебя вот так оставаться в чужом доме, – заговорил наконец Ю И.

Он затронул эту тему вовсе не для того, чтобы воспрепятствовать ночёвкам Гао Е у соседей, но лишь для того, чтобы посредством этого разговора прояснить, где, собственно, предполагает ночевать Ци Минсинь. Однако Гао Е не видела ничего зазорного в своём поведении и прекрасно понимала, что в словах Ю И нет ни грамма заботы о ней.

– Я не хочу здесь при всех разоблачать твоё хамское поведение, не только я, вообще никакая женщина не стала бы терпеть тебя рядом с собой.

Ю И опять выругался про себя: «Проклятая баба, вечно съезжает с темы». Тем не менее, на его лице эти мысли никак не отразились, манеры остались как никогда безукоризненными, вот только прозвучавшие далее слова оказались не столь приятными:

– Я не намерен уговаривать тебя, ты вольна поступать, как тебе нравится: хочешь вернуться – возвращайся, хочешь остаться здесь – оставайся. Я только считаю, что с твоей стороны будет несколько безнравственно мешать людям вести нормальную супружескую жизнь.

Слово «нормальную» Ю И специально выделил и произнёс очень весомо.

Глава 16

Гао Е сделала большой глоток вина и повернувшись к Ю И, холодно произнесла:

– Если ты не хочешь есть, вали отсюда!

Ю И тоже оставил попытки наладить контакт с Гао Е, договариваться с ней – заранее провальное дело, проще добиться от полиции разрешения совершать кражи в магазинах.

– Свалю я отсюда или нет, это не тебе решать. Кто ты такая, чтобы здесь распоряжаться? Ты никто и звать никак.

На лице Гао Е отразилась такая злоба, что перепуганная Чжэн Коко тайком поймала под столом её руку и сжала, давая понять, что та не должна поддаваться на провокации.

– Не понимаю, откуда в тебе столько наглости? – продолжал Ю И. – Где бы ты ни была, вечно корчишь из себя невесть что, думаешь, у тебя есть для этого основания? Рылом не вышла, дорогая!

Высказавшись, Ю И пришёл в отличное расположение духа. Унизить Гао Е прилюдно – это совсем не то, что ругаться с ней наедине, Ю И почувствовал себя счастливым. Тем более, что в присутствии Ци Минсиня ему просто необходимо было дать выход дурному настроению.

В следующую секунду в лицо Ю И плеснули красным вином, мало этого, Гао Е вдобавок треснула его бокалом по лбу. Бокал разлетелся на мелкие осколки. Ю И не успел увернуться, но и не поранился. Неизвестно, в какой момент Ци Минсинь вскочил со своего места и успел заслонить рукой лицо Ю И, и теперь несколько осколков торчало из тыльной стороны его ладони.

– Прекрати, – хотя Ци Минсинь сохранял внешнее спокойствие, это был уже не тот робкий Ци Минсинь, который совсем недавно мялся и заикался, разговаривая с Гао Е.

Гао Е уже давно испытывала неприязнь к Ци Минсиню. Пусть даже он однажды пошёл ей навстречу и впустил в свой дом, пусть он хорошо относился к Чжэн Коко, он по-прежнему был препятствием между нею и Коко. Поняв, что Ци Минсинь оградил его от этого бокала, Ю И слегка опешил, а когда опомнился, кулак Гао Е уже впечатался в лицо Ци Минсиня.

Ю И больше не мог сдерживать охватившую его ярость. На его глазах били Ци Минсиня – это равносильно тому, что в его сердце выжгли огнём последние крохи человечности. Он обрушил удар головой прямо в лицо Гао Е, и в этот момент ему было всё равно, кто перед ним, мужчина или женщина, им владела только одна мысль – убить её.

– Как ты смеешь при мне бить его... – взревел Ю И и влепил ей пощёчину. Его бессвязные выкрики мог понять только Ци Минсинь.

Так хорошо начавшийся домашний ужин превратился в безобразную драку. Ци Минсинь уже и думать забыл о выходке Гао Е, теперь он хотел только спасти её от кулаков Ю И. Несмотря на всё своё проворство, она всё-таки девушка и определённо не так сильна, как Ю И.

Чжэн Коко расплакалась как ребёнок и сначала металась в растерянности, не зная, что предпринять, потом пискнула, что сейчас вызовет полицию, но никто её не услышал. Тогда, видя, что Ци Минсинь не справляется с Ю И, она в свою очередь ринулась внутрь всеобщей свалки, чтобы «присоединиться к веселью».

Обеденный стол был опрокинут, табуретки перевёрнуты и раскиданы в стороны. Походя пнув Ю И, Чжэн Коко пролезла к избиваемой Гао Е и обняла её, пытаясь закрыть собой; та, продолжая отбрыкиваться, по инерции отвесила защитнице крепкого пинка по голени. Чжэн Коко истошно заорала, а Гао Е, увидев искажённое от боли лицо подруги, мгновенно пришла в бешенство и принялась хватать всё, до чего могла дотянуться, и дубасить всем этим Ю И.

Внезапно Ци Минсинь изловчился и выдернул Чжэн Коко из этого безумного клубка. Отступив назад, он прижал к себе побледневшую от страха Чжэн Коко. Хозяева, застыв, наблюдали за погромом, который на их глазах устроила эта сумасшедшая парочка.

Глава 17

Спустя несколько секунд в комнате наступила жуткая тишина. Словно сговорившись, Гао Е и Ю И остановились и повернулись к хозяевам. Ци Минсинь поймал взгляд Ю И. Он не мог сказать, чувствует ли разочарование или что-то ещё, ведь Ю И не был таким. Даже если ему не нравились девушки, подобного неуважения он ни к одной не проявлял. Допустим, Гао Е брякнула что-то лишнее, не стоило распускать руки, что же с ним сейчас происходит?

Ю И легко догадался, о чём думает Ци Минсинь. У него перехватило дыхание, накатило ощущение полного бессилия. При виде распухшего, разбитого в кровь носа Гао Е у него зашумело в ушах. Он отвернулся к белому посудному шкафчику, уткнулся в него лбом и прикрыл глаза, в голове не было ни единой мысли.

Гао Е посмотрела на Чжэн Коко, с обиженным личиком прижавшуюся к Ци Минсиню, и вздрогнула как от холода. Она глубоко вздохнула, стиснула зубы, выпрямилась и обратилась к ним:

– Простите, что нарушили вашу нормальную семейную жизнь, это моя вина...

Она пригладила волосы, похлопала по своему телу, словно стряхивая с себя невидимые пылинки, и с равнодушным лицом направилась к двери.

– И я пошёл... – произнёс Ю И и как ни в чём не бывало последовал за ней, насмешливо окликнув, – Жена, подожди меня...

Воздух в комнате словно застыл. Только что кое-кто дрался не на жизнь, а на смерть, а теперь оба спасались бегством, как собратья по несчастью.

Ци Минсинь взял Чжэн Коко за руку и вдруг заметил, что маленькая ладошка холодна как лёд. Было заметно, что девушка ещё не пришла в себя. Он хотел успокоить её, но Чжэн Коко напротив, вырвалась от него и пошла в гостиную.

– Э... что ты собираешься делать? – обеспокоенно спросил Ци Минсинь, следуя за ней.

Чжэн Коко дышала прерывисто, её рука, схватившая телефон, дрожала, но лицо выражало негодование и решимость.

– Я хочу позвонить своему брату. Мой брат – адвокат, я хочу сообщить о противоправных действиях Ю И. Я хочу возбудить уголовное дело по факту домашнего насилия, нельзя позволить ему так избивать Гао Е.

Ци Минсиня ошеломили слова Чжэн Коко. Он поспешно шагнул к ней, взял за руки и попытался отговорить:

– Коко, не поступай опрометчиво, это их семейное дело, мы не должны вмешиваться.

Ци Минсинь больше всего боялся, что Чжэн Коко почувствует его излишнюю заинтересованность в этом деле и изо всех сил напускал на себя вид стороннего наблюдателя.

– Нет, нет, отойди, не мешай мне...

Чжэн Коко была не похожа на саму себя; как упрямый бычок, она вырывалась изо всех сил. У Ци Минсиня голова шла кругом, что же теперь будет! Он не ожидал, что драка Гао Е и Ю И породит в Чжэн Коко такую злость. Действительно, неожиданно, что такая нежная и слабая девочка, как Чжэн Коко, на которую ветерок подует – и она улетит, вдруг так рьяно встала на защиту своей подруги. Видимо, её позиция такова: она поклялась, что не остановится, пока Ю И не получит своё.

Покинув дом Чжэн Коко, Гао Е подбежала к своей квартире и налетела на закрытую дверь. Она оперлась на стену, постояла в темноте, потом медленно сползла, присела на корточки рядом с дверью и тихо заплакала.

Подошёл Ю И, достал ключ и не спеша открыл дверь. В квартире было абсолютно темно; он знал, что Гао Е вошла следом за ним, но она не включила свет. Он протянул руку к выключателю и сразу услышал голос из угла коридора:

– Не включай свет...

Рука Ю И остановилась, и он услышал всхлипывания, тихие, но достаточно отчётливые. Ю И испытал неприятное чувство, но это чувство было несколько иным, нежели то, которое он испытал недавно, увидев разочарование во взгляде Ци Минсиня.

Впервые Ю И стало стыдно. Он понимал, что у него не было никаких оснований бить Гао Е. У неё всего лишь ядовитый рот, но в отличие от других женщин, она ничего от него не требовала, будь то деньги или какие-то чувства. И сам он использовал этот брак, чтобы отомстить кое-кому за его женитьбу, исключительно для собственного сиюминутного триумфа.

Гао Е ожидала издевательских насмешек Ю И, но не услышала от него ни слова. Свет никто не включил, они так и сидели вдвоём в тёмном доме, где никогда не было слышно ни песен, ни смеха, и молчали каждый о своём. Редкие минуты покоя и согласия.

Глава 18

Ю И достал бумажное полотенце и протянул Гао Е. После секундного замешательства Гао Е вернула полотенце обратно и жёстко сказала:

– Мне не нужна твоя жалость.

– Прости.

Это слово мгновенно остановило слёзы Гао Е. Не потому, что оно её утешило, а потому что неожиданно напугало. Она подняла голову, посмотрела прямо в глаза Ю И и спросила:

– Надеюсь, ты не думаешь, что я плачу, потому что чувствую себя обиженной из-за того, что ты избил меня?

Ю И, увидев испуг на лице Гао Е, вздохнул и ответил:

– На самом деле ты была прекрасна.

Слова, совершенно не соответствовавшие её представлениям о Ю И, ввели её в ступор. Она недоверчиво посмотрела на него и хотела объяснить, что причиной её слёз был вовсе не он, но при виде молчаливого Ю И слова впервые замерли у неё на губах.

......

В квартире напротив супруги сидели на диване и говорили, вернее, говорил Ци Минсинь. С того момента, как Чжэн Коко заявила, что собирается пожаловаться на Ю И, Ци Минсинь вот уже полчаса без передышки уговаривал её не делать этого. За всё короткое время их брака он никогда не говорил так много. После того, как эмоции Чжэн Коко улеглись, он наконец-то сделал глоток воды.

– Почему ты так защищаешь его? – заложенный после слёз нос придал голосу Чжэн Коко гнусавые нотки.

Ци Минсинь застыл и с некоторой робостью проговорил:

– Вообще-то я о тебе беспокоюсь... Я боюсь, что со своей помощью ты только наживёшь себе неприятностей.

Ци Минсинь говорил это и втайне корил себя за подлость. Чжэн Коко посмотрела на него виноватым взглядом, но вспомнив о грубом соседе, она закусила губу и жалобным тоном произнесла:

– Ты... можешь сделать мне... одолжение?

– Какое одолжение? – нервно спросил Ци Минсинь.

– Сначала пообещай мне... – голос Чжэн Коко снизился до шёпота.

Ци Минсинь замялся в нерешительности. А что, если она попросит его быть свидетелем для Гао Е или собрать какие-нибудь улики, чтобы тайно отомстить Ю И? Нет, это будет слишком бесчеловечно с его стороны.

– Если ты не согласишься, я подам не него в суд!

Чжэн Коко сделала попытку встать, но Ци Минсинь торопливо усадил её обратно. Он понял, что если Чжэн Коко ставит такое условие, значит, подавать в суд она на самом деле не собирается. Он вздохнул с облегчением и мягко сказал:

– Обещаю!

Похоже, Чжэн Коко обрадовалась. Она кокетливо высунула язычок, наклонилась к уху Ци Минсиня и зашептала:

– Ты поможешь мне проучить этого Ю И. Сейчас он получил хорошую взбучку и не сможет оказать достойного сопротивления. Используем эту возможность, помоги мне побить его, и тогда в моей душе наступит мир.

«Что?» Ци Минсиню показалось, что его ударом грома прибило к дивану, он сидел и не мог пошевелиться. Чжэн Коко проста и наивна как ребёнок, она вспыльчива и отходчива, но сейчас это пугало Ци Минсиня. Видимо, ей это кажется пустяком, подумаешь, два мужика в шутку подерутся, посмеются и разойдутся.

Значит, чтобы порадовать Чжэн Коко, он должен пойти и побить Ю И. Даже если они с ним заранее обо всём договорятся, всё равно, ему так или иначе придётся разозлить Ю И.

Глава 19

– Давай жить мирно, пусть у нас нет взаимных чувств, но и враждовать нам ни к чему, - с редким миролюбием предложил Ю И.

Гао Е безразлично отмахнулась:

– Как пожелаешь...

Включили свет, оба с лёгким испугом посмотрели друг на друга. Какой ужас!! Лицо Гао Е, покрытое большими и маленькими ссадинами, настолько опухло, что потеряло форму, в волосах Ю И виднелись проплешины от выдранных с корнем волос; помимо этого, на одежде обоих в разных местах имелись еле различимые отпечатки обуви.

Теперь, когда они рассмотрели друг друга, оба расхотели извиняться. Не сговариваясь, оба занялись своими делами, как будто ничего не произошло. Неожиданно в дверь резко постучали, и оба одновременно сказали:

– Иди открой!

Ю И даже под страхом смерти не открыл бы дверь ни Ци Минсиню, ни Чжэн Коко, ни вообще кому-либо ещё; а вот Гао Е, перестав плакать и злиться, впервые послушалась Ю И и побежала открывать. Конечно же это были соседи из квартиры напротив. Чжэн Коко только посмотрела на Гао Е, и слёзы капля за каплей потекли у неё из глаз. Перед её слезами Гао Е была беспомощна, как бы ни злилась. Она прижала её к себе, потом сбегала за салфетками и принялась, как ребёнку, утирать ей слёзы.

– Сестра Гао Е, я думала, ты больше не захочешь со мной разговаривать... - плача говорила Чжэн Коко.

Гао Е вздохнула и прошептала:

– Мне просто было неприятно смотреть, как Ци Минсинь обнимал тебя.

Чжэн Коко, казалось, не расслышала её и протянув руку, дотронулась до лица Гао Е, и прошипела словно от боли, как будто это было её собственное лицо, она сопереживала и злилась.

– Он чудовище... – Чжэн Коко опять начала плакать.

Ю И услышал, и его только было утихший гнев стал разгораться с новой силой. Он сердито посмотрел на Ци Минсиня и холодно сказал:

– Иди домой и успокой свою жену, что она тут говорит!

Ци Минсинь бросил взгляд на Ю И и ничего не сказал. Вспомнив о просьбе Чжэн Коко, он сразу почувствовал себя так, будто ступил на тонкий лёд.

– Ты ведь обещал мне? – Чжэн Коко повернулась и выжидательно посмотрела на него.

Ци Минсинь мгновенно переменился в лице, он в самом деле боялся того, что может произойти. Его глаза остановились на Ю И, он не знал, должен ли он ему что-нибудь сказать или просто взять и ударить.

– Быстрее, – раздражённо сказала Чжэн Коко.

Гао Е ничего не понимала, Ю И тоже вопросительно уставился на Ци Минсиня, гадая, что за «зелье в тыкве»* притащила сюда эта парочка.

(*Зелье в тыкве – эта идиома происходит из глубокой древности, когда китайские врачи хранили готовые лекарства в выдолбленных тыквах. Обычно, тыкву вешали над дверью дома врача или аптекаря, как знак. Странствующие целители также носили с собой тыкву, и никто не знал, что за лекарство там содержится. А поскольку лекарство обычно бывало противным на вкус, идиома означает "неприятный сюрприз", "тайное недоброжелательство", "подлянка" – п.п.)

Ци Минсинь глубоко вздохнул и смущаясь, поведал Ю И:

– Понимаешь, она хочет, чтобы я постоял за честь её подруги, в конце концов, она девушка, её нельзя так избивать. Коко такая простодушная, она к ней очень привязалась и переживает за неё...

– Что ты ходишь вокруг да около, скажи прямо.

Ю И закурил сигарету и с непринуждённым видом выпустил дым, но в душе́ он чувствовал напряжение. О том же спросила подругу и Гао Е. Чжэн Коко без околичностей заявила во всеуслышание:

– Ци Минсинь пообещал мне, что преподаст Ю И урок и восстановит справедливость для сестры Гао Е.

– Урок? – Ю И стряхнул пальцем пепел с сигареты и посмотрел на Ци Минсиня.

Ци Минсинь кивнул и некоторой заминкой смущённо и тихо пояснил:

– Она как маленький ребёнок, просто хочет, чтобы я чисто символически слегка побил тебя, и тогда Гао Е получит некую сатисфакцию...

– Ничего не символически, ты врежешь ему по-настоящему! – раздался голос Чжэн Коко.

– ...

Глава 20

– Так она требует, чтобы ты дал мне взбучку, потому что я побил свою жену? Хм... – взгляд Ю И внезапно стал холодным. – Как это... чертовски нелепо... Ты сделаешь это только для того, чтобы порадовать свою жену? Ци Минсинь, а я и не знал, оказывается, ты такой... рыцарь?

– Я... Это недоразумение... Я...

– Бей! – холодный голос Ю И прозвучал как голос призрака, без малейшего чувства. – Главное – чтобы она была счастлива. Давай, бей, я не буду сопротивляться.

Ю И шагнул к Ци Минсиню. Их глаза встретились. Ю И выглядел ещё более хладнокровным, в его взгляде Ци Минсинь прочёл непримиримость и ненависть, резанувшие его словно ножом по сердцу. Он знал, что не сможет ударить Ю И, пусть даже он объяснил ему, что всего лишь выполняет требование Чжэн Коко, и чувствовал невыразимое сожаление.

– Бей! – крикнул Ю И, схватил ту руку Ци Минсиня, которой тот закрыл его от осколков бокала, и резко приложил к своему поцарапанному лицу.

Ци Минсинь стиснул зубы и вырвал руку. Вся тыльная сторона ладони была покрыта мелкими ранками, после того как Ю И схватил её, они опять стали кровоточить.

– Что это... - увидев руку Ци Минсиня, Ю И заговорил тише, – Ты заслонил меня от осколков, а теперь той же самой рукой собираешься ударить...

«Знаешь ли ты, Ци Минсинь, что свою жену я готов был убить за то, что она поранила твою руку? А ты, только чтобы доставить удовольствие своей жене, готов избить меня...» Ещё не получив пощёчины, Ю И уже побелел от гнева и посмотрел в упор на Ци Минсиня.

– Ладно, Коко, довольно, он уже извинился, – неожиданно произнесла Гао Е.

– Почему же? Пока он меня не ударит, это дело нельзя считать законченным! – возразил Ю И.

– Ты больной?

Только что Гао Е поклялась быть вежливой с Ю И, но кто же знал, что не пройдёт и четверти часа, как Ю И опять станет невменяемым? Чжэн Коко тоже пришла в лёгкое замешательство, потому что, с какой стороны ни посмотри, а потерпевшим в конце концов оказался Ци Минсинь. Она перевела взгляд на Гао Е и по зрелом размышлении решила оставить идею возмездия, а вместо этого лучше пойти вместе с подругой к себе, поискать каких-нибудь мазей и полечить её раны.

Гао Е была не против такого поворота событий. Чжэн Коко прошла мимо Ци Минсиня и недовольным голосом сказала, что больше не будет преследовать Ю И, а потом с довольной улыбкой взяла Гао Е за руку и увела с собой.

Чжэн Коко полагала, что совершает похвальный поступок и не подозревала, что тем самым бросает своего супруга в ад кромешный. Ци Минсинь и Ю И остались вдвоём и какое-то время молча смотрели друг на друга. Внезапно в тишине прозвучал звонок мобильного. Ю И взял телефон, и по мере того, как он слушал абонента, его настроение постепенно менялось.

– Ах ты, маленькая шлюшка, сегодня ночью я заезжу тебя до смерти...

Закончив разговор, Ю И повернулся к Ци Минсиню и сказал:

– Теперь я в хорошем настроении, меня больше не волнует то, что тут только что было. Иди домой поскорее, а то твоя жёнушка заставит тебя стоять на коленях на стиральной доске.

Ци Минсинь слегка улыбнулся и пошёл к себе. Вскоре Ю И вышел из своей квартиры и спустился вниз, а Ци Минсинь всё стоял перед своей дверью и всё никак не мог заставить себя взяться за ручку и открыть её.

Только спустившись на подземную парковку, Ю И убрал с лица фальшивую улыбку и сразу обнаружил, что в триумфальном угаре забыл взять ключи от машины. Он вернулся, взял ключи и уже выходя, бросил взгляд на соседскую дверь и остановился с глупым видом, чувствуя себя полностью опустошённым.