Глава 48. Тайный уголок
🎵 River Bones - Tyrant
- Знаешь, даже для тебя это жутковато. - Произнесла я, разглядывая две жуткие клоунские маски.
Но как только повернулась и увидела противоположную стену, даже дар речи пропал. Это было жутко и эстетично одновременно. На стене висели семь лиц, выражающие пронизывающие до самых тонких струн души эмоции. Было просто невозможно удержаться, и не подойти к ним поближе, протянув руку, чтоб хоть кончиками пальцев прикоснуться к этой леденящей красоте. Когда кожа коснулась шероховатой поверхности, тихий голос окликнул меня.
- Нравятся?
- Джей, они...
- Уродливые? - Приподняв бровь, спросил парень.
- Необъяснимо притягательные. Кто их сделал?
- Крис. По моим эскизам.
- Это просто нереально красиво и одновременно мрачно. Из чего они сделаны?
- Преимущественно гипс.
- И эта? - Мой указательный палец показывал на шестую по счёту маску, до ужаса напоминающую человеческие кости.
- Эта из полимерной глины. Но её делал не Крис. Тем более не по моему эскизу. - Кинг недовольно скрестил руки на груди и опустил левый уголок рта.
- И чья она? - В отличие от всех остальных, эта маска действительно пугала меня.
При одном виде желтовато-белой глины, тщательно вылепленной по размеру лица в виде человеческого черепа, по спине бежали мурашки. В больших чёрных глазницах были проделаны два отверстия для глаз, место костной части носа было полностью закрыто и немного выступало. На нижней же части этого выступа были два довольно небольших отверстия, очевидно для того, чтоб носящий это творение не чувствовал дискомфорт и мог спокойно дышать. Рот так же был полностью заделан этим подобием костной ткани. Были видно, что автор делал маску не одну неделю, так детально прочерчивая и прорисовывая каждую ямку, насечку и углубление. От закрашенных чёрным цветом глазниц, краска расползалась двумя полосками вверх и вниз, придавая лицу выразительности. Это и наморщенные надбровные дуги передавали выражение сумасшествия и агрессии, вызывая страх.
- Уэстли. Думаю, не так сложно догадаться. - Джеймс недовольно цокнул.
- Как он, кстати?
- Не знаю. Надеюсь, всё ещё гниёт в больнице. - Ядовито процедил он.
- А ты злой. Ладно, лучше расскажи о том, что значат эти маски.
- Ну, эта символизирует трупы всех детей, покончивших с собой из-за постоянного насилия. По крайней мере, по словам Йена.
- А вон та? - Я указала на самое первое, чарующее лицо.
- Эта маска моя любимая. - Парень нежно провёл рукой по её щеке, с тонкой грустью и болью в глазах.
Лицо напротив Кинга выражало пустоту. Белая, немного шероховатая поверхность расходилась в центре лба и спускалась через нос к губам, захватывая кусочек верхней, где делилась на две части, обходя подбородок. Края перехода были выполнены в виде рваной раны, из внутренней поверхности которой торчали десятки клыкоподобных шипов оранжевато-жёлтого цвета, ложащиеся прямо на кожу. Казалось, что они расположены хаотично, но если присмотреться, то можно было уловить определённый порядок: все они сходились ближе кнаружи, оставляя нетронутым пустое пространство для носа, носогубной части и верхней губы. Над монголоидными разрезом глаз были выраженные гладкие надбровные дуги, а на месте глазных яблок, блестели стёклышки.
- Я придумал её первой, поэтому, разумеется, она моя. - Продолжил он. - Этот пустой взгляд и в прямом смысле пустота внутри, заполненная шиповатыми выростами... То же самое происходит в душах детей после изнасилования. Они могут быть прекрасны снаружи, но совершенно разбиты внутри. Со временем внутри появляются шипы, которые никого не подпускают близко, и ранят, как только кто-то попытается нарушить эту границу. Это рана, которую не видно снаружи, но внутри она постоянно скребёт.
Понимая, что эта маска отображение израненной души любимого, мне ничего не оставалось, как крепко прижаться к его широкой груди. И он позволил себе слабость, растворившись в объятьях, но не прошло и двух минут, как он собрался и продолжил объяснять значение следующей маски. Она была похожей на предыдущую, но вся поверхность была в трещинах и сколах. Кусок носа отсутствовал, как и весь рот с подбородком. На их месте были семь бордово-красных языков, расположенных в два ряда, подобно зубам, заполняющих пустоту. Между ними было небольшое пространство для дыхания. От этого лица веяло безысходностью и болью.
- Она символизирует то, что половине жертв изнасилований не верят, считая их слова простой детской шалостью. А большинство и вовсе запугивают насильники. И будь то страх смерти или боли, им приходится поджать языки и молчать о том ужасе, что их коснулся. Я посвятил её Дэниелу.
За этой маской находилась довольно агрессивная. С кучей шипов, расположенных по кругу глазных отверстий и широкого, будто разорванного рта, уголки которого были немного приподняты. Вся поверхность здесь была скомканной, с рубцами и вдавлениями. Нос имел расширенные ноздри, будто в состоянии ярости, а на нижней его поверхности были два отверстия для дыхания, подобных анатомическим. И хоть всё маски были оснащены стёклами, пожалуй, только здесь они исполняли роль защиты для глаза, даже не смотря на то, что шипы были направлены так, чтоб их не повредить.
- Маска самобичевания. После изнасилования людям сложно снова полюбить себя. Они начинают искать причины в себе, и когда их не находят, начинают создавать кучу комплексов, не дающих нормально жить. Поэтому она принадлежит Элис.
Переведя взгляд, я увидела самую красивую маску из всех. Поверхность была так же шероховатой, в трещинах. Глазные отверстия были с неровными краями, а один глаз и вовсе казался ниже другого, хоть при внимательном изучении это и оказалось не так. В отличие от остальных, стекла здесь не были полностью прозрачными. Они были окрашены в виде розы, и на чёрном фоне можно было детально рассмотреть картинку. Треугольный нос имел отверстия для дыхания, а рот был окрашен в чёрный цвет. Между губами можно было заметить небольшую щель, которую будто пытались закрыть с помощью десяти скоб.
- Это символ утраченной невинности, во всех смыслах. И молчание из стыда, лишь усугубляющий и так тяжёлое состояние.
- Чья она? - Нетерпеливо произнесла я.
- Пока ничья.
- Подари её мне. - Голубые глаза уставились в карие, выражая одновременно скорбь и восторг.
- Как пожелаешь, милая. Хочешь её забрать?
- Нет, пускай остаётся здесь.
- Продолжим? Остались последние две.
- Да, пожалуйста. - Я сплела руки вокруг торса любимого и нежно поцеловала его в щёку, в знак благодарности.
Следующая маска оказалась довольно мрачной. Бугристая поверхность лица была будто разбита с левой стороны, а под ней виднелись играющие на контрасте, чёрные кости черепа. Глазничные отверстия и отсутствие носа лишь больше наталкивались на мысль о разлагающемся теле.
- Многие жертвы пытаются покончить с собой, но даже те, кто выживает, всё равно никогда не станут прежними. Потому что с каждым разом, с каждой новой болью умирает частичка их души.
- Это маска Криса? - Предположила я, опираясь на то, что рассказала Элис.
- Да. Она принадлежит ему.
- И последняя. Догадаешься сама? - Еле сдержав ухмылку, предложил парень.
Я принялась внимательно рассматривать белую кожу, закрытые глаза, через которые проходили две широкие трещины, неровные края которых были размыто окрашены в чёрный цвет, собственно, как и рот. Надбровные дуги были изогнуты, выражая уныние.
- Депрессия?
- В том числе. Она отображает склонность жертв к развитию различных психических заболеваний.
- И чья это маска?
- В нашей команде есть ещё несколько человек. О Патрике ты знаешь, ещё двое подопечные Дэниела - Клэр и Ник. И эта принадлежит Клэр.
- А как же Патрик и Ник? - Не скрывая любопытства, спросила я.
- Они предпочитают маски клоунов.
Закончив этот разговор, Джей усадил меня на кресло и начал покрывать лицо светлым тональным кремом, не обходя стороной ни брови, ни ресницы с губами. По его словам, это придаёт лицу маскообразный вид, что затрудняет опознание. В конце он вставил мне карие линзы и проделал то же самое со своим лицом, сменив цвет глаз на серый. Переодевшись и оставив все вещи в доме, мы, наконец, вышли. На улице успело потемнеть, когда два человека в чёрных куртках сели в тёмную "Королу", которая тут же тронулась с места. Мы направлялись в сторону частного сектора. Огоньки мелькали перед окном, а мои мысли были заполнены увиденным. Так странно, эти маски будто отображали реальное лицо их обладателей. Кричали об их истории и переживаниях даже больше, чем они сами. И всё же, как мы глухи к чужим страданиям... Когда машина остановилась неподалёку от одного из домов, Кинг протянул мне пистолет с глушителем для самозащиты, который отправился за пояс. Вопреки моим ожиданиям, мы остались в машине. Первые полчаса ничего не происходило, но затем в окнах погас свет, и лишь в последнем он остался, но тут же скрылся за шторами.
- Какого чёрта там происходит? - Не выдержала я.
- Сейчас узнаем. - Джей достал тепловизор и направил на отслеживаемый дом.
Во всех комнатах было пусто, кроме той, что была скрыта от нашего взора. В ней показались две фигуры: большая и маленькая, явно детская. Силуэт взрослого ударил ребёнка, после чего бросил на кровать и залез сверху. Не сложно было догадаться, что происходило дальше, тем более видя эти движения в экране устройства.
- Кинг, сделай что-нибудь! - Возмутилась я.
- Уже делаю.
- Что?!
- Собираю доказательства.
- Джей, он насилует того ребёнка! Какого чёрта?!
- И он за это поплатится. Обещаю тебе, завтра же я его выловлю, и он больше не причинит...
Не став дослушивать слова парня, я вылетела из машины, направившись к дому. Не знаю, как так сошлись звёзды, но дверь оказалась открытой. Тихо войдя, я достала пистолет и, выставив его перед собой, направилась в комнату, из которой доносились характерные мужские стоны и детские рыдания. Кинг побежал за мной, но ему так же пришлось двигаться тихо, чтоб не спровоцировать внимания хозяев. Одним резким рывком я открыла дверь и замерла. Огромный мужчина лет сорока, с явным лишним весом и залысинами продолжал насиловать заплаканную девочку, лет семи под грёбаный детский мультфильм. Услышав хлопок двери о стену, он повернул лицо, а мерзкие похотливые глаза налились страхом. Джей практически успел выбить пистолет из моих рук, но моя реакция и испуг оказались быстрей. В комнате раздался выстрел, и брызги крови полетели прямо мне в лицо.